Полюби меня в ответ

      Тёплое утро вторника. По сравнению с мартом, апрель радует людей теплом, светом и своеобразным уютом весны. Холода суровой зимы, леденящий ветер, грязь и слякоть на дорогах — всё это осталось в прошлом. Впереди у нас пять месяцев зноя, кипящего солнца и веселья, аж до октября. Вторник — будний день. За окном слышится гул машин тех, кто спешит на работу; птички радостно что-то щебечут на ветках деревьев и чей-то безудержный топот, мешающий Чонгуку спать. Безостановочно кто-то ходит и ходит рядом с кроватью, где он заснул, и не даёт альфе сосредоточится на сне. Чьи-то надоедливые шаги становятся всё тише и тише, будто бы этот кто-то, наконец, выдохся, но в то же время они ощущались так, будто становились с каждым шагом всё ближе. Неожиданно он ощущает чьё-то тёплое дыхание у себя на щеках, после чего что-то влажное и мягкое касается её, с чмокающим звуком оставляя капельки слюны за собой. Уголки губ сами собой растянулись до ушей, а сам Чон уже догадался кто это. — Гук~и, вставай! — родной голос Тэхёна заласкал его слух. Руки вылезли из-под одеяла и, внезапно для омеги, прижали ближе к своему телу. Звонким визгом Тэ падает на грудь Чонгука, оказываясь в нескольких сантиметрах от его лица. — Доброе утро, идиот, — похихикал он, вспоминая вчерашний день. То есть всё, что было до первого стакана шампанского… Он совершенно не помнит как и где заснул, разум словно в тумане. — Кто тут идиот? Зачем ты меня так пугаешь, мелкий засранец! — ладошками Ким шлёпает парня по животу, а именно по стальной стенке из кубиков пресса, начиная смущаться. Шаловливая рука Чона касается омежьего живота в ответ и юрко проходиться по нему, словно щекоча. Тэ тут же визжит и отпрыгивает в сторону. — Ну нет! Ты от меня так просто не сбежишь! — с сонным лицом Чонгук вскакивает с кровати и наваливается на Тэхёна, пальчиками проходясь по мягкому пузику, пяткам и шее. На всю комнату слышатся ещё пара визгов омеги и его громкий смех, радующий чоновы ушки. — Прекрати! Стой! Хватит, прошу! — сквозь смех и слёзы молил о пощаде Ким, но Чона так просто не унять. — Кто самый красивый альфа для тебя? — Ч-что?! Отец! — крикнул Тэ, пытаясь вырваться самостоятельно, но парень слишком силён, когда хочет услышать признание в любви от своего хёна. — Ну ладно, а кого ты любишь больше всех на свете? — с игривой ухмылкой на лице Чонгук испытывал неимоверное удовольствие. — Родителей! — Ну хён! С кем бы ты хотел встречаться и дарить всю свою любовь? — С Соджуном! — ошарашив Чона выкрикнул Тэхён. Воспользовавшись моментом ступора альфы омега выскальзывает из-под его рук и поправляет одежду в виде брюк, рубашки и длинного пальто на распашку. — С кем?! — С тобой конечно, глупенький, — погладив Чонгука по его лохматым волосам Тэ мило улыбается, заставляя юное сердечко альфёнка, не знавшего раньше настоящей любви не к родственнику, биться словно не в себе. — Ах ты ж хитрожопый омежка. Мне стоит хорошенько наказать тебя, чтобы не был таким хитрым! — Что-то слишком много ты меня наказываешь в последнее время, не считаешь? — Вовсе не много! Была б моя воля я бы тебя каждое утро наказывал, — дьявольски ухмыльнувшись Чон встаёт с места и сонно растягивается. — Удачи, — в точности повторил ухмылку альфы Тэхён и кошачьей походкой начал он кружиться вокруг него, словно стая голодных коршунов летают кругами над своей добычей. Та беспомощно ждёт своей участи, чувствуя себя свежим куском мяса. — Ну же, сделай это. Ты же хочешь этого… — медленно нависая сверху Чонгука и укладывая его на кровать обратно игривый Ким, словно хищник, ползёт к своей жертве и садится прямиком на альфью промежность. Атмосфера заиграла новыми, горячими красками, обжигающими плоть. — С-сделать… Сделать что? — Не притворяйся будто не знаешь… Накажи меня! Накажи так, как только ты можешь, чтобы я никогда не смог об этом забыть! — Ээ… Тэ, что ты делаешь? — испуганно спрашивает он у омеги, который начал вилять пятой точкой у его промежности и придавливать её. Он сейчас чувствует себя так, словно его норовят изнасиловать. Неприятное ощущение. — Чонгук! Что с тобой? Раньше ты, не раздумывая, наказывал бы меня уже. Я ведь такой непослушный… — Мне пора! — внезапно выкрикивает