Полюби меня в ответ

      Что же такое, эта ваша любовь? Она может быть как источником неимоверного счастья, так и наисильнейшей боли. Именно поэтому у каждого человека и разное отношение к этому необъятному чувству. Кто-то может быть разочарован в любви, а кто-то наоборот, боготворить её. Но всех у этих людей присутствует одна общая черта. Все они когда-то впервые ощущали это чувство, ощущали волнение и лёгкий трепет, стеснение и нервозность рядом с другими. Не зря ведь в простонародье говорится, что первая любовь самая сладкая. Есть в этом чувстве что-то значимое, но при этом такое невинное. Когда ноги и руки перестают слушаться, а разум отдаёт пульт управления сердцу, которое пока даже не подозревает о существовании боли, отплясывая весёлую чечётку прямо у вас в груди. Когда язык заплетается, а в горле встаёт смущённый ком. Когда по коже табунами бегают мурашки, а лёгкие не успевают забиваться кислородом. Такое человек больше никогда не испытает. Чувство первой любви… Но если эта самая любовь невзаимна, сердце получит самый сильный удар, впервые ощущая боль. И не простую боль, а одну из её худших видов. Её нельзя вылечить физически, нельзя обуздать и принять. С ней можно только смириться и найти в себе крохи оставшейся силы, дабы идти дальше. В море много рыбы, жизнь не крутится вокруг одного человека, но всё то, что было после не сравнится с тем, что было до… Не зря ведь любовь сравнивают с огнём. Не будешь осторожен — разобьёшь себе сердце. Будешь думать только о себе, забыв о чувствах других — разобьёшь сердце им. Доверишь своё сердце не тому человеку — испытаешь отвратительнейшие чувства одиночества и предательства. В этой жизни главное — это сделать правильный выбор. Лишь истинная любовь спасёт этот мир…       Всю ночь Тэхён безмолвно смотрел в потолок, ворочался и не мог удобно лечь, не в силах сомкнуть глаза. Погрязнув в раздумьях, до самого раннего утра он не смог из них выбраться. «Ты должен сделать выбор, Чонгук или Соджун», «Лучше не играть с пламенем и по-быстрому сделать выбор. Друг он тебе или вторая половинка». Он думал над словами матери, над словами Чимина и пришёл к выводу, что выбор нужно сделать сегодня же, немедля. Иначе всё только усложнится и решать это уже будет куда сложнее чем сейчас. По неизвестной причине, Тэхён не смог нормально поговорить с Чоном днём, ибо много смущался и не мог и двух слов ему сказать, не то что целый диалог устроить. Язык заплетается и наружу выходит что-то странное и неразборчивое, хотя он хотел сказать, что им надо срочно поговорить. Чонгук же решил, что Тэ за день слишком сильно устал и быстренько надел на него пижаму, умыл, почистил зубы и уложил спать, напоив стаканом молока. Всё это время, пока альфа за ним ухаживал, омега глупо застыл, не в силах пошевелить даже кончиками пальцев. От близкого местонахождения к Чону и чересчур интенсивного ритма, сердце в его груди готово было разорваться на части. Сам он совершенно без понятия, что, почему и зачем всё это с ним происходит, но, казалось, будто забота Чонгука — это именно то, что он в тайне даже от себя возжелал больше всего.       Утренние лучи солнца ворвались в помещение также незаметно, как и само утро, освещая всё своим светом и теплом. Глаза омеги добрых полчаса не отрывались с кровати, на которой спал Чон. Улыбка сама по себе нарисовалась на его лице, когда шальной лучик начал светить прямо в лицо маленького малыша, которому вроде как должно быть семнадцать. Из-за этого Чонгук начал жмуриться и неразборчиво ворчать, пытаясь сделать так, чтобы дурацкое солнце перестало светить на него. Раз повернётся, два повернётся, но коварный лучик всё никак не уходит. Пытаясь сдержать смущённый смех, Тэхён медленно встаёт и своей головой загораживает солнце. Руками он хватается за свои бёдра и просто смотрит. Неожиданно, сонный Гук разжмуривает левый глаз и смотрит на него в ответ. Ким в тот же момент замирает на месте и перестаёт улыбаться. — Доброе утро, Тэхён~и хён, — хриплым голосом сказал Чон и начал