Sex, Work and Lies

— Сегодня на работе был сумасшедший дом, — смеясь произнёс Стив. — Только сегодня? — вскинула бровями девушка, — Я каждый день тааакое наблюдаю, но мне ещё повезло, моя бедная Кей курирует логистов, так себе занятие! А в голове стоит сцена, произошедшая восьмью часами ранее: Хилл стоит непозволительно близко к ней, её рука на его члене. Стало душно, она положила ногу на ногу, что бы хоть как-то скинуть подкатившее возбуждение. Остин не замечая, что его девушка сейчас грезит о сексе с другим, продолжил: — Ваши логисты, что-то типа наших интернов? — улыбаясь спросил он и получив кивок в ответ продолжил, — Так вот, сегодня я провёл весь день с такими, да ещё и в педиатрии! — А как ты оказался в педиатрии, да ещё и с интернами? — увлечённая беседой спросила О’Нил. — Моя мама курирует их, но сегодня ей пришлось уехать в министерство… Стив не жалея эмоций, описывал события дня, Сара звонко смеялась, прикрывая рот ладонью. Лёгкость и непринуждённость. Так можно было описать вечер этой пары. Они не смущаясь подробностей, делились нелепыми ситуациями на работе, блондинка специально рассказывала про прошлую работу, стараясь, в первую очередь, не думать о нынешней. Что бы мысль не привела её к Хиллу. Перед десертом, блондинка извинившись, чмокнула Стива в нос и удалилась в дамскую комнату. Настроение было приподнятым, осознание, что этот прекрасный вечер закончится долгожданным десертом, и думала она вовсе не о куске шоколадного торта с кусочками фруктов, девушка улыбаясь зашла в туалет. Выпитый бокал красного вина разгорячил её, она открыла кран, подставила руки под холодную воду, смочила шею и щёки, стараясь не испортить макияж. Под струями воды, кольцо, подаренное Хиллом сияло, отбрасывая яркие блики. Дверь одной из кабинок, находящихся за её спиной распахнулась. Но О’Нил не обратила на это внимание, она продолжала смотреть на ювелирное украшение. — Так так, — растягивая гласные, прозвучал ядовитый голос за спиной Сары. Девушка вздрогнула, подняв взгляд в зеркало. Пара зелёных хищных глаз в упор смотрели на неё. Холодные мурашки побежали по спине О’Нил. Цвет глаз жены Аарона был точно таким же, как у Майкла, вот только Тёрнер, даже если и злился когда-то на подругу, то никогда во взгляде не было столько злых эмоций. Адель Моринг была уязвима, её муж только что сказал те самые слова в адрес другой женщины. Те самые слова, которые надеялась услышать от него она. Да что там услышать, почувствовать, увидеть. Аарон был вежлив с ней, обходителен, порой внимателен, иногда ласков. Но никогда она не чувствовала его любви. Заботы, какая бывает между любящими супругами, нежности, трепета, тепла. Казалось, что они в браке больше двадцати лет, два сморщенных старика, которые просто привыкли быть вместе. Но это было не так. Адель любила его, смотрела ему в рот, была готова выполнять любую его просьбу и идти за ним куда угодно. В надежде услышать три главных, заветных слова. Но этого не происходило и уже не произойдёт. Горячо любимый муж только что сказал, что любит другую. Она знала, что отношения с этой смазливой блондинкой закончились, видела это, чувствовала. А так же, она чувствовала, что это была не мимолетная интрижка, коих у Хилла было предостаточно. Об этом говорило фамильное кольцо на пальце О’Нил и поведение Аарона. Обычно, после измены, его как будто гложило чувство вины, Адель