Поверь мне.

Холод от каменного пола пробирает до костей, заставляя немного подрагивать и так оледеневшее тело. Грудь тяжело вздымается, борясь за каждый новый вдох. По измождённому телу разбросаны синяки, кровоподтёки и тонкие полоски от плети. В некоторых местах наблюдаются даже небольшие ожоги. Некогда белые прямые волосы теперь спутаны и в некоторых местах испачканы кровью перемешанной с грязью. Лицо почти не тронуто, если не считать красного следа на скуле и растерзанных в кровь губ. Взгляд затуманен пеленой боли и ещё чего-то непонятного. На запястьях видны следы от кандалов. Пальцы сжаты до побеления костяшек. Всё тело несвойственно напряженно. -Прошу... вытащи...- Голос звучащий как-то слишком жалко, отразился от каменных стен камеры. Дальше послышался глухой стон, так не вовремя сорвавшийся с окровавленный губ. Из зажмуренных глаз непрекращающимся потоком льются слёзы, солёными каплями стекающие по вискам. -Хм... Мусор, - с некой самодовольной усмешкой произносит брюнет, чьи глаза жадно пожирают тело блондина. - Терпи, наказание ещё не окончено .- Ещё один поворот на механизм и его сегменты открываются сильнее, почти разрывая тонкие стенки прямой кишки. Новый крик полного боли срывается с губ блондина. А вот на устах Занзаса играет ухмылка. Сейчас вид этого отброса, распластанного перед ним в такой развратной позе, такого беспомощного, жалкого, доступного, в каком-то смысле сломленного, приводит в некий садистский восторг. "Давай, кричи громче, извивайся, стони, проси, нет, умоляй меня о пощаде". Всё это читается во взгляде брюнета. Разжимая глаза, Скуало прекрасно видит этот немой приказ во властном взгляде короля, и начинает повиноваться и кричать сильнее. Стараясь выплеснуть вместе с криком всю ту боль, что он чувствует. Выгибаясь в спине до треска позвоночника, до чёрных пятен в глазах. -Остановись... прошу... не надо... прекрати...- Шепчут дрожащие губы Суперби. -Ладно. С тебя хватит. Но знай, если ты ещё раз допустишь подобную ошибку, я не остановлюсь.- Голос чуть рычащий, но всё равно такой пленительный, доносится до ушей блондина. Сжалившись, мужчина убрал орудие пыток блондина из его ануса и откинул, куда-то в темноту камеры. Эта была так называемая "груша". Она применялась крайне редко, и боль от неё была не передаваемая. Когда её вводили в значимое место и крутили механизм, её лопасти начинали открываться, разрывая с каждым новым поворотом, свою жертву. И если вовремя не отстраниться, можно убить человека и это будет довольно мучительная и долгая смерть. Вслед за действиями брюнета последовал облегчённый выдох Суперби, как только Занзас встал с пола, Скуало смог свести чуть подрагивающие ноги, которые до этого момента держал его мучитель. Обойдя лежащего парня, мужчина сел на корточки рядом с блондина и посмотрел тому в лицо. Скуало не моргая, смотрел в столь красивые глаза, пытаясь понять мотив их обладателя. -Ты жалок, - самодовольный оскал. Каждый раз растаптывать этого упрямого, гордеца, каждый раз думать, что с ним покончено, и каждый раз ошибется - это вошло уже в привычку для короля. Сколько бы он не издевался над своим самым верным вассалом, тот зализывает свои раны и вновь встает по правую руку, ожидая нового приказа, как самая настоящая собачка, что просто не ведает жизни без своего хозяина. Это приводило в некое недоумение и так льстило королю. Занзас всегда хотел, но в тоже время боялся, что однажды он на самом деле сломает свою игрушку, но пока Суперби держался, а это значит, что он ещё не скоро потеряет блеск своих серебряных глаз и самодовольный оскал на тонкий губах. Скуало и сам частенько посылал всё к чёрту, конечно, только в мыслях и то когда был особенно зол. На самом-то деле он прекрасно понимал, что никогда не сможет уйти добровольно от этого дьявола, который возможно и сам того не зная держит мечника на поводке. Суперби сможет выдержать всё, что приготовит ему брюнет, насколько бы больно не было, он сможет, он просто обязан. Ведь он не слабак, раз не сломался раньше. А это значит, что он не сломается и теперь, и после. Кто-то спросит зачем? Но на этот вопрос, слишком трудно найти ответ. Так надо, так должно быть. Блондин всегда будет стоять рядом, прикрывая