RWBN

— Итак? Что мы имеем сейчас? Он осмотрел всех собравшихся внимательным взглядом серых глаз, в которых плескалась мудрость сотен прожитых жизней. Во множестве из них он был воином, в десятках становился политиком, несколько даже были отведены на один лишь отдых. Но несмотря на прошедшие века, он не забывал о своей задачи. Задачи, что важна для всего человечества — борьбе с Салем, его бывшей женой. О победе над ней он уже и не задумывался — нельзя победить ту, что управляет армией существ, что сильнее большинства людей, не знают страха, жалости, и усталости. А ещё она была бессмертной, в самом плохом, естественно для него, значении этого слова. Она была не подвластна ни времени, ни стали. Для неё даже отрезанная голова всего лишь небольшое неудобство, если она вообще его испытывает после стольких-то лет жизни. Тем не менее, сдаваться Озма в прошлом, Озпин в нынешнем, не спешил. Это было просто не в его характере — сложить лапки кверху и ждать своего конца. И он пытался. Собирал армии, штурмуя её башню. В одиночку пробирался туда же, чтобы самолично убить ведьму. Тренировал элиту элит, чтобы они выполнили это. Даже умудрился с помощью тех крох магии, что у него остались, вывести родословную особых воинов, глаза которых созданы для уничтожения Гримм, и, в теории, должны воздействовать так же на Салем. И из-за его невнимательности, от этой родословной осталась всего одна несовершеннолетняя девочка, что сейчас учится у него в академии. — Фолл скрылась вместе со своими подельниками, и скорее всего в Вейле искать её нет смысла, — первым высказался профессор Арк, приложившись к стакану с кофе, после чего поморщился. — Айронвуд сообщил что вблизи от Горы Гленн найден заброшенный лагерь, предположительно принадлежавший Вейловской ячейке Белого Клыка, причем брошенный явно в спешке, и совсем недавно. — Наверное на это повлияло публичное заявление Хан, — лениво отозвался Кроу, по аналогии с Арком сделав глоток. Только не из стакана, а из своей фляги. — У Вейловской ячейки значительно снизилось количество сочувствующих после заявления лидера Белого Клыка, что действуют они не по приказу, а ушли в самоволку, и стали, дефакто, дезертирами. Озпин прекрасно помнил тот момент, когда связывался сначала с Кали Белладонной, пройдя через час общения и словесных конструкций, что, имея опыт в политике, можно было разобрать в: «мистер, а вы не обнаглели брать мой контакт у моей дочери и просить у меня номер номер террористки, подставляя меня же под удар?». Всё же Белладонны имели огромный вес в Менедженари, и были его лидерами, а значит политикой занимались всё же они. И Кали хорошо в ней разбиралась, получше большинства политиков Вейла и Мистраля. Но этот этап он с достоинством преодолел, осознавая, что самое тяжёлое впереди. Разговор с Сиенной Хан был в десятки раз тяжелее. Недоверчивый параноик с террористическими взглядами на мир и место её народа в нем не совсем тот типаж людей, с которыми любил и имел много опыта общаться Озпин. Но как бы не была недоверчива Хан, ее слабое место было известно — она искренне радела за интересы фавнов и готова была на многое ради них. Даже если придется выслушать Озпина. Сыграл в плюс ещё тот фактор, что Бикон всегда принимал желающих и способных фавнов в свои ряды, поэтому недоверие лидера Белого Клыка было направлено именно на человека, а не директора академии. Как итог, после трёх часов разговоров, предоставленные сведения и доказательства Озпина возымели эффект и Хан ему… не поверила, нет, но приняла во внимание его слова. А потом проверила всё сама и убедилась в правдивости его слов. Ему даже пришло сообщение, с неизвестного номера, где она выразила свою признательность за полученные сведения. В итоге всё пришло к спешному бегству Вейловской ячейки. — Не столь важно то, что на это повлияло, — сурово ответил Айронвуд. — А то, что теперь они могут предпринять. Нет никаких сомнений, что Фолл и их лидер, Таурус, — с