Десерт

Юнги был уверен в том, что новая работа в качестве официанта поможет ему забыть о прошлой жизни и начать всё с нуля. Только, кажется, он ошибся, когда пересёкся со взглядом своего нового администратора. Чон Хосок — достаточно ответственный и строгий работник, у которого все официанты ходят по струнке. Наверное, он в самом деле хороший управляющий и у него есть перспективы стать когда-то главным директором этого заведения, которое известно благодаря своим самым вкусным десертам. Форма достаточно удобная, также нанимающий на работу заверил Юнги в том, что зарплата выплачивается ровно по часам на банковскую карту работников. Это первое заведение общественного питания, которое делает всё не только для своих клиентов, но и для работников. Теперь Юнги получил ответ на свой вопрос, почему такая конкуренция на его должность. — Твоя задача выучить меню, первые дни будешь работать помощником, потом уже начнёшь принимать заказы самостоятельно, если будут какие-то вопросы, то обращайся к Хосоку, — говорит главный управляющий, ответственный за приём на работу, Ким Сокджин. Этот парень всегда видит в людях потенциал, который также разглядел и в Юнги, будучи уверенным, что этот парень обязательно понравится его администратору. — Не подумай, он не такой злой, как о нём говорят бывшие работники, которые сами виноваты, что опозорили себя и наше заведение. — Хорошо, — кивает Юнги, принимая с рук Джина свою униформу. — Меню достаточно большое, но я постараюсь выучить за короткий срок. — Я думаю, что у тебя всё может получиться. В тебе есть потенциал, я не одного работника уже так принял сюда работать, и ещё ни в одном не разочаровался, так что не стань для меня исключением, Мин Юнги. Аванс у тебя в середине месяца, в начале следующего оставшийся процент зарплаты. В принципе, всё можешь почитать в договоре. Завтра твой первый день работы, а сегодня могу познакомить тебя с коллективом. — Буду признателен, — робко улыбается Юнги, явно смутившись от такой доброты со стороны своего нанимателя. Сколько бы подработок парень ни пробовал, везде к нему относились без рабочей этики. А Сокджин показался достаточно интеллигентным молодым человеком. Ему важно знать, как обстоят дела в коллективе, чтобы не было ссор и каких-то недомолвок. Наверное, именно поэтому Юнги так хочет поскорее познакомиться с другими работниками, думая, что здесь он обретёт своеобразную семью. На часах было раннее утро, когда заведение ещё не открыто, но вся команда в сборе и готова принимать клиентов. Сокджин попросил всех собраться на кухне, чтобы познакомить с новым официантом, которым и является Юнги. Парень смущается, нервно идёт за своим работодателем в сторону кухни, ведь боится, что коллектив его не примет, но надеется на хорошее. Перед парнями предстаёт толпа обслуживающего персонала, несколько поваров, четыре официанта, бармен и тот самый администратор зала. Джин с улыбкой смотрит на каждого, а после обводит взглядом волнующегося рядом с собой Юнги. По парню видно, что тот сильно смутился от такого внимания к себе. Хосок смотрит на него с неким высокомерием, что настораживает Кима. — Ребята, познакомьтесь, это ваш новый коллега, Мин Юнги. Он будет работать с вами уже завтра, попрошу первое время помогать ему, потому что когда-то вы были такими же новичками. Юнги, знакомься, наш бармен Чон Чонгук, официанты Пак Чимин, Ким Тэхён, Чхве Ёнджун и Ким Ёнсан. Они помогут тебе быстро наловчиться, твой администратор, а также ответственный за зал — Чон Хосок, — Джин что-то ещё говорил про имена поваров, однако это Юнги пропустил мимо ушей, ибо всё оставшееся время, кажется, играл с Хосоком в гляделки. — Надеюсь, что ты не разочаруешь нас, — тяжело вздыхает Хосок, грубо вручая новичку меню, — выучи так, чтобы от зубов отскакивало, завтра перед работой проверю, как ты знаешь состав наших десертов, — и покидает кухню, готовясь к работе в зале, перед этим снова проверяя чистоту помещения. Мин тяжело сглатывает слюну, будучи немного раздражённым и разочарованным. Нет, всё-таки, про злобу Хосока это было не мифом, а жестокой реальностью. В отличии от других достаточно дружелюбных ребят, которые зачастую были такими