Полюби меня в ответ

      Ох уж эта весна, с этой её непредсказуемостью… Как ожидалось, погода неожиданно сменила настрой, и если только вчера светило яркое солнышко, то уже сегодня оно оказалось спрятано за объёмными грозовыми облаками, а по улицам корейской столицы не торопясь прогуливается лёгкий весенний холодок. Птички не поют как обычно. Народ ходит по улицам без настроения, нахмурившись спеша на работу. Даже шумный гул машин не особо раздражает. Вся жизнь будто вымерла, хоть в окне и видно несколько серых персон, у которых сердце, наверняка, пока что бьется. Всё это отдает каким-то странным ощущением холода и мрака, или же чувством одиночества. Внутренности будто сжимаются и выворачиваются, из-за чего создаётся неприятное ощущение боли. А может это просто боль в спине? Ведь у восемнадцатилетнего Тэхёна ещё никогда так сильно не болела спина. И всё из-за злосчастной старой раскладушки, которую парень перед сном достал с кладовки, помыл, вытер и избавил от пыли. Но, сколько бы Ким не старался, убрать ужаснейший запах плесени у него не получилось. Матрас тоже был не в лучшем виде: весь в пятнах, так ещё и был настолько старым, что аж, не выдерживая, продавливался под весом омеги, из-за чего у него и болит спина, ведь металлическая основа раскладушки давила на него всю ночь. Он буквально будто спал на металлических палках. Самый ужасный опыт в его жизни, который хотелось бы поскорее забыть, хорошо что весь его сегодняшний день полностью забит различными планами. Сейчас ему нужно разбудить Чонгука, сделать ему экскурсию по дому, после чего быстренько пойти в парк на встречу с Чимином, надеясь, что альфа сможет справиться с семилетней девочкой. После прихода домой нужно этих двоих покормить и сходить за продуктами, чтобы потом у него осталось время для шитья одежды. Не будет же Чон всю жизнь ходить в душном официальном костюме, который к тому же весь оказался пропитан кофейным потом. Как видно, дел у него полно, но и времени он тоже зря терять не собирается. Сразу после небольшого количества нытья и проклятий в сторону раскладушки, парень приводит себя в порядок и одевается. Приготавливает завтрак для альфы и на данный момент стоит перед спящим Чоном, не решаясь даже взглянуть на него. Опять это странное чувство вспыхивает у него в груди, из-за которого голова Тэхёна, против его воли, медленно поворачивается в чонову сторону, а нос вдыхает слабый кофейный запах. Это и есть его проблема: с чего это его вообще так сильно тянет к Чонгуку? Они ведь не любовники, не пара и даже не друзья. Просто соседи по дому, к тому же это просто вынужденная мера, ибо ему больше некуда идти. Такое знакомое ощущение, вызывающее столь противное чувство дежавю, но при этом словно ощущается впервые. Господи, что же это, чёрт возьми, такое? Надо быстрее встретиться с Паком, он точно должен знать ответ. Решив наконец действовать, омега медленно подходит ближе, садится на кровать и зарывает руку в альфьи волосы, которые оказываются на редкость очень мягкими и приятными на ощупь. — Чонгук~а! Вставай, уже утро, — первая попытка Тэхёна разбудить Чона, которая не оказывается успешной. Парень злобно нахмурил брови, но просыпаться явно не собирался. — Чонгук! — неожиданно крикнул он, вытаскивая руку из чоновых волос и начиная ею же трепать парня по плечу. Вторую попытку омеги также нельзя назвать успешной, ибо Чонгук недовольно застонал и отвернулся от него, лицом к стене. — Ну что же ты, как маленький ребёнок! Просто встань и иди завтракать! — воскликнул он и пихнул альфу в спину. Но и третья омежья попытка не выдалась удачной. После толчка от Тэхёна, Чон недовольно ложится на спину и закидывает одну