Лед и пламя

       Вдоль слабо освещенного холла, рассекая воздух, торопливо проходила молодая женщина в длинном черном одеянии, на голове которой был накинут капюшон. Никто не осмеливался ее остановить, но если бы все же кто-то осмелился, то смог бы? Дойдя до черной, словно мгла, высокой дубовой двери, слуга, что едва поспевал за своей госпожой, отворил дверь по мановению волшебной силы.       — Сестра, как это понимать?! — громко воскликнула вошедшая в зал женщина.        — Дорогая Циара, о чем ты?        — Анаит, ты провела ритуал призыва! Понимаешь ли ты, какие последствия тебя ожидают? Как ты вовсе осмелилась его проводить без согласия старейшин?        — Согласия? О так ты не знаешь! Старейшины — никто по сравнению с верховным! И потом, ни кажется ли тебе, что не стоит здесь находиться, изгнанная из дворца старшая сестра? — с долей высокомерия и изрядной иронией в голосе проговорила светлая. Циару словно молнией ударили, сестра, которую старалась оберегать с малых лет, говорит подобное? Изгнанная, верно…        — Значит, получила согласие верховного на призыв? И, без сомнений, никаких последствий? Умно, только вот подумала ли ты, дорогая, кого призовешь на Иллариит? Ты не смогла справиться сама и посмела нарушить равновесие, и это по-твоему никаких последствий?        — Он уже призван и, без сомнений, оправдает мои ожидания, большего тебе не стоит знать. Тебе стоит уйти.        — Я уйду, но теперь ты возьмешь всю ответственность за свои действия! Резко развернувшись, Циара направилась выходить из зала, когда вслед ей прозвучало:        — Не волнуйся, когда-нибудь о тебе вновь вспомнят! — со злорадством проговорила она. В мыслях уходившей была лишь она дума о том, что вспомнят о ней очень скоро…