же студентами, как и Юнги, то Хосок показался слишком грубым. Один Чимин подошёл к своему новому коллеге. — Соболезную, у новеньких он проверяет состав десертов до каждого грамма сахара в блюде, — с улыбкой произносит Пак, — но ты не расстраивайся, даже если не слишком хорошо выучишь, то увольнять тебя или нет всё равно решает Сокджин-ним, а он человек понимающий. У тебя есть целые сутки, чтобы выучить этот огромный список. — Спасибо, — кивает расстроенно Юнги, укладывая свою униформу в рюкзак, — мой шкафчик мне уже показали, если что. Поэтому я поеду, сегодня нужно в университет кое-что сдать. А вам всем удачной смены, ребята, — с улыбкой уже произносит он, покидая кухню и выходя из заведения через выход для персонала. День начался не так хорошо, поэтому Юнги надеялся, что хотя бы его реферат по макроэкономике покажется для преподавателя достойным. Парень прочёл много книг на нужную тему, даже подчеркнул несколько вещей, которые понадобятся в будущем, чтобы построить свой ресторанный бизнес. Об этом парень мечтал давно и не может просто так отказаться от своей мечты из-за какой-то оплошности в виде тройки за предыдущую работу. Сегодня он должен доказать своему преподу, что имеет право на свою честную пятёрку, а не как его однокурсники, которые сами ничего не делают. Он, в отличии от них, пишет сам, а не платит за это другим более успешным студентам. В университете Мин пересекается со своим другом, Намджуном, но времени много на разговоры нет, поэтому они практически сразу и прощаются. Юнги проскальзывает на перемене в аудиторию своего преподавателя и просит принять свой доклад. — Мин Юнги, вы за весь первый семестр всего десять раз были на моих парах, а ещё надеетесь на пятёрку за свой реферат? Я вам пошёл навстречу, дал добро не ходить на пары, но если будете приносить достойные работы, но что я вижу? Ощущение, словно вы скатали это с какого-то сайта с готовыми рефератами, как отвратительно. — Что? Но я сам писал эту работу, можете даже сдать её на антиплагиат, если не верите мне, я в отличии от тех, кто ковыряет в носу на ваших занятиях, работаю, сам весь материал прохожу из-за своих пропусков и уже дальше продвинулся по темам, нежели мои одногруппники, а вы до сих пор думаете, что я списываю и выдаю вам готовые доклады? Профессор Хван, почему вы такого мнения обо мне? — Ох, ты правда так сильно хочешь эту пятёрку? — Я хочу реальную оценку за свои знания, а не оценку вашего настроения, вы всего лишь по введению пробежались глазами, а остальной текст пролистали, что вообще за отношение к своим студентам? Пожалуйста, не портите мне день, мне и так тяжело. — Ах, тебе тяжело? Имей совесть, знай, с кем разговариваешь! Я защитил не одну докторскую по своему предмету, поэтому на глаз определяю, где студент сам сделал всё, а где филонил. — Тогда почему бы вам не спросить, как делали работу мои одногруппники? Я лично слышал, как Чеён платила Хёнджину за то, чтобы тот написал за неё доклад по вашему предмету. Пообещайте этому парню автомат и тот сразу выдаст её! — Ты правда так уверен в своих силах? — Да, потому что я сам стараюсь и у меня, в отличии от некоторых, мозги хорошо работают. Все преподаватели без проблем принимают мои работы, один Вы упёрлись и не хотите должным образом принимать мои работы и оценивать их честно. Я считаю, что заслужил пятёрки, ибо не одну книгу на эту тему прочёл. — Хорошо, раз ты так уверен, и раз другие преподаватели тобою довольны — я рассмотрю твою работу тщательнее, но не ты один у меня, сам знаешь, что сотня студентов ежедневно сдаёт какие-то работы. Я физически не успеваю. — Вот им наобум и ставьте оценки, а меня, как работающего отдалённо, оцените по достоинству, пожалуйста, — тяжело вздыхает Юнги, уставший спорить со своим преподавателем. — Прошу, правда. — Ладно, беги куда спешил, через неделю приходи, я скажу тебе свою оценку, — с уже более доброй улыбкой и даже усмешкой говорит мужчина, отпуская своего настырного студента. Юнги только со стороны кажется слишком тихим. Он умеет постоять за свои оценки, за свою честь. Так было ещё с начала средней школы, когда учительница специально занижала его оценки только по той причине, что