растягиваться. Правая рука парня взмывает ввысь, привлекая кимово внимание. Три кольца, одно из которых, на среднем пальце, являлось толстым и позолоченным. Не самые приятные воспоминания хлынули на омегу, словно мощная волна после небольшого затишья. Тело начало ощущать фантомную боль, из-за чего лицо его тут же скривилось. Со всем тем, что произошло за последние несколько недель, Тэ совсем позабыл главную и единственную причину того, что Чонгук прямо сейчас лежит на его кровати, в его одежде и в его доме. Тёмный переулок, два альфы и очень-очень много боли. Больница, выздоровление и… Чонгук… Он до сих пор не сознался в содеянном, в любой момент может ударить в спину, а стоит только вернуть себе богатство, что являлось вопросом времени, Чон и вовсе о нём позабудет и вновь будет ровнять с грязью. Между ними нет доверия и, похоже, никогда не будет. Теперь то выбор наконец был сделан, в пользу Соджуна, ведь отношения без доверия сродни пустым мучениям и в никуда пролитым слезам…

***

— Тэхён~а! Тэхён! Ким Тэхён! — кричал на весь дом Чонгук, в надежде что омега отзовётся. Нет. Не отзывается. Что это с ним? Парень игнорировал его всё утро, за завтраком, за небольшой рабочей сменой и даже сейчас, во время обеденного перерыва, который они обычно проводят вместе, то ли прячется от него, то ли опять игнорирует. Недовольный альфа злобно протоптал до их общей комнаты и резко распахнул дверь. Испуганный Тэ тут же вопит и падает с кровати, на которой он, видимо, сидел, задумавшись смотря в окно. — Хён, где тебя носит?! — Эээ… Кого? Меня? Я всегда здесь! А тебя где носит? — нервничая омега начал нести полную чушь, даже не отрицая этого, мысленно дав себе пару раз по лбу. Словно ненормальный вскочив с места, Ким принялся оттряхивать с себя пыль с пола. — Слушай, Одри Галасье наконец добралась до Сеула! Она сейчас на площади Кванхвамун. Можно мы туда сходим, ну, пожалуйста! — щенячьими глазками посмотрев на Тэхёна, альфа соединил руки вместе, как бы умоляя омегу пойти туда. — Кто? Куда? Что? — сам не понимает почему, но все чоновы слова почему-то пролетают между кимовых ушей. — На площадь Кванхвамун, там сейчас Одри Галасье! — не пытаясь скрыть своё возбуждение, восклицал Чонгук. — Эм… Кто это? — Ты что шутишь? — Нет, — выглядел парень крайне серьёзно, явно не шутит. — Одри Галасье — это женщина лет сорока, прибыла в Корею из далёкой Франции. Она — мороженщик, у неё самое вкусное мороженное в мире! Поговаривают даже, что её мороженое обладает магическими свойствами… По легенде, двое, кто разделят её мороженное, будут вместе навсегда… — Очередное мороженное для влюблённых? Я не верю в подобный бред, — вау, Тэ сумел это сказать без лишних телодвижений, что сумело удивить даже его самого. — Оно не простое! Одри путешествует по всей Корее, едет даже в самые захудалые деревни, из-за чего и появляется в Сеуле она всего пару раз в год. Нельзя упускать такой шанс! — заголосил Чон и подошёл ближе к омеге. — Хотя бы ради вкуснейшего мороженного. — Оно… действительно вкусное? — А то! — Ладно, только ради мороженного, — выставив вперёд указательный палец, Ким словно ставил своё условие. — Уи! Спасибо, Хён~и! — прыгнул на него Чонгук с обнимашками, чмокнул в щёку и возбуждённо побежал вниз, предупредить родителей омеги. Место прикосновения альфьих губ начало жечься, а лицо стремительно наливалось краской. Сумасшедший пульс не даёт парню покоя. Почему это опять с ним происходит? Смущённый взгляд не может оторваться с закрытой дубовой двери. Взгляд полный какого-то странного, необъятного чувства, будто этот ничего не значащий чмок в щёчку — это именно то, что ему нужно было всю его жизнь. Детский восторг Чонгука вызывает в Тэхёне лишь весёлую улыбку. Чувство радости, чувство уюта. Как это вообще связано друг с другом? Одни вопросы, но ни одного ответа на какой-либо из них…       Последние дни в Сеуле прошли довольно дождливыми. По тротуару на каждом шагу можно встретить небольшие лужицы. Воздух отдаёт блаженным ароматом влаги. Тучи на небе явно не