Полюби меня в ответ

      Новый день. Новые яркие, утренние лучи солнца. Новые песенки птичек. Новые облачка и новая погода. Не новый Тэхён, сознание которого уже пробудилось, но усталое тело не желает идти на подъём. Появилась странная боль по всему телу стоило только Киму лечь поудобней, а именно перевернуться на другой бок. Странно, оно из-за течки? Вроде, его течка не была настолько разрушительной. Ситуация становится ещё более странной, ибо омега ощущает напротив себя ещё кого-то. Загадочная персона, ровное дыхание которого чувствуется лицом Тэхёна, будто она лежит прямиком напротив него. Неужели он лежит с кем-то в одной кровати? В этот миг его нога ощутила под одеялом другую пару чьих-то ног. А ещё, он почему-то не чувствует на себе одежду, будто лежит голый. Стоп, голый? Удивлённо распахнув глаза, первое, что он видит, оказалась милая спящая мордашка Чонгука. В шоке он смотрит на парня, потом на себя, подмечая что они оба лежат без одежды. Разум в тумане, Тэ ничего не помнит. Пытаясь встать как можно бесшумнее, Ким устало запыхтел, пытаясь игнорировать режущую боль сзади стоит только напрячься. Лежит голым, в одной кровати с альфой, при этом являясь течным омегой, так ещё и боль сзади… Возможен ли вариант, что вчера ночью он с Чоном переспали?.. — Твою ж мать… Этого не может быть… Неужто это правда? — не в силах в это поверить, омега испуганно вскочил с места, пробуждая из сна Чона. — Что такое? — сонно спросил альфа, с одним зажмуренным глазом. Милое личико парня на время отвлекло его, но в голове отрывками появляются флэшбэки возбуждённого зверя, толкающегося в… него? — Какого чёрта, Чонгук? Твою мать… Мы что переспали? — Что? — удивлённо альфа так же вскочил с места, переходя в сидячее положение. Сон в тот же момент выветрился из его головы. В отличие от омеги, Чон прекрасно всё помнил, из-за чего милая линия его губ расплылась в совсем не милой ухмылке. — Похоже на то. — Твою ж мать… Мы… переспали… Господи… Как я мог… Этого не может быть… — крепко держа в руках одеяло, которое прикрывает его голое тело, парень начал ходить туда-сюда, от шока. — Это неправильно! — Что? Совместная ночёвка или страстный секс? — ухмыляясь спросил Чон. — Всё вместе! Это просто неправильно! Как я, блять, мог это допустить. Чёрт! — Воу, воу, воу, дорогой, может умеришь свой пыл? — Этого не должно было быть! — неожиданно злобно фыркнул парень, резко поворачиваясь к Чону. Лицо его было хмурым, губы злобно надуты. Оно всем своим видом выражало недовольство. — Ты прав, ты прав… Это был всего лишь сногсшибательный секс, ничего более… — Этого не должно было быть и этого больше не повториться. Забудь всё, что было вчера, с вечера до поздней ночи. Всё это было большой ошибкой… — Да… ошибкой… — грустно выдохнул Чонгук, надевая на себя нижнее бельё. — Боже… Так ведь нельзя… — продолжал омега что-то шептать, закрыв лицо от смущения. — Ты прав, так нельзя… Стой, а почему так нельзя? — Потому что ты мой друг! Я не хочу рушить нашу дружбу из-за своей течки. Ты… мне слишком дорог… — Правда? — удивлённо спросил Чон, но после понял, что спрашивать подобное не было смысла. — Кхм… Ты мне тоже очень дорог, Тэ. Поверь, я не перестану дружить с тобой, никогда и ни за что. К тому же существует такое понятие, как дружеский перепихон, знаешь? — Нет… А что это? — словно заинтересованный ребёнок Ким подходит ближе к альфе. — Это значит, что я по-дружески буду помогать тебе унять течку, чтобы ты не чувствовал боли. Раз Соджун не хочет… — последние слова парень прошептал настолько тихо, что засомневался в сказанном собою же, но небольшая доля ехидства в них всё же присутствовала. Тэхён удивлённо посмотрел на него, пытаясь не думать о том, что Чон может делать это лишь ради своей выгоды, а что он действительно хочет ему помочь. Милое выражение лица Чонгука, наполненное состраданием, завораживало бедного течного