Полюби меня в ответ

      Позднее утро субботы. Жизнь вовсю разгорается на улицах Сеула, пока семнадцатилетний альфа до сих пор пребывает в морфейском царстве. За окном слышатся раздражающее гудение машин, топот людей и весёлое пение птичек. Энергичная атмосфера на улице совсем не совпадает с депрессивным состоянием Чонгука. Спит до обеда, без малейшего желания вставать. Много думает о Тэхёне, о своём разбитом сердце и несправедливости жизни. Впервые парень смог кого-то искренне полюбить: возносить на небеса его неземной внешний вид и непредсказуемые действия; представлять себе будущее только с этим человеком; спать и видеть, как он принимает твои чувства и хочет преподнести ответные… Но судьба — самое отвратительная вещь в жизни каждого. Она непреклонна и безжалостна к своим же персонажам, к тому же любит иронизировать. Ведь Чонгук, который никогда не ценил чужие чувства, сам и столкнулся с человеком, который не собирается принимать его чувства. От этих мыслей о разрушенном будущем хочется запереться в комнате и проплакать весь день, а то и два. Развернувшись лицом к стене, Чон сильнее укутывается одеялом. Стоп, чем?.. Последним, что он помнит из вчерашнего вечера стало то, что он уснул на тех злосчастных качелях, с головой Кима на плечах. С чего это он, вдруг, просыпается в постели? Резко вскочив с места, Чонгук видит, что находится в уже родной комнате Тэхёна, но, как ни странно, кроме него тут никого нет. Конечно, он понимает, что время уже довольно позднее для утреннего пробуждения, через часик и вовсе настанет время обеда, поэтому отсутствие кого-то рядом не показалось для него странным. Внезапно, звонким скрипом распахивается входная дверь, заставляя альфу нервно прыгнуть на кровать и укрыться одеялом, дабы тот кто вошёл не застал его без одежды. Вошедшим оказался никто иной как сам владелец комнаты — Ким Тэхён, собственной персоной. В лёгких вещичках, сияющий от радости и смущения с букетом красных роз в руках. Будто бы не замечая чонового существования, омега подбегает к большому зеркалу и принимается рассматривать себя со всех сторон. — Как это было мило с его стороны…— смущаясь прошептал он, осматривая букет в своих руках. Лицо его оказалось настолько сильно покрасневшим в отражении, что пришлось смущённо закрыть его рукой. — Боже, зачем он это сделал? — вспоминая того, кто подарил ему этот самый букет, парень не может сдержать радостной улыбки во все тридцать два зуба. — Кто? — недовольно прохрипел Чонгук сонным голосом, с отвращением наблюдая, как омега его мечт самодовольно смотрит на дурацкий букет в своих руках, к тому же при этом смущаясь и улыбаясь, из-за чего хочется рвать и метать всё и вся. — Ой, Чонгук? Доброе утречко! — Где ты был? — проигнорировав омежьи слова, альфа ревниво нахмурил брови. — Откуда у тебя этот букет? — Соджун подарил… — мечтательным голосочком произнёс Тэ, словно проваливаясь в свои сны. — Кто?! — Соджун, твой бывший друг, не помнишь его? — Что ты с ним делал? Он подарил тебе букет и ты просто принял его? Когда я тебе дарил букет, ты от него отказывался… — У меня же была аллергия на твои тюльпаны, глупенький. Розы нравятся мне куда больше. Они как будто олицетворяют мою суть. Я, хоть и омега, могу дать отпор кому угодно, точно так же как и эти розы, хоть и красивы, имеют при себе шипы… Это то, что он сказал когда мне их дарил, а раньше я никогда об этом не задумывался… — смущённо улыбнулся парень, вновь представляя перед собой силуэт милого альфы. — Что ты с ним делал? — уже более настойчиво переспросил Чон, разум которого полностью оказался затуманен ревностью. — Ну… может мы ходили погулять вдвоём, что с того? — Ходили на свидание?! — возмущённо повысил он свой голос, пытаясь сдержаться от вполне громких криков. — Что это с тобой? Ты такой нервный. Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты ревнуешь. — Кто ревнует? Я ревную? Не неси бред! Зачем ты мне сдался, иди лучше дальше думай о своём Соджуне, а я пойду умоюсь, — злобно пробормотал Чонгук и поднялся с места, быстренько цепляя на себя свои официальные вещи. Увидев это, Тэ спохватился и выбросил букет на свою раскладушку, направляясь в сторону шкафа. — Стой, Гук~и! Мне же можно тебя называть так, правда? Мы ведь теперь друзья? — намёк на раздражающую френдзону, которая встала ножом поперёк чонового горла, не давая нормально дышать. Нехотя парень всё же обратил внимание на Кима. — Вот, возьми… — протянул он альфе какую-то вещь, похожую на кофту, чистых фиолетовых оттенков. — Это моя особая работа, сделал её специально для тебя. Просто мне надоело видеть, как ты мучаешься со своим костюмом, поэтому я потратил целую ночь, чтобы её для тебя сшить! Надеюсь, понравится… — Почему бы тебе не подарить это твоему Соджуну? Вижу вы очень близки, даже слишком… — раздражённо скрестил руки он в области груди и закатил глаза. — Что? Дурак, я же сшил её специально для тебя. Не хочу видеть в ней никого кроме этого зайчика, — радостно засмеялся омега, но не смог привести альфу в чувство. — Я не буду её надевать… Она мне не нравится, как и ты, мы ведь просто друзья! — Но… — Не говори со мной, мне противна эта кофта! — недовольно прорычал он, полностью испортив Киму настроение. Тэ думал о нём, хотел помочь, пытался заботиться, не спал всю ночь и всё, чтобы получить данные слова вместо благодарности? Ну нет, это уже переходит все границы. Не сдержав внутри свою злость, Тэхён резко замахивается рукой и звонко даёт альфе пощёчину. — Какой же ты неблагодарный! — крикнул он напоследок, перед тем как выйти вон из комнаты.       Кожа в месте удара сильно жглась, а рука тут же потянулась к больному месту. Удивлённо он смотрел на дубовую дверь, в которой только что исчез Тэ. Злоба, причина которой стала обычная ревность, текла по его венам, заменив собой кровь. Брови нахмурились, а свободная рука крепко сжалась в кулак. С двери взгляд его пал на раскладушку рядом с ней, на которой неаккуратно были разбросаны бутоны роз из того самого злосчастного букета. Резко вскочив, он подходит к старой раскладной кровати и злобно тянет руку к одной розе. В момент соприкосновения нежной альфьей кожи и стебелька шипастого растения, как и ожидалось, оно его укололо и причинило такую же боль, что причинил Тэхён. От своей же безысходности, парень издаёт озлобленный рык отчаяния. Ну почему омега причиняет ему столько боли? Почему отсутствие ответных чувств, в купе со словами «Мы же просто друзья» разбивает его, только восстановившееся за четыре года скорби, сердце вновь?.. Режущим слух скрипом открывается входная дверь, заставив альфу обратить на неё внимание. В комнате появляется силуэт обеспокоенной Мины, которая тут же кричит «Чонгук!». Парень не знает отзываться ли ему на зов, но на его несчастье стоял он на видном месте, что и помогло женщине найти его и подойти ближе. — Дорогой, пошли завтракать, — по-матерински тепло произнесла она и положила свою руку ему на плечо. Только получив в ответ тишину, Мина поняла, что что-то здесь не так. — Чонгук~и, ты меня слышал? Что с тобой? — Ничего, — грубо решил отмахнуться он. — Милый, ты можешь рассказать мне, я тебя выслушаю и попробую дать стоящий совет. — Это всё… так сложно объяснить… Тэхён, он делает мне так больно… — слёзы отчаяния всё же не смогли сдержаться и вырвались наружу, в сопровождении нескольких обессиленных всхлипов. Он был готов всю свою душу опустошить этими слезами, лишь бы не чувствовать эти отвратительные ощущения прямо сейчас. — Он ходит на свидания, ему дарят букеты, смущается и светиться от счастья! А как же я, Тэхён~а?! Я для тебя пустое место?! — опечаленные крики злости, предназначенные для младшего Кима были услышаны ушами его матери. Та сразу поняла в чём дело… — Ты ревнуешь? — интересно, почему вопросы этой женщины напрочь сбивают землю из-под альфьих ног? — Ревность затуманивает твой разум, сынок. Успокойся, глубоко вдохни… — Я признался ему в своих чувствах, — последовав совету Мины, парень пришёл в себя и начал вываливать то, что гложет его здравый рассудок. — Правда? И