Синдром Паркера

Больнее всего наблюдать, как любимый человек угасает.

Питер был обычным студентом МТИ. 19 лет, жизнь только начинается! Но вот незадача, в общаге мест не оказалось и Питеру пришлось переехать в дом Старков. Мария Старк и Мэй Паркер познакомились на занятиях для беременных. Рожали почти что одновременно, с разницей в четыре дня. Сначала родился Тони Старк, а потом Питер Паркер. Выписывали женщин тоже в один день. Так они и стали дружить семьями. На самом деле это выглядело даже как-то странно, бедные Паркеры и богатые Старки, но разный статус не помешал им дружить. Питер не видел Тони уже лет пять. Хоть мальчики выросли вместе, но через несколько лет Старкам пришлось переехать, а на дружеские посиделки Тони перестал приходить. Мария краснея признавалась, что из милого умного мальчика вырос тот ещё непоседа, а Говард откровенно говорил, что сын просто бунтует и уже все мозги им с женой выебал. Питер не злился и даже радовался, в детстве Тони постоянно был в движении и Питеру приходилось участвовать в его проделках, чтобы Тони меньше влетало от родителей. И вот теперь то общество Тони не сулило Питеру ничего хорошего. Парню вообще пришлось постоять у двери пол часа слушая крики и ругань Марии, Говарда и Тони на тему «Какого хера этот ботаник будет жить со мной в одном доме?!». Питеру хотелось уйти, но не мог потому что жить на улице страшнее. Когда обессиленная Мария лежала на диване, злой Говард переводил дух, а Тони придумывал новые аргументы и оскорбления Питер решил позвонить в дверь. Мария и Говард были рады его видеть, а вот Тони сначала бесился и пытался выжить его из дома, но потом, когда Питер прикрыл его перед родителями, сдался и стал относиться более позитивно.