Юнги обгонял её сына по рейтингу в школе. Такой скандал подняла семья Минов, трудно было представить, что эту женщину вообще оставят дальше учить детей. Даже если этот самый Чон Хосок захочет убрать с пути Юнги, то он этому не позволит сбыться. Парень привык, что к нему относятся с некой нечестностью почти всю жизнь, как-то пытаются занизить его навыки и прочие способности, хотя он прекрасно знает, что не такой уж и дурак. Ему есть куда расти, у него есть все шансы выбиться в лучшие. Не зря Юнги так старается выйти на повышенную стипендию, чтобы можно было позволить родителям постоянно не присылать разные гостинцы и парень сам будет способен покупать себе еду. На случай бедности всегда существовала лапша быстрого приготовления. — Ты так долго с ним спорил, я бы побоялся, — усмехается Намджун, идя рядом с Юнги по коридору университета, — а что тебе надо в деканате? — Вчера староста написала мне, что наш преподаватель по иностранному языку сама поставила мне двойку и сказала, что не допустит к зачёту, хотя права не имеет, я все её задания выполняю в срок. Сам заведующий деканата согласился на такую нашу работу с ней, а что она себе позволяет? Вечно приезжаю в универ только повздорить, никакого нормального отношения в этом сраном месте нет. — Но тебя очень любит преподаватель по философии и заместитель декана, которому ты помогал пару раз, — припоминает тому Джун, провожая друга в кабинет деканата, где Юнги пропадает ещё на минут пятнадцать, но после выходит с победным автоматом, ибо уже как неделю назад перевыполнил норму всех заданий за семестр, а на дворе только конец ноября. — Так-то, — ухмыляется Мин, — ладно, я поехал домой, а то мой новый администратор в том заведении, куда я устроился, дал задание выучить состав всех десертов, пиздец. — Воу, удачи, дружище, а я побежал, и так на дополнительные опаздываю. — И тебе удачи тогда, Намджун-а, — с улыбкой отвечает Юнги, убегая к лестнице, чтобы как можно скорее покинуть этот Ад под названием универ.

***

Юнги следующим утром выглядит слишком разбитым, потому что всю ночь потратил на заучивание различных десертов. По дороге в ресторан, в котором теперь он работает официантом, парень ещё несколько раз повторяет состав всех вкусностей, пытаясь тем самым избавиться от сонливости. Зайдя через служебный вход, Юнги быстро переодевается в свою новую униформу и спешит в зал со своим меню в руках, где его уже ждёт Хосок. Он кажется немного разозлённым, возможно, просто плохо спал, но Мин сначала думает, что это из-за его опоздания на пять минут, хотя ресторан ещё не открыли, следовательно, не так уж он и опоздал. — Здравствуйте, доброе утро, — говорит Юнги, осторожно подходя к Хосоку со спины, на что тот дёргается, ибо до этого новенького даже не замечал. — Извините, не хотел напугать. — Оно было добрым ровно до того момента, как ты испугал меня, — со всей строгостью в голосе произносит Хосок, — присаживайся за стол, я сейчас приду. Тебе кофе попросить сделать? Ты выглядишь сонным. — Да, спасибо, — с неким удивлением отвечает Юнги. Может быть, Хосок и в самом деле не такой уж и злой? Да ну, бред. — Вылью его на тебя, может быть, сразу отрезвеешь, — добавляет Чон, уходя к бару, а настроение Мина сразу меняется. А он только понадеялся, что его начальник может быть заботливым человеком. Видимо, что нет. Юнги сидит за столом, ощущая себя ровно также, как на экзамене. Хосок возвращается через несколько минут и ставит стакан с кофе рядом с парнем, а после садится напротив, беря меню в руки. — Ты готов? Я же не шутил вчера. — Готов. — Пройдёмся про традиционным десертам. Мэчжакква, пояснишь мне, что это? — Это… — Юнги хмурится, стараясь вспомнить, что учил такое, — что-то типа хвороста по-корейски? — Ты у меня спрашиваешь? — задаёт типичный вопрос Хосок, как и все преподаватели в универе, когда отвечаешь им с вопросительной интонацией. — Я-то знаю, что это, вопрос к тебе сейчас. — Это сладкое мучное изделие, в состав которого добавляют мелко нарезанный имбирь, — отвечает Юнги, которому уже хочется встать и выпрыгнуть в окно от смущения. Хосок смотрит на него слишком пристально, словно прямо сейчас готов раздеть парня. — Допустим. Сам-то