как он отреагировал? — Очень бурно, даже слишком… Я занервничал и сказал что люблю его как друга и предложил дружбу… — Все долгосрочные отношения начинаются с дружбы, — прервала его женщина, мило улыбнувшись. Она ощутила себя на тридцать лет моложе, словно переместилась в давно забытые школьные будни и разговаривает со своей лучшей подругой, которая влюбилась в кого-то и не может ему признаться, а сама она даёт ей необходимые советы. — Твой партнёр по жизни, в первую очередь, должен быть твоим другом. — Нет… Вы не понимаете, он напрямую сказал, что не хочет быть со мной. Не хочет, чтобы я в него влюблялся, но, увы, я уже влюбился, а попытки потушить пожар любви, полыхающий у меня в сердце причиняют мне неимоверную боль… — Не туши его. Дай пламени разгореться и в нужный момент оно само поймёт, что нужно делать. — Вы так думаете?.. — Да. Я сама когда-то была на твоём месте. Мой нынешний муж был очень стеснительным, но при этом был очень красив… Все омежки школы гонялись за ним, даже самые известные и популярные. Казалось, будто у меня нет шансов. Но что мы сейчас видим? Он выбрал меня и за все эти девятнадцать лет брака ничуть об этом не пожалел. Твоё время тоже настанет, Чонгук, не стоит об этом переживать. — Но… пока оно настанет, Тэхён уже будет в отношениях с Соджуном. Я не смогу заставить его полюбить меня в ответ… — Не думай об этом. Поставь себе цель и твёрдо иди по ней, с твоим то упорством я точно знаю, что у тебя всё получится! — воодушевлённо воскликнула женщина, проведя рукой по воздуху, будто окуная их обоих в пучину воображения этим жестом. Немного похлопав ресничками парень, представив на миг яркое будущее с Тэхёном, ненадолго замолчал и заулыбался. — Спасибо вам большое… Вы так яро меня поддерживаете, я даже не знаю как вас отблагодарить… — Не нужно меня так возвышать. Если ты пойдёшь со мной вниз и позавтракаешь, поверь, я буду довольна, — отошла Мина от него и протянула руку, которую Чон долго не раздумываясь пожал.       После неловких завтрака и небольшой рабочей смены, Чонгук думал, что ничего более смущающего с ним уже не произойдёт. Как же он ошибался… Всё это время он поглядывал на Кима одним глазком, не в силах найти слова, которые ему стоило бы сказать. Идти на прямой контакт у него не хватило смелости, да и Тэ вёл себя так, будто Чона и не существует вовсе. Из-за того, что он должен был что-то сказать, но не мог, стеснение взяло вверх и встало комом в горле. Наконец наступило то самое время, которого больше всего опасался альфа, а именно обеденный перерыв. Омега решил взять свою тарелку риса с бульоном на улицу, поэтому направился к чёрному входу и сел на качели. У Чонгука же вообще аппетита не было, но он точно знал, что поговорить с Кимом ему определённо стоит. «Соберись уже!», — твердил он себе изнутри и временами шлёпал по щекам, дабы успокоить своё бешеное сердце, которое билось всё сильнее, стоило ему только зайти в комнату Тэхёна, насквозь пропахшую смешанными запахами шоколада и вишни, казалось бы, самых несмешиваемых продуктов за все времена. Это что же получается, шоколадная вишня? Вишнёвый шоколад? «Вот лесной запах Соджуна намного лучше сочетается с кислой вишенкой», — вновь отчаявшись подумал он, но посмотрев на себя в зеркало, взял себя в руки, ведь «такого красавчика невозможно заменить», что прибавило ему немного баллов уверенности.       Озлобленный Тэхён безмолвно поглощал одну ложку риса за другой, пустым взглядом смотря в сторону дома. Он не понимал, что же всё-таки происходит с Чонгуком? Почему он стал таким нервным, стоило омеге только назвать имя Соджуна? Они же вроде как были друзьями. Так в чём же проблема? Да и слова альфы: «Кофта мне не нравится, как и ты, мы ведь друзья» надолго застряли в его памяти. Голова парня намерена взорваться от вопросов, но, появившийся внезапно в его поле зрения, Чон, одетый в кофту, которую сшил сам омега, сумел отвлечь его от них. Фиолетовый ему очень даже к лицу, да и сама кофта сидит на нём как влитая. Сосредоточенно