даже не нужно было устраивать скандал, чтобы добиться от Аарона хоть чего-то. Он всё делал сам. Когда очередная пассия ему наскучивала, он сразу начинал обращать внимание на супругу. Дарил подарки, увозил отдыхать, становился только её. И это не могло не радовать. Моринг была уверена, придёт время, Хилл остепенится и поймёт, что лучше неё, законной жены, никого нет. И вот очередной загул Хилла, закончился для Адель максимально отвратительно. Он подарил О’Нил кольцо, он вслух произнёс слова любви в её адрес. Сара стояла не жива, не мертва. Она глубоко дышала, что бы перевести расшатанные нервы в порядок. Моринг же наслаждалась этим моментом. Как змея, в чьи удушающие «объятия» попал белый кролик. — Сара О’Нил, — рыжая сложила руки на груди, — Ведущий экономический специалист Hill’s industry, подстилка моего мужа. Глаза Моринг горели яростью, речь была полна яда. — Меня и Мистера Хилла ничего более не связывает, — дрожащим голосом прошептала Сара. Моринг закинув голову рассмеялась: — Ох, милая, мы плывём в одной лодке, не стесняйся, можешь назвать моего мужа по имени. Сара закрыла воду, которая всё также холодными струями лилась на её руки, но девушка этого совсем не замечала. Уйти. Единственное верное решение. Уйти и оставить эту глубоко несчастную женщину одну, тут, потому что блондинке нечего сказать. Она не хочет не оправдываться, не объясняться. О’Нил делает увереный шаг в сторону двери, но рыжая грубо схватив её за руку, отталкивает её обратно. Сара, что бы сохранить равновесие и не упасть на кафельный пол, схватилась рукой за раковину. — Ты! Мерзкая шлюха! — яростно орала Моринг, — Думаешь, работаешь ртом, сидя под столом моего мужа и тебе всё можно? — униженная жена схватила её правую ладонь, на которой блестело кольцо и сильно сжала руку О’Нил, — Думаешь, раз готова дать ему в любой момент, то достойна семейных украшений? Сердце блондинки бешено билось в груди, гоняя кровь по организму. Страх окутал тело, весь мир сейчас сжался до несчастной Адель Моринг, которая яростно сжимала её ладонь, причиняя боль. — Нет… ничего нет, — широко распахнув глаза, шептала О’Нил. — Я уничтожу тебя! — рыжая дёрнула Сару на себя и зло прошептала, — Ты такая же, как все прочие, Аарон никогда не уйдёт от меня! Он наиграется с тобой, а после даже имени твоего не вспомнит! Эти слова, словно ковш ледяной воды приводят девушку в чувство, она с силой вырвала свою руку из цепкой хватки Адель. — Раз так, — Сара тоже могла выглядеть угрожающе, — То к чему этот спектакль? Или боишься, что твой муж всё-таки уйдёт ко мне? Как тонко ты заметила, семейное украшение на моей руке, а не на твоей! Что, плохо работаешь ртом? О’Нил сама не поминала, почему все эти слова прозвучали вслух. Страх, обида, злость, всё смешалось в ней. Резкая, болезненная пощёчина разбавила угнетающую тишину. Моринг ударила наотмашь, вложив в удар всю боль. Сара сдавленно охнула и отступила назад, схватившись за лицо. Её руки, которые долгое время были в холодной воде, принесли облегчение, но не большое, щека горела, губа, кажется, была разбита. Во рту чувствовался металический привкус крови. И самое страшное, что Адель не собиралась останавливаться, она сделала угрожающий шаг в сторону блондинки. — Какого чёрта? — голос Аарона был злым. Он грубо оттолкнул Адель, подходя к Саре. Тёплые руки коснулись её подбородка, приподнимая голову вверх. Его