Чон и, сбросив с себя омегу, убегает прочь. Возмущённо воскликнув «Эй!» Тэ вовсе не понимает альфьего поведения. Он отказывается сделать что-то пошлое, когда к нему в буквальном смысле подкатывает омега его мечты. Он. Чон Чонгук. Странно всё это… — Доброе утро, пчёлка бзз-бзз, — помахав руками, словно крылышками пчелы, Мина начала заразительно хохотать. Вошедший смущённым на кухню альфа не совсем понял к чему это, вот и скорчил недоумевающую мину на лице. — Ах да, ты наверное не помнишь, — усадив парня за стол, составлять компанию Тэмину, женщина наложила ему на завтрак омлет с остатками вчерашней говядины, самого дорогого вида мяса во всей Южной Корее. Любимого мяса Тэхёна, специально на его день рождение. За это время за стол успел подтянуться и сам омега. — Я сделал что-то глупое вчера? — словно ребёнок малый спросил Чон, руками хватаясь за голову, в которой всё идёт вверх дном из-за выпитого. — Если твоё опьянение можно считать глупым, то да, — читая газету о сегодняшних новостях хихикнул мужчина. — Ты вчера в полночь носился по всему дому, махал руками и кричал: «Я пчёлка, бзз-бзз!», — возбуждённо пыталась не засмеяться Мина. — Что? О боже, — смущённо Чонгук стукнул своё лицо ладошкой. — Что ещё я делал? — Ты разговаривал словно бомжик, который выиграл в лотерею. Говорил, что влюблён, что Тэхён свет твоих дней. Играл ему серенаду на гитаре, бросал в нас едой и ныл, когда тебе поручили убирать беспорядок. Я ещё никогда не встречала таких смешных пьяных людей! — Ещё он плакал, когда я говорил, что моё сердце уже занято, — засмеялся неожиданно Ким. — Вы вчера так мило смотрелись вместе, когда, держась за руки, в одинаковых кофтах спустились вниз. Ой я не могу… — начала она махать рукой на лицо, чтобы осушить накатывающие слёзы умиления. Внезапно, на весь дом слышится бесящий звук мелодии будильника, что означает только одно… Пора в школу, ура!..? — Совсем забыла, что вам сегодня в школу. Я приготовлю вам обед, дайте пять минут! — воскликнула Мина и вскочила с места. Судорожно она начала рыться в навесных полках, в поисках двух ланч боксов, куда можно положить еду. Тёплая кимова рука останавливает её, ошарашив женщину. — Не стоит, мама. — Но… Вы разве не проголодаетесь, пока будете учиться? — Я что-нибудь придумаю, не утруждай себя. Сядь и позавтракай! — Вам? Вы? С каких пор мама Тэхёна обращается к нему с уважением? — недоумевающе спросил Чонгук, почёсывая макушку, которая нещадно болела. — Она и не обращается. Просто сегодня, ты идёшь со мной, малыш, — счастливо улыбаясь вприпрыжку погладил его по плечу Тэ и помог ему подняться с места. — В смысле? — В прямом. Иди наверх и одевайся. Я приготовил твои вещи. Они чистые и поглаженные ждут только тебя, — подмигнул омега. — Но… Но у меня же нет ни книг, ни рюкзака, ни ручек с карандашами. У меня ведь ничего нет… — Попользуешься моими, я не жадный. А если тебе нечего класть в рюкзак, значит он тебе не нужен. Ну же! Пошли! — заголосил Тэхён и потащил альфу в сторону лестниц. Второй взглядом умолял родителей омеги помочь ему, но те лишь радостно улыбались в ответ, бросая его на произвол судьбы, оставляя один на один со школой и Тэхёном…       Сжав руку в кулак до красноты Чонгук остановился перед входной дверью. Казалось, будто если он туда зайдёт, все ученики школы выльют на него всю свою желчь, которую копили все эти года. Энергичный омежка вышел вперёд и открыл ему дверь, уступив дорогу во внутрь. Не успел альфа глубоко вдохнуть и подготовиться, как юркий Тэ, схватив его за запястье, насильно затащил в школу. Во всю готовящиеся к началу уроков школьники нервно разговаривали друг с другом и брали нужные книги из шкафчиков, заменяя ими уже ненужные. Пройдя на второй этаж, вступив в длинные коридоры, полные учеников, молодая пара ощутила на себе странные взгляды окружающих. Поглядывали в основном старшеклассники, некоторые завистливо и влюблённо, а некоторые с отвращением и ненавистью. Давно забытое чувство собственной ничтожности решило вновь полыхнуть в чоновой груди. Сердце нервно забилось о грудную клетку, желая спрятаться где-нибудь и надолго. Только дрожащая рука в плену кимовой ощущала родное тепло, уют и заботу. Невероятный профиль Тэхёна