спину, защищая своего короля. И чтобы не случилось, как бы ни было больно, он останется рядом и примет смерть либо от своего тирана, либо защищая его. Притянув к себе лицо Суперби, Занзас прошелся языком по кровавым губам, после впиваясь жадным поцелуем. Мечник простонал и прикрыл глаза, сознание стало покидать его. Оторвавшись от тонких губ, брюнет опустил голову своего мечника и, встав направился к выходу из камеры. По пути в свои покои, на глаза королю попался лекарь. Мужчина, с непонятной разноцветной причёской на голове, и странного цвета глазами. То ли светло зелёными, то ли жёлтыми. Но как бы там дело не обстояло с его внешностью, он был лучшим в королевстве и не раз спасал рыцарей от тяжёлых болезней и ран. -Эй, мусор, там, в камере этот отброс, забери и подлечи его, а то ещё сдохнет, - лениво отдал распоряжение Занзас. -Да, сир.- Отозвался мужчина, отводя взгляд. Это не первый раз, поэтому он уже представлял, что произошло с телом главного вассала короля. Развернувшись и направившись в сторону подземелья, где и располагались камеры, Луссурия тяжело вздыхал. "И зачем же король так жестоко обходится с мечником? Скуало ведь ему очень предан, да и вообще..." Никому в замке не было понятна связь Занзаса и Скуало, конечно, кроме них самих. Зайдя в камеру, Луссурия ахнул. Тело блондина было истерзано. -Бедный Скуало...- Лекарь подошёл ближе уже прикидывая как помочь блондину и быстрее привезти того в норму. *** Милорд не любил огромное скопление тупого мусора, поэтому на охоту всегда ходил лишь с Суперби, но сейчас тот был не в состоянии сопроводить своего милорда, плюнув на всё, Занзас сам отправился на своё излюбленное занятие. Именно когда он охотился, то ощущал себя настоящим зверем. Даже хищники бежали от него, боялись, чувствовали приближения смерти. Брюнет восседал на своём вороном коне, за спиной висел его излюбленный арбалет. Король остановил коня и слез с него, беря в руки оружие и насторожившись. Чутьё говорило о том, что совсем рядом была его жертва. Справа куст подозрительно шевельнулся, брюнет осторожно направился в ту сторону, приготовив арбалет, что бы в любой момент выстрелить и поразить дичь. Когда Занзас подошёл из куста резко выпрыгнул Грифон. Это существо с туловищем льва и головой орла, имело острые когти и белоснежные крылья. Накинувшись и опрокинув короля, животное впилось когтями в плечо брюнета. Зарычав от боли, Занзас попытался дотянуться до своего оружия, но ничего не выходило. Издав какие-то непонятные звуки, грифон уже было хотел начать выклёвывать глаза, но его остановила стрела, которая попала ему точно между глаз. Замерев, птица упала замертво рядом с королём. Занзас непонимающе посмотрел на существо, а потом встал, держась за раненое плечо, и повернулся посмотреть, кто же стрелял. -Оя-оя, как вы?- Сладкая улыбка на устах и взгляд пленительно лиловых глаз. -Тц..нормально, кто ты?- Брюнет наблюдал за подходящим к нему блондином. -Я Бьякуран Джессо. - Подойдя парень, вынул из своей сумки белый платок, повязывая его на плече, что бы хоть как то закрыть рану, белая ткань сразу же пропиталась кровью. - А вы?- -Занзас Вонгола.- Представился Король, всё так же неотрывно следя за парнем. -Король?- Удивился Джессо. -Да. Проследуй со мной в замок, я должен отблагодарить тебя, ты спас мне жизнь.- Занзас не показал своё удивление, хотя и был удивлён, он никогда раньше не попадал в подобные ситуации. -Оя-оя, хорошая охота у меня сегодня вышла. Не каждый день я спасаю королей, - всё та же сладкая улыбка. *** Вечером весь замок узнал о новом советнике короля. В честь чего и был устроен пир. Вино разливалось по бокалам, еды было навалом. Занзас сидел во главе стола, по левую руку теперь сидел Бьякуран и весело улыбаясь, рассказывал что-то. А вот место по правую - пустовало. Скуало ещё не пришёл в себя. Он ещё ничего не знает, ни о произошедшем с королём, ни о новом приближенном короля. Все гости веселились, стараясь ни о чём не думать, но всё равно у них был вопрос, почему этот новый советник так быстро получил доверие короля? Это не похоже на милорда, но перечить ему, это простое самоубийство, поэтому этот вопрос тонул в вине, и все делали вид, что так и должно быть.