рычанием произнес фамилию фавна Джеймс, — сотрудничают. Это подтверждает как Торчвик, так и собранная нами информация. — А у них нет особых вариантов, кроме как действовать на фестивале Вайтела, — выдал Роман, с грустью гипнотизируя сигару на столе перед ним. Курить на этом собрании запретили категорично, а словить плёткой по рукам снова он не хотел. — Таурусу нужно громкое заявление, чтобы каждый человек на Ремнанте знал, что Белый Клык представляет опасность. И отказываться от своих планов, тем более от возможности показать силу, не в характере буйного бычка. А Синдер же нужен террор. Нужна паника. Я не знаю, какие планы она преследует, но будь нечто иное, она бы не действовала через Тауруса. Пропускать столь масштабное событие, где будут представители всех королевств им просто невыгодно. — Торчвик прав, — кивнул Арк, метким броском выбросив стакан из-под кофе прямо в мусорный бак. — Не с тем количеством Праха, что они набрали ждать следующего масштабного события. Особенно учитывая их поиски как от властей Вейла, так и от других белоклыковцев, что не решились уйти из Белого Клыка с Таурусом. Рано или поздно их найдут, это лишь вопрос времени. Они должны действовать быстро. Особенно учитывая провал с Горой Гленн и пленения части личного состава. — Самой фанатично преданной части, попрошу заметить, — поднял палец Торчвик, эффектно перебросив не подкуренную сигару в другой уголок рта. — Операция на Горе Гленн по-большей части была самоубийственной с самого начала, и бычок даже не назначал своих людей, а вызывал желающих, сразу сообщив, что шанс умереть очень высок. И все кто были на Горе Гленн обладают настолько маленьким уровнем критического мышления, и так свято верят в дело Тауруса, что смерть для них в качестве мучеников — награда. Оставшиеся в его рядах после Горы Гленн зверушки либо ушли из-за слов тигрицы, либо же для них репутация Адама сильно подорвалась, а это ведёт к раздумьям, а стоит ли идти за таким лидером? — И чем дальше, тем сильнее скован Таурус, — продолжил Арк. — Ячейки в других королевствах просто сдадут его сразу, а пойти на поклон к Сиенне, во-первых, не в его характере, как говорила Блейк, во-вторых ничего ему не даст. Сдаст его Атласу без особых раздумий, в ином случае её не поймут собственные подчинённые. — Вот и выходит, что бычку и Синдер осталось действовать только на фестивале, — развел руками Торчвик. И это даёт нам большие преимущества. — Тут я вынужден согласиться, — кивнул Айронвуд. — Мы уже договорились с советом Вейла, что Атлас пришлет на два корабля больше, чем было решено ранее. А также я пришлю больше специалистов для охраны. Пусть и не элитных, но это почти выпускники, и фестиваль Вайтела будет их экзаменом. — Джейми, ты же помнишь, что должно быть как можно меньше техники? — спросил Торчвик. — Никаких роботов, систем искусственного интеллекта в кораблях и автоматических турелей. У Синдер в союзниках отличный хакер, и я уверен, что она попытается захватить контроль над вашей техникой. — Я лично контролирую это, — остро взглянул он на Романа. — Нет нужды в твоём напоминании, Торчвик, — в ответ он лишь ребячески отдал честь, продолжая весело скалиться. — Я отозвал всех Охотников, что были на заданиях обратно, поэтому с нашей стороны охрана тоже будет больше ожидаемого, — проигнорировав перепалку, спокойно сообщил Озпин. — Я послал весточку своим знакомым с улицы, чтобы в случае чего они были готовы. В подробности не вдавался, но они помогут с порядком на улицах, — усмехнулся Торчвик. — А я связался с наемниками, — пожал плечами Арк на вопросительные взгляды остальных. — Нейтан поделился контактом, и они за определенную плату согласились помочь с охраной стадиона. — Я надеюсь, мистер Арк, что это не уничтожило наш бюджет на фестиваль? — подала голос Гудвич — Глинда, — закатил глаза Джейкоб. — цена не настолько астрономическая как ты думаешь. Поработаю пару месяцев за бесплатно, и ты спокойно отобьешь