Возвращаясь домой

Несмотря на всю открытость и дружелюбие жителей Конохи, тяжелая лапа бюрократии ощущалась даже здесь, и Учиха имел возможность убедиться в этом на личном примере. Какой-то несчастный чунин, уже битый час заполнявший его документы, поднял на него предельно уставшие глаза и кисло улыбнулся, протягивая Мадаре очередную стопку бумаг для подписи. Его вялый взгляд бегло прошелся по высокой фигуре Учихи и мгновенно сфокусировался, остановившись на его лице, вернее там, где оно должно было быть – физиономия гостя надежно скрывалась от посторонних глаз под нелепой оранжевой маской со спиральным узором, придавая ему вид глупый и в крайней степени чудаковатый. Эту маску Мадара увидел в гончарной лавке, когда он проходил мимо одного из мелких поселений в стране Воды. Рыжий веснушчатый мальчишка, на вид лет двенадцати, сидел на ступенях магазинчика и красил ее в яркий оранжевый цвет. Завидев Мадару, который остановился, чтобы понаблюдать за его работой, мальчишка резво вскочил на ноги и подбежал с маской к нему. "Купите, дяденька, маску. Она Вам очень пригодится – у нас ведь скоро праздник в городе. Ну дяденька, я ведь вижу, что Вам нравится! " Маска действительно выглядела необычно – полностью закрывала лицо, и при этом в ней имелось лишь одно маленькое круглое отверстие с правой стороны. "Не иначе как для одноглазого делалась", – подумал Мадара. Но маску все-таки купил. Так, на всякий случай. Лицо рыжего мальчишки буквально засветилось от радости при виде настоящих золотых монет на своей ладошке – Мадара решил в этот раз не скупиться. "Ой, дяденька, спасибо Вам! Тоби так счастлив!" Услышав странное обращение, Учиха удивленно поднял вверх одну бровь. "А Тоби это ты, что ли?" – переспросил он для уверенности. "Да! Тоби это Тоби!" – все так же простодушно ответил мальчишка. "Хорошее имя", – серьезным тоном произнес Учиха на прощание. В его голове, как кусочки головоломки, постепенно складывались воедино частицы его нового образа, той роли, которую он будет играть, когда придет в Коноху. Глядя на растерянное лицо молодого чунина, оформлявшего его документы, Мадара видел, как сильно озадачивало его присутствие маски на лице необычного гостя. Чунин открыто уставился на него. Мадара не обиделся – он и сам себе казался довольно подозрительным типом. Но раз уж этот молодой человек позволял себе так невежливо таращиться на него, то он решил уставиться своим единственным видимым глазом на него в ответ. Чунин первым оборвал их зрительное состязание и, покачав головой, снова вернулся к документации. Зоркий глаз Мадары успел заметить, как его губы беззвучно проговорили: "Ну и ну…" Уже протягивая Учихе для заполнения последний бланк, парень, ссылаясь на жесткие правила, все же вежливо попросил того снять маску и показать свое лицо, дабы убедиться, что он не был беглым ниндзя из какой-либо скрытой деревни. Мадара не стал перечить и спокойно открыл свое лицо. Его губы медленно расползлись в довольной ухмылке, когда он увидел, как изменился в лице чунин. Нет, конечно же, его не узнали. Просто Мадара, предвидевший подобный вариант событий, заранее позаботился о том, чтобы наложить сильное гендзюцу на всех находящихся поблизости людей. Поэтому каждый, кто сейчас смотрел на него, видел лицо, до неузнаваемости изуродованное ужасными шрамами от ожогов. Как и предвиделось, чунин смутился и тут же позволил Мадаре вновь надеть свою маску. Некоторые вещи людям легче было не видеть. — Я сделаю пометку на этом бланке, – запинаясь, проговорил паренек, — чтобы Вас больше не беспокоили по поводу маски. И я… это… очень сожалею, что … просто правила… Мадара улыбнулся под маской. "А вот и пришел час разыграть представление", — подумал он, и, набрав в легкие побольше воздуха, выпалил тонким скрипучим голоском: — О, не волнуйтесь, пожалуйста! Тоби нисколечко на Вас не обиделся! Молодой чунин моргнул от удивления, впервые услышав такую странную манеру говорить от взрослого человека, но затем облегченно вздохнул — главное, что до конфликта не дошло. Эти иностранцы были такие странные… И все же… Парень неуверенно улыбнулся чудаковатому гостю и осторожно спросил: — Простите, конечно, за такой нескромный вопрос, но эти шрамы Вы на какой войне получили? Мадара прищурился, быстро соображая, как отвертеться от неожиданного допроса. Этот чунин был уж слишком любопытен. — О, нет, нет, нет! — Мадара оживленно замахал руками. — Тоби никогда не был на войне, — и добавил, заговорщицким шепотом. — Тоби ужасно боится крови. Но вы ведь, никому об этом не скажете? А то ведь все будут смеяться с Тоби, скажут, что он — трус. И тогда никто не будет дружить с Тоби. Последние слова Мадара произнес почти навзрыд, и, в конец растерявшийся чунин не знал, как себя вести в этой ситуации. В Академии их учили, как справляться с вражескими ниндзя, а не успокаивать умственно отсталых. Не видя другого спасения, кроме как постараться побыстрее покончить с документацией, чунин продолжил уже более уверенным тоном: — В общем, вот этот последний бланк и станет Вашим пропуском в деревню. В отличие от остальных, где от Вас требовалась лишь Ваша подпись, здесь в самом верху Вы должны указать свое полное имя. Я уже понял, что Вас зовут Тоби, а вот фамилию свою Вы