Белые крылья

      Люди. Это такие странные существа: они такие хрупкие, особенно младенцы, и в тоже время их кости прочнее стали, а сломить их довольно сложно. Люди смертны и отводиться им на жизнь так мало времени — в среднем от 70 до 100 лет, а те, кто проживут больше считаются долгожителями, да и, честно говоря, до 100 мало кто доживает. Вот они только родились и уже вся жизнь пролетела. Они постоянно так спешат, чтобы успеть выполнить всё. Они творят, чтобы их запомнили на века другие и чтоб не остаться безызвестной песчинкой в море песка, а иначе их жизнь покажется бессмысленной. Люди мечтают о бессмертии: создают книги с бессмертными персонажами, придумывают бессмертных существ (вампиры, как пример) и в тоже время пытаются доказать сами себе через эти произведения, что бессмертие — это не такая уж и классная штука. Они придумывают религию в надежде на жизнь после смерти, но никто точно не может сказать какая же религия верна и есть ли верная вообще; никто точно не может сказать действительно ли смерть — это конец, после которого будет только темнота, пустота и ничего. Они не хотят исчезать из этого мира навечно, познав его красоту, но не могут с этим ничего поделать, хотя пытаются. Они придают значение разным вещам, даже тем, что не имеют никакого значения, они верят в магию, они постоянно ссорятся и не могут жить в мире. Они хотят верить в то, что вселенная появилась не просто так и что у их существования есть глубокий смысл: во всех людских релегиях говорится о том, что они появились благодаря некому высшему существу, будь то Будда, Аллах, Бог или будь то несколько божеств, как в Египетской или Греческой мифологии. Они просто не хотят признавать, что всё это на первый взгляд великолепие появилось из-за чистой случайности, они просто не хотят признавать, что может быть так, что в существовании всего этого может и не быть никакого смысла, ведь должен же быть смысл. Ведь так, да?       На асфальте лежало чьё-то изуродованное тело в луже крови. Опять кто-то сбросился с крыши; для большого города ничего необычного. Прохожие не обращали на это внимания и спешили куда-то по своим делам. Кто-то на секунду ужаснулся, вызвал полицию и убежал дальше. В лужу крови упало чьё-то чёрное перо. Вот перед трупом показались чьи-то мужские туфли. Незнакомец пнул труп и сел рядом прямо на асфальт. В воздухе развеялся дым от зажжённой сигареты. Он взял труп за его изуродованное от удара об асфальт лицо и повернул голову в свою сторону. Труп смотрел пустыми открытыми глазами на незнакомца, с его лба стекали струйки крови, что ещё не успела засохнуть и свернуться, половина лица была превращена в кровавую кашу.       — Блять, ты меня заляпал немного. — Смотря на свою окровавленную руку и убирая её от лица трупа, сказал незнакомец.- Ладно, потом платок у кого-нибудь спрошу. Нам с тобой сейчас надо ангелочка дождаться, а он что-то опаздывает, странный какой-то, обычно у них не принято опаздывать. — Посмотрев на солнце и затянув сигарету, продолжал разговаривать с трупом незнакомец. — Что совсем жизнь хреновая была, да, братан? Зачем же ты так?       Труп конечно же ничего не ответил. Кровь продолжала растекаться по асфальту и сохнуть на палящем солнце. По этой красной луже плавало чёрное, попавшее в неё случайно, перо и опавшие с ближайших деревьев пожелтевшие листья. Люди продолжали бежать мимо, не замечая ни трупа, ни странного незнакомца сидящего рядом с ним и курящего как ни в чём не бывало.       — Мама, а почему этот странный дядя сидит рядом с мёртвым дядечкой? — потянув за рукав пальто женщину, спросила какая-то маленькая девочка и указала в сторону трупа.       — Какой ещё дядя?       — Ну как же, мам, ты что его не видишь? Вот же он сидит, ещё в таком красивом костюме, ты в таких обычно на работу ходишь, у него ещё такая шляпа прикольная.       — Слышишь, про нас говорят? — Повернувшись к трупу, сказал незнакомец. После чего незнакомец дружелюбно помахал и улыбнулся той девочке.       — Смотри, мама, это дядя помахал мне в ответ!       — Не выдумывай, Алиса, и пойдём отсюда, нечего тебе на трупы смотреть! — С этими словами она поспешно оттащила девочку оттуда.       В лужу крови сверху упало ещё одно перо белого цвета, а рядом в буквальном смысле приземлился очень странный человек. Первый, сидевший на асфальте, повернулся в его сторону и на его лице возникла хитроватая лисья улыбочка.       — А вот и наш ангелочек! Что-то вы долго, господин не знаю как вас там кличут у вас в Раю, я думал ангелы никогда не опаздывают.       — Произошёл небольшой казус, но мы быстро его уладили. А ты вообще кто такой?       — Рад представиться, ваша светлость, имя мне Эмерсон и прибыл я из глубин Ада! — он встал с асфальта и показательно поклонился, выбросив недокуренную сигарету, после чего протянул второму руку для рукопожатия в знак знакомства.       — Ну, и зачем ты тут сидишь? Неужели демонам теперь положено разговаривать с трупами?       — Тот же вопрос я задам тебе, ангелочек.       — Меня послали делать грязную работёнку и собирать души суицидников, но что-то я не помню, чтоб в этом деле участвовали ещё и всякие отбросы вроде вас. — Он презрительно посмотрел в сторону демона, но тот даже бровью не повёл.       — Я смотрю, вы ангелы вежливостью не блещете, зато красотой вас видимо одарили сполна. Только я сомневаюсь, что тебе хоть как-то поможет твоя смазливая мордочка, но я был бы не против каждый день лицезреть её у нас в подземном царстве.       — Очень смешно! А теперь не мог бы ты, пожалуйста, исчезнуть с глаз моих и не портить такой чудесный день?       — Как изволите, мой ангелочек. — Он сделал хитрую улыбку и стал медленно удаляться от сюда. — Ты, кстати, так и не сказал своё имя, хотя я тебе представился, не вежливый ты мой. — Он на полпути обернулся посмотреть на ангела, спустив солнечные очки на нос.       — Ремингтон.       — Реми, значит? Мне кажется мы с тобой уже встречались раньше.       — Лично я вижу тебя в первый раз, так что тебе кажется.       — Какие вы ангелы забавные! — С этими словами ткань одежды на спине у него разорвалась и из спины вырвались два чёрных крыла, и через минуту демон уже летал где-то вверху над крышами многоэтажек.       В детстве мама всегда говорила Ремингтону, что демоны — злые и жестокие существа, с которыми не нужно церемониться и быть вежливыми, их нужно прогонять, поэтому у него с демонами всегда был разговор короткий или его вообще не было. Так же мать ему говорила, что именно из-за демона она потеряла крылья и стала смертной и за это он ненавидел каждого из них всей душой. Старшие ангелы всегда убеждали их в том, что демоны — это отбросы, что посмели предать Бога и поэтому тот их наказал вечным пребыванием в Аду. А их руки: они всегда покрыты этой противной адской сажей, что не смывается никакими способами, да ещё и пачкает ангелов, и всегда чёрны. Не хотел бы он, чтоб его руки были покрыты этим противным веществом, да ещё и которое нельзя смыть с них. Поэтому он никогда не понимал зачем существует этот тупой закон не прикосновения, по которому ангелу запрещается спать с демоном и любить кого-то из демонов: кто вообще в здравом уме будет спать с одним из них, а тем более полюбит одного? Этот закон казался ему бессмыслицей, но если он существовал, то должно быть когда-то произошло что-то ужасное, после чего он потребовался. Правда неизвестно что же конкретно произошло и какой идиот умудрился полюбит исчадие Ада. Наверное демоны обладают какими-то чарами очарования и околдовывают кого попало, чтобы понравится этому субъекту, в конце концов и людей на землю изгнали, сделав смертными, именно по вине демона-искусителя. Искуситель — хорошее слово для их описания; а лучший способ не поддаваться на искушения демонов — не иметь ни с одним из них ничего общего.       — Люцифер был любимым сыном Бога, но однажды взбунтовался и захотел самостоятельности и власти над своей жизнью, тогда Бог отправил того управлять Адом, как самого сильного ангела, что единственный смог бы справиться с этой работой, но Люцифер решил, что этого его наказание и отец его ненавидит, поэтому выбрался из Ада обратно в Рай, в Эдемский сад. Там он подтолкнул Еву с Адамом выполнить своё заветное желание и съесть запретный плод, после чего те были изгнаны из Рая. После чего всё больше ангелов захотели выбраться из-под власти Бога, вдохновившись Люцифером, и взбунтовались. Тогда Бог неизверг тех в Ад. При падении крылья ангелов сгорали и становились чёрными, словно смоль или самая тёмная ночь. Так и появились демоны, населяющие Ад. Их способностью стало пробуждать в людях самые сокровенные их желание и подталкивать тех к их свершению, а вот какими путями их добиваться и добиваться ли было уже выбором человека, да и всё остальное, что люди сваливали на демонов и дьявола было их собственным выбором. Из-за длительного пребывания в Аду руки демонов начали покрываться пеплом и сажей, которую невозможно было отмыть и которая пачкала ангелов при прикосновении. За многие века демонов сделали олицетворением зла, а ангелы стали считать, что они лучше демонов и вести холодную войну с Адом: детям ангелов рассказывали о том какие демоны плохие и что это они подталкивают людей к греху и заставляли ненавидеть демонов, они даже переписали Библию и сделали из демонов настоящее зло. Теперь же переписанная история стала считаться правдой и лишь самые древние из ангелов и демонов помнят как всё было на самом деле.- Говорил бархатный вкрадчивый голос откуда-то из-за спины.        Ремингтон уже давно покончил со своей работой и теперь просто бродил по городу среди людей. Он оглядывался по сторонам в надежде найти того странного человека, что сейчас всё это говорит, и понять к кому обращена эта речь, но никого не видел. Он хотел было пойти дальше, пока перед ним необъяснимым образом не возник странный человек в в чёрном деловом костюме. Судя по пасторской колоратке на шее, прикреплённой к чёрной рубашке, этот человек был священником. Он смотрел прямо на ангела и теперь стало понятно, что эта речь была обращена именно к нему.       — Простите, это вы мне?       — Вам, сын мой. Не пугайтесь так. Я Себастьян, священник местной церкви. — Он протянул ему руку и мило улыбнулся. — Будем знакомы. А вас как величать?       — Ремингтон. — Слегка опешив ответил ангел, но пожал ему руку. — И зачем же вы мне рассказали весь этот бред, позвольте у вас поинтересоваться, Себастьян?       — О, это не бред, Ремингтон, я рассказал тебе истину, а вот зачем…- Он сделал многозначительную паузу в речи.- Это уже ты узнаешь потом.       — Извините, но вы какой-то странный, я пожалуй пойду.       — Вижу, что не веришь мне, ну ладно. А хочешь я тебе предоставлю доказательства своих слов?       — Было бы неплохо, если вы действительно так можете.       — Вам всю жизнь говорят, что сажа на руках у демонов противная и чёрная, но попробуй к ней присмотреться, особенно в свете закатного солнца, и ты увидишь, что она не как обычная земная сажа, а отливает золотом и так и манит взгляд.       — Допустим. Но как по вашему я посмотрю на эту сажу? Подойду к первому встречному демону и попрошу показать руки? Или поймаю какого-то демона только ради того, чтобы убедиться в ваших словах?       — Нет, сын мой, абсолютно не нужно никого ловить. — Священник рассмеялся.- Попроси показать свои руки того демона, с которым вы сегодня познакомились, когда вы будете сидеть на крыше, любуясь закатом.       — Почему вы так уверены, что мы с ним ещё встретимся, да и ещё, что я буду с ним мило сидеть и беседовать на крыше? Я не собираюсь водить ни с одним из них дружбу.- Ответил Ремингтон, пытаясь принять всю бредовость происходящего, но в ответ получил лишь искренний смех священника.       — Не волнуйся, ты его ещё встретишь, я тебе обещаю. А вот на счёт дружбы…- Себастьян хитро улыбнулся.- Если ты хочешь называть это дружбой, то пусть будет так. Но я точно могу тебя уверить, что вы встретитесь с ним ещё не раз.       — Даже если всё так, как вы сказали, то почему я должен считать доказательством какой-то пепел на руках этих исчадий Ада?       — Что ж, раз тебе этого недостаточно, то после того, как подтвердишь эти мои слова, приди в церковь и я предоставлю тебе намного больше.- Он по доброму улыбнулся и тут же куда-то исчез.       «Сегодня что день странных знакомств или день, когда происходит какая-то необъяснимая хрень?», — пронеслась мысль в голове у Ремингтона. Ангел встряхнул головой, будто пытаясь выкинуть оттуда последние бредовые воспоминания, и пошёл дальше. Солнце сегодня слепило глаза и грело. Было довольно жарко. На улице сегодня было особенно оживлённо: люди единым потоком шли куда-то по своим делам. Мимо проскакивали весёлые компашки студентов, иногда пробегали дети. Поток людей вынес ангела куда-то на площадь с фонтаном, где людей почти не было, что было удивительно для такого большого города. Ангелы хоть и были божественными существами и определённо превосходили людей во многих параметрах организма, но даже они не могли переносить спокойно такую жару, а у воды обычно было прохладнее, поэтому Ремингтон решил остаться возле фонтана. Он сел на бортик, скинул ботинки и окунул ноги в воду. Брызги из фонтана летели в разные стороны и переливались на солнце, отражая его лучи, иногда образуя в воздухе лёгкую радугу из-за преломления света в каплях воды. Рядом летали какие-то мошки. Над ухом переодически жужжали пролетающие мимо насекомые. Рядом с водой иногда появлялись неизвестно откуда взявшиеся в городе, а тем более в его центре, стрекозы. Солнце продолжало жарить так, что если присмотреться, можно было разглядеть струйки горячего воздуха, но у воды было прохладнее сидеть, поэтому жара не мучила настолько сильно. Наконец появился лёгкий ветерок и зашуршали листья на ближайших деревьях. Мимо пробегали какие-то дети, что по своему обычаю кричали что-то в процессе их детских странных игр. Вода в фонтане продолжала шуметь и успокаивать. Где-то за шумом воды слышался тихий голос, которому отвечал какой-то очень громкий ребёнок с писклявым голоском. Голос был слабо знаком, поэтому Ремингтон старался прислушаться к нему, чтобы понять где он раньше мог его слышать, но тот через какое-то время затих, ведь его обладателя перестали донимать с расспросами. Было слышно как ребёнок сел рядом с тем, с кем он разговаривал, и начал болтать своими ножками, иногда случайно стукая по бортику фонтана ботинками и издавая восхищённые звуки. Чему восхищался это ребёнок было непонятно, но дети такие впечатлительные, что он мог обрадоваться любой мелочи. Ремингтон открыл, прикрытые на несколько минут, глаза и посмотрел на фонтан в сторону того, откуда доносились голоса, будто хотел что-то увидеть за большим потоком воды. За падающими вниз струйками воды показался краешек какой-то смутно знакомой шляпы. Силясь вспомнить где же он уже мог видеть эту шляпу, ангел вынул ноги из воды и, быстро накинув на них ботинки обратно, обошёл фонтан. На другой стороне сидел уже знакомый ему демон и держал в руках какой-то блокнот, в котором что-то рисовал, при этом показывая некоторые рисунки надоедливому маленькому мальчику, что сидел рядом и донимал того вопросами. Рем подошёл прямо вплотную к ним, загородив солнце:       — Мистер, не могли бы вы отойти, пожалуйста, вы солнце загораживаете! — Не отрывая глаз от блокнота и продолжая в нём что-то рисовать, сказал демон.       — Я смотрю ты у детей популярностью пользуешься!       — О, дак это ты, мой ангелочек, пришёл и от сюда меня выгонять? — Подняв глаза и щурясь даже сквозь солнечные очки, задорно произнёс Эмерсон и мило улыбнулся знакомому.       — Это твой парень? — С абсолютной детской наивностью спросил рядом сидевший ребёнок, чем вызвал внезапный приступ смеха у демона.       — Нет, мальчик, это просто мой знакомый.       — А почему ты тогда назвал его своим ангелочком? Я слышал, что так обычно говорят люди только когда любят друг друга.       — Потому что он действительно ангел; у него из спины такие красивые белые крылья вылазят, а я демон.       — И у тебя тоже есть крылья?       — Да, и они даже лучше, чем его, они такие чёрные и красивые.       — Вау! А покажешь, правда ведь?       — Как-нибудь в другой раз, обязательно покажу, а сейчас тебе пора найти свою маму, пока она не убежала от тебя. — После этих слов мальчик убежал на поиски мамы. — Реми, дорогуша, ты всё ещё загараживешь мне солнце. Не мог бы ты сесть рядом, а не стоять тут передо мной?        Ремингтон послушно сел рядом, на место убежавшего мальчика, и заинтересованно заглянул в блокнот демона краем глаза.       — Не знал, что исчадия Ада так хорошо умеют рисовать.       — Вот скажи мне: почему ты меня так ненавидишь? Я же тебе ничего не сделал, просто не успел.       — Потому что ты демон, а вы…       — Да, да, знаю, злые искусители и вообще из-за нас все беды. Дак возьми и представь, что я такой же святоша, как и ты, и поговори со мной нормально, тогда ты поймёшь, что не такие уж демоны и плохие, как вам там ангелочкам рассказывают.       — Представить что ты ангел?       — Я что страдаю какими-то дефектами речи и ты с первого раза не понял?       — Да понял я понял, не издевайся.       — Вот и славно.       — Эм… А кого ты рисуешь?       — Я… не знаю, если честно. Вот тут я нарисовал труп, который сегодня видел, а тут тебя, мне очень понравилось как ваши белые крылья на свету переливаются, никогда такого не видел, а они у тебя такие раскидистые что-ли.- Переворачивая страницы своего блокнота и показывая на нужные рисунки, рассказывал Эмерсон.       — Ты красиво рисуешь. Это типо твоё хобби и ты зарисовываешь всё, что тебе нравится?       — Что-то типо того, а у тебя есть какое-нибудь хобби, ангелочек?       — Даже не знаю, мне всегда нравилось слушать людскую музыку и я бы тоже хотел бы когда-нибудь что-то сыграть или спеть.       — Замечательно. Я могу тебя как-нибудь сводить на какую-нибудь студию к музыканту, чтоб тот показал тебе как играть на инструментах.       — У тебя что есть знакомые музыканты?       — Ну, да, есть пару полезных знакомств среди людей. Кстати, о музыкантах: тебе нравятся уличные?       — Уличные?       — Ну, да. Ты разве никогда не видел как люди выступают прямо на улицах: в подземных переходах или на площадях?       — Вообще-то нет.       — Тогда тебе срочно нужно на них посмотреть. Пойдём, я знаю место, где они постоянно выступают.- Демон радостно вскочил и протянул Ремингтону руку.- Не бойся, я в перчатках, не запачкаю тебя своим противным адским пеплом.       После того, как ангел всё-таки решился взять демона за руку, тот потянул его в очень плотный поток людей. Они пробирались через толпу очень долго, до тех пор, пока не вышли к какому-то подземному переходу, который был изрисован разнообразными граффити: портреты известных музыкантов, просто какие-то надписи и рисунки животных. В переходе стояла группа людей с инструментами. У них был гитарист с электронной гитарой, подключенной к какому-то примитивному комбику, так же был и вокалист с микрофоном тоже подключенным к чему-то по типу колонки или усилителя звука, чтобы было лучше слышно музыку, и была ещё одна гитаристка с акустической гитарой в руках, подключенной ко второму комбику. Музыканты настраивали инструменты и готовились к тому, чтобы весь остаток дня играть что-то в этом переходе. Рядом с ними лежал чехол от гитары одного из музыкантов, чтобы люди кидали туда деньги. Наконец они настроили свои инструменты и зазвучали первые ноты.       — Интересно: что они сейчас будут играть? — Тихо спросил Ремингтон, всё ещё продолжавший держать Эмерсона за руку, хотя руку давно уже можно было отпустить.       — Не знаю, обычно они играют рок. Они часто здесь выступают, если честно это мои любимые уличные музыканты.       — А здесь только они?       — Нет, здесь много кто приходит; я видел и музыкантов-одиночек, просто сегодня нам очень повезло и мы наткнулись именно на них.       Музыканты уже несколько минут играли какую-то очень знакомую песню. Ангел, не знавший о явлении уличных музыкантов, очень заинтересованно смотрел на то, как они играют, а проходящие мимо люди иногда кидают мелочь или бумажные деньги в чехол от гитары. Было видно, что музыканты наслаждаются, тем что делают; вокалист даже закрыл глаза в процессе пения. Вокалист не идеально попадал в мелодию и иногда ошибался, а гитаристы иногда на несколько секунд брали неправильный аккорд или плохо зажимали правильный, но это было почти незаметно и они очень быстро исправлялись; и в этом было какое-то своё очарование. Звук отскакивал от стенок перехода, создавая небольшое эхо и какую-то свою атмосферу, на фоне слышались слова грустной песни:

«You were the first to say That we were not okay You were the first to lie When we were not alright This was my first love She was the first to go And when she left me for you I was the last to know…»*

      У музыкантов получилась какая-то более акустическая версия этой песни, от чего создавалась атмосфера ещё большей меланхолии.       — Оригинал конечно больше был похож на металл, но мне даже нравится эта меланхоличная атмосфера.       — Ого, вау! Не знал, что уличные музыканты — это так классно.       — Ты сейчас похож на маленького ребёнка, который впервые узнал о каком-то всем известном явлении. Неужели ангелы не бывают в мире людей и не знают про людские занятия? — Демон издевательски посмеялся.       — Бывают, но я чаще бываю в Эдемском саду и мало что знаю о мире людей; точнее не знаю всех тонкостей. Зачем мне настолько близко знать этих хрупких и слабых существ, которых нам нужно оберегать?       — Вы ангелы такие возвышенные и считаете себя лучше других, и этим меня и бесите. Хоть раз спустись на землю и пойми, что вы ничем не лучше. Я уже пять лет живу среди людей и знаешь что? Я точно могу сказать, что люди удивительны.       — Погоди, что? Исчадие Ада живет среди людей? И сколько же бед ты успел натворить и сколько невинных душ обратить к греху?       — Ровно ноль, ангелочек, ровно ноль. И перестань уже звать меня исчадием Ада, у меня вообще-то имя есть.       — Ну уж нет, вы демоны — зло, от которого нужно бежать.       — Тогда беги, ангелочек, а я ухожу. — В его глазах промелькнул какой-то огонь. — Как же меня уже заебали эти ангелы со своей ненавистью к нам просто за факт существования. Надо было и дальше продолжать обходить этих идиотов с куриными мозгами стороной, но вот дёрнул же меня чёрт посмотреть на этих ангелочков вблизи! Чёрт бы их побрал! Пытаешься доказать им, что ничего плохого я не делаю, а они меня чуть ли не сжигают за существование! Заебало! — Демон злобно бубнил себе это под нос, отойдя в сторону и роясь в карманах в поисках денег, после чего, найдя несколько монет, кинул их музыкантам в чехол из-под гитары и быстрым шагом удалялся из перехода.        Ангел с грустью смотрел на удаляющуюся фигуру и думал, что возможно он действительно неправильно ведёт себя по отношению к этому относительно дружелюбному демону. На самом деле он действительно не сделал ничего плохого и даже обращался к нему довольно мило, и это он тут с первой же их встречи оскорблял демона. Почему же он их так ненавидит? Не потому ли что им в головы вбивают эту ненависть и заставляют считать, что ангелы должны быть лучше других? Может тот странный священник был прав по поводу переписанной истории? А ведь демон довольно мил с людьми и ангелами и они бы могли стать с ним друзьями; с ним было интересно общаться и хотелось бы узнать больше о жизни людей. Да, наверное… Нет, не наверное, а точно; он поступил плохо и нужно бы извиниться за безосновательную ненависть и признать, что демоны не такие плохие, как им всем говорят. Только вот где же его теперь найти, если он ушёл? Ремингтон сел на землю, прижавшись спиной к стенке перехода, и издал легкий смешок, пробубнив себе что-то под нос по типу:"Я идиот!». Он смотрел на проходящих мимо людей, наверное в надежде на то, что демон вернётся сюда зачем-нибудь и тогда тот сможет извиниться, но демону не зачем было сюда возвращаться, так что надеяться на это было глупо. Зато Ремингтон знал, что демон поселился среди людей, а значит не мог уйти за пределы города, но поиски это бы слабо облегчило, потому что город, в котором они находились сейчас был довольно огромным. Музыканты, что играли в этом переходе уже начали собирать инструменты. Гитаристка, что была вместе с ними, довольно быстро запихнула свою акустическую гитару в чехол и куда-то убежала. За всеми событиями дня незаметно наступил вечер и в переходе потемнело. Пора было возвращаться в Эдемский сад, который ангелы за несколько веков переоборудовали в довольно цивилизованный город, похожий на людской, а от сада осталось только название и несколько огромных парков, в том числе в одном из которых и стоит та самая яблоня с запретным плодом. Парки ангелами бережно охраняются и не засоряются, так как у людей, поэтому в них довольно чисто и сохранён первозданный вид природы, такой, какой был при сотворении мира. Правда в Эдемский сад и сам Рай было довольно неудобно попадать: нужно было взлететь высоко в небо и вызвать водоворот, который бы переместил тебя туда, но водоворот этот ангелы не очень любили. Был ещё и другой способ — вызвать магическую дверь, которую можно из воздуха открыть в якобы абсолютно любом месте, но это только на бумагах, а на самом же деле открывалась она не всегда и не везде. Гавриил уже много веков обещает ангелам наладить систему входа, но это пустые обещания и на деле ангелы ничего так и не дождались. Вспомнив о том, какие сложности в Раю со входом и о словах Эмерсона о том, что он уже пять лет живёт среди людей, Ремингтон решил провести ночь в городе. Он вышел из перехода и тут же замер, думая в каком же направлении ему пойти. К нему сзади подошёл второй гитарист и тронул за плечо:       — Хей, чувак, вы что с другом поругались?       — Каким ещё другом?       — Ну, я видел вас с тем длинноволосым, который часто сюда приходит, а теперь ты уже без него.       — Ах, ну да, что-то типо того. А ты случайно не знаешь куда он мог пойти?       — Без понятия. Может снова в кофейне за углом с Джессикой ошивается, они там часто сидят.       — Джессикой?       — Да, это гитаристка наша.       — Не знал, что они знакомы.       — Смешно на самом деле получилось: она сперва подумала, что он девушка из-за телосложения и длинных волос.       — Забавно. Дак значит они часто в кофейне сидят?       — Да, там за углом есть маленькая кофейня, она очень уютная и там подают вкусный кофе. — Парень указал ангелу направлении и тут же попрощался, потому что ему уже было пора идти и его друг его окликнул.       Ремингтон поблагодарил парня и направился в эту кофейню. Она действительно оказалась уютной и в ней вкусно пахло кофе и почему-то корицей. Столиков было немного, в основном потому что тут подавали чаще кофе на вынос и потому что кофейня была не большой и много столов бы у них физически не вместилось. Возможно из-за позднего времени, но посетителей в кофейне тоже было не особо много: всего где-то десять людей, и только некоторые сидели парочками, остальные же либо сидели за столиком одни, либо стояли у стойки с кассой в надежде заказать кофе. За одним из столиков действительно сидел Эмерсон и та самая гитаристка и они довольно мило беседовали. По всей видимости они сидели здесь довольно долго и им уже пришло время расставаться, потому что девушка довольно мило попрощалась с демоном и быстро пошла к выходу. Допив свой кофе, Эмерсон тоже направился к выходу. Увидев это, Ремингтон поспешил догнать демона:       — Эмерсон, стой!       — А, снова ты, ангелочек. Как тебя там, Реми, верно? — Услышав своё имя демон обернулся и издевательски ухмыльнулся ангелу. — Ещё не всё сказал и пришёл снова говорить о том, какие демоны противные?       — Нет, я пришёл извиниться. Прости, демоны и в правду не такие уж и плохие, я безосновательно тебя ненавидел. Ты меня простишь?       — Оказывается ангелы умеют извинятся, и не все такие высокомерные сволочи, я удивлён. — Он хитро улыбнулся. — Ладно, прощён, ангелочек, можешь не переживать, а теперь я могу идти, а то ты меня в дверях кофейни держишь?       — Да, конечно, иди. Только…       — Только что? — Демон вопросительно приподнял бровь.       — У меня есть к тебе просьба. Помнишь ты говорил, что люди кажутся тебе удивительными? Я хотел бы узнать почему это так.       — Почему люди кажутся мне удивительными? Я мог бы тебе рассказать, но показывать лучше, чем рассказывать… А тебе разве не нужно сейчас возвращаться в Эдемский сад?       — Нужно, но я не хочу, там опять будут заморочки со входом, ведь Гавриил ничего так и не наладил за несколько веков.       — Понимаю; Вельзевул уже семь веков обещает нам сделать больше удобств в Аду, но обещания пустые, действий от него никаких. Ну, раз тебе не обязательно возвращаться в Эдем, то предлагаю остаться на земле и посмотреть чем же мне здесь так нравится.       — Вообще я с радостью, но мне жить негде.       — Могу приютить у себя в скромной квартирке.       — Ангел живёт с демоном… Кажется, это не особо-то правильно звучит.       — Ну, не хочешь, значит не хочешь, я просто предложил.       — Нет уж, я согласен, мне не особо хочется ночевать на улице.       — Вот это уже другой разговор, значит пошли ко мне домой.        Не успели они пройти в другой квартал, как услышали откуда-то выстрел. Быстро завернув за угол, они увидели странного человека с пистолетом в руке, направленным в сторону смутно знакомой девушки, чьё лицо в темноте было не разобрать с того расстояния, на котором они стояли. Девушка резко повалилась на землю, по всей видимости в неё попала пуля. Эмерсон быстро подбежал к ней и увидел, что это была его знакомая гитаристка. За ним подбежал и Ремингтон. Девушка лежала на земле и попыталась что-то сказать, но вместо этого просто шокировано открывала рот не в силах произнести ни звука. На груди с левой стороны у неё красовалась дырка от пули, из которой потихоньку шла кровь.       — Ремингтон, быстро неси девушку в больницу, есть шанс что пуля не попала в сердце и её ещё можно спасти.       — Может быстрее будет вызвать скорую и они её увезут?       — Ты ангел или кто? Лети с ней в больницу, как можно быстрее, скорая может и не успеть. И никаких вопросов.       Ремингтон конечно хотел задать кучу вопросов, но, увидев как при очередной попытке что-то сказать у девушки изо рта полилась кровь, передумал задавать вопросы. Из спины, разрывая плоть и одежду, вырвались два огромных белых крыла и ангел, подхватив девушку на руки, взлетел в воздух. В это время стрелявший всё ещё стоял рядом и трясущимися руками держал пистолет, направляя его перед собой. Он был шокирован увиденным: у людей не может быть крыльев и тем более уж они не могут летать, а это не человек, у людей не могут вырываться из спины белые крылья. Ему казалось, что он просто сходит с ума. Он начал что-то неразборчиво бормотать себе под нос, переводя взгляд то на Эмерсона, то на место, где минуту назад лежала подстреленная им девушка, то на небо, куда улетело непонятное ему существо с крыльями. Он пытался что-то сказать, указывая пистолетом и руками на место, где была девушка, и на небо, но не мог сказать нормально связать слова из-за шока.       — Что, сильно шокирован, да? — Демон издевательски улыбнулся и начал подходить ближе. Его лицо менялось с каждой секундой, принимая всё более страшные формы, не похожие на человеческое лицо; это было похоже на какие-то страшные помехи у телевизора, только эти самые помехи были не у техники, а у человеческого лица и не на телевизоре, а на яву.       Стрелок попытался сбежать и попятился назад, но демон не дал ему это сделать и тут же оказался перед лицом этого человека, схватив того за ворот одежды и поднял к себе.       — Куда же это ты собрался, грешник? Никуда ты не убежишь, я тебе не дам. — Голос был похож на устрашающий рык и крики всех мучающихся душ одновременно.       Убийца смотрел в глаза существа напротив и всё больше ужасался, он видел там ужасные картины того, как он мучается в Аду: как его сердце протыкают тысячи острых предметов и он кричит от боли и молит лишь о смерти, но не может умереть и теперь будет вечно испытывать эту нестерпимую боль, как из глаз его бегут кровавые слёзы, а его ноги и руки прочно сжаты железными цепями с острыми, впивающимися глубоко в кожу до крови шипами, как в его ладони вбиваются острые металлические, ржавые гвозди, раздирая кожу и ломая кости, пока из ладоней сочится алая кровь, а рядом стоит тот самый демон с покрытым его кровью лицом и смеётся, по-адски смеётся, втыкая в его грудь ржавый мясницкий нож. Стрелок упал на асфальт, разодрав ладони до крови и попятился назад, указывая дрожащими руками на стоящего перед ним Эмерсона и кричал что-то про дьявола. Он хотел встать и убежать, но его тут же повязала, вызванная демоном, полиция.       — Вы не понимаете, он демон, это дьявол! Он пришёл, чтобы забрать мою душу и отправить меня в Ад! Это сатана! Он сам Люцифер! — Кричал во всё горло обезумевший убийца.       — Вообще-то меня зовут Эмерсон, а Люцифер это немного другой парень, но спасибо за такое лестное сравнение. — Насмехался над обезумевшим человеком демон.       — Что ты с ним такое сделал?       — Я? Ничего, просто выполнил свою демоническую работу — заставил прогнившую душу преступника мучатся, как и положено. Что он там увидел в моих глазах только он и знает.       — Погоди, увидел в глазах? Что? А разве демоны не пытают людские души? — Ремингтон ошарашенно пялился на своего спутника, пока на фоне всё ещё кричал тот с ума сошедший, которого пытались усадить в полицейскую машину.       — Демоны не причиняют никому физический вред как таковой, это бывает очень редко, только если они защищаются или воюют с равными им по силе. Ад — это скорее психологическая пытка, а не физическая и все эти мучения душ в Аду не настоящие, если можно так сказать, каждая душа видит что-то своё и свои пытки.       — То есть вы не причиняете никому вред?       — У меня что-то с дикцией плохо или у тебя со слухом? Нет, конечно, а то, что вам рассказывают про нас — просто бредни.       — Ладно, понял, не начинай, а полицию тоже ты вызвал?       — Да, и сказал им, что видел как этот человек стрелял в девушку; они быстро проверили все записи с ближайших видеокамер, висевших на зданиях и всё так и оказалось, а на моменте, где ты улетал что-то случилось с плёнкой, как они сказали, и запись оборвалась, но я сказал им, что ты просто донёс её до ближайшей больницы. Кстати, как она там?       — Врачи сказали, что спасти можно, но ещё бы чуть-чуть и мы не успели; сейчас лежит под капельницами и восстанавливается после операции, пулю вроде как вытащили, но она в состоянии похожем на кому и дальше врачи могут только поддерживать ей жизнь, а очнётся или нет…       — Ясно, значит, не всё так радужно, как хотелось и она может и не очнуться.       — Это печально.       — Это жизнь, дорогой мой ангелочек, и она в любом случае попадёт либо к вам, либо к нам.       — Да знаю я, знаю. — Он сказал это с какой-то грустью в голосе.       — Ладно, хватит грустить, мы вроде бы шли ко мне домой.       — Шли, вот и веди, демонюга.       Всю дорогу до дома они разговаривали, стараясь поближе узнать друг друга, а Ремингтон донимал Эмерсона расспросами о демонах, потому что несколько минут назад он осознал, что ангелам врут по поводу их «врагов» и ему было интересно узнать как же всё на самом деле устроенно и насколько реальность отличается от рассказов в Эдеме. Дома Эмерсон уложил того спать на диван, хотя ангел и возмущался какое-то время, но после предложения демона поспать в одной кровати с ним, пересмотрел свои взгляды и спокойно улёгся на диване.       Перед сном Ремингтон всё думал о словах того странного священника, ведь он был прав на счёт того, что они снова увидятся с демоном, только он говорил о том, что они будут сидеть на какой-то крыше во время заката, а этого не произошло. Хотя он говорил ещё что-то о их дружбе, может тогда это значит, что описанный священником момент произойдёт потом? Он слишком долго думал об этом и провалился в сон.        Ангелы не видят сны, как люди, а если и видят, то это дар — дар видеть вещие сны, которые всегда сбываются; он есть не у всех ангелов, только у некоторых, но даже ангелам с этим даром сны снятся редко, только в качестве предупреждения об опасности. Сегодня Ремингтону приснился сон. Он никогда не обладал даром видеть вещие сны, но ему приснился сон, а это значило только то, что произойдёт что-то плохое. Ангелу снилось что-то странное: чья-то рука, с которой стекает кровь и капает на белый снег, чей-то крик на фоне, уже знакомый ему откуда-то демон с вырванными крыльями, он кричит долго и протяжно, пока с его спины стекает кровь, на месте, где раньше были крылья теперь кровавая рана, обрубки кожи, видно мышцы и кровь, много крови, демон продолжает кричать, лицо закрыто волосами, по щекам капают кровавые слёзы, попадая на снег под ногами и впитываясь в него. Потом эта картина сменяется ещё одной: чья-то голая спина с двумя шрамами от бывших крыльев, после синий огонь, которым объято всё и сражение, чьё-то сражение. Снова во сне длинноволосый демон, лицо которого не видно, но есть чувство, что этого демона он знает и хорошо понимает кто же это; демон без крыльев, он кричит что-то и тянет куда-то прикованную цепями руку, он кричит чьё-то имя. За спиной демона появляются белые крылья, цепи рвутся и демон куда-то улетает. Почему у демона белые крылья? Такого же не может быть; у демонов всегда чёрные крылья. Почему они белые? Снова картинка с кричащим длинноволосым демоном, у которого отрывают крылья. Кровь бежит по спине. Эта картинка повторяется снова и снова, сменяясь кровавой спиной с ранами. Демон кричит всё сильнее и сильнее. Крик становится всё громче. Две картинки быстро сменяют друг друга, моргая. В конце концов это превращается в водоворот из красок и пугающих картин. После эта вся какофония прекращается и ничего нет, просто пустота. В этой чёрной пустоте сидит всё тот же длинноволосый демон, на него падает свет, будто его освещает прожектор на сцене. Лица по прежнему не видно. Словно в кино кадр приближается ближе. По его щекам течёт кровь, он уже не кричит, он просто тяжело дышит. Он подносит руки к лицу, вытирая кровь, бегущую по щекам. Пепельные руки становятся испачканными в крови. Пепел смешивается с кровью и создаётся завораживающая взгляд картина, будто художник случайно намешал красок на холсте, не зная что получится. Демон поднёс руки к лицу и убрал свои длинные патлы, наконец открыв лицо. Наконец можно было увидеть лицо и глаза… Зелёные глаза… Очень знакомые, немного нагловатые зелёные глаза. Почему же эти глаза так знакомы? И лицо. Лицо тоже какое-то слишком знакомое, будто они встречались раньше, совсем недавно, но почему оно так знакомо? Погодите, это же… Точно это он, это…       Ангел вскочил с постели в холодном поту, закричав от непонятного страха. Было уже утро. Из соседней комнаты прибежал заспанный Эмерсон:       — Что кричишь, ангелочек? — Спросил он сонным голосом, зевая и держа в руках подушку, которую почему-то обнимал во сне.       — Я?       — Ну не я же сам себя разбудил криком из соседней комнаты.       — Да так, просто кошмар приснился.       — Ангелам не сняться сны, сели ты забыл.       — Вот это и пугает больше всего. Если ангелам сниться сон, то он обычно вещий и не предвещает ничего хорошего.       — Что ж, раз все проснулись, то пойдём завтракать и ты мне всё подробно расскажешь.       — Причешись сначала, а то у тебя такой бардак на голове. — Ремингтон посмотрел на спутанные после сна волосы демона и улыбнулся. Сейчас он совершенно был не похож на того злобного демона, о которых им обычно рассказывали. Если честно и вчера-то он не особо был похож на злобного демона, он скорее похож на странного художника.       — А вот возьму и не буду причёсываться. Ты мне не указ.       — Ладно, как скажешь, злобный демон, только не убивай. — Он сказал это с очевидным сарказмом и тут же засмеялся.       — Будешь шутить и никакого завтрака не получишь. Я и так тут тебя по доброте душевной держу.       — Ладно, ладно, понял: не выводить из себя хозяина квартиры.       — Вот то-то.       После этого Эмерсон ушёл на кухне, а Рем решил всё же одеться, а не расхаживать почти голым по чужому дому.Одевшись, ангел тоже пошёл на кухню, где уже во всю орудовал демон. Он стоял у плиты в одной огромной, растянутой кофте, которая постоянно спадала с одного плеча и её приходилось поправлять, со спутанными волосами и радостно варил себе кофе.       — Ты будешь чем-то завтракать, ангелочек, или просто, как я, кофе попьёшь?       — Хватит звать меня ангелочком, это звучит странно.       — Хорошо. Дак ты будешь чем-то завтракать?       — Наверное я бы не отказался отчего-то по типу яичницы, гренок или просто тостов.       — Сейчас всё организуем, дорогуша.       Через минуту на кухне уже запахло жаренным и пришлось открыть форточку. На сковородке шкварчало масло и по заказу гостя этой квартиры жарилась яичница с беконом (бекон уже был дополнением хозяина квартиры), а в тостер поджаривал хлеб, чтобы превратить его в хрустящие тосты. А через пять минут вся эта вкусная еда уже стояла на столе перед ангелом, красиво поданная на тарелке.       — Ты меня откормить хочешь?       — Да, как свинью на убой. Ешь давай, ангелочек, пока я добрый.       — Просил же не называть меня ангелочком.       — Ну, прости, не могу по другому, мне нравится так.       — Ладно, ладно. Всё, разрешаю тебе так меня звать, мне тоже начинает это нравится.       — Вот и отлично, а теперь ешь, зря готовил что-ли?       — Не зря конечно. — Он закинул в рот кусок яичницы вместе с ломтиком бекона.- а, знаешь, ты совсем не похож на демона.       — Правда что-ли? И на кого же я тогда похож, если не на демона, и почему?       — Ну, ты похож на очень странного художника или музыканта, но не на демона, это точно.       — Спасибо за комплимент конечно, но почему же это я не похож на демона? Мои руки тебе ни о чём не говорят, а крылья? — Он показал тому черные руки, покрытые пеплом и адской серой, как и у всех демонов, не став разворачивать огромные крылья, потому что мог что-то сломать или повалить.       — Просто ты так мило со мной общаешься, даже к себе домой пустил и завтрак мне готовишь…       — Говорил же, что мы не такие уж и злые. — Не дав ангелу договорить, прервал его Эмерсон.       — Ладно, понял, это всё просто глупые стереотипы.       — Именно, дорогуша, а теперь рассказывай давай свой сон, от которого ты проснулся такой испуганный.       — Ну, он был такой сумбурный и в основном непонятный, но главное, что я из него вынес — это там был какой-то длинноволосый демон. Лица было не видно, но мне весь сон казалось, что мы с ним знакомы. Этому демону вырвали крылья и он кричал. — Представив на сколько это больно, когда вырывают крылья, Эмерсон поморщился на этой фразе и даже машинально потёр рукой то место, где из спины у него выскакивали крылья. — Да, это очень больно, наверное. — Заметив лицо демона, произнес Ремингтон. — В общем, мне казалось, что мы с этим демоном знакомы. У него шли кровавые слёзы, а потом там была какая-то война и синий огонь. После чего этот демон был уже весь в цепях и что-то кричал. У него появились белые крылья и он куда-то улетел, разорвав цепи. А потом снова появилась картинка его, где ему вырывают крылья, но на этот раз лицо уже было видно и я смог понять кто это.       — И кто же?       — Не могу вспомнить.       — Ну, вот, замечательно, мы тут говорим о его сне, а он самый главный факт из него вспомнить не может.       — Мне правда трудно вспомнить, но я помню что у него были очень красивые зелёные глаза.       — Значит какой-то длинноволосый демон с зелёными глазами… — Эмерсон заинтересованно посмотрел на Рема каким-то нагловатым взглядом.       — Погоди.       — Что?       — Посмотри-ка на меня!       — Ну, смотрю и зачем это? — Ремингтон продолжал всматриваться в глаза демона, сидящего рядом и внезапно его осенило.       — У тебя зелёные глаза!       — Ну, да, всю жизнь такие были. А это тут при чём?       — Нет, ты не понимаешь. У тебя точно такие же глаза, как у демона из моего сна, они точно такие же нагловатые. Это ты, ты был демоном из сна. Это тебе должны будут вырвать крылья.       — Дак вот оно что…       На несколько минут кухня погрузилась в тишину и все, сидевшие на ней, думали о только что полученной информации. Мысли в голову каждому лезли совершенно не радужные, а мрачные и жуткие. Кому и зачем понадобилось отрывать крылья Эмерсону? А главное когда же это случиться и было ли это просто метафорой или прямой предосторожностью? Ответа на эти вопросы они точно не могли дать…