собираются уходить, пришлось Тэхёну взять с собой зонт и надеть ярко-жёлтое пальто в чёрную клетку. Последождевой ветер слабо шелестит омежьи волосы. Неторопливый вдох и выдох… Всё это выглядит и ощущается так умиротворённо. — Я готов! — выбегая из дома воскликнул Чонгук, попутно прощаясь с Миной у двери. Всё кимового спокойствие будто расплывается на ветру. Вверх снова берут нервы, готовые затуманить его рассудок. С каждым чоновым шагом в его сторону, сердце начинает сходить с ума всё активнее. Вдох, выдох, вдох, выдох… Чёрт, это не помогает. Только хуже стало, воздуха не хватает, начинается отдышка. — Ну что, пошли? — протянул парень ему руку, видимо, чтобы они пошли держась за руки, очевидно ведь. Но такой, казалось бы, невинный жест сбивает землю из-под ног Тэхёна. Прикусив губу, омега разворачивается и идёт в сторону автобусной остановки. Машину не разрешил взять папа, говоря, что она нужна им с Миной, а площадь Кванхвамун находится далековато от их дома, поэтому придётся воспользоваться общественным транспортом, всего-то около десятка остановок… Пожав плечами, Чон игнорирует его странное поведение и быстро нагоняет. — Я так рад! Я не могу сдерживать свои эмоции. Я пробовал её мороженое последний раз лет шесть назад! Слюнки текут только от одной мысли… — Кто вообще такая Одри Галасье? Почему я только сейчас о ней узнаю? — недоумевающе спросил Ким. — Кто она такая я уже сказал. А ответить на второй вопрос я не могу. Говорят, она — это замаскированный купидон, который точно знает, кто будет твоей второй половинкой по жизни. Она это определяет по вкусу! — будто бы делясь с омегой какими-то интереснейшими сплетнями возбуждённо кричал Чонгук полушёпотом. Смущённо Тэ оглядывает альфу с ног до головы, незнамо почему надеясь, что вкус его мороженного будет таким же аппетитным, как и профиль Гука… Кстати о его профиле. — Ты собрался есть мороженное в такую погоду так ещё и в таком виде? — А что не так? — также оглядев себя, но не поняв смысла слов «друга» спросил в ответ Чон, смотря на него словно младший брат смотрит на старшего. Он одолжил у Кима джинсы, но не стал менять свою кофту. Ту самую, фиолетовую. — Попросил бы у меня что-нибудь потеплее, — голос Тэхёна звучал чересчур… обеспокоенным что ли. — Хён! Это моя самая любимая кофта. Когда я смотрю на неё, я тут же вспоминаю тебя и мне становится теплее некуда, — кулаком стукнул Чонгук Кима по плечу. Из-за скорого вкуса самого вкусного мороженого, альфа действительно не может сдерживать эмоции. Говорит всё напрямую, даже слишком. Вот что значит, быть в ожидании чего-либо. Тэхён не знает, был ли это подкат от Чонгука или милый комплимент, или вовсе шутка. Поэтому он нервно смеётся, краснея на глазах. — Что с тобой? Ты ведёшь себя так странно. — Кто? Я? С чего ты взял? Ты сам ведёшь себя страннее! — Ну вот опять, скажи честно, моя компания тебе не нравится? — взгрустнув шмыгнул Чон носом. — Ты идёшь со мной лишь из жалости, правда? Игнорируешь, нехотя пытаешься со мной говорить. Скажи сразу, если я тебе мешаю. Я больше так не буду… — опустив голову вниз, альфа начал ощущать, как на глаза медленно наворачиваются слёзы. Если честно, он совсем не понимает, зачем это говорит. Но это как будто долго томилось у него на душе и вот, наконец, освободилось. — Нет, всё совсем не так… — А как тогда? Я тебе надоел? Ты сердишься на меня за то, что я отнимаю внимание твоих родителей? Ты сердишься на меня потому что тебя бесит моё долговременное присутствие в твоём доме? Может мне уйти?.. — Нет, Гук~и, ты не понимаешь… — Что я не понимаю?! Почему ты меня избегаешь? Я сделал что-то не то? — остановившись на месте завопил во весь голос Чонгук, заставляя остановиться и Тэхёна. Оледеневшей рукой парень вытирает глаза от начинающих выходить наружу слёз. В ответ Тэ, недолго думая, преодолевает свою стеснительность и резко затягивает Чона в нежные обнимашки. — Никогда так не говори больше. Ты же знаешь что дорог мне, не смей в этом сомневаться, — более серьёзным тоном заговорил омега, положив