эти финансы. — Если ты так говоришь, — кивнула она и продолжила коршуном следить за Торчвиком. — Осталось только решить о том, как будем расставлять нашу оборону, — хрипло произнес Кроу, со слабой ухмылкой повесив флягу на пояс. — Этим займусь я, — Айронвуд обошел взглядом всех присутствующих, и не заметив протеста на их лицах, продолжил. — Благодарю. — Ну что же, вроде все основные темы мы обсудили поэтому больше задерживаться смысла нет, — хлопнул в ладоши Торчвик, поднимаясь с кресла. — Ваша компания была приятная, но вот эта малышка меня привлекает больше, — он с любовью огладил сигару, — Так что я отправляюсь на свидание с ней. Следом за Торчвиком ушли и Арк с Кроу, оставив в кабинете Глинду с Джеймсом. Сложив руки домиком, Озпин спокойным взглядом прошёлся по ним. Они единственные из его близкого круга знают о настоящем состоянии дел и впереди у них было ещё одно обсуждение. — Теперь пришла очередь поговорить о Салем… *** До фестиваля Вайтела осталась неделя, и обе команды посвящали большую часть свободного времени на тренировки, как между ними, так и внутри команд. Придумывались новые связки, новые приемы, новые тактики, о большинством которых никому не сообщали. Некоторыми из этих связок они даже побеждали дядю Руби, а он, на минуточку, был очень опытным Охотником. Так что своим прогрессом были довольно все, даже требовательный Нейтан. Кстати, именно он был их основной силой и козырем на фестивале. И они точно знали, что Пирра была таким же козырем для сестринской команды. Довольно иронично, что два сильнейших члена двух разных команд являются парой. Более того, оба испытывают азарт от возможности столкновения друг с другом в финале, и не собираются отступать, несмотря на свои отношения — это Блейк видела собственными глазами. И это было достаточно тяжело не заметить, учитывая, что при каждой их встрече улыбки превращались в азартный оскал, а глаза едва не искрились. Сама Блейк не испытывала такого предвкушения по поводу фестиваля. Во-первых, сама по себе Беладонна не была фанатом сражений — её характер был намного более миролюбивым, чем многие считали. Она предпочитала договориться или сбежать, вступая в схватку лишь когда не было иного выбора. Во-вторых же, она знала, что именно на фестивале состоится атака Белого Клыка во главе с Таурусом. Её бывшего признали предателем и перед всем миром заявили, что любые его действия не относятся к Белому Клыку, и его позиция не совпадает с таковой у неё. После этого с ней на связь вышла Илия, которая знала, что в этом замешана Блейк, и потребовала подробностей случившегося. И Блейк их предоставила. Она настолько увлеклась и соскучилась по своей давней подруге, что рассказала ей всё, начиная с того дня, как она самолично покинула Белый Клык, став на путь Охотницы. Илия слушала внимательно, не перерывая, не задавая уточняющих вопросов, позволяя ей высказаться и распутать тот клубок переживаний и страхов, что лежал на сердце Блейк. И удивительно, но после монолога длительностью в час, Блейк действительно полегчало. А обратив внимание на девочку-хамелеона, заметила её слабую улыбку и мокрые от готовых сорваться слез глаза. И Илия рассказала о том, как ей было тяжело, когда Блейк не сказав ей ни слова, с Адамом отправилась на полевые задания, оставив ведомую девочку одну в огромном обществе незнакомых фавнов. От этого Беладонне стало ещё хуже, поэтому импульсивное предложение встретиться в Вейле и пообщаться пусть и удивило Илию, но предложение она встретила позитивно. Встреча старых подруг прошла в одном заведении, хозяин которого сочувствующий фавнам, поэтому там и работают, и посещают в основном её народ. Ничего важного они не обсуждали, и три часа больше вспоминая прошлое, и узнавали про настоящее. Всё-таки около пяти лет они не виделись и почти не общались, и многое было интересно узнать обоим. Так, Илия узнала о команде Блейк, а сама Белладона узнала немного о жизни хамелеонши в Белом Клыке. А