Постарайся не путать то, что у тебя есть с тем, что ты ненавидишь.
Все может исчезнуть, все может исчезнуть
С наступлением утра.
Panic! At The Disco feat. Fun. — C'mon
Этот вечер. был слишком неожиданным.
Сначала звонок и просьба, потом поцелуй и сделка.
Что же он задумал? Комаэда. Ты сводишь меня с ума, своими действиями, своими словами,
собой.
И ты это прекрасно знаешь.
Когда ты ушел в свою комнату, я продолжал смотреть тебе вслед, окрыленный твоей добротой и заботой.
Ты позволил быть рядом. И мне этого чувства хватало до Луны и обратно. Стук в дверь, пока я был в душе, немного смутил. Ты же тоже знаешь это ощущение, когда ты
не в лучшей форме, а
тот, из-за кого такое состояние, сам маячит перед носом, как сраная приманка на леске перед голодной акулой.
И не отрицай, я видел, даже если ты меня — нет.
Фух, все обошлось, ты просто принес мне одежду. Это так приятно, что ты все еще беспокоишься обо мне. А вот удар дверью о лоб — не особо.
Но так забавно, ты смущен! Смущен, благодаря мне.
Может, это что-нибудь значит? Может, я небезразличен тебе? Я
надеюсь.
О, а помнишь это? Три коротких стука в дверь. Помнишь, раз открыл.
Ну сколько можно убегать, Нагито?! Пожалуйста, побудь со мной. Я не буду смотреть на твое прекрасное смущенное лицо, если тебе стыдно за это.
Я люблю тебя и таким, знаешь?
Когда я обнял его тогда в коридоре, я всего лишь хотел выразить благодарность за все, что он сделал для меня.
Укус не в счет, я не удержался. Но я не рассчитывал, что все
так обернется! Его близость просто сорвала мне крышу, я правда боялся не сдержаться от чего-то непоправимого.
Но, блять, ты стал целоваться намного лучше!
Откуда? Я позже постараюсь узнать.
Снова жаркие поцелуи и прикосновения, ты не вырываешься, отвечаешь, обнимаешь своими холодными руками, сжимаешь волосы и царапаешь плечи.
Какой же ты чувствительный! И сладкий на вкус, или мне так только кажется? Как я и думал, твоя кожа осталась такой же мягкой и нежной, темные пятна меток
неотразимо смотрелись над твоей белоснежной ключицей, а несдержанный стон еще надолго оставался в моей памяти, прокручивая в голове один и тот же момент.
Но ты оттолкнул меня. Несмотря на то, что разрешил минутной ранее.
Почему? Тебе неприятно? Я противен тебе? А может, у тебя, все-таки, кто-то есть, помимо малышки? Как же так.
Как я мог так просчитаться?!
И еще эта сделка.
Комаэда действительно был готов переспать со мной, лишь бы я отвязался?! Да я не.!
Ни в жизнь! Я не собираюсь так просто променять
все на секундную слабость! Да и откуда тебе знать мои
реальные намерения, раз так поступаешь?! Это.
Это низко! Низко, с твоей стороны, вести себя, как первая шлюха, предлагая собственное тело. Я даже.
разочарован в тебе? Но ладно я, где шанс, что ты не предлагал это кому-то еще? Я уже ничего не могу гарантировать.
Но. Я бы, наверное, поступил так же. Проще,
намного проще, дать, что требуют, чтобы тебя больше не трогали. Что говорить, он нашел подходящий момент: возбудил, довел до
нашего безумия, дал приблизиться и сразу же отшил.
А я действительно хочу тебя.
Надо бы уже запомнить, что мозги есть не только у нас с Изуру.
Я решился на второе условие. Да, я еще хочу вернуть
нас, но я не желаю лишиться и того, что имею сейчас. Твоего уважения, признания и
доверия. Мне было тяжело добиться этой планки за эти пару месяцев, поэтому потерять ее одним неверным шагом мне не горело ну совсем.
Конечно, я не смогу забыть сегодняшний вечер, но ради тебя, я не буду упоминать о нем.
Не знаю, зачем я попросил тот поцелуй, но он
стоил того. Все это, вся твоя «игра» со мной стоит свеч. Я знаю, что ты играешь и не хочу мешать, не зная, какую карту ты выкинешь в следующий раз.
Мне просто нужно ждать. Лучшая тактика. Я не прикасался к тебе ничем, кроме губ, а ты стоял в напряжении, словно пытался прыснуть ядом мне в рот.
Да даже если бы так и случилось, я бы все равно поцеловал тебя. И еще, я считал. Считал ровно минуту. И, даже когда ты стал отвечать мне, я все равно отстранился через эту минуту. Моя рука дрожала в нескольких сантиметрах от твоего лица, так и не рискнувшая коснуться.
«Комаэда, блять, что ты делаешь со мной.»
Я хочу
задушить тебя прямо сейчас, чтоб ты перестал меня так сильно выводить из себя. Я хочу
расцеловать твое лицо и руки, чтоб ты понял, что никогда не был противен мне. Я хочу
убить тебя, лишь бы ты и твоя жизнь были только моими. Я хочу
снова влюбить в себя, лишь бы ты был всегда
только со мной.
Я хочу лишь тебя. Во всех смыслах.
Как ты не поймешь этого.?
Уходишь, оставляя меня одного в звенящей тишине комнаты, что отличается от твоей только обжитостью.
И все же ты мстишь мне. Играешь со мной. Разбиваешь своими выходками мое сердце, а потом сам же и залечиваешь.