тёмные глаза были наполнены яростью, вперемешку с беспокойством. Блондинка дёрнула головой и зло прошептала: — Никогда не прикасайся ко мне! Её карие глаза были наполнены обидой и болью, хрупкое тело била мелкая дрожь, слёзы, которых она стыдилась, одна за другой скатывались по щекам. Она сделала шаг назад, ещё и ещё, повернулась к раковинам и не поднимая головы, начала открыть воду трясущимися руками. Хилл так и стоял, смотря на её спину, сжимая кулаки от злости. Адель, жалобным всхлипом напомнила о своём существовании. Она ревела, понимая, что это была та самая точка невозврата, тот перевал, когда уже нечего исправлять. Сколько женщин было у её мужа? На чём держался их брак? Всё это теперь не имеет смысла. Хилл подошёл к ней, грубо схватив чуть выше локтя. Видит Бог, если он и не любил эту женщину, то всегда уважал и ценил её, насколько мог и умел: — Это был последний семейный ужин, дорогая! — и не ослабляя хватки, не обращая внимания на поток слёз и несвязной речи потащил жену к выходу. Сара так и осталась стоять одна в туалете, с разбитой губой и не только. Слёзы крупными каплями катились по лицу, падая на белый камень раковины. Щека всё ещё горела, а сердце колотилось в груди, превышая норму, порой не давай сделать вдох. — Мисс? — в дверях появилась высокая брюнетка в чёрном брючном костюме. Надпись на её бейджике гласила «администратор». Скорее всего, её прислал Аарон. — Пройдёмте, — она улыбнулась краешком губ, открывая дверь и пропуская Сару вперёд, — Я помогу вам. Сотрудница и гостья Ветра Франции оказались около кухни, Виктория (имя девушки располагалось под её должностью, всё на том же бейджике) усадила О’Нил на мягкий, низкий пуф, принесла аптечку и раскрывая её спросила: — С кем Вы пришли? За каким столиком сидели? — Стив Остин, третий столик у окна, — устало ответила блондинка, уставившись взглядом на носки своих ботильонов. Администратор кивнула официанту, крутившемуся рядом и тот поспешил за доктором, сама же она продолжила заворачивать лёд в махровое, белое полотенце. Аппетитные запахи, доносившиеся из кухни — отвращали. Смех и разговоры сотрудников — давили на голову. Махровая ткань с кусочками льда внутри, вместо охлаждения приносила дискомфорт. Голова шла кругом, хотелось сбежать, в самый дальний и самый тёмный угол города. Спрятаться от всех: Хилла, Остина, Моринг и себя в первую очередь. Сколько это будет продолжатся? Что будет дальше? Что он сделает с Адель? В конце концов, за что ей всё это? Сара жалобно всхлипнула, чем вызвала недоумение у Администратора. — Боже, Сара, что случилось? — Стив Остин тут же присел на корточки, что бы видеть её лицо, он стараясь не навредить, осматривал небольшую ссадину на губе. — Стало плохо… голова закружилась… — она в очередной раз лгала ему. Доктор разволновался, но виду не подал, в конце концов, он профессионал своего дела: — Жар, тошнота, озноб? — Остин обхватил её запястье, нащупывая пульс. — Нет… выходила из кабинки, голова закружилась, наверное, дело в том, что я впервые нормально поела только сейчас, — Сара слабо улыбнулась. Администратор была не глупой женщиной. Слишком всё это было просто. Злой Хилл просил помочь девушке в уборной, рыдающая Моринг на заднем плане и блондинка, явно получившая по красивому лицу. И доктор крутившийся возле неё. Сопоставив все эти факты, она натянула на лицо профессиональную учтивость: — Эм, Мисс, Вы