руку под подушку. В этот момент толстенное фиолетовое одеяло чуть спускается, оголяя альфью грудь. Взгляд Кима сразу же цепляется за данную сексуальную картину, а разум полностью отключается. Вновь запах переспелой вишни начинает наполнять помещение, а самому омеге внезапно становится очень жарко, учитывая то, что стоит он одетый в своё любимое серое пальто. Испугавшись своих же пошлых мыслишек, парень резко мотает головой в разные стороны, начиная проклинать судьбу, ведь она будто специально делает так, чтобы Тэхён лишился здравого рассудка и вновь сделал что-то с Чонгуком за гранью своего воображения. Но и не смотреть на альфу, зная что лежит он сейчас полуголый, просто невозможно. Не сдержав при себе внезапный прилив энергии и возбуждения, Ким злобно ухмыляется, начиная смотреть на Чона как на свежий кусок мяса. Руки его так и тянутся к этой объёмной груди, в особенности к соскам. Длинные омежьи пальцы легонько касаются тёплой плоти и принимаются скручивать одну бусинку с левой стороны. Вмиг сонные глазки Чонгука распахиваются. Шокировано он вскакивает с места, наблюдая как нахмуренный Тэ отпрыгивает назад. И почему он не удивлён ещё одному подобному пробуждению? Несколько секунд омега безмолвно смотрит в глаза альфы, а тот смотрит на него в ответ, начиная медленно краснеть. Спрятав лицо руками, парень разворачивается и убегает прочь из комнаты. Глухим щелчком закрывается дверь. Ещё пару секунд смотря на закрытый дубовый квадрат, называемый дверью, Чонгук устало растягивается и протирает сонные глазки. Похоже, Тэхён куда испорченнее, чем ожидал Чон. Если следующим утром он увидит скачущего на нём верхом омегу, то, честное слово, он вряд ли удивится…       Наконец выйдя из кимовой комнаты, предварительно одевшись в свои ненавистные вещи, а именно чёрные брюки и белоснежную рубашку, Чон замечает того, кто несколько минут назад похотливо игрался с бусинками его сосков, который нервно ходит туда-сюда в длинном коридоре второго этажа своего дома. — Тэхён! — громко заголосил он, разрушая вдребезги установившуюся давящую тишину. Не ожидавший подобного зова, омега резко переводит свой взгляд на источник звука, не решаясь подойти ближе. Если он не хочет подходить, то альфа возьмёт инициативу в свои руки. — Хей, дерзкая шлюшка из деревни, что это с тобой происходит? — с ухмылкой на лице игриво спросил Чон. — Как ты меня назвал? — злобно он вдруг сменил свой настрой, что и стало последствием того, что на лице Кима теперь оказалась открытая раздражённость, вместо былой смущённости. — Эм… Дерзкой шлюшкой из деревни… Брось, я же всегда так тебя называл, — нервно похихикал он после, но растопить холодок, пробежавший между ними лишь из-за четырёх слов, парень не сумел. — Что?! — недовольно воскликнул омега, который явно не был в восторге от услышанного. Подумать только, Чон оказывается ему официально дал такое прозвище! — Я имел в виду… Я… Эм… — Тебе напомнить, что было в последний раз, когда ты меня так называл? — угрожающе выставив вперёд указательный палец, Тэхён начал своё движение. С каждым шагом омеги альфа на нервах отходил назад, и так до тех пор, пока отходить уже было некуда. Сзади нарисовалась стена, коридор был узкий, ему теперь не сбежать, в то время как Тэ становился всё ближе, дьявольски ухмыляясь. — Т-Тэхён… Прости, я… Я не хотел тебя так называть, правда… — мольбы о пощаде самого востребованного альфы во всём городе заставляли сердце Кима невольно застучать быстрее, а разум наслаждался каждой проведённой подобным образом секундой. Омега прижал к стене Чонгука, заблокировав пути к отступлению руками. — Назови меня так ещё раз, тогда и буду доволен, — возбуждающе прошептал