какие десерты помнишь? — В основном чизкейки, — признаётся Юнги. — Боже, ты безнадёжен, — тяжело вздыхает Хосок, — готовься к посадке, я попросил Тэхёна сегодня побыть твоим наставником, а после работы расскажешь немного о себе, договорились? — Хорошо? — даже сам для себя не заметив, задаёт вопрос Юнги, видя на лице Хосока улыбку. Это даёт понять лишь одно — с ним не так уж и трудно, а Чимин вчера только зря пугал Мина. В целом с Тэхёном было приятно работать, парень всегда только рад помочь и проконсультировать, а клиенты попадались достаточно понимающими. Юнги остался доволен первым рабочим днём и уже ни сколько не пожалел о том, что решился сюда устроиться, не смотря на негативные отзывы про Хосока, администратора зала, который строг только со своими официантами. Для гостей этот парень всегда улыбается, приглашает за стол и ответственно подходит к обслуживанию каждого посетителя. Юнги ловил себя на мысли, что слишком сильно засматривается на Хосока, даже стало интересно, есть ли у него хотя бы шанс быть с этим парнем. Видно, что он молодой, может быть, тоже студент или только недавно выпустился, но точно младше тридцати. Не сказать, что Мина отталкивают парни постарше, просто были неприятные ситуации исключительно с теми, с кем у него была большая разница в возрасте. Хосок улыбается мило каждый раз, когда приветствует гостей, а после оглядывается на Юнги. Официант это тоже подметил и смущённо один раз опустил взгляд на свой блокнот с заказом, который нёс на кухню, чтобы отдать его поварам. Чон тогда лишь ухмыльнулся и практически за секунду переметнулся к новоприбывшим гостям, проводив тех до столика. — Я вижу, что Хосок от тебя взгляда не отводит, — подмечает Тэхён, когда они с Юнги выходят на улицу во время пятнадцатиминутного перерыва, оставляя полупустой зал на Ёнджуна и Ёнсан, — смотри, как бы Чимину дорогу не перейди, ходит слух, что тот давно на нашего администратора запал. — Мне-то какое дело? А-а-а, теперь понятно, почему он так запугивал меня, думал, что я сбегу… Пиздец, это настолько он хочет его? — Тише, — шикает Тэхён, оборачиваясь к двери, откуда выходит Чонгук, — а, это ты. — Хосок попросил Марка заменить меня на полчаса, там такая дрянная компания сидит уже три часа, уши вянут слушать, — тяжело вздыхает Чонгук, — нет, я ещё понимаю ночью, но сейчас восемь вечера. — Кому-то хочется бухать сутками, — усмехается Юнги, — я так понимаю, у вас клуб «анализируем поведение Пак Чимина и понимаем, что он влюблён в Чон Хосока»? — О, так ты тоже так думаешь? — удивлённо с улыбкой спрашивает Гук. — Да-а, я ещё с первого дня здесь заметил, как этот с лисьими глазками бегает за нашим администратором, не понимая, что тому вовсе он не интересен. — Ты слишком жестко говоришь, каждый из нас имеет право на любовь, так позволь ему тоже попытаться, — грустно произносит Тэхён, прекрасно понимая, что Чимин просто с ума сойдёт, если ему прямо скажут о невзаимности. — А ты, Юнги, особо не рассчитывай на сердце Хосока, уверен, что между ними уже что-то было, иначе откуда у него были засосы на шее неделю назад. Эта информация бьёт Юнги под дых, но парень просто так сдаваться не собирается. Он обязательно докажет всем вокруг, что не пальцем деланный и сможет сместить Чимина. Всё-таки, Хосок именно на Мина смотрел весь день, что даже другие это успели заметить. — Так он всегда вечерами по клубам ходит, да и не так давно с парнем расстался, не думаю, что его партнёром мог стать Чимин, он слишком стеснительный, — размышляет Чонгук, пока достаёт сигарету и закуривает. — Сам подумай, я видел его бывшего, тот совсем отличается от нашего администратора, Хосок намного раскрепощённее в постели, я в этом уверен. — Он сегодня утром сказал мне, чтобы после смены я побольше рассказал о себе, — признаётся Юнги. — Ого, так вы на свиданку идёте? — укает Тэхён, приобнимая Юнги за плечо. — Поставлю за вас свечку, раз уж так выходит. Но имей ввиду, не кичись об этом перед Паком, не один официантишка уже слился из-за его глупой ревности, которую я пытался предотвратить. — У меня есть дела поважнее, чем трындёшь о том, с кем мне хочется трахнуться, — хмыкает Мин, возвращаясь внутрь.