уверены, что в этот момент на полу уборной не была разлита вода, может вы поскользнулись? Если так, то вам незачем выгораживать технический персонал, мы с этим разберёмся. Сара одарила её слабой, благодарной улыбкой и тихо произнесла: — Нет, всё в порядке, лёгкое недоразумение, волноваться не о чем, — и обратилась к Стиву, — Хочу домой. Тот понимающе кивнул и помог ей встать. — Ужин за счёт заведения, — снова подала голос Виктория, — А ещё, Вы можете придти в любое время и заказать наш фирменный десерт, абсолютно бесплатно. — Это лишнее, — отмахнулась О’Нил. — Хочется, что бы воспоминания о Ветре Франции остались только приятные, — очередная профессионально-понимающая улыбка. — Ох, приятней некуда, — буркнула блондинка и взяв Стива за руку повела его в сторону гардероба. Этот вечер, Сара О’Нил точно запомнит надолго, как получила по лицу от жены своего босса. Классический роман о любви, не меньше. До дома девушки они ехали молча, Стив нервно поглядывал на блондинку, которая в свою очередь, с закрытыми глазами уткнулась лбом в стекло. Под тяжёлыми веками стояли слёзы, казалось, распахни она свои карие глаза, солёные капли тут же начнут катиться по щекам. Кожа на её лице уже не горела от пощёчины Моринг, чего нельзя было сказать о её чувствах, где пылал настоящий пожар. Всё опять смешалось в огромную кучу, в которой сложно было найти те самые верные эмоции. — Хочешь, я побуду с тобой? — тихо предложил Стив, помогая выйти О’Нил из машины. Он так до конца и не понял, что произошло в ресторане. Сара сказала, что ей стало плохо. Настолько плохо, что он отчётливо видел след ладони на её лице. А что он мог? Устроить допрос с пристрастием? Давить? Настаивать? Закатить скандал? Но О’Нил была слишком подавлена и раздавлена. — Нет, — устало ответила девушка, не поднимая головы, — Прости, что испортила вечер. И не дожидаясь ответа или хоть какой-то реакции, пошла к подъезду. Медленно, не поднимая головы, Сара брела по лестнице и так же зашла в квартиру. Всё было зря: её наряд, новое бельё, сексуальный настрой и даже поход в дорогой ресторан. Одна хлёсткая пощёчина всё изменила. Найдя в шкафу старую футболку Майкла, которую она выпросила у него ещё в старшей школе, она натянула её на себя и включив смешной ночник в виде единорога, уселась на диван. Сара подобрала ноги к груди, натянув на острые колени футболку Тёрнера. Что бы хоть на мгновение почувствовать уют и безопасность. Она раз за разом возвращалась в туалет ресторана, раз за разом ощущала пощёчину Адель, не физически, морально. Одна и та же тупая боль в области сердца. Ей не нужны подобные драмы, ей не нужны выяснения отношений и неконтролируемые вспышки сексуального возбуждения Аарона. Опять чёртов Хилл в её голове. О’Нил пережила столько унижений за их короткий роман. Блондинка ударила рукой о подушку. Взгляд упал на руку, на которой блестело кольцо. В голове тут же появились вопли рыжей «… достойна семейных украшений?» что это значит? Да, кольцо было определённо дорогим, как и всё, что делал Аарон для неё, но что бы настолько? А разве это имеет значение? Разве это что-то меняет? Всё остаётся на своих местах. Аарон с женой, а она со Стивом. Сара смахнула слёзы, свернулась клубочком, закрыла глаза: — Пора переставать рыдать, как грёбанная истеричка, — шмыгнув носом прошептала девушка. Сон пришёл быстро, но так и не принёс нужного эффекта.

