Ты подарил мне счастье...

Кто бы мог подумать, что этот матч сыграет такую большую роль для них обоих? Команда Николая была очень сильная, но и команда соперника тоже не давала себя легко обыграть. Каждый раз, когда Коленька падал, я вскакивала, и тело словно обжигало кипятком. Но после каждого падения, он поднимался, смотря на меня и подавая знак, что он в порядке. Меня это успкаивало, и он знал об этом. « ох, ну и потерплю я нервишки себе сегодня.» Игра идёт ровно. Первый период прошёл со счётом 2:1 в нашу пользу. Во втором периоде, команда соперника забросила шайбу в наши ворота, тем самым, сравняв счёт. 2:2. Третий период был самый напряжённый. Я чувствовала, что меня переполняют эмоции. Мне так хотелось, чтобы команда Коли победила, так как этот матч играл важнейшую роль в их карьере. До конца третьего периода остаётся три минуты, и в наши ворота прилетает эта злощастная шайба. Наши соперники уже обрадовались, немного расслабились, но до конца периода оставалось еще 30 секунд. А в хоккее, уж поверьте мне, они могут сыграть самую важную роль за весь матч. Коля посмотрел на меня, а я своим взглядом сказала ему: «давай, я в тебя верю, ты сможешь, я знаю!» Я пыталась из-за всех сил прописать его надеждой, силой, и верой в себя. Он словно прочитал это послание в моих глазах, ускорился, обошёл всех защитников и нападающих, столкнулся с игроком из противоположной команды под номером 18, они почти что подрались, но Коля вовремя отступил, и, обойдя голкипера, забросил шайбу в ворота соперника за пару секунд до окончания периода! " ГООЛ! " — слышится повсюду. Трибуны ликуют, но спустя несколько секунд, на стадионе появилось заметное напряжение. Счёт стал 3:3. На буллиты тренер назначил Колю, и ещё нескольких человек из его команды. Он должен пробивать буллит последним. Никто не забросил. И вот, вся надежда на него! «прямо, как в моём сне!!!» Коля посмотрел на меня, а я своим взглядом старалась вселить в него все силы, которые только были. Когда он это понял, начал блестяще маневрировать на льду. Мгновение — и шайба в воротах противника! «родной мой, ты смог!» — я визжала, как ненормальная, вместе с болельщиками и нашей командой, которая ликовала, сбросив с себя половину «экипировки». Они все подбросили вверх свои шлемы и начали обниматься. Всё. Победа. Казалось, никто и ничто не сможет испортить этот момент. Счастье. Но длилось оно недолго: противник под номером 18 был явно в бешенстве, поэтому разогнался, и сделав вид, что не справился на льду и потерял равновесие, налетел на Колю. Он несколько раз прокрутился на льду с бешеной скоростью, а потом отлетел, ударившись головой. «КОЛЯЯЯ!!!» — я крикнула настолько громко, что сорвала голос. Плевать, что вся трибуна смотрела на меня, плевать на всё, лишь бы он сейчас только поднялся, и подал мне тот самый знак. Знак, свидетельствующий о том, что всё в порядке… «умоляю…» Но увидев красное густое пятно на льду и недвигающегося Колю, я, словно ошпаренная, понеслась на лёд. В глазах все начало плыть, но мне было все равно, я молилась только о том, чтобы всё было хорошо с моим уже настолько родным человеком… К Коле подбежал дежурный врач команды. Вызвали скорую. Забрали в больницу. Я настояла на том, чтобы меня взяли с собой, и врачи посадили меня к нему в машину. Ноги тряслись, губы дрожали, а из глаз водопадом лились слёзы, смывая всю красоту, которую создала тётя Галя на моём лице. Но мне было настолько плевать на это, потому что главное сейчас было только состояние моего мальчика. Своими дрожащими руками я держала его крепко-крепко, слёзы капали на его форму, но я не могла успокоиться. Казалось бы, только несколько десятков минут назад всё было прекрасно, все были счастливы. «ну почему всё так…» На мгновение он пришёл в себя, посмотрел в мои глаза, полные слёз, и снова потерял сознание. Мне стало тяжело дышать. Первый раз в жизни я, похоже, по-настоящему влюбилась… Наконец, мы доехали до этой больницы, и всё время, от машины скорой помощи, до палаты, я держала его руку и не могла её отпустить, пока врачи, в прямом смысле этого слова, не отцепили мою руку от него. Дрожащими руками, еле попадая на контакты, я позвонила Александру Григорьевичу и постаралась ему сказать всё как можно грамотнее, чтобы не сильно его напугать, хотя сама паниковала нереально. Мне разрешили быстро зайти в палату к Коле, буквально на минуту. «единственный