ещё несколько новых фактов — например, что всех представителей Вейловской ячейки призвали вернуться в основной лагерь Клыка, а те, кто остались, пошли вслед за Таурусом, то-есть уже дезертиры. А Илия тут появилась следить за обстановкой и докладывать о действиях Тауруса, негласно выступая глазами Хан. С Иллией они разошлись на хорошей ноте, договорившись поддерживать связь и держать в курсе важных новостей. Естественно, про возможные проблемы на фестивале Блейк рассказала и своей команде, вместе с командой PYRN, поэтому они были готовы к неприятностям. А профессор Арк по секрету сказал, что на своих занятиях открыто говорит быть в повышенной боевой готовности на фестивале, и держать свое оружие в шаговой доступности. Блейк, как и все остальные её друзья тренировалась днями, пользуясь тем, что перед фестивалем сократили время на пары, позволяя подготовиться к выступлениям. Как она узнала, все рекомендованные команды с других академий уже приехали, поэтому количество народу в Биконе зашкаливало. Не всегда получалось даже найти пустой кабинет, чтобы уединиться с книгой, что уж говорить об аренах, где можно потренироваться. Поэтому оставшаяся неделя была отдана на отдых. Нейтан то проводил время с Пиррой, зажимаясь в уголках, то выезжал в Вейл, пообщаться со своими знакомыми из среды наемников. Вайсс делала то же самое, только наемников заменила её сестра, а Пирру заменила Руби. Да, наследница ПКШ всё же решилась и сделала первый шаг к отношениям с Руби, а та ответила утвердительно. Заметить влюбленность Вайсс к их капитану было легко, особенно Блейк, которая такими же глазами смотрела на Адама. И на неё такими же глазами в детстве смотрела Илия. Нейтан тоже это видел, но, как и его напарница, не вмешивался, позволяя подругам самим пройти по этому пути. И они не ошиблись. Удивительно, но Янг не заметила изменений в поведении Руби и Вайсс, хотя она лучше всех знала свою сестру. Хотя, её можно понять, ведь Сяо Лонг тоже нашла свой объект интереса и это… Арк. Не старший. Жон Арк, тот, с кем она чаще всего конфликтует во всей Академии. Это явно не влюбленность, но Янг, сама того не осознавая, старается с ним чаще видеться, чтобы вступить в пикировку или просто позубоскалить, а то и разозлить. Чем-то её поведение напоминает то, как мальчики дёргают девочек за косички, заставляя бегать за собой и привлекая внимание. Вот примерно то же, пусть и не столь прямолинейно, делает Янг. А всё дело в том, что Арк, нежданно негаданно, стал ходить на свидания с неизвестной девушкой. Ни имя, ни описания самой девушки он не говорил, тем самым разыгрывая азарт у любознательной блондинки, которая прятала ревность за интересом, и всячески пыталась вызнать, что за девушка привлекла внимание Арка. Точнее наоборот, кого мог привлечь Арк — так будет правильнее. В итоге оказалось, что единственная, кто не состояла в отношениях, была сама Блейк. Нейтан встречается с Пиррой, Вайсс с Руби, Янг заинтересовал Жон, Нора с Реном очевидно вместе, как бы они не отмазывались своим «вместе, но не вместе-вместе!», никто из них не позволит другому встречаться с кем-то, кроме себя. С другой стороны, Блейк не чувствовала одиночества. Рядом были её друзья, что поддержат в любой ситуации, она снова начала общаться с Иллией, она наконец набралась храбрости поговорить с родителями и извиниться за свое поведение. Её жизнь налаживалась, и ей было хорошо, наверное впервые с момента, как она освободила заключённых фавнов с колонии ПКШ три года назад. И отношения сейчас были даже лишними для неё, тем более, никто из знакомых не интересовался ею… — Нет, Винчестер, я завтра буду занята. — Нет, Вуконг, у меня есть дела. … и не вызывал у неё ответного интереса. *** Вейл всегда считался для неё скорее песочницей, нежели чем-то реально серьезным. Тут не было армии — силы самообороны и ополчение вызывали разве что тихий смех и снисходительную улыбку, нежели какую-либо опаску или напряжение. Более