свой острый подбородок на чоново плечо. — Мой зайчик мне никогда не надоест… — Но… Почему ты тогда меня избегаешь со вчерашнего дня? Я думал, что обидел тебя… — продолжая шмыгать носом прохрипел Чонгук, обнимая омегу в ответ. — Пришлось сделать не простой выбор, но всё уже позади, — последнее, что сказал кто-либо из этих двоих прямо перед тем, как, когда до остановки уже рукой подать, мимо них проезжает нужный им автобус. Парни шокировано смотрят, как он едет дальше и останавливается у остановки. Следующий автобус до площади Кванхвамун приедет только через полтора часа… — Бежим! — крикнул Тэ и, схватив Чонгука за ручку, рванул за автобусом. Для Чона же время будто замерло в тот миг, когда кимова рука прикоснулась к его руке. От пальцев, по ладони и до плеч будто прошёл электрический разряд. Слава всем существующим богам, водитель автобуса заметил кричащих и махающих руками парней и любезно дождался их. В салоне было куда теплее чем снаружи, да и людей тут было мало. Расплатившись за два билета, они сели на самые задние парные сидения. — Теперь всего часик и мы уже будем наслаждаться наивкуснейшим мороженым! — Мороженое, на-на-на! Мороженое, на-на-на! — игриво Тэ подёргал плечами и бедрами, зарядившись чоновой энергией и энтузиазмом. Особенно после нескольких десятков секунд отчаянного бега. — Хах, что это было? Похоже на предсмертные конвульсии, — засмеялся он во весь голос. — Хей! Это вообще-то был танец! — возмущённо заголосил Тэ. — Ну всё Чонгук, я обиделся! — надув нижнюю губу, парень поворачивается к окну и скрещивает руки у груди. — Не приглашу тебя на своё день рождение, ты плохой! — На день рождение? У тебя что, скоро праздник? — Да, и что с того? Через три дня будет. И вообще, я же сказал, что ты не приглашён! — словно малое дитя продолжал возмущаться Тэхён. — Меня пригласят твои родители, — победно ухмыляясь Чон облизал губы. Увидев этот его жест, Ким немного смутился, но игривость всё же взяла верх. — Ходишь с козырей, какой хитрый зайчик… В начале игры тратить козыри не очень поможет выиграть. Я тогда заменю тебя Соджуном, буду вешаться ему на шею, целовать, обнимать, резать с ним торт, он будет дарить мне подарки, а я буду самым счастливым омегой без Чон Чонгука! — Стоп! Замолчи! Фу, фу, фу! — отвращёно представив всё это, Чонгук сморщивается. Он знает, что не в праве ревновать, но ревность — это то чувство, которое нельзя контролировать. — А потом я… — ЛЯ, ЛЯ, ЛЯ, ЛЯ, ЛЯ, — закрыл он себе уши и глаза, дабы не слушать этот бред. Неожиданно Тэхён чмокает его в щёку, заставляя смущённо замереть на месте. — А потом я всё равно позову Чонгука, ведь я не могу представить ни один мой день без него… — легонько прошептал он в ухо парня и скатился вниз, дабы лечь на его плечо. В тот же момент альфа набирает полные лёгкие кислорода, замирая на месте. Нежное омежье дыхание ощущается плечом, но тело отказывается двигаться. Сердце начало отплясывать бешеную чечётку в груди, так и норовя вырваться наружу. Но это всё ему вовсе не мешает. Оно ему нравится… Нравится как Тэ спокойно лежит на его плече, и из-за этого у него всплывают странные новые ощущения. Ему просто нравится Тэхён… Неужто люди это и называют любовью?       Спустя несколько десятков минут смущений они оба засыпают прямо в автобусе. Час езды пролетел словно один «пшик». По всему салону раздаётся голос женщины: «Остановка «Площадь Кванхвамун». Этот голос пробуждает Тэхёна ото сна и заставляет встать с плеча альфы. Волосы его растрепались, а спина нещадно гудела. В голове сплошной туман. Что он тут делает? Почему он спит в автобусе? «Площадь Кванхвамун»… Мороженое! Это ведь их остановка. — Чонгук! Гук~и вставай, мы сейчас пропустим остановку! — руками омега начал трясти альфу, но тот лишь злобно мычал. Пришлось Тэхёну взять его за руку и буквально вытащить из автобуса. Сонный парень несколько секунд стоял на шатающихся ногах, пока прохладный ветерок не вернул его в чувство. Скрестив руки в области груди, Чон странно дрыгался на месте; было довольно