***

Первые пару месяцев прошли хорошо. Учеба радовала, новый лучший друг Нед и по совместительству партнер во всех проектах и сосед по парте разделял любовь к лего и Звёздным войнам, а новое увлечение — скалолазанье заряжало энергией. Первый приступ случился как раз во время тренировки. Все люди и тренеры уже давно покинули здание, а Питер всё ещё занимался. Ему нравилось лазать, это укрепляло дух и давало иллюзию свободы. Питер сдружился с тренером и тот разрешал пользовать зал после закрытия с условием, что Питер будет закрывать двери и отдавать ключи охраннику. Проще простого. Питер счастливо растянулся на матах и решил включить любимую Рианну как вдруг почувствовал острую боль, которая прошлась по позвоночнику. Он резко побледнел и стал часто дышать. Боль была невыносимая, но кричать у Питера не выходило. Вместо этого изо рта выходил хрип и стоны боли. К своему ужасу Питер понял, что не чувствует ног и не может встать. С трудом открыв контакты он нажал на звонок. Сначала Пит хотел позвонить маме, но она далеко, Говард и Мария на конференции, Нед на работе, оставался лишь один человек. — Алло, Пит? Договорились же, что ты мне не звонишь. Ты что… — Тони, я умираю. Я ног не чувствую… помоги мне, я в спортивном зале — единственное, что смог Питер прохрипеть в трубку. — Колись, наркота? — Он ещё и издевается! — Прошу… Я не хочу умирать — уже чуть ли не плача выговорил Питер. — Так, стоп. Сейчас приду, никуда не уходи! — Видимо до Тони наконец долетело, что не всё хорошо. Питеру хотелось орать о том, что он встать то не может, о какой ходьбе речь идёт?! Тем временем боль становилась всё сильнее и не отпускала, а ноги всё ещё не чувствовались. Слёзы скатывались с глаз в ужи, а паника мешала дышать. Тони добрался быстро, хотя для Питера прошли по ощущениям часы. — Питти, ты как? — Я не чувствую ног, а в позвоночнике такая боль, что я сейчас сдохну. Помоги мне… — Так, мой друг сейчас придёт и осмотрит тебя. Всё будет хорошо, я обещаю. Только не отпускай мою руку! Питеру было очень страшно, а Тони ещё страшнее. Его лучшая подруга Пеппер умерла у него на руках два года назад из-за рака и он не хотел потерять ещё одного человека. Брюс появился через семь минут вместе со своей ассистенткой Наташей. Брюс вколол что-то Питеру, а Нат слушала Тони и записывала в свой блокнот. Потом они минуту перешептывались и вкололи ещё что-то. Через десять долгих минут Питер не чувствовал больше боли, а бледность прошла. Но ноги всё ещё не ощущались. Брюс и Наташа выслушали Питера, рыжая опять записывала, потом они сверили результаты и синхронно покачали головами. Тони начал паниковать, они лучшие врачи Америки, которые лечили самые трудные болезни, но они не знают, что с Питером. Ещё через семнадцать минут Питер стал чувствовать пальцы и врачи решили перевести его в свою домашнюю клинику на обследование. Тони легко поднял Питера на руки и помог загрузить в машину. Всю дорогу они просидели молча, а потом были несколько часов обследований. Уже через полтора часа Питер мог стоять и ходить немного шатаясь. Наташа и Брюс провели много разных процедур, провели пробы и даже проверили на наличие клещей, но несколько часов обследований никчему не привели. — Питер, похоже ты открыл новую болезнь. Мы с Нат ещё посидим над разными учебниками и книгами, но не думаю что что-то проясниться. Понимаешь, это как болезнь Ханахаки. Оно появилось неожиданно, а заболевали только какая-то часть людей. Болезнь существует уже несколько десятилетий, а ученые всё никак не могут понять каким образом болеют лишь некоторые. Мы называем таких людей избранными. Короче позвоните нам, если будет новый приступ или произойдут какие-то изменения. Мы постараемся разобраться. Домой Тони и Питер ехали молча. Лишь уже у ворот Пит попросил никому ничего не говорить. Тони пришлось согласиться, он доверял Нат и Брюсу и верил в их способности. Брюс когда-то давно спас Наташу, она попала в аварию и сломала позвоночник. Брюс был единственным, кто согласился взяться за сложного пациента, причём бесплатно. Тони подозревает, что дело в самой Наташе, видимо рыжая красотка ему очень понравилась. Операция прошла успешно и Нат быстро встала на ноги. Как оказалось Наташа тоже по образованию врач. Вместе они стали изучать разные сложные и мифические болезни и вскоре стали известны на всю Америку. Именно они додумались вырезать корни цветов и чувства заболевших Ханахаки. Это стало большим прорывом и все желающие жить сразу же записались в очередь. Вскоре они расписались и открыли свою домашнюю больницу с кабинетом, операционной и всеми нужными лекарствами и инструментами.

***

Питер жил как раньше- ходил на учебу, учился, собирал лего вместе с Недом и ходил на скалолазание. Единственное, что изменилось так это Тони. Теперь он был с Питером повсюду, что даже радовало потому что делиться своей мифической болезнью Питер не хотел. На самом деле в тайне парень надеялся, что Брюс просто скажет, что был в организме какой-то сбой и что волноваться больше не стоит потому что этого не повторится. Но судьба решила явно посмеяться над Питером. Через полторы недели Брюс попросил Тони привезти Питера. Дом был захламлен книгами и кружками кофе. Брюс и Нат выглядели очень помятыми, под глазами красовались огромные круги. Они явно все эти полторы недели просидели над книгами и не спали сутками. — У меня хорошие и плохие новости. Сначала плохие. Питер, ты болен раннее невиданной болезнью. От неё нет лекарств и я не могу сказать сколько ты так проживёшь. Каждый месяц будем делать двухдневные обследования. Может быть со временем сможем что-то придумать. Во время приступа ты сначала бледнеешь, потом начинает стрелять позвоночник и ты перестаёшь чувствовать ноги. Мы думаем, что на следующей стадии ты перестанешь чувствовать руки. Паралич не должен наступить, так как боль в позвоночнике будет с каждым разом становиться всё хуже. Если ничего не колоть, то ты либо будешь терять сознание от боли либо просто коньки отбросишь. Мы предполагаем, что третья стадия это последняя, где ты станешь постепенно слабеть, а потом уже просто умрёшь во время приступа. По прогнозам приступов станет после каждой стадии всё чаще. — Твою ж мать… неужели нельзя ничего сделать? — А вот и хорошая новость. Мы смогли разработать препарат, который надо колоть сразу, как Питер начинает бледнеть. Колоть надо в бедро, смотрите как Нат делает. Такой шприц используют обычно аллергики при анафилактическом шоке. После введения препарата боль ты не будешь чувствовать вообще. Помни, ноги ты не будешь всё равно чувствовать, мы лишь убираем боль в позвоночнике. На второй стадии ты может быть почувствуешь легкое покалывание из-за чего мы увеличим дозу. А на третьей стадии боль будет ощущаться сильнее, но не так как в первый раз. И главное, рядом с тобой всегда должен быть человек, который при приступе будет колоть препарат, держать тебя потому что ноги отнимает немедленно, ты даже сесть не успеешь. Тебе нужна сиделка. — Я сам буду за Питером следить. Посторонний человек может и не справиться, а я уже был при первом приступе. — Ладно, а так же рекомендуем пару раз в неделю ходить на лечебный массаж. Наташа у нас этим занимается так что приходите в субботу. Это всё, что мы можем сейчас сделать. — Спасибо вам ребята за помощь. Я у вас в долгу. — да ладно тебе Тони, нам же самим интересно — Брюс обнял Нат, а та уткнулась ему в плечо. — Сколько же вы не спали? — наконец подал голос Питер. — Ну, я не спала часов семь. А вот Брюс одиннадцать часов. Мы сначала вместе сидели, но после трёх суток без нормального сна, лишь урывками, решили по сменам. Три часа один спит, час сидим вместе, а потом три часа спит другой. И так выходит три часа сна и четыре часа чтения и теорий. Но последние двенадцать часов мы разрабатывали препарат, но он испытательный так что если будут сбои, то звоните сразу же. Короче, после вашего ухода мы наверно пропадём на дня три. Но если что, то звоните нам. Приедем.