***

Ждать Хосока не пришлось слишком долго. На часах уже почти двенадцать ночи, поэтому Чон решил, что более близкое знакомство может неплохо пройти именно в ближайшем баре. Как раз, недалеко оттуда живёт Чон. Они с Юнги выбрали дальний столик в небольшом заведении, заказали пару бутылок соджу и на протяжении двух минут просто молча ждали, пока официант принесёт все необходимое. Хосок достаточно общительный человек. Мин это понял, когда старший подсел рядом, заставив своего хубэ смущённо прижаться к стенке спиной. — Ты такой зажатый, расслабься и не используй ко мне обращение «хён», это заставляет чувствовать себя старым, — говорит Хосок, меняя свой облик со строгого начальника на милого парня, с которым Юнги мог бы познакомиться в таком же баре. — Какой же ты двуличный, однако, — в шутку говорит Мин, чувствуя напряжение между ними. — На работе весь такой строгий, я видел, как ты сегодня чуть не довёл Ёнсан до слёз тем, что она перепутала столики. Косяк, но не нужно было так грубо обращаться с ней. — Тебе о работе больше нравится говорить что ли? — спрашивает Чон, будучи явно недовольным. — Если да, то мы прямо сейчас разойдёмся. — Нет, просто так странно, что ты такой разный. — Иногда нужно разделять работу и личное, Юнги, со временем поймёшь по какой причине. Где вообще учишься? Кем стать хочешь? Пока Хосок разливает алкоголь по стопкам, официант приносит им заказанные закуски. Юнги кратко рассказывает о своём университете, в котором, как оказывается, учился Хосок, только на другой специальности. Мин смеётся с такого совпадения и запивает смех алкоголем. Со временем напряжение отходит на второй план и парень начинает общаться с Чоном уже как со своим близким другом. Хосок что-то рассказывает про того самого преподавателя, которому Юнги доказывал свою самостоятельность в написании работы. Чон, конечно, посмеялся, ведь не раз на его предмете сталкивался с несправедливостью и только пожелал удачи своему хубэ. — Так ты, получается, на третьем курсе учишься? Похвально, я два года назад универ закончил, не думал, что так быстро скакну по должности, — усмехается Чон, вспоминая свои студенческие годы, — получается, ты был на первом курсе, когда я был на четвёртом? Странно, ни разу тебя не видел. — Мне приходилось учиться дистанционно весь первый год по некоторым причинам, но по оценкам я был одним из лучших, — хвастается младший, чувствуя, как уже голова кругом идёт. Он бы с удовольствием сейчас спросил чуть пьяного Хосока про Чимина, но что-то внутри заставляет выждать особый момент. Момент, кажется, наступает именно тогда, когда в дверях этого самого бара оказывается сам Пак и несколько его друзей. Однако даже они стали не помехой, чтобы заметить Юнги в компании Хосока. — Ух ты, здорово, — улыбчиво подмечает Чон, — не все способны осилить такую программу дистанционно, значит, ты не такой уж и глупый, раз даже на повышенную стипендию выходишь. Однако тот даже не обращает внимания на прожигающего его взглядом Чимина, который пропадает с поля зрения, когда его друзья выбирают именно тот угол, где их столики в разных точках бара и не видят друг друга. Юнги тяжело выдыхает, откидываясь на спинку кресла. Слишком тяжело сопоставить информацию, которую он получил сегодня от Чонгука с Тэхёном вместе с тем, что происходит прямо сейчас. Они ещё два часа о чём-то болтают, прежде чем Хосок решает, что именно Юнги стоит поехать домой, чтобы тот выспался. — Давай я закажу такси, чтобы ты не ждал ночной автобус вечность, — предлагает Хосок, когда они оба выходят из бара, а за окном Юнги краем глаза замечает, как на него пялится его коллега. Всё-таки, это не слухи? Почему такая реакция у Пака? Странно, но хочется немного поиграться да и проверить, есть ли у Мина вообще шанс на что-то в дальнейшем. — А у себя переночевать не пустишь? — с ухмылкой спрашивает Мин, видя явное удивление, причём приятное, в чужих глазах. — Такой скромник, серьёзно? По тебе и не скажешь. — Боюсь, что это закончится сексом, — отвечает Чон. — Я немного пьян, ты немного пьян, а если совместить пьяных людей и их взаимную симпатию, то это может в самом деле привести к соитию. — Айщ, ты такой тупой, а вроде управляющий, иди сюда, — Юнги притягивает Хосока к себе за его куртку, вгрызаясь в чужие губы страстным поцелуем. Тот сначала никак не действует, а после начинает отвечать взаимностью, прижимая младшего за талию к себе. Они целуются на протяжении пяти минут, совсем не обращая внимания на то, что за ними могут наблюдать и даже осуждать за публичное высказывание чувств. Когда Юнги пьяный, ему похуй на всё. Хосок отстраняется первым, чтобы схватить Юнги за руку и потащить в сторону своей квартиры, в которой живёт неподалёку.

