Госпожа Дракула

— Мы оформим картины на имя мисс Бёрнелл. Они будут принадлежать ей.       Лайя удивлённо выгнула брови, бросив на незнакомца краткий взгляд исподлобья. И сразу же отвернулась, встретившись своими янтарными глазами с его ледяными голубыми. Этот мужчина слишком напоминал того юношу из её видений — Влада, сына князя Валахии. — Могу я для начала узнать Ваше имя, mon ami*? — поинтересовался Винсент. — О, конечно. Владислав…       Обескураженная подобным совпадением девушка не стала слушать дальше, резко встав из-за стола. — Прошу меня простить, но я, пожалуй, не стану вам мешать. Приятного вечера, господа.       Она, даже не взглянув на мужчин, стремительным шагом направилась к барной стойке и уселась как можно дальше от странной компании за угловым столиком. — Чего желаете? — поинтересовался бармен. — Виски со льдом. Двойной, — бросила Бёрнелл, устало потирая переносицу.       Бармен смерил её понимающим взглядом, и спустя несколько минут на лакированную столешницу со стуком опустился гранёный стакан. Лайя поднесла его к губам, сделав большой глоток. В груди приятно потеплело, и девушка уставилась в одну точку, попытавшись абстрагироваться от внешнего мира, однако, ничего не вышло. Мысли роились в голове, словно надоедливые мошки, и все они сводились к этим загадочным картинам. Подумать только, путешествие в прошлое! А ведь смотритель в том полуразвалившемся музее в Брашове тогда сказал ей, что искусство — своего рода машина времени. С детства переполненная скептицизмом Бёрнелл воспринимала подобные расхожие выражения исключительно в переносном смысле. Как эдакое красивое сравнение. Однако теперь… Теперь она очутилась в прошлом в буквальном смысле, и все эти знакомые лица… — Прошу прощения, мисс Бёрнелл, я присяду? — бархатный голос с лёгкой хрипотцой обласкал уши.       Кстати, о знакомых лицах. Поглощённая своими размышлениями, Лайя вздрогнула от неожиданности, неловко улыбнувшись подошедшему Владу. — Да-да, конечно.       Уголок его тонких губ дрогнул в ответ. Он сел рядом, заказав себе вина, и, похоже, совершенно не собирался заводить диалог первым. Тогда девушка взяла всё в свои руки: — Мистер, эээ… — Для Вас просто Влад. — Хорошо, Влад, скажите, зачем Вы сделали это?       Он заинтересованно приподнял правую бровь, несколько лукаво взглянув на собеседницу. — Думаю, Вы понимаете о чём я, — хмыкнула она. — О, Вы о картинах? — Вы говорите так, будто для Вас это сущий пустяк. — Это совсем не так. — Тогда зачем? Как минимум, это довольно неожиданно, а как максимум — очень странно. Чем Вы руководствовались, позвольте узнать? — Скажем так, у меня свои мотивы.       Недоверчивый взгляд Лайи скользнул по лицу мужчины. Вот небольшой шрамик над верхней губой, точёные скулы, ровный нос, тёмные высокие брови и глаза — невероятно глубокие и чарующие. Черты этого мужчины казались до дрожи, до ноющей боли в сердце родными.       В ответном взгляде Влада слишком откровенном и чувственном почему-то скользнула грусть и… Тоска? Так явно не смотрят на малознакомых людей.       Девушка совсем растерялась, не зная, что и думать. Вся эта ситуация явно хранила в себе некую покрытую мраком тайну. Как в лучших традициях готических романов, которыми Бёрнелл зачитывалась в свои подростковые годы. Среди них был один и про вампира-аристократа, и она внезапно для себя провела незримую параллель между ним и Владом. — Я вижу, Вы устали, мисс Бёрнелл. И я поспешу оставить Вас, но прежде мне должно вернуть Вам кое-что. Позвольте Вашу руку.       Лайя несмело выполнила его просьбу, и в следующее мгновение её кожу обожгло прикосновением холодного металла. На ладони девушки лежал старинный перстень из чистого серебра, инкрустированный россыпью бриллиантов и крупным кроваво-красным рубином, венчавшим всё это великолепие. Такое украшение, несомненно, имело заоблачную цену.       Затылок вдруг прострелило тупой болью, отдающейся импульсами по всему телу. — Вы с ума сошли… — пробормотала ошарашенная Бёрнелл. — Я не могу принять это. — Прошу Вас, — он накрыл её ладонь своей, отчего по телу Лайи пробежали мурашки, а затем встал из-за барной стойки. — Надеюсь, мы с Вами ещё встретимся, мисс Бёрнелл. Доброй ночи.       Девушка только и успела, что проводить помутневшим взглядом его широкую, затянутую в шёлковую ткань дорогого пиджака спину, прежде чем её захлестнуло очередное наваждение.