***

Утром следующего дня, все сотрудники Ветра Франции обсуждали интересные подробности прошедшего вечера. Их хозяйка Адель Моринг ударила одну из посетительниц в туалете. Но история заиграла новыми красками, когда один из шеф-поваров узнал в блондинке экономиста Hill’s industry. Оставалось только смаковать подробности и додумывать детали, ведь от цепкого глаза Администратора не скрылись: ярость Аарона, паника Адель, перерастающая в истерику, подавленность и униженность некой Сары. Нарисовался не плохой любовный треугольник, с одним неизвестным — Стивом Остином, сидевшим за третьим столиком у окна. Персонал ветра Франции бы дорого заплатил, что бы узнать подробности и возможно, «подглядеть» ещё одну драму с участием всех четверых. Одна участница данного любовного треугольника, а именно Сара О’Нил, ничего не знала о ресторанных пересудах и собиралась на работу, а даже если бы и знала, то это волновало бы её в последнюю очередь. Всё, что волновало сейчас девушку — это её лицо. Опухшее, с бледным, но весьма заметным синяком, разбитой губой и потухшими глазами. Это было не её лицо, чужое, словно маска. Она ещё раз яростно посмотрела в отражение, показала язык самой себе и отбросила тональник в угол. Двадцать четыре часа стойкости и естественный матовый финиш — сегодня это не про неё. Разумней нацепить на голову картонный пакет, что бы скрыть ВСЕ недостатки на её коже. Интересно, как она выглядела, лёжа в больнице, так же паршиво? Зло усмехнувшись самой себе, блондинка надела джинсы, серый свитер (такой же серый, как и её настроение), собрала всё нужное для рабочего дня: документы, кошелёк, самообладание и отправилась в офис. Первые снежинки медленно и даже лениво кружились и падали на асфальт, тут же тая. Для полноценной зимы было слишком рано, хотя декабрь постепенно вступал в свои права. Сара стояла у главного входа в офис, нервно переступая с ноги на ногу, она прятала лицо в меховом воротнике своего пальто. Сегодня и завтра все будут на неё пялиться, переглядываться, шептаться и обсуждать. Да и ей самой придётся ответить на тысячу вопросов, и половину из них задаст Кейт. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она толкнула стеклянную дверь светлого, приветливого холла. Решив не ехать в маленьком лифте набитом коллегами, а там все точно бы пялились на неё, Сара направилась к лестнице. Ругая себя за неожиданный энтузиазм: восемь этажей, четыреста тридцать две ступени, ускоренное сердцебиение и забившиеся икры, экономист оказалась на рабочем месте. И не поднимая головы, приступила к своим обязанностям. Сара напрягала слух, что бы знать, кто из коллег приближается к ней. Так она узнала, что Кейт на деловой встрече, Стефани организует благотворительный приём, Тёрнер, как всегда мотался по городу. Можно было работать спокойно, не переживая о реакции близких людей на свой внешний вид. Рабочий день проходил медленно, но к великому счастью, Сара О’Нил стала тенью: никто не требовал отчётов, никто не подходил с вопросами, все как будто забыли о её существование. Ну или почти все. — И что с лицом? — хмурый Вишня, стоя у стола, в упор разглядывал блондинку. — Доброе утро, Мистер чери, — съязвила та, не поднимая головы. — Сара! — грубо рявкнул он. Она закатила глаза и откинулась на спинку стула, бежать некуда, отпираться нет смысла. О’Нил подняла голову, демонстрируя последствия встречи с женой Хилла. — Упала, — грустно улыбнулась и пожала плечами девушка. — Да ну?! — вскинул бровями Дракон, — Ты знаешь, что это типичная отмазка жертв домашнего насилия? Почему-то это фраза, сказанная балагуром Вишней вызвала смех: — Скоре всего, я жертва туалетного насилия, — глупо смеясь произнесла девушка. — Сотрясение мозга ещё, да? Что блять смешного? Кто это сделал? — брюнет искрил злостью. — Успокойся, — отмахнулась девушка, она провела пальцем по ссадине на губе, — Бьёт, значит любит! — Ты в своём уме? — ему хотелось перегнуться через стол, схватить эту блондинку за хрупкие плечи и как следует встряхнуть. Что бы выбить всю дурь из её головы,привести в чувство. Вишня собирался