Какой же ты противоречивый.
Какой же ты.
Хах, мгновением ранее я хотел убить тебя, как ты и мечтал когда-то, а сейчас, стоит тебе покинуть меня, я снова переполнен светлыми чувствами.
Как это работает?
Не так важно, на самом деле. Совсем не важно…
***
Утром я не хотел просыпаться от слова совсем. Я даже не заметил, как уснул, снова погруженный в мысли. Шея болит от неудобного положения, а все тело потяжелело, словно налилось свинцом. Собственные веки разлепить удалось лишь с третьей попытки,
я все еще дома у Нагито.
Как же я устал.
Сколько времени? По-моему, я видел тут где-то часы.
Ага, 11:46. Я так долго спал? А во сколько
мы я лег вчера?
Ладно, надо все же встать.
С трудом перевалив тело к краю кровати, я постарался сесть, что не удалось мне сразу. Кое-как встал на ноги, выходя из комнаты. Двери в спальни Комаэд были открыты, как я понял по запаху еды, они уже встали.
Еды.?
Пока спускался по лестнице, я снова бросил взгляд на фотографии на стене. Вот на этой Мегуми держит живого белого кролика, а тут они с Махиру и ее сыном в кафе.
А вот моя любимая, на которой я постоянно задерживаюсь. На ней Нагито в лучах рассветного солнца читает на терассе. Это единственный снимок с ним, на остальных он отворачивается или его почти не видно. Как мне позже сказала Коизуми, она сделала эту фотографию тайком, пока Комаэда не видел. Они вместе с детьми выезжали как то летом в Киото и там сняли небольшой дом.
Хотел бы я быть тогда с ними, нет, всегда. Всегда и только с ним.
Я бы фотографировал тебя каждый день, чтобы ты увидел, насколько ты прекрасен в моих глазах.
Уже в немного приподнятом настроении я вышел на кухню, где —
не поверите — Комаэда готовил завтрак. Стоял у плиты в зеленом фартуке, заколов белые пряди, что изначально обрамляли лицо, каким то зажимом сзади. Это так.
уютно. Простая, до чертиков банальная картина, но мне так тепло из-за нее, что сердце в груди уже ускоряется до предела, разливаясь приятной болью по всему телу.
Я очень хотел обнять тебя сейчас, но нельзя. Я обещал. Тебе же.
Заметив мое присутствие, ты спокойно улыбаешься, обернувшись ко мне.
Так, словно ничего не произошло.
— Доброе утро, — да,
теперь оно точно доброе, — я почти закончил, накрой на стол.
— Не знал, что ты готовишь, — я улыбнулся ему в ответ, невольно краснея и кусая собственные щеки изнутри, чтоб не сорваться и не подхватить на руки, расцеловав всего тебя и не нести весь этот влюбленный бред вслух.
— Когда ты
один и с ребенком на руках, приходится научиться, — тихо смеешься своим хриплым смехом.
Ох, милый, если бы я только знал тогда. Ты бы не был никогда один. — Конечно, не так хорошо, как ты или Ханамура-кун, но никто еще не отравился.
— Я уверен, это
потрясающе, — чтоб меня и мою силу воли! Я не могу удержаться от мягкого поцелуя в щеку, после чего Нагито снова поджимает губы.
Нет, нет, прости, я не хочу ничего портить! — Извини, я.
—
Хаджиме! — На меня налетает с объятиями маленький ураган, именуемый Мегуми, а я поднимаю ее на руки, прижав к себе.
Спасительница моя, как ты вовремя! Девочка смеется, ухватившись за мою шею руками, — я соскучилась!
— Я тоже скучал, принцесса, — ну да, почти две недели не виделись. Улыбнувшись шире, я глянул на старшего Комаэду, который в свою очередь, непринужденно улыбался, погладив дочь по растрепанным волосам и продолжив свои махинации у плиты. — Поможешь мне накрыть на стол?
— Конечно! — Я опустил малышку на пол. Ее энтузиазм так умиляет.
Как мало нужно ребенку для счастья. Жаль, что я не могу так же легко разобраться с тобой.
Было бы все намного проще.
— Хаджиме, не подскажешь время? — Вроде, у него голос не подавал никаких посторонних эмоций, кроме простого интереса.
— Где-то за двенадцать, — Я глянул на часы в проходе, —
четверть первого.
— Вот черт! — Подорвавшись с места и кинув мне в руки полотенце с фартуком, он метнулся прочь с кухни, оставив меня в полном непонимании. Я выключил плиту, переводя вопросительный взгляд на спокойную Мегуми.
— Опаздывает
опять, наверное, — та пожала плечами, убирая третий комплект приборов обратно в кухонный ящик.
И правда, через несколько минут на пороге появился уже одетый мужчина, заплетая волосы в длинную косу.
— Я опаздываю, вы завтракайте, а ты, Хаджиме, отвези потом Мег в школу, ладно? — Он перевел на меня взгляд, ожидая ответа. Я кивнул, наблюдая, как Нагито целует малышку в лоб и щеки, а та заливисто смеется.
Так мило. — Отзвонишься мне.
И снова убежал, хлопнув входной дверью. А я остался один на один с младшей Комаэдой. Накрыв на стол и поев, я помог собраться Мегуми, переодевшись в свою вчерашнюю и уже сухую одежду.
Но меня все еще мучают некоторые вопросы. А может.?
— Ме-ег, как насчет прогулять школу?
