Сказка на ночь

Сюэ Ян лежит на спине и бездумно пялится в чёрное ночное небо, усыпанное звездами. Сон всё никак не желает идти, сказывается накопленное за день переутомление, и он от скуки пытается разглядеть созвездия. Не то, чтобы Сюэ Ян был силен в астрономии, он никогда ничем таким не интересовался, но как-то раз, когда Ян заболел, Сяо Синчень читал ему сказку о Ткачихе и Пастухе. Сама сказка Сюэ Яну не понравилась, больно уж слащавая и с неизменно красивым счастливым концом, но потом он зачем-то залез в интернет, чтобы посмотреть, как выглядят эти созвездия. А сейчас, вглядываясь в россыпь ярких фонариков, ему казалось, что он видит Пастуха и Ткачиху. Ему почему-то очень хотелось, чтобы это были именно они. Где-то вдалеке шумит автострада, летят и сигналят одна за другой машины, не нарушая однако при этом их хрупкий покой. Рядом, прислонившись щекой к его плечу, дремлет Сяо Синчень. Сюэ Ян старается даже дышать тише: у них обоих выдался тяжёлый день, так пусть хотя бы Синченю удастся отдохнуть, если самого Яна так некстати накрыла бессонница. А он ведь уже и забыл, какое это неприятное чувство: обычно все неприятные мысли и тяжесть на душе мигом разгоняли тёплые объятия и мягкий шёпот Синченя, полюбившего рассказывать Сюэ Яну на ночь сказки. И, словно услышав невесёлые мысли человека рядом, Сяо Синчень ворочается в объятиях и просыпается, подслеповато щурясь со сна. - Я бы пожелал тебе доброго утра, Сяо Син-Синь, но мне кажется, это как-то несвоевременно, не находишь?- Сяо Синчень довольно потягивается и тихо смеётся, крепче прижимаясь к Сюэ Яну и перекидывая руку ему через живот. В груди последнего нежность сворачивается пушистым котёнком: это чувство уже не кажется чем-то пугающе-опасным. Сюэ Ян крепче обнимает своё сокровище и вовлекает в долгий поцелуй. Ласково перебирает растрепавшиеся от лежания на сбитом и расстеленном кое-как покрывале волосы. Переплетает их пальцы, с удовольствием отмечая, что обычно холодные руки Синченя сейчас тёплые. И отрывается только тогда, когда уже начинает не хватать воздуха. - Тебе не спится?- Синчень, мягко улыбаясь, прикасается самыми кончиками пальцев к мягкой коже под глазами, осторожно поглаживая, будто пытаясь разгладить мелкие морщинки. И прислоняется ко лбу Сюэ Яна своим. Последнему даже отвечать ничего не хочется, так хорошо становится. - Хочешь, я тебе расскажу что-нибудь? Сюэ Ян смеётся и шутливо бодает Синченя, вызывая у того новый приступ веселья. Как же тебя легко рассмешить, Небожители. Какой же ты невероятный... - У тебя разве ещё не закончились сказки, даочжан? Сяо Синчень на полном серьёзе отрицательно мотает головой. А Яну внезапно приходит в голову идея. - А хочешь сегодня я расскажу тебе сказку? По лицу Синченя пробегает тень любопытства и он, удобно устроившись на заботливо подставленной руке, закрывает глаза в предвкушении. - Говорят, что однажды собрались в одном уголке земли вместе все человеческие чувства и качества. Когда Скука зевнула уже в третий раз, Сумасшествие предложило: - А давайте играть в прятки? Интрига приподняла бровь: - Прятки? Что это за игра? И Сумасшествие объяснило, что один из них, например, оно, водит- закрывает глаза и считает до миллиона, в то время как остальные прячутся. Тот, кто будет найден последним, станет водить в следующий раз и так далее. Энтузиазм затанцевал с Эйфорией, Радость так прыгала, что убедила Сомнение, вот только Апатия, которую никогда ничего не интересовало, отказалась участвовать в игре. Правда предпочла не прятаться, потому что в конце концов её всегда находят. Гордость сказала, что это совершенно дурацкая игра (её ничего кроме себя самой не волновало). А Трусости очень не хотелось рисковать. - Раз, два, три…- начало счет Сумасшествие. Первой спряталась Лень, она укрылась за ближайшем камнем на дороге, Вера поднялась на небеса, а Зависть спряталась в тени Триумфа, который собственными силами умудрился взобраться на верхушку самого высокого дерева. Благородство очень долго не могло спрятаться, так как каждое место, которое оно находило казалось идеальным для его друзей: кристально чистое озеро - для Красоты; расщелина дерева - это для Страха; крыло бабочки - для Сладострастия; дуновение ветерка — ведь это для Свободы! И оно в самом деле замаскировалось в лучике солнца. Эгоизм, напротив, нашел только для себя теплое и уютное местечко. Ложь спряталась на глубине океана (на самом деле она укрылась в радуге), а Страсть и Желание затаились в жерле вулкана. Забывчивость? Даже не помню где она спряталась, да это и не важно. Когда Сумасшествие досчитало до 999 999, Любовь всё ещё искала, где бы ей спрятаться, но все уже было занято. Но вдруг она увидела дивный розовый куст и решила укрыться среди его цветов. - Миллион! - сосчитало Сумасшествие и принялось искать. Первой оно, конечно же, нашло Лень . Потом услышало, как Вера спорит с Богом, а о Страсти и Желании оно узнало по тому, как дрожит вулкан. Затем Сумасшествие увидело Зависть и догадалось, где прячется Триумф. Эгоизм и искать было не нужно, потому что местом, где он прятался оказался улей пчел, которые решили выгнать непрошенного гостя. В поисках Сумасшествие подошло напиться к ручью и увидело Красоту . Сомнение сидело у забора, решая, с какой же стороны ему спрятаться. Итак все были найдены: Талант - в свежей и сочной траве, Печаль - в тёмной пещере, Ложь - в радуге (если честно, то она пряталась на дне океана). Вот только Любовь найти не могли… Сумасшествие искало за каждым деревом, в каждом ручейке, на вершине каждой горы и, наконец, оно решило посмотреть в розовых кустах, и, когда раздвигало ветки, услышало крик. Острые шипы роз поранили Любви глаза. Сумасшествие не знало, что и делать. Принялось извиняться, плакало, молило, просило прощения и в искупление своей вины пообещало Любви стать ее поводырем. И вот с тех пор, когда впервые на земле играли в прятки, Любовь слепа и Сумасшествие водит её за руку… Сюэ Ян переводит дыхание, закончив, наконец, свой рассказ и замирает, почувствовав как крепко вцепился в его плечо Сяо Синчень. И уже хочет спросить, в чём дело, когда слышит одно единственное слово. - Красиво. Сюэ Ян усмехается и уже хочет ответить, когда его снова прерывают. - И как же правдиво. От столь открытого и честного намёка встаёт ком в горле и отчего-то начинает щипать в глаза. И так хочется сказать хоть что-то в ответ. Попросить прощения. Сказать, что он тоже так сильно любит Сяо Синченя и никогда не будет для него в жизни ничего дороже, кроме него. Но слов будто не осталось совсем, и он просто утыкается носом в волосы Синченя и со свистом втягивает воздух, вдыхая такой родной аромат, пытаясь если не словами, так жестом сказать всё то, что переполняет его душу. И Сяо Синчень его понимает.