омежку. Взгляд зациклился на его губах, которые он прошлой ночью так жадно обсасывал… Резкие и неожиданные флэшбэки отрывками появляются перед его глазами, превращая милое личико Чона в лицо озверевшего и возбуждённого альфы, похотливо прикусившего нижнюю губу. Уши слышат фантомные стоны, издаваемые голосом, до боли похожим на свой… Внезапно прилившее возбуждение окончательно лишили его здравого рассудка. — Раз ты так настаиваешь… — ухмыльнувшись по дьявольски, Тэхён подошёл ближе к парню, который уже успел натянуть на себя верхнюю одежду. — Гук~и, помнишь о трёх желаниях, которые ты должен был выполнить, чтобы заслужить моё прощение? — игривым голосочком спросил он, вставляя альфу в ступор. — Да?.. — не знамо зачем спросил Чон. — Так вот, готов ли ты выполнить моё первое желание? — Да! — уже более твёрдо и уверенно воскликнул он. — Я хочу, чтобы ты на весь этот день стал моим эскорт-боем… Ты должен помогать мне унять течку когда и где я бы не попросил. Будешь этаким, мальчиком на вызов… — напряжённо выдыхал он. Голос был устрашающе тихим, совсем не похожим на привычный. Взгляд парня словно утопал в раздумьях, то ли не понимал то, что вырывалось у него же из уст. — Что? — не ожидавший подобных желаний от недавно смущённого омеги, Чон недоумевающе поднял одну бровь. — Ты всё слышал. Удачи тебе с этим, зайчик, — повернулся Тэ в сторону двери и, отправив воздушный поцелуй Чонгуку, исчез за ней. Он не ощущал своего тела, словно не контралировал его. Совсем как прошлой ночью. Эти слова… Их будто говорил не он. Оказавшись вне действия запаха горького шоколада, который срывал ему крышу, Тэхён сильно засомневался в собственных словах. Ему было страшно доверяться Чонгуку, быть уязвимым перед ним. Однако устоять перед течкой было выше его сил…       В воспоминаниях ясно помнился совет Чимина: «Если ты не найдёшь альфу, который поможет тебе унять течку, я закажу для тебя эскорт боя»…

***

      Утро — это единственное время во всём дне, которое не может обойтись без завтрака. Смущённый Тэ быстренько накрыл на стол, заварил чай и наложил для себя и Чонгука две тарелки кукурузных хлопьев с молочком. Он буквально попросил альфу ублажать его где и когда бы этого не захотел он сам… Боже, и как теперь есть с Чоном за одним столом? Вдруг он этим неординарным желанием подпортил чоново впечатление о себе? Вдруг он тоже смутился от слов омеги и из-за этого не хочет спускаться?.. В кимовом разуме разгорелось пламя войны, вызванное вопросом: «Звать ли Чонгука, или подождать пока сам не придёт?». С прохождением долгих и давящих секунд раздражающе тикали кухонные часы. Решив, что Чон не придёт, Ким всё же решается позвать его, подходит к двери и, собрав всю силу в кулак, тянется к ручке. В тот же момент дверь резко открывается, из-за чего испуганный омега немного отпрыгивает назад. Слава богам, что она открывалась наружу, а не во внутрь, не то парень бы не обошёлся без синяков на лице. — Тэхён? — удивлённо спросил некто знакомым голосом. Как оказалось, это был Гук, что было очевидно. — Чонгук? — наигранно также спросил в ответ Тэ, пытаясь сдержать внутри свои нервы. — Хаха, Чонгук! — неожиданно воскликнул Ким, перейдя к плану Б, а именно попытаться сделать так, чтобы тема того инцидента в спальне не поднималась. — Присаживайся! Надеюсь, ты любишь хлопья. — Кукурузные? Да я их в детстве ел тоннами! — Ха, а я их в детстве терпеть не мог! Ты садись, кушай, — схватив альфу за плечи, предварительно обойдя его сзади, омега усаживает его на стул. — Приятного аппетита! — Эм… Спасибо? — недопонимающе посмотрел он на Тэхёна, а затем пожал плечами, решив проигнорировать его странное поведение. Сам Тэ сел напротив и нервно запихал в рот несколько больших ложек хлопьев, начав их затруднительно жевать. — С тобой всё хорошо? Ты ведёшь себя так странно, — заговорил Чон, наблюдая за тем, как омега резко вздохнув, давиться теми