мой, умоляю тебя, приди в себя, прошу. Я всё для этого сделаю, но без твоей помощи я не справлюсь… Умоляю.» Он снова на пару секунд пришёл в себя. Но очень скоро закрыл глаза. Снова. Через 15 минут отец Коли был уже в больнице. Дверь в палату была приоткрыта, и он видел, как я держу за руку его сына и молюсь о том, чтобы он был в порядке. Мне казалось, что в этот момент я окончательно сойду с ума. Меня попросили покинуть палату через пару минут, после того, как я зашла. Я вышла и скатилась по стене, начав качаться вперёд-назад, молясь о том, чтобы с ним всё было хорошо. Мне казалось, что в тот момент я буквально была готова отдать свою жизнь за него. Кровь, сердце, всё, что угодно, лишь бы он был в порядке… хотя, сердце он уже украл… В проходе я вижу Александра Григорьевича, встаю, подбегаю к нему, и начинаю просто рыдать ему в грудь, а он по-отцовски гладит меня по голове, и старается всячески утешить. Тут, из палаты выходит врач. В глазах всё потемнело, а затем я почувствовала лишь сильный удар головой об пол. Через некоторое время я пришла в себя, увидев над собой врача, охранника и Александра Григорьевича. Я поняла, что потеряла сознание, но первым же делом, спросила, попытавшись встать: — как Коля? Врач: девушка, миленькая, как Вы? Голова кружится? В ушах звенит? У меня всё и кружилась, и звенело, и болело, но мне нужно было лишь одно — увидеть Колю. — всё в порядке, спасибо. Как он? Врач и охранник помогли мне встать, а Александр Григорьевич контролировал, чтобы я никуда снова не упала. Александр Григорьевич: я уже у него был, он спит, всё в порядке, не волнуйся! Врач: с ним всё хорошо, просто немного рассёк голову. Попросту говоря, ушиб. Мы сделали снимок, никаких повреждений нет, сотрясения нет, так что все хорошо. А вот вам не мешало бы сделать пару снимков, так как удар был крайне сильный. Даша: потом, всё потом. Можно к нему? , — я обратилась к доктору. Врач: да, но я всё-таки настаиваю на снимке. Александр Григорьевич: согласен. Даша: хорошо, хорошо, потом всё, всё потом! Я зашла в палату Коли, придерживаясь за стенки, и кое-как села на стул, стоящий рядом с койкой. Взяв его за руку, я нежно поцеловала его в щёку. Он открыл глаза. — прости, я тебя разбудила? — нет, всё хорошо, правда… Мне казалось, что это сон… И те два раза, когда я пришёл в себя, мне казалось, что я сплю, но ты всё это время была рядом… Плакала из-за меня…прости меня… Из моих глаз снова потекли горячие слёзы: — глуууупенький, тебе не за что просить прощение, самое главное, что с тобой сейчас всё в порядке!!! — не плачь, принцесса, я не могу смотреть на твои слёзы, у меня внутри всё переворачивается… — хорошо, хорошо, не буду. Это я от радости, что с тобой всё в порядке.- я улыбнулась, смахивая слезу. — Даш… Мне нужно кое-что сказать… Я... Не успел он договорить, как в палату зашёл его лечащий врач, и по совместительству доктор, который привёл меня в сознание. Врач: ну что, как Ваше самочувствие? Коля: хорошо, спасибо, ничего не болит, всё прекрасно. « Боже, только не при Коле, не вспоминайте этот случай, не надо», — я очень не хотела, чтобы Коля знал, что произошло в коридоре. Но врач, словно прочитав мои мысли, сделал всё наоборот: Врач: а вот в Вашем случае, я всё ещё настаиваю на МРТ и снимке, — он обратился ко мне, посмотрев на меня крайне серьёзно. Коля: в смысле? Что произошло? — он попытался встать, но я его остановила, а врач подошел ко мне и сказал: — Вам нельзя делать резкие движения, иначе это всё может закончиться еще хуже чем в коридоре!!! У Николая Александровича сотрясения точно нет, так что опасаться особо нечего, мы его выписываем скоро, а вот с Вами ещё неизвестно что! Полная безответность по отношению к своему здоровью! Коля: а что было в коридоре?! Мне кто-нибудь объяснит?! - он явно волновался, это было слышно по голосу, и видно даже невооружённым глазом. Я виновато посмотрела на него, а врач сказал: — а она что, Вам ничего не рассказала? У неё был обморок на нервной почве, она сильно ударилась головой, после чего вскочила и, как ошпаренная, побежала к Вам, отказываясь от обследования. Хотя возможно, что что-то серьёзное с головой, удар очень сильный был,и плюс упала она на кафель, я вообще удивляюсь, как она себе голову не расшибла. Коля перевёл на меня взгляд, правда он был неоднозначным. В нём было сожаление, беспокойство, нотки злости, и что-то ещё, более непонятное…