***

В квартире всё происходит слишком быстро, иначе бы Юнги точно помнил, как оказался на чужой постели в одной расстёгнутой рубашке и боксёрах, которые Хосок медленно приспускает, охая от того, какая же у его хубэ упругая задница. Мин слегка сжимает в руках простыни, чувствуя холодок, что пробегает по его бархатистой коже. Чон губами касается поясницы парня, задирая рубашку и медленно поднимаясь поцелуями к лопаткам, оставляет там мокрый след, пока рукой осторожно касается чужого члена. Юнги громко вздыхает, дёргаясь от касания Хосока, от его большого пальца, которым он размазывает предэякулят по горячей головке. Мин явно не ожидал, что будет готов кончить от одних фрикций с его членом. Хосок явно не первый раз проворачивает что-то подобное со своим партнёром, ибо уверен в действиях. Он достаточно смело надрачивает Юнги, прижимаясь к тому со спины и шепча что-то тихо-тихо. Его шепот возбуждает, о чём свидетельствуёт твёрдый горячий член в руках старшего. Чон не дурак, понимает прекрасно, как сейчас возбуждён под ним младший. — Ты так сильно хочешь этого? — спрашивает он. — Малыш, не надо молчать, всё-таки, нам ещё работать вместе потом. Представь только, как во время перерывов мы страстно целуемся где-то за углом, пока другие наши коллеги разговаривают на улице, обсуждают наши отношения. Уверен, что Чимин-и сразу же завтра расскажет всем о нашем поцелуе. Что? Думал, я его не заметил? — Не смей произносить его имя, а-ах, пока ты со мной в постели, — Юнги скорее указывает, чем просит, на что получает сильный шлепок по ягодице, на которой сразу же остаётся розоватый след от руки. Если так и дальше пойдёт дело, Мин точно завтра не присядет. — А ты не смей мне указывать, что делать, — шипит Хосок в ответ, заставляя Юнги привстать и повернуть голову, чтобы слиться с ним в горячем поцелуе. — Я сам решу, что мне стоит говорить, а что нет, а твоя задача лишь расслабляться и поддаваться, хотя мне нравятся бойкие мальчики, знаешь ли. Хосок проскальзывает языком в чужой рот, обводя ровный ряд зубов и сталкиваясь с языком Юнги. Они целуются достаточно долго, от чего у Мина уже крыша едет и трахаться невтерпёж, ибо толкается тот уже сам в кулах своего хёна. Чону это безумно нравится, он уже представляет в своей голове, как этот парень под ним сдавленно стонет, а после буквально кричит от разрывающего его изнутри члена. Прежде чем приступить к основным действиям, Хосок заставляет Юнги взять два пальца в рот, которые тот принимает с удовольствием. Облизывает их языком, смачно смазывая собственной слюной. Прекрасно он понимает, к чему это сделал старший, всяко лучше, чем позволить трахнуть себя без растяжки. Мин попкой трётся всё это время о чувствительный стояк Чона, сдавленно постанывает, когда тот пихает пальцы в его рот глубже, чем он может принять. — Тише, тише, — шепчет Хосок на ушко Юнги, приспуская собственные боксёры и сжимая одной рукой вставший член. Его слишком заводит данная ситуация, как парень под ним льстится, тяжело дышит, весь готовый на страстный секс в пьяном бреду. А, может быть, его трезвость уже давно наступила. — Расслабься и выпяти свою попку. Юнги слушается, выгибается, принимая в себя сразу же два пальца, которые минуту ранее смачно вылизывал, словно это был член. Чон двигает рукой аккуратно, мучительно медленно, заставляя младшего пробуждать желание самостоятельно насаживаться на фаланги, что тот и делает спустя время. Юнги стонет в собственную ладонь, одними своими движениями и звуками просит Хосока приступить к самому главному. Не-ет, ему нравится мучить. Разряды по телу пробегаются с каждым новым движением, тугие стенки обхватывают эти два пальца и Чон уже представляет, каково будет Юнги с членом внутри себя. Он просто сойдёт с ума от того, как сильно его будет рвать изнутри до приятной боли, до желания насаживаться самостоятельно, скакать на члене, подобно профессиональной шлюхе. Пусть Мин и не так опытен, но он готов перебрать у себя в голове весь архив с просмотренным гейским порно, сделать всё ровно также, как это делали актёры на порнхабе, лишь бы удовлетворить Хосока. — П-Пожалуйста, Хосок, — просит Юнги, утыкаясь носом в подушку и пачкая