уже начать гневную тираду с угрозами и прочим, но заметил взгляд О’Нил. Сара смотрела за его спину, острыми, холодными и злыми глазами. Он тут же обернулся: Хилл стоял с высокой блондинкой и о чём-то разговаривал с ней, та в свою очередь, кокетливо улыбалась, закусывая ярко-красные губы. — Аарон… тебя…? — неуверенно начал Вишня, потирая затылок. — Что? — вспыхнула Сара, — Брось… хотя… — Моринг? — выгибая бровь, догадался он. О’Нил лишь неопределённо мотнула головой, опустив взгляд на поверхность стола: — Надеюсь, и эта блондинка тоже получит от рыжей стервы! — Я убью её! — Кажется, Хилл уже это сделал, — хмыкнула Сара, всё ещё смотря на босса в компании другой. Стало слишком жарко, ворот свитера начал душить, телефон на её столе активизировался. «Как ты себя чувствуешь?» Стив прислал, кажется, двадцать подобных смс и не на одно Сара не ответила. Вишня продолжал испепелять её взглядом, блондинка рядом с Аароном была готова вот-вот выпрыгнуть из трусов. Резко встав из-за стола, О’Нил оттолкнула ногой стул и развернулась к окну. Плечи напряжены, пальцы дрожат, нервным движением она откинула волосы за спину. — Эй, Принцесса, — тихо начал Вишня, подходя к ней, — Всё хорошо. — Это ты мне говоришь? — она повернулась к нему лицом, рукой указала на свои ссадины. — Ты смотришь не туда, — усмехнулся он, перехватывая её ладонь. — Если всё плохо, то почему ты всё ещё носишь это? Его рука была тёплой и сильной, большим пальцем он потёр кольцо на её руке. — Просто кольцо, — сглотнула блондинка, но руку не убрала. — Хм, просто семейное и безумно дорогое кольцо, Хилл не смог простить мать, не смог смериться с мыслью, что оно принадлежит ей, — Дракон прикрыл глаза, отдаваясь в пучину далёких воспоминаний, — Знаешь, я однажды украл картину из Сентфорского музея, Аарон чуть голову мне не откусил, хотел выгнать из Банды, а потом, сам попросил украсть это кольцо из его же дома. Бывший Дракон, а сейчас, успешный совладелец Hill’s industry, человек, переживший в своей жизни: проблемы с родителями, с законом, смену городов и видов деятельности. Сейчас, с доброй ностальгией вспомнил прошлое. То прошлое, когда он был свободен, хотя, на них (Членов Банды) всегда давили: власти города, полиция. А сейчас всё было легально, но дышать от этого было почему-то сложнее. Не было былого азарта, адреналина, опасности. Сара стояла, боясь пошевелиться, её обескуражила такая откровенность Вишни. Ведь всё ещё, она не знала даже его имени, а тут такие подробности. — Что это значит? — хрипло прошептала экономист. — Что это кольцо дорого ему, я думал, что он никогда его ни кому не подарит, — брюнет хитро улыбнулся, — И раз Аарон не подарил его Адель и уж тем более не подарит этой, — он кивнул в сторону босса и девушки рядом с ним, коснулся пальцами её щёки, лицо дракона озарила грустная улыбка, — Подумай об этом, а с Моринг я поговорю. Почему Аарон подарил кольцо? Почему не просит обратно? Что вообще происходит? Спохватившись, Сара строго произнесла: — Не надо, Вишня! — но его уже рядом не было. Она снова попыталась снять кольцо, но оно крепко сидело на её пальце. — Ну и чёрт с ним! — в очередной раз рыкнула девушка, обречённо всплеснув руками. — Сара О’Нил? Это вам! — голос за её спиной вернул её в офис. — Ну что ещё? — со стоном обернулась девушка. Цветы. Пышный букет белых роз. Нежность, чистота, признательность. Всё это символизируют данные цветы, если верить учебникам по ботанике. — Бред! — усмехнулась девушка. — Что? — переспросил курьер. — Где расписаться? — отмахнулась О’Нил. Когда букет оказался у неё в руках, она ощутила на себе пристальный взгляд. Не сложно было определить, кто на неё смотрит. Как всегда шикарный Аарон Хилл, в светло -серой рубашке с закатанными рукавами, стоял у кулера, наблюдая за своим экономистом, изучал реакцию, ожидая нужную. Сара нашла маленькую открытку «Прости меня.» О’Нил широко-издевательски улыбнулась, показала боссу средний палец и демонстративно выбросила цветы в мусорную корзину. И что бы не видеть его потемневшего взгляда, села за стол, уткнувшись в монитор компьютера.

