Ловушка

— Эй, отдай! — подскакивает Джейми, пытаясь вернуть нагло вырванную из рук тетрадь. Джек только усмехается и взлетает под самый потолок, задумчиво перелистывая страницы. — У тебя получается всё лучше и лучше, — оценивает он, не глядя уворачиваясь от подушки. — Линии увереннее, ракурсы смелее, да и схожесть теперь никто бы не смог оспорить. — Спасибо, — в руки Джейми возвращается тетрадь, но тут же прилетает посохом по макушке. — Эй, за что?! — А потому что вместо рисунков ты должен быть занят домашним заданием. Да и смотри — тетрадь же испортил. Джейми обиженно пыхтит, прижимая ту к груди, как величайшую драгоценность. — Ты говоришь совсем как мои родители. Испортил и испортил, новую возьму. — Джейми, — вздыхает Джек, явно готовясь сказать что-то из тех речей, от которых у Джейми уже уши вянут. — Нет! Даже не пытайся, — возмущённо тыкает он пальцем Джеку в грудь. — Все только и твердят, что “Джейми, возьмись за ум, тебе же уже четырнадцать, пора подумать о будущем, а не о своих сказках, ты уже почти взрослый”. А я не хочу становиться взрослым! Я хочу продолжать верить в чудеса, а не думать о каком-то там будущем. По их мнению взрослый — это такой вечно скучный и серьёзный, который думает только о работе, деньгах, карьере и всём таком… скучном и серьёзном всём! Я не хочу быть таким! И не буду! — Джейми, взросление — это просто часть жизни, — приземляется рядом на кровать Джек, взъерошивая ему волосы. — Но тебе не обязательно становиться скучным взрослым. Будь классным взрослым! Будь взрослым, который верит в чудеса, рисует сказочных героев, но при этом помнит о работе, деньгах и карьере. Джек говорит что-то ещё, пытаясь убедить его, но Джейми уже и не слушает. Этот разговор повторяется не в первый раз, и постоянно он словно ходит по кругу. Никто не хочет слушать Джейми! Даже Джек! — Я хочу быть как вы! — как-то признался он, надеясь, что Джек поможет и поддержит. Но Джек только улыбнулся — криво и болезненно: — Никто не спрашивал нас, хотели ли мы быть такими. Луноликий просто решил, что мы должны, — он отвернулся к окну, отводя взгляд. — Ты не знаешь, о чём просишь, Джейми, просто живи свою тихую, спокойную, человеческую жизнь. Но Джейми не хотел этого. Он знал, что взросление — это ловушка, так и мечтающая захлопнуть свои зазубренные дуги на его шее, ломая позвонки. Он не позволит! — Ну же, — взывал он к Луноликому по ночам. — Ты же должен видеть, как сильно я хочу этого. Я же так верю, просто сделай меня Хранителем! Но в ответ не было и единого слова. Он будто вновь вернулся в то время, когда пытался дозваться до плюшевого кролика. И как и тогда — он не собирался сдаваться. Выпроводив Джека, Джейми возвращается к столу, осторожно касаясь любимых карандашей, лежащих ровным рядом. Когда поверх его руки падает лунный луч — он сначала даже не понимает. “Джейми”, — зовёт голос в его голове. Он смог дозваться до Луноликого! Следующие несколько недель Джейми совсем забрасывает учёбу, но весь так и сияет — ему стоит большого труда не кричать Джеку, что скоро он станет совсем как они. Луноликий заговорил с ним, Луноликий продолжает говорить с ним! Задавать вопросы, просто что-то рассказывать. И Джейми слушает, как давно уже никого не слушал — будущий Хранитель должен знать всё! Ну или хотя бы очень много. “Ты всё ещё хочешь стать Хранителем?” — спрашивает его каждый вечер Луноликий, прежде чем попрощаться. “Конечно, это всё, чего я хочу!” — уверенно отвечает Джейми каждый раз. “Так много людей за мою жизнь хотели стать Хранителями”, — хрипло говорит однажды Луноликий. Джейми привычно затихает. — “Так много детей, вам, людям, даже представить такое множество невозможно. Но никто из них так и не смог”. Джейми, не сдержавшись, фыркает. Неудачники. Но с ним так не будет — Джейми знает, что он особенный. Он был последним ребёнком в мире, что продолжал верить в чудеса! Он первым увидел Джека! Он единственный, кто в четырнадцать всё ещё способен видеть сказочных существ! Нет и малейшего шанса, что у него не получится. — Хей, Джейми? Ты слушаешь? — щёлкает у него перед глазами Джек. — Конечно, — уверенно врёт он. — Просто немного задумался, продолжай. Джек смотрит с подозрением, но рассказывает о том, как путешествовал на север и смог вдоволь порезвиться там, раз уж в этих широтах только ранняя осень. “Скоро и я смогу!” — радостно заходится сердце у Джейми. — “Совсем скоро и я буду путешествовать по разным уголкам мира и играться там!” Ещё совсем немного. “Ты готов?” — спрашивает его Луноликий. Джейми подскакивает с кровати и, натянув кроссовки, выскальзывает на улицу через окно. Луноликий ведёт его, лунный свет прокладывает путь — сегодня полнолуние, не скрытое никакими тучами на чистом осеннем небе. Перед ним словно по волшебству — хотя почему словно, ведь именно по волшебству! — открываются двери в самое высокое здание города. Он пробирается на крышу, следуя зову. Здесь, без каких-то помех, Луноликий смотрит на него совсем близко, словно можно руку протянуть и дотронуться. До небес можно дотронуться, до звёзд. Он сможет это уже завтра! “Ты ведь уверен, что сможешь?” — Конечно! — вслух кричит он, прямо в лицо Луноликого. Ведь кто вообще смог бы, если не он? Он верит, верит! Значит, он сможет. “Так прыгай”. И он прыгает. В глаза бьёт ветер, смазанными пятнами мимо пролетают окна, а Джейми летит. “Глупый, самоуверенный, эгоистичный ребёнок”, — слышит он. Земля всё ближе. Но ведь Луноликий не даст ему разбиться, так? Он же достоин как никто, с верой его силы он точно должен стать Хранителем. Он хочет этого! За миг до столкновения он слишком отчётливо слышит, как с хрустом вокруг его шеи захлопывается ловушка — настоящая, а не та, что он считал ловушкой всё это время. Может ли быть так, что его душило не взросление, а собственная слепая, эгоистичная вера? А потом его шея ломается на самом деле. Как и весь он — лишь изломанное тело под холодным и безразличным светом далёкой Луны.