***

 — Влад, подожди… Влад! — Лале тихо расхохоталась, пытаясь отпихнуть от себя юношу, покрывающего беспорядочными поцелуями её лицо. — Нас могут заметить! — Не заметят! — он, запыхавшийся, отстранился от неё и выглянул из-за колонны. На горизонте, к счастью, не наблюдалось ни стражников, ни вездесущей Шахи-хатун. — Бежим! — Дракула схватил девушку за руку, и они бросились вперёд по запутанным коридорам дворца, прямиком в его личные покои.       Только за закрытыми наглухо дверьми Влад смог, наконец, сделать то, чего так нестерпимо желал — поцеловать племянницу султана.       Она таяла в его объятиях, выгибалась, словно жаждущая ласки кошка, зарывалась руками в тёмные отросшие волосы, взлохмачивая их, и прижималась всем телом.       Дракула терял от неё голову. Он любил Лале почти до безумия, и то, что она полюбила его в ответ — божья благодать, не иначе.       Горячие поцелуи перешли на доверчиво выгнутую нежную шею и не прекращались до тех пор, пока юношу неожиданно не осенило. Он с трудом оторвался от племянницы султана, сорвал с болтающегося на своей груди шнурка перстень покойной матушки и с не присущим ему трепетом взглянул на ничего не понимающую девушку. — Лале, любовь моя, окажи мне величайшую честь — стань моей женой!       Ошеломлённая до глубины души, она простояла несколько мгновений, застыв, будто мраморная статуя, а затем из её широко распахнутых глаз покатились слёзы. — Д-да… — голос девушки был тих и дрожал, однако, уже успевший отчаяться Дракула услышал заветные слова. — Я согласна!       Он спешным движением надел перстень на тонкий палец, и подхватив девушку за талию, закружил её по комнате. — Я увезу тебя с собой в Валахию, и ты станешь моей княгиней! Народ полюбит тебя, вот увидишь!       Радостный смех — мужской и женский, а после и звуки страстных поцелуев заполнили покои сына валашского господаря.       Несколькими часами позже, лёжа в объятиях Влада, Лале, едва отошедшая от будоражащего всё её существо счастья, озвучила вдруг закравшуюся в голову скверную мысль: — Дядя ведь не даст нам благословения. Я знаю его. Он не позволит мне уехать с тобой. — Тогда я украду тебя! Не печалься зазря, любовь моя. Я никогда не откажусь от своих слов.       Грустно улыбнувшись, девушка скользнула своей ладонью в ладонь Дракулы и переплела их пальцы. — Пообещай мне кое-что, Влад. — Всё, что угодно. — Случись что, найди меня, Влад. Если не в этой жизни, то в следующей мы точно будем счастливы. — Клянусь тебе, госпожа Дракула.       И она, счастливо рассмеявшись, потянулась к его зацелованным губам.

***

— Мисс? Мисс, с Вами всё хорошо?       Хлопнули двери отеля. Он ушёл.       Наваждение спало, и Лайя поняла, что плачет.       Вскинувшись, она надела кольцо на палец, кинула деньги на стойку, и подорвавшись с места, поспешила догнать Влада, благодаря высшие силы за то, что пока она совершала очередное путешествие в прошлое, в настоящем не прошло и минуты.       Вечерний Бухарест встретил девушку приятной прохладой и лёгким порывом ветра растрепал её тёмные волосы.       Бёрнелл судорожно огляделась по сторонам и облегчённо выдохнула, заметив неподалёку Дракулу, открывавшего дверь своего дорогого седана, припаркованного у отеля. — Влад! — её крик разнёсся по улице, вынудив мужчину и ещё нескольких любопытных зевак обернуться на громкий звук. — Влад!       Она поймала на себе его полный надежды взгляд и всхлипнула, бросившись к нему в объятия.       В следующий миг крепкие руки Дракулы подхватили её, тесно прижав к себе. И мир вокруг разом перестал существовать для них двоих. — Влад… Это ты… — выдохнула она, уткнувшись ему в шею. — Чшшш… Всё хорошо.       Кроткое прикосновение горячих губ обожгло висок, и Лайя почувствовала, будто недостающая частичка её души, наконец, нашлась. — Я скучала по тебе, Влад. — И я скучал, госпожа Дракула.