того, большая часть из этого самого ополчения были прикормлены немногими криминальными группировками, поэтому для опытного преступника не было большой опасности работать в Вейле — главное не наглеть и не лезть на территории этих самых группировок. Впрочем, даже они не представляли серьезной опасности — сильнейшие из бойцов по уровню подготовки не достигали даже студента-Охотника, и не смотря на то, что их было много, для сколь-либо подготовленного бойца они были даже на разминкой. Но осложнить жизнь они явно могли, это да. Поэтому новенькие криминальные элементы в городе, что объявили о своей независимости, не привлекали к себе внимания. А вот они были другими. Её… некровный старший брат любил быть в центре слухов — сказывалось тяжёлое детство и дефицит внимания, что вылилось к его броскому внешнему виду, желанием излишне много поболтать, раздражать людей и эпатировать публику. Но она была его полной противоположностью — там, где он был в центре внимания, она пряталась в тени. Там, где он говорил с людьми, она молча их избивала. Там, где он любил курить, она предпочитала кушать мороженное. Роман помог ей, когда она была совсем ещё маленькой соплюшкой, и пусть помощь заключалась всего в паре глотков воды и черствой булке хлеба, для неё это был как подарок свыше. И она, не имея ничего, предложила себя. Свою верность и помощь, которую он с удовольствием принял. Пробыв с ним столько лет, она поняла следующее: Торчвик был мечтателем. Несмотря на цинизм, что лился из его слов о помощи другим, об альтруизме и других глупостях, у него было доброе сердце. А самой тайной мечтой было создать приют, где все сироты могли бы жить, не зная бед и горечи. И несмотря на все удары, что он принял от жизни, эта мечта всё ещё была жива в его сердце. Сама Неополитан была суровой реалисткой, потому не создавала себе каких-то воображений, к коим надо стремиться. Она жила нынешним днём, не особо заглядывая в будущее, поэтому мозгами в их дуэте выступал Роман. И он действительно был хорош в планировании, по-крайней мере они вдвоем медленно, но завоёвывали свою репутацию, оказавшись на вершине Вейла. Были они, конечно, и в Атласе, и в Мистрале, но там того же, что у них вышло в Вейле, не добиться — в Атласе слишком хорошая работа правоохранительных органов, а в Мистрале с их криминальными семьями уже опасно — лучшие Охотники так или иначе присоединяются к ним. Поэтому-то в Вейле Роман и назвал себя королем — достаточно серьезных противников тут нет, а рамки, когда за ним действительно начнут гоняться он не переступал — редкие ограбления не заставят воспринимать его всерьез. Но всё изменилось, когда эта Синдер Фолл, а Нео привыкла называть её никак иначе, кроме Бешеной Суки, появилась их в жизни, и дала непрозрачный намек: или вы подчиняетесь мне, или вы умираете. И при всех их силе, а были они не самыми слабыми (особенно Нео) людьми, ничего сделать они не смогли с этой тварью. И Роману ничего другого не оставалось, кроме как подчиниться. И несмотря на то, что работу им давали по основному профилю — надо было воровать прах, радоваться они не спешили. Есть основополагающая разница между тем, чтобы воровать дорогие безделушки у богачей, и воровать прах — в первом случае совет Вейла серьезно покивает и скажет что сделает все возможное, после чего забудет. А во втором он станет приоритетом номер один для абсолютно всех. Если ты воруешь прах, то ты подрываешь благополучие всего королевства, ведь прахом пользуются почти все службы городов, она уже молчит о его обороноспособности. Более того, делай он всё это один, можно было бы хотя бы постараться делать всё тихо и маскировать это другими, более громкими ограблениями, но так нет! Им в качестве помощи выделили Белоклыковцев! Нео расисткой не являлась, но после работы с Таурусом и его сворой, она едва не возненавидела фавнов. И это она, кто ее даже не видел, и не разговаривал! После каждого случая охраны Торчвика, на случай