***

С облегчением выдохнув, Сара начала выключать рабочую технику, сортировать договора и просто прибирать рабочий стол. Экономист бы с большим удовольствием, уже бежала бы к выходу, как все её коллеги, но нет, святить своим нарядным лицом всё ещё не хотелось. О’Нил дождалась, когда этаж опустеет, зло посмотрела на цветы в мусоре и пошла к лифту. Циферблат гласил «01», сморщившись, что придётся ждать, блондинка нервно топнула ногой. А может, опять лестница? — Сара? Точно лестница, она кинула быстрый взгляд на Хилла и побежала к двери, за которой была лестничная клетка. — Стой! — Хилл быстрым шагом догонял её. — Катись к дьяволу, Аарон! — кинула девушка и не замечая ничего вокруг, побежала вниз по ступенькам. Четыреста тридцать две ступеньки, на этот раз она преодолела их максимально быстро, глоток свежего, прохладного, вечернего воздуха принёс облегчение, О’Нил не разбирая дороги, быстрым шагом шла по оживлённой улице. Она была пустая внутри, уставшая, печальная, запутавшаяся. Может взять отпуск? Уйти на больничный? Уехать, убежать, скрыться. Хотелось тишины и покоя. Пить кофе на балконе своей квартиры, гулять с Кэнди по магазинам, кататься по ночному городу с Майклом. Обнять папу. Вот где самое безопасное место. Дома. В Сентфоре, рядом с отцом и Рейчел. А может… — От кого бежишь, красавица? Сара обернулась, сияющий Стив смотрел на неё с лёгким волнением. — От дракона, — она сморщила нос, улыбаясь, на секунду её сердце кольнуло тепло, — Привет. — Привет, — он подошёл ближе и обнял её, — Я писал, почему не отвечала? — Да, прости, — выдохнула блондинка, прижимаясь к нему, — Много работы. — Устала? Я заказал ужин, поехали? — он коснулся губами её виска. — Поехали, — просто ответила девушка, отдаваясь моменту. Сара не стала спрашивать, куда они едут, она просто поддерживала незамысловатую беседу и мысленно благодарила Стива за то, что он не задаёт лишних вопросов. — Скоро начнут украшать город к Рождеству, любишь этот праздник? — Ага, — улыбаясь ответила О’Нил, — Ты привёз меня к себе? — Решил повременить с ресторанами, — подмигнул доктор, обнимая девушку за талию. Они поднялись на второй этаж, Остин пропустил её вперёд. Сара с интересом рассматривала интерьер его квартиры. Небольшая прихожая, светлая гостиная, у него было тепло и уютно. — У тебя мило, — улыбнулась она. — И места хватит двоим, — двусмысленно произнёс Остин. Сара смутилась от такого прямого намёка, но ничего не сказала. В конце концов, она не была готова жить с кем-то. — Вчера ты так и не попробовала десерт, предлагаю начать с него! — Стив взял её за руку и повёл на кухню. — Да, десерт, — прошептала О’Нил и дёрнула его на себя, обвила шею руками и набросилась на его губы. Остину дважды намекать не пришлось, он тут же углубил поцелуй, с жаром сминал её губы, совсем забыв про ссадину на её лице. Сара тихо простонала, когда его руки начали гладить её талию под тканью свитера. Страсть. Жар. Экспрессия. Кофта Сары уже валялась на полу, как и футболка Стива, а парочка уже сидела на диване в гостиной. Блондинка была сверху, удобно устроившись на бёдрах Остина, он не стесняясь гладил её грудь, всё ещё скрытую кружевом лифчика. О’Нил царапала его шею, кусала губы, целовала шею и плечи. Комната наполнилась рваным дыханием, стонами. Всю эту долгожданную прелюдию нарушил телефонный