холодно. Шальной ветер залетает ему под кофту и «открывает калитку», высвобождая наружу табун мурашек. Наконец, очнувшись от полусонного состояния, альфа видит перед собой невероятной красоты достопримечательность. Площадь Кванхвамун являлась культурно-историческим центром столицы. Пространство площади окружено архитектурными памятниками и старинными сооружениями. Всюду гордо стоят многовековые напоминания об имперском прошлом Кореи. Здание мэрии, императорские дворцы, памятники великим воинам. Восточная атмосфера площади, которая и привлекает сюда как туристов так и самих сеульчан, будто переносит парней на много лет назад в прошлое. — Подходите-подходите, попробовать мороженку рискните! Не смотрите на меня свысока, почувствуйте любовь навека! — рекламируя саму себя кричала женщина около ярко-розового фургончика со стороны великих врат Кванхвамун, в честь которых и была названа площадь. Чонгук рядом с ним возбуждённо взвизгнул и схватил его за руку. — Идём скорей! — с искорками в глазах пискнул он и потащил Кима к этой странной женщине. По внешности она была европейкой с длинными рыжими кудрями, полненькая. Она была одета в узкие чёрные лосины, полосатую кофту, фартук и чёрный берет. Парни на скорости света подбежали к её фургончику, вставая первыми в очереди и раздражая всех, кто хотел занять это место. — Неужто это сам Чон Чонгук передо мной? Врать не буду, вымахал ты знатно, дорогой, — мило улыбнулась женщина. — А этого красавчика я не знаю, но сильную связь между вами ощущаю. Неужто это Чимин? Твой брат? Хотя неважно, мой фургончик каждому гостю будет рад! — Здравствуйте! — чересчур возбуждённо заголосил альфа и выдвинул вперёд Кима. — Это Тэхён, он мой друг. — Тэхён значит… Друг, ещё и омега, где тебе удалось заполучить такого человека? С виду стилен, до безумия красив, нынче ведь безумно сложно найти подобных див, — настойчиво разглядывая парня с разных сторон, женщина продолжала улыбаться, смущая их обоих. — Эм… Он мой одноклассник, — нервно ответил Чон. — Хм… Перед собой я также вижу диву, но в отличие от меня она так красноречива, ха-ха, — по-быстрому попытался Тэ ответить красивым комплиментом на красивый комплимент. — Признаюсь, польщена, удовлетворил ты меня сполна. Но чувствую я бурю у тебя в душе, будто не выиграл ты в тираже. Судьба тебя знатно потрепала, боль от тяжкого выбора тебя растерзала… — Что?.. — удивлённо спросил Тэ. — Простите, что влезаю, но госпожа Одри, я хочу мороженного! — возмущённо воскликнул Чонгук, по-детски нахмуриваясь. Женщина довольно посмеялась и зашла в свой фургон. — Она всегда говорит стихами? — непонимающе шепча спросил Ким в чоново ушко. — Да, ты скоро привыкнешь. — Вишня, банан и шоколадная крошка. И сладкой любви я насыплю немножко, — протянула Одри альфе двухъярусное мороженное в вафельном рожке. Верхний ярус был нежно-бордового цвета, а нижний ярко-жёлтого, в шоколадную крошку. Запах и внешний вид сладости сразу же напомнили Тэхёна Чонгуку, но это быстро заменилось детским восторгом. Нервно дыша, парень легонько касается языком верхушки мороженного и мычит от наслаждения, начиная улыбаться как ненормальный. — Шоколад, смородина и виноград, верю, счастье и любовь вам двоим предстоят. Вкусы странные вместе, признаю, но будет вкусно, зуб даю! — зажмурив глаза от улыбки, женщина протягивает Киму трёхъярусный рожок. Выглядит он довольно аппетитно… Верхний маленький ярус был шоколадным, а нижние два ярко-фиолетовыми. Нежданно-негаданно сладость ему напомнила Чонгука. Одежда, да и запах с волосами на его макушке совпадали с мороженым… Но сладкий запах горькой шоколадки затуманил кимов разум. Язык медленно прикасается к сладости и… испытывает неимоверное наслаждение от её вкуса. — Мм! Гук~и, ты был прав, оно превосходно! — вперемешку с облизыванием восклицал Тэ. — Когда я тебе врал? — самодовольно парень рукой приобнял омегу за плечо и повернулись они в сторону фонтанов «12 • 23», которые выбрасывает вверх 300 струй воды, окрашенных в разные цвета огнями светодиодных прожекторов. «Почти