Что не так с рэп - лайном? Введение. "Light"

      Хоби и Юнги вместе были в комнате Намджуна и наконец заснули, после ночи «допроса» насчёт их психологического состояния с хозяином комнаты. Лидер конечно и о своих переживаниях рассказывал, но мутно и не детально. Юнги, не смотря на сон, тёр обильно порезанную ножом руку в чёрной рубашке. А Хосок всё время пребывания в депрессии ходил в одеждах, которые как можно больше закрывали шею. Нужно же как-то скрывать синяки на ней от подвешиваний.       Хёны Намджуна мирно спали, а их личный «психолог» спать даже не собирался. Он лежал на кровати и смотрел в потолок. А его парень Хося сопел где-то рядом с его грудью слева от него. А Юнги с другой стороны чуть ли не на ногах пристроился. Джун хороший друг, парень и товарищ, но макнэ-лайну он ничего не говорил. Старшему в группе практически ничего.       Юнги, неожиданно даже для себя, проснулся через полчаса своего сна. Он приподнялся и зевнул. Джун это заметил и посмотрел на него одними глазами. Жестом показав лечь к нему поближе.        — Джун… Как думаешь… Скоро это состояние у нас закончится? — спросил Шуга, положив голову высокому на грудь. Юнги заметил за туловищем Намджуна на уровне груди посапывающего Хо.        — Без понятия, хён. Лучше ещё поспи, потом разберёмся, — незамедлительно ответил младший, — но надеюсь в ближайшее время. Все волнуются за нас.        — Больше волнуются за тебя.        — Потому что я лидер?        — Потому что ты стал мазохистом каким-то… — Юнги, сказав эти слова посмотрел на Джуна и увидел недоумённое лицо.        — Мазохистом?! Нет ты что! — медленно приподнялся Ким на руках, говоря полу шепотом.        — Тебе же нравится, когда ты вены режешь! Дебила кусок! — вскочил Мин.        — Ты не так понял! — на полу крик старший Чон не проснулся.        — Дак расскажи почему ты это делаешь из раза в раз!        — Ээээ… Я…        — Даже сам не знаешь! — крикнул сквозь слёзы Шуга, кидая в Джуна подушку. Он от неё уклонился, но вот она приземлилась прямо на Джей — Хоупа.        — Рябят. Вы чего? — Хосок сел на кровать, потеря глаза, а Юнги не мог успокоится.       Джун подошёл и попытался обнять Мина, но тот отмахнулся. Юнги пытался остановить поток слёз, но не получалось никак. У Хоси сонливость, как рукой снело, когда он увидел плачущего на взрыд Юнги.        — Хён… Чшш, мы справимся, — наконец обнял его Намджун, не смотря на его сопротивление. Хосок на эту ситуацию посмотрел пару секунд и обнял сразу двоих. Юнги после этого практически успокоился. Всё равно изредка всплакивая.        — А из-за чего это он? — спросил Хосок у парня. Джун на это ответить не успел, его прервал хриплый от плача голос Мина.        — Он говорит что он не мазохист! А ему нравится резать вены! Идиот… — прокричал Юнги, показывая на Джуна пальцем. Последний поник головой. После молчания парень лидера сказал Мину:        — Ты не так понял… Он не…        — И ты туда же! — прервал его Мин и отвернулся к окну.        — Намджун уже не чувствует боли на руках и запястьях. — начал речь Чон.        — Стоп... Как? — повернулся с вопросом Мин. Джун тем временем хотел бросить в них обоих по вазе, но держался. Ему и селфхарма достаточно, а нервные срывы ему сейчас ни к чему.        — Ну, не может уже. Отвыкли… Как-то так… — еле объяснил Хосок.        — Ладно, об этом потом, — перевёл тему Юнги, — я и Намджун оба режем вены и имеем нервные срывы. Я изредка, Джун часто. Ты, Хосок, мм. Вешался… Да?        — Верно… Но это к чему? — продолжил диалог Хоуп.        — Я вены режу, а Джун именно запястья… Понимаешь о чём речь?        — Джун режет ради удовольствия, а ты чтобы свести счёты с жизнью… — ответил тихо Чон.        — Вот… Мы с тобой суицидники, а он мазохист. — сказал Мин        — Да не мазохист я! — крикнул Ким, кидая в Шугу книгу, от которой он еле уклонился.        — Джун~а! Хватит! — крикнул Хосок, подбежавший к злому сейчас парню. Лидер после этой фразы опустился на колени и заплакал. Юнги и Хоби он отогнал от себя, боясь покалечить. В дверь постучали.        — Кто там? — спросил Юнги.        — Только посмей открыть! — рыкнул шёпотом Джун.        — Откройте! — из-за двери послышался голос Гука.        — Уходи, Чонгук! Ты не поймёшь! — крикнул Намджун. Из-за двери послышался вздох старшего хёна. Дверь открылась и в пролёте стоял вокал — лайн. Джун быстро вытер слёзы рукавом. Его, лидера самой популярной группы в мире, не должны видеть со слезами на глазах, особенно Сокджин. Особенно макнэ-лайн. Особенно Чонгук.       Ким Намджун вскочил с пола, вытянулся в полный рост. Повернулся к двери и спросил:        — Вам что-то нужно? — его выдавали дрожащий как осиновый лист голос, ноги, которые не хотят его держать. И глаза, наполнившиеся кровью.        — Хёны, хватит молчать! И лгать, о том что у вас всё хорошо! — крикнул младший.        — Ладно. С кого начнём? — быстро ответил Джун на вопрос и тут же задал новый.        — С… Хосока? — как будто вопросительно произнёс Тэ. На это Хосок поник головой и поглаживал синяки на шее, сквозь воротник рубашки.        — Около трёх попыток повеситься, эмоциональное выгорание, депрессия на протяжении двух лет с половиной. — ответил Джун, загибая пальцы на левой руке.        — Джун… Дальше не надо, — попросил Хоби. Чимин приложил ладонь ко рту, чтобы не издавать звуков в такой напряжённый момент.        — Это не всё? — спросил Сокджин, — скажи, что вас… Связывает.        — Ммм, минимум три попытки суицида, также эмоциональное выгорание, продолжительная депрессия. Так… Одна попытка селфхарма… — не успел договорить лидер фразу, его перебил Тэ.        — Селфхарм? Что это?        — Это когда себя увечишь, не ради суицида, а ради удовольствия, — ответил Юнги.        — Дальше… Злоупотребление алкоголя и никотина… Вроде всё, — закончил Намджун.        — А про себя и Юнги-хёна? — спросил, дрожа Чимин.        — У обоих нервные срывы, несколько попыток вскрыть вены, утопиться. О! Забыл про всех сказать кое-что, — вдруг вспомнил Джун.        — Нет, Джун~а! Не. Говори. ТАКОЕ. При группе! — вступил в диалог Хосок.        — Дак я хочу про группу и сказать, — сказал Джун, Хосок отмахнулся, — Мы хотели уйти из группы. Все втроём.        — ТЫ нет. ТЫ хотел остаться, — дополнили его Юнги и Хосок.        — А… Ну да. У Юнги~я десять попыток сброситься с крыши. Его либо отговаривал я, либо ему не хватало смелости, — сказал Джун, вспоминая факты про Юнги.        — А про себя ничего сказать не хочешь? — спросил Юнги.        — Про меня можете рассказать вы вдвоём, — ответил Намджун.        — Окей, нервные срывы, как у меня. Частичное раздвоение личности, зависимость от сигарет, — проговорил Мин.        — Ещё зависимость от вейпа, — добавил Хосок. Чимин начал хныкать и плакать. Его начал успокаивать Тэхён. Потом они ушли.        — Хёны…не надо так… Я же… — начал говорить Гук, но его перебил голос Джуна и подушка в лицо.        — Если сдохну я, тебе даже лучше будет! — глаза были бешеные. Хосок обнял его сзади, Джун понемногу начал упокаиваться, сжимая до боли кулаки. Он, Ким Намджун, он не хочет, чтобы о его срывах узнали A.R.M.Y, не хочет чтобы узнали об этом его семья и друзья. Не хочет этого, но его тело так не считает.        — Хён, что не так с рэп-лайном? — спросил Гук.        — Не знаю, — ответил Сокджин.        — У Намджуна ещё много проблем с лёгкими, — сказал после долгого молчания Джей — Хоуп.        — И огромная ненависть к себе… — неслышно прошептал Намджун, но его услышали все, кроме Чон Чонгука.        — Что, хён? — переспросил кролик.        — (Я СКАЗАЛ НЕНАВИСТЬ К СЕБЕ, Я ХОЧУ ПОКИНУТЬ ЭТОТ МИР НАВСЕГДА И БОЛЬШЕ НЕ ВЕРНУТЬСЯ, Я ВАС ЛЮБЛЮ, ПРОСТИТЕ ЗА ВСЁ, ПОЖАЛУЙСТА!) Нет, ничего…        — Скажи как есть… — сказал Сокджин, выходя за пределы комнаты Намджуна и закрывая за собой дверь.        — Я ненавижу себя за, то что делаю сейчас. Прошу, прости за подушку… Все простите… Пожалуйста… — после извинений Джун смотрел в пол, заполняя ковёр, на котором стоял горькими слезами.        — Джун… — Юнги подошёл к нему спереди и взял его лицо в свои ладони, заставляя поднять голову на него.        — Гук~и…уйди… Прошу тебя..... — просит сквозь слёзы Намджун, подняв голову на Юнги, но закрывая глаза. Он не хочет сейчас никого видеть, слышать, но прогонять любимых людей не подобает ему.        Чонгук смотря на эту ситуацию, ушёл за дверь. Хосок, урылся носом в шею Джуна. Последний, даже не хотел успокаиваться, наоборот слёзы всё больше и больше лились на ковёр и стекали по щекам.        — Я-я… Не хочу никому причинять боль… Но моё тело говорит обратное. Что мне делать, хёны? — с мольбой произносит Джун, возвышая голову к потолку. Юнги вытер краем рукава рубашки слёзы парня, и поцеловал в шею.        — Я хочу отдохнуть… — сказал Джун~и с придыханием.        — Один или с нами? — отозвался Хоби на плече.        — Хоть с кем, главное поспать наконец, — ответил Намджун.       Оба парня отошли от Намджуна. Юнги поспешил сказать остальным, что они решили поспать и то, что их не надо тревожить. Потом он вернулся, а в комнате были голые по пояс Ким Намджун и Чон Хосок. Его это никак не смущало, ни их тела, ни шрамы, ссадины, мозоли, синяки на этих же телах. Он и сам начал снимать с себя одежды, предварительно закрывшись. Везде жара, везде. Поэтому парни спали только под тонким пледом. Юнги, как и чаще всего, лёг посередине, лицом к Намджуну, справа от него приземлился Хося.       Хосоку сейчас не легко, а его хейтят больше. Когда Намджун натыкался на плохие комментарии под любым творчеством, хотелось потаскать за волосы этого человека. А если он замечал хейтерские комменты под видео про ЕГО группу, ему хотелось этого человека пытать до остатка его жизни. Он всегда бесился из-за любых хейтеров. А если задевают кого-то из группы, он бесится так, что его могут усмирить только Юнги и Хосок. Но при этом, он даже не замечал огромное количество людей, которые пишут: «Научись танцевать!», «Учись читать рэп!». Он себя ненавидит, не любит, не переносит. Не любит свой голос, рэп, вокал, ямочки, рост, вес, внешность. ВСЁ в себе самом. Единственное, что хоть как-то ему нравилось, это то что A.R.M.Y за BTS стоят горой. Но он хочет, чтобы A.R.M.Y уважали и другие фэндомы. Не бесились, если рядом с их биасом стоит кто-то ещё. Он не хочет в фэндомах токсичности, но это мало кто понимает.       