её собственной слюной, — молю, сделай это, я не выдержу… — Какой же ты нетерпеливый, я ради тебя стараюсь, — хмыкает Чон, сплёвывая на свою руку и проводя пару раз по члену, распределяя собственную слюну по всей длине. — Ты точно готов? — Блять, я сейчас просто соберу вещи и уйду, если ты не сделаешь этого в эту же минуту! — ругается Мин, глядя через плечо на Хосока, который на сей раз только злится от угроз своего официанта. — Угрожать мне вздумал? Сам пришёл, сам полез целоваться, снимать с меня штаны, а теперь думаешь, что в самом деле сможешь уйти? Ты такой глупый, пора преподать тебе урок, Мин Юнги. Хосок говорит с особой злостью, но эта злость возбуждает как его, так и Юнги. Второй ловит себя на мысли, что ему даже это нравится. Нравится, когда Чон не в себе, нравится его опасный взгляд и низкий голос, которым парень преимущественно пугает всех вокруг. Пальцы мгновенно меняются на член, которым Хосок толкается грубо и резко, заставляя Юнги буквально вскрикнуть. Тот явно не рассчитал свою готовность и поэтому чувствует лёгкое жжение. Чон даёт передохнуть, не двигается некоторое время, пока Мин сам на пробу не насаживается глубже, протяжно выстанывая. Его руки крепко сжимаю простыни, Хосок совершает первые толчки, налегая на парня и накрывая эти изящные сжимающие простынь руки своими. Мин прогибается в спине, стонет протяжно, чувствуя тепло на собственных руках, чужое горячее дыхание над ухом. Хосок толкается медленно, боится доставить много боли парню под собой, за что Юнги его безумно благодарит сейчас, ибо точно не рассчитал свои возможности. Со временем жжение и боль отступают, сменяясь приятным ощущениям. Дискомфорт превращается в наслаждение процессом. — Сколько ещё ты будешь готов терпеть, м? — спрашивает Хосок, одной рукой спускаясь к члену любовника. Юнги ахает, когда Хосок начинает медленно надрачивать ему в темп собственным толчкам. Всё становится невыносимо горячо, Мин закатывает глаза от приятных ощущений, которые исходят отовсюду. Тяжело определить, что именно доставляет наслаждение, какие действия быстрее приведут к скорой разрядке. Однако кончать совсем не хочется, сам процесс доставляет незабываемые ощущения. Медленные толчки постепенно переходят на более частые, глубокие и грубые. Мин совсем сейчас не жалеет, что учил те чёртовы десерты, ибо сам сейчас является самым сладким десертом для Чон Хосока. Вряд-ли кому-то ещё удавалось в этом парне пробудить зверя, который будет трахать до потери сознания. А Юнги это сделать удалось. — Только подумать можно, какой ты податливый, — шепчет Чон, толкаясь максимально глубоко, кажется, задевая ту самую точку, самую чувствительную, после чего Юнги громко вскрикивает, вьётся под парнем, пытаясь найти тот самый угол снова. — Бо-оже, малыш, ты сходишь с ума от ощущений, когда я толкаюсь прямо туда? Хосок снова делает толчок, снова задевает простату, после чего Юнги скулит, часто кивая головой, как бы, отвечая на вопрос любовника. Чон ухмыляется своей находке, поэтому сильнее только надрачивает Мину и ещё пару раз толкается в него, прежде чем тот пачкает его руку своей спермой. Хосок совершает финальные толчки и выходит, быстро проводя несколько раз по собственному члену и заканчивает на чужую поясницу, пачкая при этом белоснежную рубашку, в которой Юнги собирался завтра поехать в университет. Однако Хосок готов предложить и свою одежду, которая будет смотреться на Юнги, как оверсайз. — М-Меня ноги не держат, чёрт, — с дрожью в голосе признаётся Юнги, падая на постель после отходняка. Его тело всё ещё дрожит от накрывшего его оргазма, пока Хосок ищет, чем бы вытереть парня, но в ассортименте только влажные салфетки. — Как же ахуенно, я и не думал… — Нам нужно сходить в душ, — говорит Хосок, протягивая руку расслабленному Мину, — пойдём, я помогу тебе. В душе происходит всё то же самое, что и в спальне. Хосок прижимает Юнги грудью к прозрачной душевой кабинке, пока на них льётся тёплая вода из душа. Мин давно не испытывал такого дикого влечения к одному и тому же человеку, поэтому, в принципе, не против несколько раз за ночь принять в себя чужой член. Всё-таки, он утёр нос всем тем, кто говорил про него плохо.