заворожил глазки Чонгука, казалось, будто всё, что тревожило юное сердечко, испарилось словно пыль на ветру. Острая линия подбородка, длинные лохматые волосы, образующие маллет, уверенная улыбка, большие, блестящие на свету лампочки, скулы, мерцающие глаза и чистая кожа… Хотелось смотреть на это лицо вечно и не знать проблем. — Пришли, — приведя альфу в себя, вымолвил Тэ, крепко сплетя пальцы их рук. Переведя свой взгляд вперёд, он видит перед собой знакомую дверь. Она вела в общий кабинет класса… — Я… Я не хочу туда входить… Я не хочу, чтобы на меня так смотрели, — дрожащим голосочком прохрипел он, сжимая руку омеги крепче. — Как? — Плохо. Очень плохо… — Но они так смотрят не на тебя, а на прошлого Чонгука. Его теперь нет. Ты должен показать им себя настоящего, тогда все тебя полюбят. — Ты… Ты уверен? — робко спросил Чон, медленно начиная краснеть. — Да, я ведь тебя полюбил, — соприкоснувшись к альфьему лбу своим, Тэхён улыбнулся, пытаясь передать ему свои эмоции, свою любовь. Смущённо не смог сдержать улыбку и Чонгук, начиная тонуть в собственной волне чувств. Оторвавшись от лица, благоухающего шоколадом, Ким нежно прикоснулся губами и горящую чонову щёку и поцеловал её, накаляя её ещё сильнее. — Давай, на раз, два… Три! — крикнул Тэ и открыл дверь с помощью ручки, со скоростью света загоняя во внутрь Чона. Было заметно, как учитель Сокджин прервался на полуслове, будто его грубо перебили. Абсолютно все приковали своё внимание на Чонгука, большинство из которых повторила взгляды незнакомцев с коридора. Некоторые старшеклассники начали шептаться между собой. Слышались подавленные: «Это что Чон Чонгук?», «Не могу поверить, это правда он», «Эх как я надеялся, что он ушёл навсегда». — Гук~и! — феминным голосочком внезапно воскликнул Убин и сорвался с места, прыгая на парня с крепкими и долгожданными объятиями. — Привет… — неуверенно поздоровался с ним он, робко пытаясь обнять в ответ. — Когда вчера к нам неожиданно вернулся Тэхён, я думал, что ничего меня уже в этом классе не удивит. Беру свои слова назад, — саркастично похихикал учитель Ким и подошёл ближе. — Как ты? — Всё… Всё хорошо, учитель Сокджин, — более уверенным тоном ответил Чон, на плечо которого Тэ положил свою руку, желая поддержать. — Как же я рад тебя видеть, — радостно мужчина обнял его. — А ты сильно изменился, как я погляжу. Волосы растрёпанные, лицо без тонны косметики. Загляденье… — А вы совершенно не изменились. Будто пьёте кровь учеников, чтобы не стареть. Поделитесь секретом? — поиграв бровями спросил альфа, уши которого слышат громкий омежий смех, который вызывает в нём лишь довольную улыбку. — Эх Чонгук, мы так скучали, — сквозь смех произнёс учитель Ким и прошёл обратно к своему месту. Ностальгируя не о самом приятном прошлом, Чон проходит меж партами первого ряда и оказывается перед своим пустым стулом, в конце второго. Рядом с ним ещё одно пустое место, на котором раньше сидел Ыну, а спереди, как всегда, сутулясь сидит Соджун. Воспоминания о былых временах настигают его. То как они втроём весело шутили и игрались, в основном дразня кого-то ещё, смешно перебивали учителя, издевались над всеми… Да уж, когда думаешь об этом звучит просто ужасно, но это ему тогда нравилось. Дабы скрыть свою боль он делал больно другим. Он точно заслужил все эти подозрительные шептания и косые взгляды, но он не будет отчаиваться. Чонгук будет сильным и если не ради себя, то ради Тэхёна, который уже успел сесть на своё место, в начале первого ряда.       Начался урок, мужчина у доски принялся вбивать в гормональные головы старшеклассников особенности корейского языка. — И так, сегодня мы повторим пройденное вчера. Я задам пару вопросов на тему основания нашего хангыля, оценю ваши знания, — строго возвысился над ними учитель Сокджин. Все начали суетиться, нервничать, искать нужные записи в тетрадях. — Ученики, как и когда появился хангыль? — глубокий учительский голос вызывал у старшеклассников мурашки по всему телу. Каждый сидел и молился всем существующим богам на то, чтобы он не назвал его или её имя. Неожиданно для всех руку поднимает Чонгук. — Хангыль появился в 1443 году учёными, по приказу Сечжона Великого, — с улыбкой на лице ответил