всегда врал…», — изнутри проговорил Ким, но решил промолчать, неуверенно полизывая мороженку. Неожиданно на поверхность вышли первые две струи воды, красного цвета, до ужаса пугая Тэхёна. Он душераздирающе визжит и отпрыгивает назад, прячась за широкой альфьей спиной. — ЧТО ЭТО БЫЛО?! — возмущённо и испугано крикнул Тэ, начиная дрожать. В ответ Чон прыснул в кулак, смотря на него настолько пронзительным взглядом, будто хочет найти каждый мельчайший грешок в его глубоко зарытой душёнке. Этот взгляд смущает его до красных щёк. — Что смешного? — словно обиженный ребёнок пробубнил Ким себе под нос, заставляя альфу вновь похихикать. — Ты так смешно пугаешься, — сквозь смех и шум падающей воды произнёс Чонгук, продолжая смотреть в его душу. Этот взгляд с каждой секундой становится всё напряжённее и ненормальнее. — Это было не смешно! — Успокойся, это же всего лишь фонтан, — жмурясь улыбнулся брюнет и отошёл в сторонку. Взору Тэхёна открылся волшебный вид. Пара струек воды следует за другой парой, возвышаясь над людьми. Красный, оранжевый, жёлтый… Они окрашиваются во все цвета радуги! Медленно поднимаясь вверх, неторопливые струйки воды шумным грохотом опускаются вниз. И так друг за другом по кругу повторяют, не хуже самых профессиональных танцовщиц. Рот Тэ открылся от изумления, а глаза ни на секунду не отрывались от зрелища, что перед ним. — Вау… — шёпотом удивился он. — Красиво, правда? — облизав мороженное у себя в руке, Чон неспешно садится на прохладный асфальт, перед фонтаном и тянет за собой Тэхёна. Не отрывая взгляда омега также садится, восхищаясь красотой фонтанов. — Очень красиво… — В детстве я всегда наблюдал за скоротечной водичкой из фонтана вместе с мамой… Каждый месяц лета она приводила меня сюда и позволяла мне насладиться этим. В те времена я был по настоящему счастлив… — Ох Чонгук… Прости я… Я не хотел… — слова Чона всё же смогли оторвать кимов взгляд со зрелища, заставили взгрустнуть. — За что ты извиняешься? — спокойным тоном несмотря на Кима спросил альфа, приобняв колени. — Я не хотел пробуждать эти воспоминания… — Почему? Это были самые лучшие воспоминания в моей жизни. Я рад, что именно ты позволил мне их вспомнить… — улыбнулся он, наблюдая как самые последние струи воды фиолетового цвета взмывают вверх. — Твой детский восторг, твой сильный характер, твоё доброе поведение — всё это напоминает мне её… — Это плохо? — Пф, что? Нет конечно, Тэхён~а! Не глупи! — возмущённо Чонгук игриво толкает омегу. — Я хочу сказать… Что я счастлив быть здесь с тобой. Тэ, ты мне очень дорог, спасибо, что ты появился в моей жизни, — улыбнулся он и накинулся на Кима с крепкими объятиями. Тэхён удивлённо распахнул глаза и вытянул вперёд руки, пока альфа так тепло его обнимал… Рот также открылся в удивлении. Омега даже не подозревал, что имеет настолько большую ценность в жизни Чона. Ощущать тепло чужого тела было так… приятно? Чувствовался настоящий огонь верности, счастья и… дружбы, которая ощущалась совсем не как дружба, а как нечто большее. — Чонгук, я… — не успел он договорить, как вытянутые вперёд руки ощутили упавшую с неба капельку дождя. Погода не была особо приветливой сегодня, но парни всё равно совсем о ней позабыли. Мрачные тучи полные влаги нависают над площадью, начинается мелкий дождик. С не привычки по коже бегут мурашки, когда прохладные капельки касаются кожи. Наконец оторвавшись от Тэхёна, Чон встаёт с места и отряхивает пыль от асфальта с себя. За ним тут же следует смущённый Ким, в точности повторяя все его действия. Мороженное в их руках не было готово к такой дождливой погоде, начиная раздражающе таять. Приходится выкинуть его в мусор, да и фонтаны перестали работать. — Вот же ж чёрт! Дурацкий дождь всё испортил! — возмущённо завопил он, в поисках какого-либо убежища. — Да уж, испортил… — взгрустнув Тэ опускает голову вниз, но быстро приходит в себя. — Зонт ищешь? — игриво спрашивает омега, вертя на кончике указательного пальца тот самый зонт. — О! Ты взял зонтик? Раскрывай его скорей! — будто