он наблюдал, как альфа медленно и с опущенной головой, словно провинившийся в чём-то ребёнок, прошагал к нему вплотную и возвысился перед Кимом, с руками за спиной. — Тэ… Можно мне сесть? — робко спросил он. Тэхён всё ещё был на него обижен, за то, что обесценил его труд. За то, что назвал идеальную кофту противной. За то, что не порадовался за него и не поздравил с первым в жизни свиданием. Из-за всего этого омега обиженно движется в другую сторону качели, полностью игнорируя парня. — Тэхён~а! Прошу, прости меня… — а вот это уже те самые слова, которые ласкают омежий слух. — Я был не прав, кофта замечательная, я с радостью буду её носить, прошу не игнорируй меня… — грустно проговорил он, отчаянно всхлипывая. — Что тебе нужно? — наконец Тэ соизволил ответить и ста лет не прошло. — Твоё прощение. — Отстань, — не желая сейчас слушать его, он отвернулся. Правда, оно стоило ему больших усилий. Шоколадный чонгуков запах сводил с ума течного омежку ещё с утра. Запахи всех остальных альф на него, почему-то, совершенно не желали действовать. Лишь этот, противостоять которому у Тэхёна не хватает выдержки. Всё глубже вдыхая лёгкий, обрывками долетающий до него ветром, шлейф, он чувствует, что вот-вот сорвётся… — Прошу, Тэ! Я правда очень расскаиваюсь… Я буду стараться больше никогда тебя не обижать, — Чонгук понимал, что Ким имеет полное право на него сейчас дуться. Он будто стоит на тонком льду, в одном шагу от падения. От нервов по спине пробежал холодок. — Моё прощение не так-то и просто заполучить… — похотливо ухмыльнулся Ким, течка которого взяла над ним вверх. Возбуждение появилось как дождь в пустыне, а какие-то мелочные обиды отошли на второй план. — Я сделаю всё что в моих силах, чтобы его заслужить! — уверенно воскликнул Чонгук, решительность которого возбуждала всё сильней. Похотливо облизав губы, Тэхён вновь дьявольски ухмыльнулся. — Ты выполнишь три моих желаний, насколько странными они ни были, тогда я тебя прощу. — Так точно! — заголосил он, после чего Тэ приходит в себя, пытаясь откинуть животные инстинкты куда подальше. Последним рывком его возбуждения стал глухой шлепок кимовой двадцатисантиметровой ладони о чонову упругую пятую точку. — Айщ, я же сказал, что у тебя упругий! — вымолвил он, получая в ответ странный смущённый взгляд от Чонгука. — А не надо на меня так смотреть. У меня течка началась. Знаешь ли, неудобно жить, когда тебя раз в месяц сильно тянет к альфам и появляется ощущение, будто из тебя что-то течёт! — У тебя течка?! Почему же я тогда не чувствую запаха? — попытки Чона унюхать сладкий вишнёвый шлейф запаха омеги не увенчались успехом. — Подавительные выпил, не суть… Теперь моя очередь говорить. Сегодня утром, раз ты мой друг, мог бы хоть порадоваться за меня. Я ведь сегодня пошёл на первое в жизни свидание! — совсем утратив своё былое смущение, гордо говорил Ким, будто бы став другим человеком. Он обиженно отвернул голову в бок и, зажмурив глаза, скрестил руки у груди. Чон напоминание об этом злосчастном свидании совсем не оценил. Настроение вновь пошло на спад, а слабый огонёк надежды на счастливое будущее вместе с Тэхёном начал тухнуть. «Я хотя бы украл у него первый в жизни поцелуй и его девственность», — твердил он изнутри, дабы не лишиться здравого рассудка. — Поздравляю… — еле как выдавил он из себя. — И как прошло? — Не так, как я себе это представлял. Он пригласил меня вчера ночью, по телефону. Мы сходили в парк, он каким-то образом узнал, что это моё любимое место. Купил мне букет роз, мы прогулялись по берегу реки Хан, всё казалось таким волшебным… Он много шутил, но его странные шутки вовсе не были смешными, от чего мне становилось смешно, как бы иронично это не было, — мечтательным тоном продолжал говорить Тэ, что нехотя пришлось слушать и Чонгуку. Как Мина и сказала, отношения — это в первую очередь очень крепкая дружба. Чон должен начать с дружбы, должен стать для него близким человеком, должен прокусить и распробовать настоящего Тэхёна. — Вижу вы хорошо провели