если эти животные всё же решат напасть на него, ей приходилось опустошать запасы мороженного! Сбивать собственный стресс! Ещё и собственными запасами, ибо привлекать лишнее внимание нельзя!!! Как же хотелось кого-то убить в те дни. К величайшему удивлению Романа, она всё же сдержалась. Ничего умнее, кроме как прикинуться четвертым участником команды Фолл для Нео не придумала. Профессиональный диверсант, который может с помощью своего Проявления добраться до почти любого места, используется настолько глупо — Нео была готова смеяться от абсурдности ситуации, если бы не она являлась участником. Поначалу план Синдер даже шел без каких-либо накладок, правда в основном из-за опыта и навыков Романа. Все пошло наперекосяк, когда в Вейл заявился идиот из наёмников, со своим подкреплением таких же идиотов, и решил похитить мелкую Шни, как она потом сама узнала, чтобы сломать её и поднять своё эго от этого. События с Блекуокером прошли мимо неё — в то время она выполняла его поручение в Вакуо, и пропустила всё, прибыв только под конец, где Роман пересказал ей всё, в том числе намекнув, что лучше от этих нарушителей спокойствия избавится. И она это и сделала — Блекуокер в один момент умер от небольшой порции долго действующего яда, что она вколола ему в печень, пока он спал. Та же участь постигла двух неизвестных наёмников, что в прошлый раз чуть не убила молодых Охотников. Двух малолетних фавнов она не трогала — во-первых, никакой опасности они не представляют, во-вторых, 5 смертей это уже слишком. А в нынешней ситуации подумают скорее на Белый Клык, чем на кого-либо другого, так что два несостоявшихся Охотника будут дальше жить, пусть и за решеткой. Если конечно их не решит выпустить на свободу Озпин. Но вряд-ли даже у него настолько сильно развит маразм, чтобы это делать. Следующие события уже были более разрушительные для планов Суки. Во-первых, полнейший провал на горе Гленн, после которой половины преданного лично Таурусу состава просто не осталось — часть из них были съедены Гримм, часть лично убила Нео, а остальные уже отдыхают в укреплённой тюрьме в Атласе. Это привело к ссоре между бычком и Сукой. К сожалению, они друг друга не поубивали и разошлись… ну, почти мирно. Вторая проблема была уже проблемой чисто Фолл — её плохую маскировку раскрыли, и она больше не могла незаметно устроить диверсии в Биконе — весь Вейл узнал, что она противник. Касательно же их плана… Роман признался, что никакого плана уже и нет, и ему приходится импровизировать. И в результате, он оказался в застенках Бикона, а она должна крутиться около младшего Арка, чтобы в случае, если дела пойдут плохо, взять его в заложники. Естественно, следить за ним 24/7 не только трудно, но ещё и скучно, поэтому Нео решила развлечь себя — познакомиться с Арком, чтобы он к ней привязался. И это было даже легко — проявить немного инициативы, и Арк сам хочет с ней общаться, и проявляет инициативу. Более того, он даже осмелился пригласить её на свидание! И не куда-то, а в самую известную в Вейле кондитерскую! И сказал, что платит он!!! Отказаться было выше её сил. Но чтобы никак не выдать себя, ведь рано или поздно ей придётся раскрыться как помощнице Романа, ей пришлось сменить внешность с помощью своего Проявления. И вместо её любимого бело-розово-коричневого стиля, она выбрала глубокий синий цвет наряда. Гетерохромные глаза перестали таковыми быть и стали насыщенно-зелеными. Лицо Арка до сих пор вызывало сокращение мышц живота из-за смеха. Мальчик не мог не влюбиться в неё после этого свидания, и уже приглашал её на свидание во второй раз. И она даже собиралась согласиться. Он был обходителен, следовал этикету, и был достаточно милым, чтобы она не закатывала глаза над глупыми шутками или нелепыми комплиментами. Собственно, он был лучше восьмидесяти процентов парней, с которыми она общалась. Что же. В этот раз она может и пощадит его кошелек, и закажет меньше мороженного. Наверное.