он на расплюнуть. Окружающие и Тэхён, на которого смотрел альфа, шокировано раскрыли рты. Парень никогда раньше не отвечал на вопросы на уроках… Учиться он особо не старался, но деньги, желание отца и куча репетиторов оставили свой след. — А что использовали наши предки до него? — Они использовали письменность «Ханча», которая была основана на китайских иероглифах. Она используется и по сей день, — ухмыльнулся Чон, отвечая на вопрос и смотря в удивлённые кимовы глазки. Когда в классе нависла тишина, увидев в сверкающих глазах Тэхёна любовь и гордость, парень чуть смутился, покраснел и сел обратно на свой стул. — Ким Тэхён! — внезапно крикнул учитель, что заставило омегу вскочить с места и встать по швам. — Да?.. — Признавайся, что ты сделал с Чонгуком? За все эти года это был первый раз, когда он, не грубя, ответил на мои вопросы. Ты его заколдовал? — расплывшись в улыбке мужчина разрядил атмосферу. — Н-нет, что вы… — смущённо Тэ закинул волосы за ухо. — Учитель, вы ведь не верите в колдовство! — возмущённо крикнул Чон. — Другого объяснения я найти не в силах…       На большой перемене выдохнув с облегчением подростки вырвались на свободу, словно оголодавшие рванув в столовую. Дописав конспект по истории Кореи, Чонгук закрывает тетрадь и оглядывается по сторонам, в поисках Кима. Не найдя того, кого искал, он решает пойти в столовую Только хотел он прикоснуться к ручке двери, дабы открыть её, прямо перед ним нарисовывается радостный Убин. Улыбка до ушей, явное счастье на лице. Проигнорировав его, Чонгук всё же открывает дверь и выходит в коридор. За ним словно хвостик не отставая следует и омега. — Как дела? — Отлично — пытаясь по привычке не нагрубить ему, Чон скорчил фальшивую улыбку. — Рад слышать. Где ты был? Исчез аж на две недели, я волновался! — Я был с Тэхёном. — О-о-о, я слышал слух о том, что ты теперь живёшь у него, но не хотел в это верить. — Уж поверь, — звонкий омежий голосочек начинает раздражать альфу. — А почему именно Тэхён? Эта сучка ведь тебя ненавидит, грубит тебе, делает больно, — обойдя его спереди, Убин останавливает его на лестнице. — Существуют люди, которые тебя искренне любят, которые охотно заботились бы о тебе. Например, я. Ты мог бы поселиться у меня. — Не смей называть так Тэхёна, иначе мне придётся лишить твои уши невинности, — злобно прорычал он, пытаясь пройти мимо него, но Ким не желает отступать так просто. — Ты хочешь нагрубить мне из-за него? Брось, кто он такой, чтобы заслужить такое от тебя? Тем более по сравнению со мной, омегой, который постоянно был рядом с тобой уже четыре года. Ты забыл всю мою доброту? — Отойди. — Оо, я то отойду, но пойти к Тэхёну не позволю. Эта сучка тебя не достойна, вот я… — прервался омега на полу слове, ведь разъярённый Чонгук резко схватил его за плечи и грубо пригвоздил к стене. — Я предупреждал тебя, грязная шлюха. Не смей так говорить о нём и уж тем более не смей себя с ним сравнивать. Тебе до него, как пешком не то что до Луны, до Солнца. Если я услышу ещё хоть одно слово против Тэхёна, тебе не жить, — угрожающе прошептал альфа в удивлённое лицо Кима и, положив руки в карманы брюк, пошёл дальше вниз по лестнице, оставляя его одного, тонуть в собственных чувствах.       Как только открылись двери столовой, запахи десятков учеников заполнили чоновы лёгкие. Непривыкший к такому Чонгук сбился с ритма дыхания, пытаясь отдышаться. Взглядом обведя всю столовую, он замечает в дальнем углу родное лицо Тэхёна и расплывается в улыбке. До тех пор, пока не замечает рядом с ним ещё кого-то, крупного и массивного, явно подкатывающего к его омеге. — Ким Тэхён, давай забудем о всяких Чон Чонгуках и сходим на свидание. После него ты сразу меня полюбишь, — самодовольно шептал ему в ухо Хёншик, блокируя пути отступления рукой. — Когда меня грубо схватили и буквально ограничили мою свободу, желание ходить с кем-то на свидание резко снижается, — игриво отвечает Тэ, ухмыляясь ему в лицо. — Брось, что за ерунду ты несёшь? Только ты и я, вместе. — Мы вместе… — Да-да! Вот так уже лучше, продолжай, — радостно восклицал Хёншик, но вдруг милое личико омежки стало больше походить на лицо спортсмена, когда выиграла его команда…

Продолжение следует…