в шею альфы он те самые слова, которые произносил во время их первой встречи, прямиком перед тем, как завернуть чонову руку ему же за спину. Сейчас же тот нахал из недавних воспоминаний выглядит как беззащитный малыш, который отвернулся от него и зажмурил глаза, почему-то ожидая чего-то плохого, хотя Тэхён, которого он помнит точно не был способен на такое. Чон чувствовал обжигающее омежье дыхание в области ушей, начиная испуганно дрожать. — Пошли, сделаю тебе экскурсию, — прошептал он и отошёл на приличную дистанцию. Облегчённо выдохнув, Чонгук боязно наблюдал, как Ким подошёл к одной из комнат и исчез в её дверях. Затем, как его чёрная макушка выныривает из помещения, недовольно поворачиваясь в сторону парня. — Ну? Ты идёшь или нет?! — заголосил Тэ и помахал рукой, будто бы зовя его во внутрь. Что ж, будем надеяться, что подобное было в первый и последний раз… Кажется, у Чона началась боязнь омег.       Все десять минут, потраченных на бессмысленную, по мнению Тэхёна, экскурсию, альфа потратил на разглядывание лица омеги, скрытых мелких деталек и на сравнение поведения парня с тем, как он вёл себя в школе. Так, он заметил такую же родинку у Тэ, как у самого себя, прямиком под нижней губой и разное количество век на глазах Кима. На левом было два, а на правом одно веко, что не могло Чона не забавлять. Поведение его, к слову, также отличалось. Если в стенах учебного заведения омега вёл себя словно стервозная сучка недотрога, то в своём родном доме парень раскрывался с другой своей стороны. Всю экскурсию он будто скакал по всему дому с одного места на другое, что Чон за ним почти не успевал. Он много говорил о своей семье, что могло означать только крепкие семейные узы, а также часто улыбался, оголяя белые как снег зубки. От него будто бы шла оптимистичная энергия, которая наполняла его такими трепетными чувствами легкости и свободы. А его странная, необычная улыбка прямоугольной формы заставляла чёрное высохшее гуково сердце забиться быстрее. С этим парнем альфа ощущал себя так тепло и уютно, словно впервые за три года он обрёл настоящий дом, свой родной очаг. Вишнёвый омежий запах оставлял за собой сладкий шлейф, в который Чонгук тайно внюхивался, на небольшой промежуток времени останавливаясь на месте. Жаль, что словосочетание «десять минут» не означает «вечность». Когда-нибудь это бы закончилось, но Чон всё равно почему-то расстроился. Всё, что он запомнил из кимовых слов, так это то, что без его сопровождения нельзя входить в тэхёнову комнату и то, что в спальне его родителей находится большой шкаф, наполненный разными стеклянными фигурками, которых коллекционирует Ким Мина и которые лучше не трогать. «В родительскую спальню вообще заходить не стоит, а если и зайдёшь, то будь добр, ничего не трогай», — последние слова Тэхёна, после которых он повернулся лицом к Чонгуку и требовательно посмотрел на него, заставляя альфу сглотнуть в ожидании дальнейших своих действий. — А теперь… Перескажи мне всё, что я сказал. Хочу удостовериться, что ты меня не подведёшь, — на одном дыхании произнёс омега, вставляя Чона в ступор, ведь он практический ничего не запомнил. — Ээ… Ты сказал… В спальне… В спальне родителей лучше следовать правилам шлюх, — внезапно выговорил он, но уже заставляя самого Кима недоумевать. — Ложиться только под красавчиков с большими причиндалами? — непонимающе спросил он. — Что? Нет. — Но… это и есть правила шлюх… — Стой, что? Я сказал «правила шлюх»? Я имел в виду правила стрипух. — А, — будто бы поняв смысл слов Чонгука, Ким протянул букву «а». — Смотреть, но не трогать, понятно… Одно есть, что насчёт моей комнаты? — Ну… В твоей комнате… лучше следовать