же хлопьями. Несколько секунд напролёт он продолжал кашлять, не в силах нормализовать свой темп дыхания. — Всё прекрасно! Превосходно! Лучше некуда! — наконец переставая кашлять и давиться заголосил Ким и запихнул в рот ещё несколько ложек хлопьев. — Как скажешь… — неуверенно опустил Чонгук голову вниз, начав кушать свой завтрак. Наблюдать за тем, как он кушает было ещё тем увлекательным зрелищем. Детское личико, время от времени превращающееся в страшное возбуждённое нечто и пухлые искусанные губы, по которым нежно текло белоснежное молоко… Перед глазами тут же появилось воспоминание, как прошлой ночью он кончил в альфий рот и его семя точно также текло по его губам. Резкий прилив возбуждения начал причинять ему странный дискомфорт. Стул кажется начал становиться теплее… Внезапная боль и ощущение течки дали о себе знать в виде нескольких подавленных стонов и шиканий. Когда утром он сказал, что течка не такая разрушительная как он предполагал, тогда Тэ и ошибся. Захотелось взять свои слова назад… — Ах… — уже более громко начал он стонать от боли. — Что такое? — грубым тоном спросил Чонгук, подняв голову вверх. Напрягшееся лицо омеги и зажмуренные глаза от боли — вот, что потрясло его. Сладкий аромат вишни в тот же момент заполнил чоновы лёгкие, из-за чего альфа-младший принялся вставать как миленький. — Чонгук~а… Мне так больно… П-помоги… — Что мне сделать? — робко спросил Чон, прикусив нижнюю губу, пытаясь сдержать нервы. Этот запах скоро его с ума сведёт… В штанах всё меньше места, а стоячее достоинство, становясь крепче, причиняло странную покалывающую боль. — Помнишь… У тебя дома ты спросил, хочу ли я, чтобы ты разложил меня на кофейном столике? Да… Я этого безумно хочу. Разложи меня на этом столе, прошу!.. — Но… — Чонгук! — крикнул он, вынуждая альфу вскочить с места. Сильный запах и возбуждение взяли своё, отключая благоразумие Чона. На лице его нарисовались похотливый взгляд и дьявольская ухмылка. Он подошёл ближе к Тэхёну и, крепко схватив за подбородок, поднял его и жадно присосался к его искусанным губам. Омега совсем не сопротивлялся, подобная грубость его только сильнее возбуждала. Он несдержанно хныкал и извивался, словно умоляя о большем. Стоило Чонгуку ощутить, как Тэ ослабел в его руках, как не теряя времени он врывается в омежьи рот своим языком. Ким, ощущающий себя в полной власти Гука, сладко мычал от удовольствия. Обследовав территорию, альфа продолжил насиловать его языком, незнамо зачем звонко шлёпая парня о мягкую пятую точку. Сам же Тэхён руками успел пробраться под чонову кофту, ощущая рельефные мышцы. Не желая больше терпеть, омега разрывает поцелуй и резко стягивает фиолетового оттенка кофту. До гола раздевается сам и снимает альфьи штаны, на пару с нижним бельём, чтобы после положить их на оранжевый стол. Кошачьими аккуратными движениями Тэ хватает Чонгука за затылок и вновь затягивает в очередной поцелуй, но уже лёжа на столе. Сплетая два языка воедино, оба парня не ровно дышали, ощущая чужое голое и тёплое тело. Лежащий сверху, Ким юрко ёрзает попой на чоновой эрекции. Наконец разорвав второй поцелуй, Тэхён поднимается и смотрит в глаза Чонгука. — Надеюсь, ты готов, потому что я уже давно… — возбуждающе прошептал он, прикусив нижнюю губу. — Я был рождён готовым, детка, — самоуверенно произнёс альфа. Получив зеленый свет, омега поворачивается назад и смотрит на пульсирующее чоново достоинство. Длинные пальчики Кима легонько касаются горячей плоти. Неожиданно крепко обхватив детородный орган, омега медленно вставляет его в себя, что сопровождается довольно громким стоном. — Ты мог бы сесть быстрее, тогда и больно не было бы. — Чем медленнее, тем приятнее… — с языком наружу прошептал Ким и начал непристойно скакать на семнадцатилетнем парне. Пошлые звуки, исходящие из столовой, подобные звонким шлепкам омежьего тела об альфье и громким, возбуждённым