звонок. — Не отвечай, — со стоном возбуждения прошептала О’Нил. — Ох, Сара… это с работы, — разочарованно простонал Остин, он уткнулся лбом в её ключицу, быстро и сладко поцеловал кожу рядом с кружевом. Сара, пытаясь унять быстрое дыхание, слезла с его колен. Доктор достал телефон из кармана и пошёл на кухню. Блондинка подняла свитер с пола, натянула на разгорячённое тело. Щёки заливало краской стыда, на глазах выступили слёзы. — Я должен ехать, — печально оповестил доктор, — Операция назначена на завтра, но пациенту стало хуже, нужно моё срочное вмешательство. — Конечно, езжай, — Сара решительно встала с дивана, на котором ещё пять минут назад была готова отдаться Стиву, и не смотря ему в глаза, побрела в прихожую. В полной тишине, они оделись и вышли из квартиры доктора. — Ты опять осталась без десерта, — Остин нежно провёл её щеке. — Как-нибудь в другой раз, — улыбнулась О’Нил, слега поцеловала его в щёку, — Беги, тебя ждут. Я на такси. Пара попрощалась и каждый направился в свою сторону. Решив пройтись, Сара шла смотря себе под ноги, ветер трепал её волосы, охлаждая кожу лица. — Что, О’Нил, твой доктор даже не может отвезти тебя домой? И это ты называешь отношениями? — знакомый голос нарушил ход её мыслей. Хилл ехал на низкой скорости, рядом с тротуаром. — Он же тоже женат, Сара! Что стало с твоими принципами? — продолжал Аарон. — Чего ты хочешь? — крикнула блондинка, — Стив в отличии от тебя не скрывает это! — Ох, брось, ты же не глупая! Лучше быть со мной, быть моей, чем стать любовницей доктора. Что он даст тебе!? — слова Аарона ранят её. — Я не его любовница! Стив разводится с женой! И она, в отличии от твоей, не преследует меня и не поднимает на меня руку! — злость и страх взяли верх, не контролируя себя Сара выпалила, — Ты же не разведёшься с женой ради меня?! Слёзы крупными каплями скатывались по её лицу, воздуха стало не хватать, она растёрла соленые дорожки по щекам. И посмотрела прямо в его тёмные глаза, в которых плескались отчаяние и боль: — Что и требовалось доказать, — горько произнесла девушка, качая головой, — Не приближайся ко мне! И резко развернувшись на каблуках, бросилась в ближайший переулок. Сара бежала. Опять. Во второй раз за этот день. От Аарона. От правды, которую не хочет услышать. — Эй, аккуратней! — угрожающе произнёс нетрезвый голос. О’Нил налетела на какого-то мужчину, пробормотав извинения она поспешила дальше. — Эй, красотка, куда спешишь? — мужчина грубо схватил её за руку, разворачивая к себе лицом, — Эй, Крис, смотри какая рыбка! К ним приблизился ещё один. В темноте улицы было сложно разглядеть их лица, зато отчётливо чувствовался запах перегара, пота и чего-то животного. — Пожалуйста, отпустите… — умоляюще прошептала девушка. Страх сковал её тело, разум перестал подчиняться. Паника. — Тише, рыбка, не нужно бояться! — продолжил усмехаться первый, — Тебе понравится! — он начал расстёгивать пуговицы на её пальто. — Нет, не надо! — О’Нил предприняла попытку вырваться, но вторая пара рук тут же крепко схватила её за горло. В глазах начало темнеть, она брыкалась, вырывалась, билась, как птица в клетке. Из последних сил, она то ли крикнула, то ли всхлипнула: — Помогите… — Заткнись, сука! — тело девушки было грубо прижато к стене дома, а на её лицо обрушился ряд ударов. Сознание начало угасать.