Мин Юнги вроде суровый рэпер без эмоций, да? Вы глубоко ошибаетесь. У него огромный спектр эмоций, но он не хочет их показывать никому, кроме Джуна и Хоси. Он может открываться только им. Они просто своим присутствием разгоняет тоску в его душе. Он их любит, сильно. Не проживёт без солнца Хоби и мужчины с сексуальным мозгом Мони. Агуст Ди доверяет по настоящему только им. Юнги не любит говорить о плохом прошлом и строить любые планы на будущие. Он живёт настоящим, вместе с Бантанами и ЕГО парнями. Они только его. И никто у них его не отнимет. А если попытается, Юнги обнажит нож.       Чон Хосок — солнце группы. Жизнерадостный на вид, а внутри огромная неприязнь к обществу, и в особенности к себе. Его хотели выгнать из группы его же «фанаты». RM тогда очень был зол. Особенно из-за хэштэгов. Хоби да, любит общаться с хорошими людьми, настоящими A.R.M.Y. Даже если они в фэндоме только пару дней. Красивые, не красивые. Плевать. Запомнили ли они его и Бантан, плевать. Он часто говорит всем: «Люби себя!». Хотя сам это не делает. А вешается и душит себя. Не проявляя удовольствия к этому всему. Селфхарм был только один раз. Первый порез на руке: удовольствие, после второго ему было больно до жути. Хосок не хочет, чтобы о нём беспокоились. Но опять же беспокоится о КАЖДОМ человеке на планете.       Ким Сокджин — самый старший в группе. Хёном быть не легко. Успокаивать младших, помогать им. Но он никак не может помочь рэп-лайну. Он помогает всем как только может. Не любит крики, когда кто-то из группы вовремя выступлений показывает пресс. Зачем A.R.M.Y кричат? Они пришли смотреть на их тела или слушать их голоса и наслаждаться атмосферой? Он хочет, чтобы A.R.M.Y любили их за поступки, а не внешние признаки. Чтобы любили, тех кто получает мало любви в фэндоме, рэп-лайну. И его отчасти. Он может говорит об этом хоть на прямую в песнях, но его послушают единицы. Он желает на каждый день рождения, чтобы не страдали те, кто этого не заслужил. И это желание никогда не сбывается.       Пак Чимин. Милая булочка с корицей. Хорошо танцует и имеет самый высокий голос в группе. Не любит, когда о ком-либо распространяют не верную информацию. «А правда, что Чимин знает английский не хуже англичан?» Всегда смотря на такое, ему хочется сказать: «Серьёзно? Я? Я его практически не знаю». Когда на одном из мероприятий одна A.R.M.Y, волновавшись, спросила: «Чимин, как ты относишься к ситуации с Дженни? Она схватилась за живот и её уже считают беременной. Это же бред сумасшедшего!» Он согласился, и попросил не распространять не проверенную информацию, либо писать о не достоверности в первой же строчке или же говорить первее всей новости.       Ким Тэхён. Пришелец, который думает, что кролики живут на Луне. Большинство «A.R.M.Y» сношают его с Гуком. Он не против шипперства и шипперов. Но просить кого-либо поцеловаться и сказать или написать на весь фэндом, что он и Чонгук встречаются или же влюблены в друг друга... Зачем? Если бы это была бы и правда, Big Hit или они сами об этом скажут когда захотят. И вообще, они не обязаны говорить об этом A.R.M.Y.       Чон Чонгук — самый популярный мембер группы. Маленький кролик. Он сам знает, что не заслужил к себе такой большой любви фанатов, а также сасэн-фанов и фанючек. Его триггерит, когда его называют «оппой», те кто на это не имеет права. Он не твой муж, парень или любовник. Никто из айдолов. В большинстве случаев им вообще за ТАКИЕ отношения, в тюрьму сажают за педофилию. Просто люби каждого айдола группы, не одинаково, но люби. Не хейть и другие группы или фэндомы. Или будь во многих популярных и помогай развиваться новым. Шиппери сколько хочешь, но не выходи за рамки. Не суди за внешность, суди по делам.