***

— Почему ты не сказал им, что шансов на излечение почти что нет?

***

Домой ехали опять молча. Питер не знал, что говорить, а Тони надеялся, что приступов больше не будет. Если честно, то сердце парня ёкнуло от слов Тони. Пит даже радовался, что Тони будет рядом, но в то же время было очень стыдно, что теперь он будет постоянно видеть его таким слабым и беспомощным. Невольно вспомнились сильные руки, которые его так нежно и тревожно сжимали. Питер аж покраснел и попытался засунуть эти мысли куда подальше. На заднем сидении была целая коробка с двадцатью шприцами о которых оба пытались не думать. Теперь Тони таскал каждый день с собой две штуки на всякий случай и не отходил от Питер не на шаг. Стыдно признавать, но Тони даже в туалет и душ ходил вместе с Питером. На ехидное предложение Старка вместе принять ванну Питер краснея помотал головой и закрылся от любопытного взгляда Тони шторкой.

Приступ повторился через четыре дня.

***

— Алло, Нат? Рада тебя слышать! Что у вас… как же… совсем ничего?.. Поняла, выезжаем.

***

Питеру нравились Наташа, Брюс и их другие пациенты. Тор и Локи были сводными братьями. У Тора была сложная операция глаза из-за чего на его лице много шрамов. Он вроде попал в аварию на мотоцикле. Сам Тор был загорелым блондином с длинными красивыми волосами и ясными глазами. Он был высокий и очень мускулистый. А вот Локи был наоборот бледным, но с красивой модельной фигурой и невысокого роста. У него были тоже длинные волосы только вот черные и хитрые зелёные глаза. Локи страдал когда-то анорексией и так бы и помер, если бы Тор не принёс его к семейству Беннеров. Реабилитация была долгая, сложнее всего было убедить Локи, что он красивый и не толстый. В конечном итоге он вылечился, хоть и оставался очень стройным, но вот от брата не отходил ни на шаг.

***

— Представляю как же больно Тони. — Выкарабкается, он сильный. Если я смог, то и он сможет.

***

Баки был немного хмурым и очень крупным брюнетом. Он был с Тором одного роста, но не таким мускулистым. Вместо левой руки у него был металлический протез, который продумывали Брюс и Тони. Протез был соединён с мозгом и функционировал не хуже здоровой руки. Рядом с Баки постоянно вертелся его муж Стив. Стив же был наоборот на две головы ниже Баки. Его можно было назвать тем ещё дрыщем. У Стива были красивые небесно голубые глаза и короткие светлые волосы. На левой руке у него был длинный шрам. Когда после операции Баки не хотелось жить Стив привёл его в чувства тем, что взял нож и сделал себе длинный порез в знак того, что они теперь оба такие. Ох как же потом орал на него Баки. Питер с неким смущением отмечает, что Баки каждый раз целует этот шрам без всякого стеснения, а Стив кайфует от этого как кошка от мяты.