бы приказал Чонгук, заставляя Тэхёна расплыться в хитрожопой ухмылке. Послушно Ким раскрывает зонт. — Раскрыть то я его раскрою, но вот, чтоб зайти под него тебе для начала придётся меня поймать! — воскликнул Тэ и, развернувшись в сторону выхода, во всю прыть начинает убегать от альфы. На протяжении нескольких долгих секунд парень переваривает информацию, застопорившись, но шальные капли дождя, медленно стекающие по голой спине, ускоряют этот процесс, после чего он понимает, что этот омега только что взял и оставил его под дождём. — КИМ ТЭХЁН! — на всю площадь злобно зарычал Чон, но Тэ явно не собирается останавливаться. Обозлённый Гук ударяет себя по лбу и начинает охоту за омегой. Чёртовы капли дождя, который успел перерасти в довольно сильный ливень, придавали Чонгуку энергии, чтобы догнать странного парня, который ржёт как конь, убегая от преследователя. Даже спортивный Тэ не сумел убежать от альфы, разрыв с каждой секундой становился всё короче и короче. — ТЭХЁН! — отчаянно крикнул Чон и прыгнул вперёд. Неожиданно Кима кто-то хватает и они вместе падают на мокрый асфальт и, болезненно стукнувшись, катятся дальше. Как только остановились, омега с ужасом обнаруживает себя под ухмыляющимся Чонгуком. Тот не торопясь приближает голову к его уху. — Вот и попалась моя омежка. Как будем тебя наказывать? — Что? Наказывать? О нет, только не это! — играюче воскликнул Тэхён. Лицо Кима было так близко к лицу Чона… Его острый подбородок, полоски бровки, странные, но волшебные глазки и они… Пухленькие губки, которые так и манят к себе… Не сдержавшись Чонгук резко затягивает Тэхёна в нежный поцелуй. Губы соприкасаются, а юркий чонов язык настолько долго ждал этого момента, что сразу приступил к углублению поцелуя. Шокированный Тэ широко распахивает глаза и видит как Чон жадно засасывает его, но сопротивляться у него нет ни сил, ни желания. Признаться честно, он тоже этого долго ждал… Схватив руками омегу за подбородок альфа углубляется, при этом мыча. Слышатся подавленные кимовы стоны. Раздражающий ливень и гул машин на дорогах перестали иметь какое-либо значение. Есть только Чонгук, Тэхён и этот страстный поцелуй… Разум Кима тонет в наслаждении, но понимает что это неправильно. Благоразумие берет верх в войне над сердцем, после чего руки грубо отталкивают от себя парня, оставляя между ними тонкую ниточку слюны. — Ч-что… Что это было? — недоумевающе спросил Тэ. — Я… Я прошу прощения, не сдержался, — смущённо улыбается Чон, но такое объяснение явно не устроило омегу. — Чонгук, мы же просто друзья, — слова, которые хотят свести альфу с ума. Брови злобно нахмуриваются, а сам он встаёт с грязного тротуара. — А что если… Если я… — сил не хватает, чтобы признаться, вдруг Тэхён его отвергнет? Вдруг между ними исчезнет и дружба? Но он больше не может терпеть, больше не может ждать. Ему плевать, наступило ли его время или нет. Скрывать свои истинные чувства больше нет желания, поэтому парень собирает всю свою силу воли в кулак и наконец решается… — А что если я не хочу быть твоим другом? — Что? Ты… Ты не хочешь быть моим другом? — определённо он не понял, что хотел ему донести альфа своими острыми словечками. Встревоженно омега встаёт с места и подходит ближе к Чону. — Нет, Тэхён, я не хочу быть твоим другом, — твёрдо заявил он. Неожиданно Тэ очень громко и фальшиво засмеялся. Казалось бы, что тут смешного? Казалось, будто Ким сам не знает почему смеётся. Он подумал: «А вдруг Чонгук шутит?», но, судя по его лицу, нет, не шутит. От этих слов тянет в дрожь, а разум отказывается верить в них. Впервые сердце и мозг думают одинаково, оба не хотят чтобы альфа говорил правду. Серьёзный чонов вид сбивает землю у него из-под ног. Как простыми словами можно делать настолько больно?.. — Я не хочу быть твоим другом потому что я… Я люблю тебя, Ким Тэхён! — подойдя ближе и зажмурив глаза крикнул Чонгук, крепко сжав правую руку парня. Удивлённо омега раскрывает глаза и стопорится. Что вообще происходит? Тело, в особенности рука пропитываются