*** Спустя неделю

— Тебе правда не стоило приезжать со мной, теперь все на работе точно будут думать, что мы встречаемся, — цокает Юнги, когда за ним по коридору университета плетётся Хосок и пытается схватить своего парня за руку. — Тебе не кажется, что мы слишком спешим со всем этим? Скрывать будет тяжело. — А ты предлагаешь просто трахаться без обязательств? Если люди нравятся друг другу, но почему бы не начать встречаться? Ты слишком серьёзно подходишь ко всему, Юнги-я, надо жить проще! — пыхтит в ответ Хосок. — Ну что, где твой препод? Прошло не так много времени, но я хочу посмотреть ему в глаза после того, как он мне на втором курсе сказал, что меня даже в официанты не возьмут. Юнги подходит к нужной аудитории, оставляя Хосока стоять возле двери. Преподаватель Хван, как и всегда, сидит за стопкой непроверенных работ с кислым лицом. Мин аккуратно подходит к мужчине и здоровается с ним, кланяясь. — Профессор, вы проверили мою работу? — робко спрашивает Юнги. — Да, но я всё равно с трудом могу поставить тебе пять, четвёрка сойдёт? — Юнги правда надеялся, что хоть доля понимания в этом преподе есть. Однако нет. — У тебя много грамматических ошибок, а также стоит внести некоторые поправки в заключение, ты там просто воду налил. — О-о-о, профессор, какая встреча! — сейчас именно тот момент, когда Юнги хотел бы врезать Хосоку за то, что тот, всё-таки, не сдержался и зашёл в аудиторию. — А я стою у дверей и думаю, не ваш ли бубнёж там, опять хорошего студента валите? Что же ему на зачёте делать с вашим предметом? — Хосок? Чон Хосок? Тот самый? — с удивлением спрашивает мужчина, снимая свои очки. — Боже, какими судьбами? — Да так, узнал, что здесь очень хорошего студента с перспективами на будущее валите, не смог пройти мимо. Я слышал, как Юнги старается, он весь первый курс дистанционно проучился, а вы всё ещё не верите в его способности? Вам правда так жалко пятёрку хорошему парню поставить? — Хосок звучит слишком убедительно, даже Юнги в какой-то момент становится более уверенным и только кивает на слова своего возлюбленного. — Ох, как же вы мне надоели, — цокает преподаватель, рисуя назойливую пятёрку в журнале и на реферате в графе, где должна быть оценка. — Но оценки — не показатель ваших знаний. — Какая разница? Ему для стипендии нужны хорошие оценки, не может же жить и платить за учёбу только с зарплаты официанта. Вы в меня тоже не верили, а я главным управляющим зала в одном из ведущих ресторанов стал, неплохие деньги, между прочем, получаю. Так-то. — Ты всегда был слишком самоуверенным в себе студентом, Чон, — вспоминает мужчина. — Юнги такой же. Что же, не будем вас задерживать, у нас работа, и так на часик отпросились, чтобы с вами увидеться, ведь один такой вредный, всего доброго! — Классно решил я поменять что-то в жизни, начиная с твоего озлобленного взгляда и заканчивая этим, — говорит Юнги на выходе из университета. — Уже Тэхён с Чонгуком заметили, что между нами далеко не рабочие отношения, ты всё равно таскаешь меня целоваться в туалете, пока у всех остальных перерыв. — Ну, не зря я тебя заставил учить десерты, сладенький ты мой. — Пиздец, это так противно звучит. — Ой, а вот ночью ты совсем другое гово… — Заткнись, Хосок! — вскрикивает Юнги, прерывая Хосока.