Пропитая любовь

Утро. Где то между 10 и 11 утра. У Кацуки, как у уважающего себя хиккимори будильника не было. Не в его стиле заставлять и так замученного себя вставать в 7 утра. Открыв свои глаза, первое что увидел только что проснувшийся Бакуго - стену. Стену своей квартиры. На ней были надписи, которые парень оставлял на протяжении 2х лет. Некоторые надписи были сделаны маркером, некоторые выцарапаны прямо на стене. Кацуки еще до смерти своего объекта обожания имел неаккуратный, немного хаотичный почерк, но во время своей затяжной депрессии (и по сей день) его почерк совершенно испортился. Дрожащие, уже молящие о пощаде линии, которые иногда выводил Бакуго на тетрадном листе или той же стене, выглядели крайне непонятно. Иероглифы было не разобрать, так что прочитать можно было лишь некоторые записи в романдзи. "Watashi wa yakunitatanai"* - этой фразой была исписана добрая часть стены без обоев. Каждое утро Кацуки читал это и продолжал верить в правоту этой фразы. Ничего не может, ничего не хочет. Правда бесполезный. Наконец поднявшись с кровати парень задел пакет с душевыми принадлежностями ногой. Он предательски громко зашуршал, а колбочки с шампунями зазвенели. - Черт - прошипел Бакуго и поднял сверток, который любезно предоставил ему Киришима. Заглянув внутрь он начал рассматривать содержимое. Баночки с шампунями и гелями для душа, расческа, хозяйственное мыло, которое пахло не очень (впринципе, пахло как обычное хозяйственное мыло), зубная паста и щетка, капли в нос, таблетки от головной боли, упаковка мармелада, чипсы, чищенная картошка, несколько бутылок воды, фен?? У Кацуки был фен.. Зачем ему еще один? С этой мыслью и желанием подышать свежим воздухом Бакуго натянул на себя черную толстовку с капюшоном, на которую налипло n-ное количество пыли, такие же черные джинсы и кепку, чтобы было сложнее разглядеть лицо и скрыть глаза от жгучего солнца. Положив в в пакет с мусором фен, парень подошел к входной двери.

***

Ключи в двери зазвенели, чуткий сон Киришимы прервали и он встал на ноги. Отряхнувшись от песка, который лежал у порога в квартиру Кацуки (как и сам острозубик), Эйджиро заглянул в щелку уже открывающейся двери. В его груди бешено застучало сердце, эмоции нахлынули, количество вопросов со вчерашнего вечера увеличилось как минимум вдвое, в глазах заискрили огоньки, а волосы будто стали колючее. - МАТЬ ВАШУ - закричал до смерти испуганный Бакуго. И в незваного гостя машинально прилетел кулак Кацуки, но Киришима смог увернуться. Все-таки учились в одной школе. Вчерашний день опять всплыл в голове у Кири, как только он увидел это измученное (и испуганное) лицо друга. Селфхарм. Нежелание убираться. Отрешенность от мира. Скрытность. Все эти "новые" качества бывшего одноклассника Эйджиро не нравились. Он все еще продолжал верить, что сможет помочь и привести Баку в порядок. - Йо, чо ка.. - не успел договорить Киришима, как его послали нахуй. И вот Бакуго уже быстрым шагом отдалялся от двери своей квартиры с мусорным пакетом в руках. "Король взрывокиллер" не ожидал снова увидеть тут бывшего друга и принял решение сбежать. Это ведь намного лучше чем пытаться увернуться от ответов на бесчисленное количество вопросов. Дойдя до мусорки Бакуго долго думал. И как ему теперь возвращаться домой? Ведь Киришима точно ждет его там же где и раньше. (Уверен, что даже не сдвинулся с места). Минута. Две. Уже пять минут Кацуки стоит и смотрит на мусорку. Мусорка смотрит на Кацуки. Стоп. Мусорка смотрит на Кацуки? Пора прекращать заниматься херней. Выкинув мусор, Бакуго не очень уверенно, но все же шел домой. Его догадки подтвердились. Киришима все также стоял у двери в квартиру и как то вглядывался вдаль. - "Точно меня высматривает" - подумал Кацуки и замедлил шаг. Но было уже поздно. Красноволосая фигура, размахивая двумя руками, быстро приближалась к нему. - Стой! Не убегай! - с криками Киришима подбегал к другу, будто проверяя не собрался ли тот убежать в последнюю секунду. Но нет. Бакуго уже смирился со своей участью и мирно стоял на тропинке, разглядывая камешки на ней. Как только Эйджиро добрался до одноклассника из его рта начали вылетать тысячи слов, миллиарды букв и вопросов. "Надо спросить все сейчас, пока он снова не ушел" - эта мысль и вертелась в голове у Красного Бунтаря, пока его поведение медленно приводило Кацуки в ярость. Тараторит и тараторит, ничего не разобрать. Бакуго понимал фразы Киришимы лишь отрывками. До его ушей доносились лишь невидимые, но ощутимые знаки препинания, интонация, междометия, с таким набором сути не поймешь - Бакуго перебил собеседника. - остановись. Я ничего не понимаю. - заговорил парень, все также смотря на свои ноги. Эйджиро немного наклонил голову и сделал непонятное движение бровями. Видимо так он спрашивал, что именно Кацуки непонятно. А было непонятно все. Буквально. Уверяю, что в голове Бакуго вертелось не меньше вопросов, чем у Киришимы. Он тоже хотел все это обсудить, но не мог. Не мог, потому что боялся, боялся как воспримет его друг после долгого молчания, сможет ли он принять новые привычки или после всего того, что всплывет наружу, он разочаруется в нем? Все стало намного сложнее, когда Киришима сам, вот так напрашивался на ответы, которые Бакуго дать не мог. Не сейчас, не сегодня, не на этом месте, не с этой отвратительной атмосферой.