клубным правилам. «Не заходить в спальню с основного помещения без сопровождения омеги», — нервно похихикал он после сказанного. — Думаю сойдёт. Кухня? Ванная комната? Что насчёт них? — строго спросил он вновь. Честное слово, это уже больше смахивает на допрос. Как можно так сильно расспрашивать человека всего из-за четырёх комнат, которые легко запомнить? Подойдя ближе к Тэ, парень кладёт свои руки ему на плечи, немного смущая. — Слушай, Тэхён~и, я уже взрослый мальчик и сам как-нибудь справлюсь, хорошо? — Но… — Я всё сказал, — перебив омегу, Чонгук развернулся и, положив руки в карманы чёрных брюк, направился в сторону столовой, дабы найти что-нибудь покушать, ибо живот уже не на шутку взбесился, начиная злобно урчать.       Удивлённый подобному поведению парня Ким оставляет пристальные взгляды ему вслед. Вроде всего несколько секунд назад он весь был смущён и не мог нормально составлять предложения, а сейчас уже ходит, гордо выпрямив спину, стоя на своём слове и не давая омеге в нём сомневаться. От него так и начало веять уверенностью.       Засмотревшись на Чонгука, в купе со всей этой затеей с экскурсией, Тэ совсем позабыл о Чимине. Он наверное уже ждёт его в парке, а Ким даже из дому не вышел, а ведь до парка от его дома двадцать минут езды на автобусе. — Чонгук! Стой! — неожиданно крикнул он, остановив Чона прямо перед дверью на кухню. Тот развернулся в сторону источника звука, как тут же неожиданно в его грудь неряшливо врезается Тэхён. — Что такое, моя омежка? — перешёл Чон на свой любимый самодовольный тон, дабы показать парню, что он не в обиде на него. — Я… Я сейчас ухожу… Так вот, хотел тебя предупредить, — смущённо играясь со своими пальцами у себя за спиной, омега начал запинаться. — Я знаю. Ты же одет в пальто, думаешь это сложно понять? — Эм… Нет. Я хотел спросить, не мог бы ты посидеть с внучкой тётушки Кан? Просто она уже скоро должна была прийти, а я уже должен выходить… Заранее спасибо, ты самый лучший альфа на свете! — неожиданно под конец заголосил Тэ и кинулся ему в объятия, чтобы потом на всей своей максимальной скорости побежать вниз, в сторону выхода, пока альфа не успел ему отказать.       Последние омежьи слова заставили Чонгука немного смутиться и застыть на месте, но после осознания того, что его назначили нянькой какой-то там девочки, Чон срывается с места и бежит вслед за Кимом, с криками: «Стой, Тэхён! Что это значит?!». Слыша позади себя быстрый топот юрких альфьих ног, Ким только наполняется энергией и, буквально выбив дверь, выбегает на улицу и скрывается с поля чьего либо зрения. — ТЭХЁН! — крикнул Чон, высунув голову из входной двери, но никого там уже не обнаружил. Устало выдохнув, альфа заходит обратно в дом и только хотел было он закрыть дверь, как в тот же момент её кто-то придерживает. Незваной гостьей оказывается та самая старушка, с которой вчера на работе общался Тэ. Увидев такого известного человека, как сам Чон Чонгук, зрелая омега распахнула свои узкие глазки настолько сильно, насколько это вообще возможно при глядении на вопросительное выражение лица самого востребованного альфы в городе. — Эм… Здравствуйте, — безэмоционально поздоровался парень, желая как можно скорее остаться один на один с самим собой. Данная персона ему, очевидно, немного мешает это сделать. — Ч-Чон… Чон Чонгук? Какими судьбами? — Знаете, это длинная история, — коротко отрезал он, закатив глаза. — А Тэхён дома? Дорогая Мина сказала, что он присмотрит за моей внучкой. Я уже опаздываю на третью свадьбу лучшей подруги и… — Ага, мне, как бы, не очень интересно, — грубо её прервав зачесал альфа затылок, в надежде поскорее подняться наверх и лечь на кровать. — Тэхёна