теплом, будто именно этих слов оно и ждало от Чона, но разум отказывается верить в происходящее. Его лучший друг, самый близкий друг, человек, которому Тэ не может доверять на сто процентов признается ему в любви? Настолько серьёзно, что вряд ли это просто шутка или розыгрыш. — Я не мастер по таким словечкам, по признаниям в любви. За всю свою жизнь я впервые в кого-то влюбляюсь. По настоящему влюбляюсь… Я хочу быть с тобой, Тэ. Быть с тобой всегда! Что бы не произошло я никогда тебя не брошу, я всегда буду верен тебе, прошу, полюби меня в ответ! — уверенно воскликнул Чонгук, гордо выпрямив спину. Лицо Кима наливается краской, но сам он не в силах ничего сказать. Смущённо он смотрит в шоколадные глазки напротив. Такие невинные, такие требовательные… — Тэхён… Прошу, не молчи, скажи хоть что-нибудь! — схватив кимовы плечи, парень начал их трясти. Тэ не знал что ответить. В нём разгорелась война сердца и мозга, которые вроде как только пришли к согласию. Сердце велит отдаться необъятному чувству внутри Кима и постараться полюбить Чонгука в ответ, но мозг знает, что это пустая трата времени, сил и будущих слёз. Чон не тот человек, которому можно доверить свои чувства, он тот человек, который вонзит нож в спину при любом выгодном для него случае. «Но… Может он изменился за эти недели?», — последний аргумент сердца, которое сдаваться не планировало, хоть и осознавало на какой рисковый шаг оно подписывается. — Тэхён! — возмущённо крикнул привыкший получать одни положительные ответы альфа, даже не подозревая о том что сам же и ухудшает ситуацию, продолжая давить на омегу. — Я… Мне… Мне нужно время… — еле как смог он вымолвить шёпотом и, развернувшись, убежал прочь от Чона со слезами на глазах, в сторону автобусной остановки. Расстроенно Чонгук наблюдает, как он убегает от него, долгие несколько секунд смотрит ему вслед. «Время так время», — утешил он себя и последовал за ним.       Часовая поездка на автобусе прошла крайне тихо. Даже слишком тихо… Тэ отсел от него, не хотел вести какие-либо разговоры, будто ушёл в себя, сильно задумавшись. «Глупая ты голова, зачем ты на него так надавил?!», — хорошенько отругал Чон себя же, сидя в одиночестве и шлёпая себя по лбу. Уснуть не получилось ни у кого из них. Один сидел в начале транспорта, а другой в конце, словно чужие люди… — Ты уже подумал? — наконец решился спросить Чонгук, стоило им только выйти на нужной остановке. В ответ он услышал ничего. Немая тишина давила на него своим тяжким весом, а омега рядом с ним ускорил свой темп. «Что же я делаю не так?», — внутренне опустив руки, альфа медленно следует за ним, аж до самого дома Кимов. Прямо перед входом Тэхён останавливается на месте и поворачивается лицом к Чону, даруя фантомную надежду на ответные чувства. Рука парня потянулась к альфьей щеке и нежно погладила её, но также неожиданно убралась оттуда, словно обожглась. — Чонгук~и, прости… Прости, но нам не суждено быть вместе. Сам подумай, ты бежишь от одного к другому, оставляя бедных омег ни с чем, взамен даруя им разбитое сердце. Ты бежишь и бежишь, не останавливаясь, и когда-нибудь ты… убежишь и от меня… Я не хочу страдать из-за тебя Гук~и, я не хочу зря проливать слёзы… Поверь, я могу доверить тебе свою жизнь! Но… Не своё сердце… — расстроенно улыбаясь прошептал Тэхён и, безмолвно развернувшись, прикоснулся к холодной металлической ручке входной двери. На полпути он остановился, болезненно прикусив нижнюю губу. — Прошу, только не злись на меня. Я хочу остаться твоим другом, ведь ты… Ты мне очень дорог. Надеюсь и ты останешься им, пусть это будет моим вторым желанием, — несмотря на Чона омега пустил собственную кровь и прочувствовал её вкус. В области сердца у самого Кима заболело, а из глаз вытекла первая и последняя слеза парня из-за альфы. Наконец открыв дверь он вошёл в дом, оставляя опечаленного и удивлённого от услышанного Чонгука одного, заставляя прочувствовать всю ту боль, которую он причинял наивным омегам на протяжении многих лет, а именно боль неразделённой любви…