время… Очень рад за тебя, ведь ты нашёл ещё одного близкого человека… — Я бы не назвал его близким, даже ты, пока что, ближе чем он, — перебил его омега, акцентируя внимание на отвратительных словах: «пока что». — А у меня всего трое, кого я мог бы назвать близким мне человеком, да и то, в их компании я чувствую себя лишним… — Ох, Чонгук… — грусть взяла вверх над кимовой игривостью, из-за чего парень наполняется сочувствием. Со всем тем, что произошло, Тэ совсем позабыл о своей главной цели. Он забыл о том, что должен был осчастливить Чонгука. Теперь то он знает, что несчастье альфы началось из-за смерти матери и последующем одиночестве, которая стала причиной того, что все увлечения парня остались пылиться на полке давно забытых воспоминаний из счастливого детства. Ему нужно восстановить его увлечения, точно так же как и помирить с родственниками. Ох, его ждёт долгий и тяжкий путь, но Тэхён с этим справится, лишь бы видеть как Чон Чонгук наконец становится счастливым… Начнёт он прямо сейчас, потому что… а почему бы и нет? — Ну-ка, вставай! — приказным тоном заголосил Тэ своим басистым голосом, побуждая альфу встать с качель, не без своей помощи. — Пошли. — Куда? — На кухню, — последнее, что он сказал, перед тем как они вошли в шумное и наполненное посетителями помещение. Чонгук не понимал, зачем омега ведёт его на кухню, тем более когда ему самому экстренно необходимо помочь с доставкой еды. Как только их заметили, путь сразу же оказался преграждён заносчивыми омежками всех возрастов, просящих автографов и зовущих на свидание Чона. Вчера его заметили в супермаркете, проследили и узнали о его местонахождении. Это тут же разлетелось по всем новостям, ведь парень не проявлял социальную активность уже больше недели, что было очень странным. Фанаты безумно волновались, а когда нашли его, в тот же момент стали основными посетителями заведения семьи Ким. Раздражённый подобными выходками Тэхён угрюмо отталкивал всех от Гука, словно его личный телохранитель. Ото всюду слышались возмущённые возгласы данных особ: «Кто это Чонгук~а? Почему он ведёт себя как твой босс?», «Чонгук~и, хочешь мы с ним разберёмся?», «Я не дам тянуть за руку моего Гук~и каким-то нахалам, ты можешь её вывернуть!» и тому подобное. Наконец дойдя до кухонной комнаты и зайдя в неё омега злобно захлопывает дверь прямо перед носом толпы фанаток, что причинило ему мимолётное чувство наслаждения. — Ой, Чонгук, Тэхён, вы закончили с обедом? — радостно спросила мать Кима, стоявшая у плиты, в которой готовился вишнёвый пирог. — Пап! — неожиданно крикнул Тэ, заставляя всех окружающих обратить на него внимание. — Ты можешь уступить Чонгуку роль главного повара? — Что? — одновременно спросили Тэмин и Чон. — Я где-то слышал, что в детстве он божественно готовил. Потом я подумал, что было бы как нельзя лучше помочь ему вспомнить былое, — первым пунктом в плане Тэхёна, «Осчастливить Чонгука», который состоял из шести пунктов, была кулинария. Омега прекрасно помнит список чоновых увлечений, а именно готовка, фехтование и игра на пианино. — Ты уверен? — опять же вновь спросили оба альфы, на что получили уверенный кивок от Кима. — Ну… раз ты уверен, почему бы и нет? Иди сюда, я посмотрю что ты можешь! — радостно воскликнул Тэмин и пригласил Чона на своё место в середине комнаты, которое состояло из стоящих по кругу тумб, плиты, кулинарной печи и большого количества кухонных приборов и различных ингредиентов. — А как же посетители… Не будут же они ждать свою еду, — пытался альфа отмахнуться. — Да там одни твои фанатки! Они никуда не уйдут, пока ты не доставишь им их незначительный заказ, — недовольно сказал Тэхён и дотащил Чона до, так называемого, «Места для шеф-поваров». — Давай начнём с лёгкого. — Давайте… — неуверенно прошептал он и глубоко вдохнул, надевая чёрный длинный фартук. — Умеешь готовить картофель в кисло-сладком соусе? — Надеюсь… — Ну что же ты? Увереннее! — крикнул Тэмин, невольно заставив Чона встать по швам. — Расслабься и приготовь, я верю в тебя, — нежно проговорил Тэхён, пробуждая давнее воспоминание из детства. Перед готовкой, мама говорила ему также… И почему Тэ ему всё время напоминает маму? Может это какой-то знак?..       