дома нет, так что приходите в другой день, — медленно Чон начал закрывать дверь перед старушкой, совсем позабыв о вежливости. Настроения нет, чтобы следовать глупым правилам общества. — Стойте! Кто же тогда присмотрит за моей Джиу? — после этих слов бабушки из-за её спины смущённо выглядывает маленькая девочка с длинными русыми волосами, собранными в два хвоста и джинсовом комбинезончике. «Не мог бы ты посидеть с внучкой тетушки Кан?», — басистым голосочком произнёс самый красивый омега на всём белом свете из недавних альфьих воспоминаний. Кажется, это и есть тётушка Кан, а эта девочка — и есть её внучка. Значит ему с ней и надо посидеть, что парень не очень хочет делать. Вспоминая отношение Кима в его сторону, Чонгук понимает, что омега то вытворяет что-то немыслимое с его оголённой грудью, то внезапно целует, то не желает идти на прямой контакт и выкручивается откровенной ложью, то ведёт себя с ним словно с маленьким ребёнком, который ни на что не способен. Тэ вообще считает его за самовлюблённого сына богатого отца, который ничего не умеет и за которого всё всегда делает прислуга. Чон прекрасно справится с няньчеством и утрёт этим нос Киму, с единственным ярким желанием доказать, что и он на что-то да годится. — Кажется… Это я. — Что? — непонимающе спросила старушка. — Я посижу с вашей внучкой. До прихода Тэхёна, конечно же. Он мне это поручил. — Правда? Если мой пунктуальный Тэхён~и поручил это вам, то я уверенна в том, что вы достойный кандидат, — зажмурив узкие глаза в улыбке, женщина за руку притягивает ближе к двери свою внучку. — Позаботьтесь о моей Джиу, она — единственный дорогой мне человек. Прошу, будьте осторожны… — Хорошо, хорошо, я справлюсь, можете идти! — в спешке затараторил Чонгук, перехватывая девочку из рук старушки. Та, вновь расплывшись в улыбке, наконец развернулась и ушла, исчезая за следующим поворотом. Радостно парень закрывает дверь и идёт в сторону лестницы, уверенный в том, что он превосходно справится с таким плёвым заданием. — Кхм-кхм, — фальшиво закашляла девочка позади него, остановив Чонгука на полпути. Кажется, эта особа от него что-то хочет. Неужто словосочетание «присмотреть за ребёнком» в прямом смысле означает наблюдение за ней? — Ах, да… Я про тебя совсем забыл… Как тебя зовут? — сев на колени перед Джиу, заговорил он с тем же тоном, с каким разговаривает с ним Тэхён. — Бабушка вроде уже называла моё имя. Для особо одарённых повторю, меня зовут Джиу, — недовольно проговорила она те слова, которые Чон вовсе не ожидал услышать от ребёнка. — А меня зовут… — Чон Чонгук, да я прекрасно тебя знаю. Не обольщайся, ты меня совсем не привлекаешь. Не понимаю что в тебе видят те дурочки, — пофигистически смотря на свои ровные ногти, произнесла она, задевая чонову гордость, совсем как Тэ в былые времена… — Так, ладно… Чем любят заниматься такие маленькие монстрики вроде тебя? — Я не маленький монстрик, я ребёнок! И этот ребёнок голоден! Дай мне покушать! — требовательно завопила она, сбивая альфу с колеи. — Не кричи ты так! А что ты любишь кушать? — вопрос, который дал девочке шанс раскрыться. Она была умна не по годам, притворяясь глупой маленькой омежкой перед бабушкой, тётей и дядей Ким и Тэхёном-оппой. После этого вопроса, она ясно поняла: глупый богатый парень перед ней вовсе не знает, как надо следить за детьми и как надо с ними обращаться. Джиу уже видит в этом прекрасную возможность обмануть альфу ради своей выгоды. — Я люблю кушать конфеты и пирожные. Я знаю, куда их прячет тётя Мина, идём! — схватила она его за подол рубашки и потащила в сторону главной кухни. — Постой, разве можно кушать столько сладкого? Зубы болеть не