***

— Баки, а его спасут? — Стиви…

***

Пациентов было ещё, но дружили Питер и Тони именно с этой сумасшедшей четвёркой. Люди, которые уже проходили такие трудности лучше тебя понимают. И на самом деле Питеру было сначала неловко, что среди этих парочек они с Тони без пары. Но потом привык, а после всех приступов и проведённого времени вместе они с Тони стали встречаться. Не было никаких серенад под балконом или романтических стихов. Были чувства и первая искренняя любовь. Были букеты роз после каждого приступа, счастье от каждого нового дня и ленивые поцелуй в шею каждое утро, когда они просыпались вместе.

***

— Неужели мы уже ничего не сможем сделать?! — Тони, успокойся. Мы пытались, но ничего не помогает. Мы уже испробовали всё, это вообще чудо, что он прожил три года. — Но можно же попробовать другую методику, другие препараты. Ну наймём ещё медиков! — Тони… — Ванда и Вижн же прилетели вам на помощь! Неужели вы вчетвером, герои медицины ничего не можете сделать?! — Тони, мы… — Если дело в деньгах то ты только скажи. Я на всё готов, только спасите его! Ну пожалуйста, Беннер… — Тони, мы не всесильны! Эту болезнь невозможно излечить. Понимаешь, ну никак! Мы пытались, изучали, тестировали и всё равно болезнь прогрессирует. Понимаешь, мы даже не знаем где она находится. Тони, это всё что мы смогли сделать. Просто смирись и проживи с ним всё оставшееся время. — Я… я не знаю как потом жить. — Тони, нам правда жаль.

***

Питер живёт уже третий год. Сначала приступ появлялся раз в две недели, через пол года каждую неделю. Первая стадия длилась около полутора лет. Вторая стадия длилась более года. Приступы стали более частыми, через каждые три дня. Последние три месяца у Питера уже третья стадия. Приступы происходят через день. Питер сильно ослаб и из-за этого в последнее время передвигается с помощью коляски. Он сильно похудел и спит больше чем бодрствует. А Тони лишь оставалось быть рядом и лить слёзы, когда Питер спал.

***

— Вспоминай, есть ли ещё кто может помочь! — Да даже если и есть, то поздно уже! Ты и сам знаешь, что на последней стадии никого уже не спасают. — Боже, Нат… — Всё хорошо, родной. Не всех можно спасти. Мы не боги, мы лишь можем облегчить страдания и продлить на какое-то время жизнь. Мне самой больно…

***

Они уже не надеяться на излечение или какие-то препараты. Они живут вместе каждую секунду деля друг с другом свою любовь и не думая, что следующий день может для Питера не наступить. Сегодня как раз их годовщина свадьбы и они сидят на веранде любуясь закатом. Они женаты ровно два года. Одним майским вечером решили просто расписаться, чтоб не терять время. Тони вообще запретил Питеру заниматься спортом, даже когда болезнь была на первой стадии, взял для них академ и увёз Питера поведать мир. Где они только не побывали! В Париже, где осмотрели все достопримечательности, в Лондоне, там кстати прожили полгода, в России вместе с Беннерами, в Австралии у Одинсонов, две недели в Мексике со всей семьей, повеселились на фестивале в Испании и поели лучшую пиццу в Италии. Тони воплотил в жизнь все мечты Питера, чтоб тот ничего не пропустил. Видимо из-за всех положительных эмоций Питер протянул три года, а не полтора как диагнозировали Беннеры. Лицо Питера вдруг побледнело и если честно он себя за это просто ненавидит. Ведь сегодня такой день, а у него опять приступ! А ещё Питеру было страшно. Страшно за Тони, ну как он без него если вдруг Пит всё же помрёт? — Тони, я… — Я уже сделал укол, всё будет хорошо. Ты только не закрывай глаза и дыши спокойно. Всё будет в порядке, я обещаю. Мы тебя спасём… — Я люблю тебя — А я тебя, малыш

И Питер закрыл глаза