Ещё раз вздохнув, Чонгук приступил к готовке. Он наизусть помнил рецепт и способ приготовления данного блюда, поэтому не прошло и часа как оно уже было готово. За всеми альфьими махинациями вовсе не успевал наблюдать Тэхён. Один раз моргнул, он чистит картошку. Второй раз моргнул, уже режет. Третий раз моргнул, включает плиту, ставит на неё сковороду и наливает в неё масло. Четвертый раз моргнул, и уже готовое блюдо стоит на одной из тумб, перед носом омеги, сладкий и аппетитный запах которого манил всех окружающих. И всё это выглядело настолько профессионально. Движения его рук, пальцев, тела — всё было настолько изящным. Особенно учитывая то, что Чон за все эти годы мог растерять свой навык.       Достав вилку, парень хотел первым попробовать своё же блюдо, но злосчастные кусочки картошки словно прилипли друг к другу. Их невозможно было взять, не превратив в пюре. «Что-то тут не так», — подумал он сразу же и резко перевернул тарелку у себя в руках, под шокированные крики родителей Кима. Как ни странно, картофель не упал и не отлип друг от друга. Даже больше, он был прилеплен к самой тарелке. Недопонимающе он пытался уронить хотя бы один кусочек крахмального овоща, тряся тарелкой вверх-вниз, из-за чего, не выдержав, начинает громко смеяться Тэхён. Самодовольно альфа начинает трясти тарелкой в разных направлениях, а смех омеги становился всё громче. Ему нравилось, как чудаковато выглядит лицо Чонгука, когда он не понимает происходящего, или делает уверенный вид, когда явно совершил ошибку. Его забавляет вовсе не непадающая картошка, а ребяческое поведение Чона. — Прекрати! — продолжая смеяться молил его Ким, с неземной прямоугольной улыбкой, на которую засматривался альфа. Искренняя и добрая улыбка, отдающая теплом, заразительный омежьи смех, пронизывающий его тело радостью с ног до головы. Чонгук вновь осознал, что он по уши влюблён в Тэ, да настолько, что даже простой его смех вызывает в нём бурю эмоций, побуждая многострадальное сердце пробить грудную клетку. Хотелось вечно давать Тэхёну причину ради простой, но много значащей для Чона, улыбки… — Вижу, ты переборщил с карамелью. Но для первого раза весьма неплохо, — оценивая сказал Тэмин, разжёвывая кусочек отломанной от основной массы картошки. — Да у тебя врождённый талант к готовке, дорогой! — воскликнула женщина сзади. — Молодец, маленький шеф-повар, — легонько стукнул его по плечу кулаком Тэ, после того, как скулы болезненно заныли из-за переизбытка смеха. — Всего пара уроков от меня и ты сможешь готовить точно так же, как и я, а значит поможешь мне на кухне! — Эй, у тебя уже есть помощница, — заголосила Мина за второй плитой, достающая горячий, только приготовленный пирог из духовки в перчатках. — Мне нужен помощник, который готовит также вкусно, как и я. — Что ты сказал? — угрожающе спросила она, дотянувшись до чугунной сковороды. — Я сказал: прости Чонгук, но мне уже помогает лучшая помощница во всей Корее, нам с тобой не по пути, — робко ответил отец Кима, нервно смеясь после. — Так-то лучше, — уверенно произнесла зрелая омега и принялась смеяться. За ней последовали Тэхён и её непутёвый муженёк, создавая радостную, весёлую, а главное семейную атмосферу. Подобного чувства уюта за последние годы ни разу не возникало в чоновой груди, не считая совместных разговоров лично с Кимом-младшим. Именно это и нравилось ему в кулинарии, не сам процесс, который его немного раздражал, не подготовка к нему и даже не вкус конечного блюда, а то, что бывает после готовки. Вкусная еда чаще всего поднимает людям настроение, заставляя их улыбаться, а Чонгуку только это и нравилось — видеть счастливых людей… Кажется он готов вновь полюбить готовку, с таким странным ощущением, будто прошлое настигает его. Как жаль, что он не знает, что это всего лишь первый этап кимового плана…