стонам обоих парней не были услышаны ни чьими ушами. Родителей не было дома, значит они могли делать что хотят. То есть, уже это делают… Из-за нарастающего влияния течки у омеги и долгого отсутствия половых актов у альфы, оба ощущали, как в глазах взрывались звёзды удовольствия. Набрав довольно быстрый темп, Тэхён, как и ожидалось, долго не протянув, устало остановился, медленно вобрав в себя весь чонов размер. — Что такое? Тебе было больно? Может остановимся? — обеспокоенно спрашивал Чонгук, с каждым словом всё больше раздражая Кима. С другой стороны, подобная забота со стороны парня поразила его, заставив на долю секунды проникнутся Чоном и в эмоциональном плане. — Ты слишком мягок со мной, — грубым тоном ответил парень спустя небольшую паузу, наклонился и лёг на альфью грудь. — Прошу, не жалей меня, — возбуждающе прошептал Тэ и болезненно скрутил левую твёрдую бусинку сосков. — Но… — Никаких но! Либо ты не жалеешь меня и сделаешь так, чтобы я неделю сидеть не мог, либо я иду и насилую Соджуна. — Раз так… Приготовься, будет жарко! — воскликнул Чон и встал со стола, с Тэхёном на руках. Грубо он вбил омегу в стену, из-за чего стоячее чоново достоинство входит в него ещё глубже, хотя глубже уже, казалось бы, некуда. Громким омежьим стоном наслаждался альфьи слух. Благоразумие сказало «Чао» и исчезло в неизвестном направлении. Остались лишь он, голый, сексуальный омега перед ним и горячая, обжигающая атмосфера. Резко вынув собственную эрекцию из Тэ, что сопроводилось облегченным кимовым вздохом, парень неожиданно вставил её обратно, с большей силой и страстью. Не собираясь жалеть Тэхёна, Чонгук жадно принялся буквально вбивать его в стену. Непонятные крико-стоны омеги эхом отражались в стенах столовой. Внутри него было так мягко, скользко и влажно, из-за чего простой дружеский перепихон оказывается куда приятнее обычного секса. От перемешанных боли и удовольствия, Ким руками обнял альфу, ногтями цепляясь за его спину. Ногти его были довольно длинными, неудивительно, что бедная его спина начала неприятно щипать. — Ах!.. Чонгук… Чонгук~а, помягче!.. — сквозь стоны пытался он остановить Чона, но выполнять омежьи приказы он явно не был настроен. — Прости, детка, ты сам попросил не жалеть тебя. Ради тебя я забыл, что такое «жалость». Поэтому тебе лучше попытаться насладиться, пока я добрый, — похотливо ухмыляясь Чонгук продолжил жадно вбивать Кима в стену. — Сучёнок… Вот же ж ты, ах!.. — Кто я? Сексуальный альфа, помогающий тебе с течкой? Всегда пожалуйста, — самодовольно ухмыльнувшись, Чон оттащил парня от стены и принялся ублажать его на своих руках. Крепко сжав кимовы ягодицы, он резко насаживал его на свою эрекцию, вслушиваясь в каждый мимолётный стон. Спустя несколько минут, альфа начал учащеннее дышать и странно напрягаться, не в силах сдержать сладкие вздохи и стоны. Тэ сразу понял, что к чему. Когда вздохи и выдохи становились всё громче, Ким ощутил себя очень паршиво, ибо Чон собирался кончать в него, но при этом они будто что-то забыли… — Стой, Чонгук! Мы забыли надеть презерватив! — крикнул Тэхён, но из-за собственных громких стонов Гук его не услышал. Испуганно омега чуть приподнялся, дабы чоново достоинство вышло из него и облегчённо выдохнул. — Что ты делаешь, Тэхён?! — возмущённо воскликнул альфа, после чего, потеряв равновесие, стремительно пошёл вниз, при этом не сдержавшись, кончая. Глухим стуком они упали на пол, но весь урон пришёлся по Чонгуку, семя которого, зависнув на пару миллисекунд в воздухе, упало прямо на их головы и лица. От всей неловкости ситуации, Тэ заразительно начал смеяться. В шоке Чон смотрел на него, а потом на своё семя, болезненно шипя от боли в спине. Он так усердно пытался заставить омегу прийти к оргазму, но в итоге сам пришёл к нему. Он конечно знал, что омег очень трудно заставить кончить без их собственного вмешательства, но чтоб настолько…