можете назвать? Чунин говорил теперь медленно и предельно осторожно, стараясь как можно доходчивей объяснить несчастному слабоумному существу, что от него требуется. Мадара же находил все происходящее неимоверно смешным, и еле сдерживался, чтобы не выдать себя смехом. "Какие же они в Конохе все-таки глупые и доверчивые!" — Так что же мне написать в бланке? — в голосе чунина послышалась нетерпеливая нотка. — Напишите… «Тоби». — Да не могу я это написать! — возмутился чунин. — Ну почему же не можете? Оно ведь очень просто пишется: Т-О-Б-И, Тоби! — издевался Мадара, получая при этом некое подобие садистского удовольствия. — Да не в этом дело! — Тогда в чем? — недоумевал "Тоби" — А, понял, понял! Вы просто плохо учились в школе! Но не волнуйтесь, Тоби никому не скажет! Даже стоя в двух метрах от невезучего чунина, Мадара мог слышать скрежет его зубов. " Да уж, я точно перестарался", — без особого раскаяния подумал Мадара. "Сейчас он точно захочет убить "Тоби". Но Мадаре повезло. Прежде чем взбешенный чунин мог наброситься на него, к ним подошел еще один человек. — Какая-то проблема? — спросил низкий жутковатый голос. Мадара повернулся на голос и тут же с нескрываемым любопытством принялся рассматривать того, кому этот голос принадлежал. Конечно, отправляясь в Коноху, Учиха как следует подготовился — заранее тщательно изучил досье всех "нужных" людей, а таких было без малого две сотни. Личный доверенный шпион Мадары, Зецу, также позаботился о том, чтобы он узнал обо всех важных событиях, произошедших в Конохе за последние двадцать лет. Активно используя свой шаринган, Мадара потратил на эту работу лишь пару часов, при этом все знания, полученные таким образом, прочно зафиксировались в его мозгу с фотографической точностью. И сейчас, увидев перед собой скалообразную фигуру угрюмого человека в длинном плаще и глядя на его суровое, испещренное шрамами лицо, Мадара в тот же миг понял, что повстречался лицом к лицу с Морино Ибики — человеком хорошо известным в определенных кругах за его непревзойденные навыки общения. Достоверно было известно, что каждый, будь то преступник, или дезертир, или вражеский шпион, часок-другой побеседовавший с Ибики, по окончании этой самой беседы добровольно и начистоту быстренько выкладывал : кто, что, и как, и по какому делу. Собственно говоря, Морино Ибики, глава отряда АНБУ специализирующегося по пыткам и допросам, был человеком, от которого любому провинившемуся ниндзя следовало бы держаться подальше. Мадара по достоинству оценил весь грозный и хмурый вид Ибики, но особого впечатления он на него не произвел. К тому же новоявленная персона "Тоби" для Мадары была как новая игрушка, и не смотря на то, что дело начинало приобретать серьезный поворот, он не собирался прерывать понравившуюся "игру". Пока Мадара предавался размышлениям, молодой чунин активно нашептывал Ибики все, что касалось дела новоявленного "Тоби". По окончании этой, несомненно увлекательной, хоть и несколько односторонней беседы, лицо чунина прямо таки засветилось от нескрываемой радости, как и подобало человеку только что избавившемуся от крайне обременительной ответственности. Лицо же Морино Ибики, и без того не лучившееся приветливостью, напротив, заметно помрачнело, что и ожидалось от человека, на которого только что взвалилась эта самая ответственность. Скрывающиеся под тяжелыми бровями глаза начальника спецотряда Анбу впились в Тоби и недобро сощурились от закравшегося в них подозрения. Ибики быстро отстранил нерасторопного чунина от дела и направился к Мадаре. Нависнув над ним на подобии грозовой тучи, он заговорил резко и по-деловому. — Слушай меня внимательно, Тоби. Сейчас ты назовешь мне свое настоящее полное имя и причину, по которой ты здесь околачиваешься. Только не вздумай мне сказочки рассказывать! Я уже вдоволь наслышался россказней про "заблудившихся туристов". Так что я настоятельно советую тебе придумать что-нибудь получше. В противном же случае, нам придется побеседовать в другом месте. И уж поверь мне, Тоби, тебе оно не понравится. "О…, уже угрозы? Так скоро?", — умилился Мадара, но все же решил больше не затягивать представление. Легче было сейчас уступить, чем сразу же вызвать лишнее подозрение к себе. Сейчас ему нужно было просто назвать какую-нибудь фамилию. Судзуки, или может, Ватанабэ? В мире существовали тысячи простых, не вызывающих подозрения фамилий, и ему просто надо было выбрать одну из них. Такое простое дело… Мадара открыл рот и выпалил скрипучим голоском "Тоби": — Учиха. Меня зовут Учиха Тоби. Я ищу здесь своего папу. И уже глядя на комически вытянувшуюся от удивления физиономию Ибики и ловя на себе пораженные взгляды случайных свидетелей, Мадара всерьез задумался о том, не перешла ли на него вместе с украденным именем и глупость того самого "Тоби". А чем еще можно было объяснить тот факт, что из всех фамилий он назвал как раз ту, о которой вообще нельзя было вспоминать? "Ну и дурак же я!" — с досадой подумал Мадара когда к нему подскочили двое крепких АНБУ и по знаку Ибики тут же потащили прямиком в резиденцию Хокаге. Теперь ему предстояло поближе познакомиться с Морино Ибики и… побеседовать с ним. Что-то подсказывало Мадаре, что пряники с чаем ему вряд ли предложат.