ханахаки

Приступов кашля не было уже неделю. Каждый день я провожу рядом с Мэл, на выходных она приходит к нам, и мы всю ночь веселимся. Все складывается просто замечательно, но с каждым разом я влюбляюсь в нее еще больше. С каждым сообщением, с каждым словом, жестом внимания, я понимаю как мне повезло. Ну как минимум общение с ней, ведь кто-то мечтает об этом. Сегодня у нас в планах пойти в кино вместе с Сэм и Тимом. Тим упрашивал нас весь день сходить на этот фильм. Говорит что “он просто бомба”. - привет, а ты что один? – спросил Тим у Трея. - привет, да я с Эмми расстался, надоела. - не хочешь присоединиться к нам? – предложила Мэл. - с радостью. Меня эта идея не устраивала вообще. Но ребята были не против и я не стала ничего говорить. Так получилось, что мы сели следующим образом: я, Мэл, Трей, Тим и Сэм. Весь фильм они разговаривали, смеялись. Я чувствовала себя лишней. Последней каплей стало то, что спустя пол фильма я поняла, что слишком тихо. Слегка повернув голову, я посмотрела в сторону ребят. Мэл и Трей…они…они целовались. Чувства взяли верх надо мной, и болезнь тоже. Я почувствовала комок, который подступал к моему горлу. Я быстро встала и побежала в туалет. Слезы текли из глаз, дышать было больно и очень тяжело. Я забежала в открытую кабинку и начала выкашливать все в унитаз. Было очень сложно. Я начала задыхаться. Все кружилось. Я теряла сознание. - Джес?! Джес! Что с тобой?! – последнее, что я услышала. *** Я очнулась в больничной палате. Я так давно не вдыхала этот запах, не слышала эти звуки приборов. Ко мне сразу подошел врач. - привет, как ты себя чувствуешь? – любезно поинтересовался он. Мне было тяжело говорить, да даже просто лежать. В груди что-то сильно кололо. Хотелось не дышать вообще. - нормально. – соврала я. Я не хотела жаловаться на свое состояние, поэтому всегда на этот вопрос давала один ответ. - у тебя произошел приступ. Ты же знаешь, что с тобой происходит? – он аккуратно подводил к тому, что скоро я умру. - да. – кратко ответила я. - мы дали тебе новое лекарство, но оно находится на этапе разработки, поэтому нет точной уверенности, что оно тебе поможет. – все детство мне говорили одну и ту же фразу. Я привыкла. Правда, тогда я не знала чем я болею. Теперь мне страшно. - как она? – в палату вошли родители. - хорошо, но не хочу вас огорчать, ей осталось не много. После этих слов я опустела. В груди все сжалось. Я посмотрела на родителей и у них глаза были на мокром месте. Выглядели они не очень. Все помятые, уставшие. Похоже они тут давно, возможно всю ночь. - что это значит?! Вы всю ее жизнь пичкали ее разными лекарствами и сейчас вы говорите, что ей осталось не долго?! – у мамы началась истерика. Папа обнял ее и увел коридор успокаивать. - у меня вообще нет шансов? – спросила я. - есть, но только если человек, в которого ты влюблена ответит взаимностью, причем за ближайший месяц. Ты на очень запущенной стадии. “значит шансов нет…”. Я понимала, что мои чувства не взаимны. Я спрашивала ее как-то про ее отношение к однополым парам. Ну она была не против, но сама она гетеро. - и попытайся не думать много об этом человеке. - хорошо. Как я могу о ней не думать?! Она для меня все. - там твои друзья сидят, мне их позвать? - мне все равно. – честно, мне было уже плевать на все. Я хотела чтобы это все побыстрее закончилось. Чтобы родители начали жить нормальной жизнью. Я как обуза, только мешаю. - привет… - показалась Сэм. - привет. – хрипло произнесла я. - как ты? – поинтересовалась Мэл. - нормально. - что это за болезнь? – спросила Сэм. - не знаю. Мне не говорят. - когда я зашла к тебе в кабинку… - молчи, пожалуйста, молчи. Молила я. - Сэм, не надо. – прервал ее Тим. Господи спасибо. - ребят я устала, давайте потом поговорим. - ладно. Поправляйся. - спасибо. *** В больнице я лежала почти две недели. Каждый день обследования, уколы, капельницы. Каждый день ко мне приходили родители, менее реже друзья. И вот наконец меня выписывают. Не сказать, что я прям рада, но все же я буду сидеть хотя бы дома, в своей комнате, а не тухнуть тут. Когда я пришла домой первым делом мне сказали, что я должна рассказать кто мне нравится, что я должна ему признаться, чтобы выжить. Я пропускала слова родителей мимо ушей, ведь я и без них знала, что мне надо. Ночью я практически не спала. Я думала как лучше сказать. Всю ночь я пыталась написать записку для Мэл, но у меня ничего не выходило. Уже был рассвет и я психанула. Я решила написать то, что думаю. Я даже не перечитывала ничего. Письмо я положила в карман и спустилась вниз. На стол я положила записку с извинениями для родителей. За мной увязался Джей. - эй, привет, дружок. – я обняла его. Он как будто чувствовал, что я собираюсь сделать. – прости…позаботься о родителях. Я побыстрее ушла. На улице я надела наушники и включила музыку. Вокруг было тихо, еще все спали. Легкий утренний ветер обдувал мое лицо. Я шла к дому Мэл. Зайти внутрь я не осмелилась, да и она спала, наверное. Я положила письмо в почтовый ящик и ушла. Подходя к высотному зданию, я написала: - прощай. Тут же последовал ответ: - что? Что ты несешь? Джес?! Ты где? - какая разница. – я поднималась по лестнице и с каждой новой ступенькой становилось все тяжелее. - скажи! - там откуда все началось. – я была на том самом здании рядом со школой, где мы обедали. - скажи нормально! - наше кафе. - ничего не делай, я скоро буду! Никакие ее слова не могли ничего изменить. Процесс пошел. Уже было слишком поздно что-либо говорить, делать. Цветы разрастались. Они заполонили дыхательные пути и мне становилось все труднее дышать. Их становилось все больше и больше, я чувствовала их внутри себя, чувствовала как они разрастаются. Они обвили мою грудную клетку и начали сдавливать ее. Я дрожала от боли. Наконец-то я добралась до выхода на крышу. Открыв дверь меня обдало свежим воздухом. Мои ноги больше не слушались меня и я упала. Мэл пришла довольно быстро. Я подбиралась все ближе и ближе к краю. - Джес, стой! – кричала сзади Мэл. - я не могу! Уже слишком поздно! - никогда не поздно все исправить. - не в этом случае. Прости меня… - я стояла на самом краю и сделала шаг вперед. Мэл пыталась меня поймать, но она не успела. - нееееет! Ярко розовые цветы заполонили всю грудную клетку. Моя кожа начала трескаться, а из ран вырастали стебли. Я кричала от боли, но я понимала, что конец близок. И вот я лечу вниз и прямо в полете мою грудь разрывает и всю землю устилают розовые цветки. Мэл судорожно посмотрела вниз и не могла поверить своим глазам. Она упала на колени и начала громко плакать. - это все я! Я виновата! Из-за меня она умерла! Ну вот так и заканчивается моя история. Это конец, но только мой. У других жизнь продолжается. Что будет с ними? хммм