будут? — оказалось, что данный парень хоть знает об обычных вещах, связанных с вредной едой. Ну что ж, Джиу всегда любила препятствия, ведь совсем не интересно всегда и во всём побеждать. — Дети двадцать первого века только это и едят! Ты что, не знал? Даже я знаю об этом! — Нет, ты что… Конечно я знал, идём достанем эти злосчастные конфеты и пирожные, — смущённо направился он туда, куда его вела девочка, дав ей повод для победной ухмылки. — Они в верхней тумбе в углу, — указала она в сокровищницу, в которой спрятаны столь желанные сладости. Послушно парень направился туда и достал блюдце с разными видами конфет и второе, на котором горой стоят шоколадные пирожные. С искорками в глазах девочка смотрела на сие чудо, начиная уплетать одну конфету за другой…       Спустя двадцать минут езды Тэхён наконец добирается до центрального Сеульского парка, где его уже вовсю ждал Чимин, стоя на пике моста над рекой Хан. — Где тебя носило?! Я тут уже не первый десяток минут стою! — возмущённо Пак скрестил руки в области груди, всем своим видом показывая одно большое недовольство. — Прости… Мне много что мешало по пути… — покраснев, Ким вспомнил то, как он буквально игрался с твёрдыми бусинками сосков Чонгука, застывая с самодовольной ухмылкой на лице. — Что за улыбка чертёнка? Ты что… Переспал с кем-то? Раньше я всегда так улыбался после горячей ночки, — вспоминая прошлое, старший омега привёл Тэхёна в настоящее. — Что? Да не спал я ни с кем! Я просто… — Ну же, выкладывай, мне уже интересно, — улыбнувшись посмотрел он на друга, который задумался над правильностью своих действий. Взглянув на свои проступки с другой стороны, Тэ понимает, что перешёл тонкую грань и открыто почти домогается Чонгука… Чимин, наблюдая за странным кимовым поведением, понимает, что здесь явно что-то не чисто. — Тэ, что случилось? — Что? С кем? Когда? Со мной? Со мной ничего не случилось. Я как всегда Ким Тэхён! Я энергичный! Я импульсивный! Я целую всех подряд без причин! — воскликнул внезапно он, протянув руку вперёд, в сторону лица друга. Тёплая кимова рука легонько касается его подбородка и вмиг резко притягивает ближе к нему самому, после чего «импульсивный» омежка невольно чмокает Чимина о краешек его пухленьких губ. В шоке Пак отталкивает Кима от себя и стрёмно поглядывает в его сторону. — Так! Это уже слишком, даже для тебя. Выкладывай! — приказным тоном воскликнул старший омега. — Я поцеловал Чонгука… — неожиданно резко вырвалось из его уст, после чего Тэ испуганно зажмурил глаза, ожидая реакции друга на сказанное. Тот, широко распахнув глаза, стоял в немом шоке. Мимолётная тишина начала давить на плечи Тэхёна, словно тяжкий груз огромной ноши. — Ты, что?! — Ради этого я тебя и позвал, хён! Я не знаю что со мной происходит… Меня вдруг сильно начало тянуть к Чонгуку. Я не могу устоять перед его миленьким личиком или сексуальным телом, мой разум будто захватывает кто-то другой. Чувство вроде знакомое, но при этом такое незнакомое… — быстро затараторил младший омега, вываливая на Чимина то, что гложет его уже второй день. После откровения внезапно стало так легко; казалось, будто все те два дня на нём были сто килограммовые кандалы, а сейчас он наконец стал свободен. Самой неожиданной реакцией на слова друга со стороны Пака стало обнюхивание. Он буквально подошёл к нему вплотную и начал внюхиваться в его запах и, судя по выражению его лица, обнаружил что-то интересное. — Я понял… Тебя тянет к альфе, в особенности к его внешним данным. На тебя хлынет возбуждение, которое затмевает здравый рассудок. Да и запах от тебя идёт чересчур слащавый и приторный. Дорогуша, у тебя началась течка. — Течка?!

Продолжение следует…