hope

Лимузин, переполненный шлюхами, запах дорогого виски и неоновое освещение. От этого набора не имеющих к друг другу отношения вещей по отдельности, но абсолютно омерзительные в сочетании по мнению Энджела настолько, что тому хочется блевать. Он ненавидел это место, ровно так же как того, кто сидел плечом к нему и насильно схватив за белые локоны, утянул паука в поцелуй. Даст хотел отбиться, но сильные руки Валентино делают это невозможным и Энджелу приходиться лишь мириться с актом надругательства над ним. Отстранившись, Валентино, насмехаясь произносит:  — Знал бы ты моя булочка, как мне хочется приехать в студию и сделать то, что так хотел, но к сожалению не мог целых два дня, пока ты был в отеле. Ты хоть понимаешь как это долго? Паук, на эту реплику лишь бесшумно вздохнул, он прекрасно понимал, что это. Настолько, что хотелось выть от безысходности. Даст часто спрашивал себя, как он мог влюбиться в этого самодовольного демона когда-то. Как мог поверить ему и без лишних вопросов встать на дорожку эскорта и порноиндустри, по его велению. Благо эта любовь испарилась также быстро, как и вспыхнула, заменяясь ненавистью и презрением. За размышлениями, паук не заметил, как лимузин остановился рядом со злосчастной порно студией. Дальнейшее событие для Даста воспринималось, будто дурной сон. Прикосновения Валентино по ощущениям схожи с ожогами. Они жгут, душат, раздирают, хочется убрать их источник от себя куда подальше, вот только это бесполезно. Руки все равно заберут тебя в омут отчаяния и издевательств. Сделав своего дело, Валентино как обычно уходит и оставляет паука одного и Даст благодарен хотя бы за это. После осознания, того, что с ним опять сделали, паука накрывает волна отчаяния, хочется содрать с себя кожу. Всё, что испытывал Энджел — отвращение. К себе. К своему телу. И разумеется к Валентино, но омерзение к себе гложило куда больше — от него не избавиться, как бы демон не пытался. Хоть в аду принятие ванны и высмеивается, демон в начале всё же пытался отмыться от мерзких надругательств своего босса, но это не помогало. Совсем. Ощущение своей безысходности гложило изнутри и было схоже с огненным шаром в груди, который все раздувался, обжигая сердце и ломая рёбра, а скоро казалось и вовсе мог лопнуть. Вставая с кровати и трясясь от так и боли душевной, так и физической, ноги сами ведут паука в отель. К ней. К на вид постоянно грубому «мотыльку», но скрывающая за этой маской понимание и боль как и сам паук. Конечно, он мог пойти к Черри, но та вряд ли сможет понять его полностью — она не переживала подобных проблем хоть отдалённо и Даст ни в коем случае её не винит. Совсем наоборот — он рад за свою подругу. Однако Дасту так же казалось, что с Вэгги ему легче давалось успокоиться и отпустить свои проблемы. Он не понимал почему, но это его не сильно волновало. Открыв, дверь в номер девушки, Энджел заметил ту на её же постели. Быстрым шагом он пересёк расстояние между ними, и кровать провалилась под весом паука. Даст придвинулся ближе к Вэгги и заключил ту в объятья. Девушка же, сразу — по открывающийся двери опознала ночного гостя. Только Энджел может так бесцеремонно вламываться. Вэгги повернулась лицом к Дасту, тот смотрел на неё сонными, потерянными и уставшими от слёз глазами. У девушки от этого взгляда разрывалось сердце, её жгло отчаяние от несправедливости и осознания того, что она не может ему помочь. Ведь даже себе, та не смогла помочь — при жизни, выходом из кошмара послужила смерть. Даст вдруг протянул одну из своих многочисленных рук к волосам Вэгги и начал их перебирать. Попутно пристально всматриваясь в глаза Вэгги, будто пытаясь найти там что-то. А вот, что именно паук и сам не знал, он просто хотел утонуть, раствориться в омуте этих глаз.   — Ты решил просверлить во мне дыру, — наигранно вскинув брови, проговорила демонесса.   — Тебе кто-нибудь говорил, что ты мастер портить спокойные моменты? — вздохнул паук. После этой фразы, девушке стало стыдно за себя, ей хотелось до боли прикусить свой поганый язык. Сейчас совсем неподходящее время для придирок. Всё таки он пришёл к ней не просто так. Девушка прекрасно понимала от чего он такой и от кого.   — Извини, — проговорив это девушка смотрела на паука из полуоткрых ресниц.   — Ничего, — Даст проговорил это не настолько отстраненно, как бы ему хотелось — нотки грусти в его голосе все же чувствовались. Услышав это, Вэгги прикусила губу, а чёлка накрыла девушке глаза. Она всё же поняла его наигранное притворство и отстранённость. Энджел всегда на публику веселый, он пытается создать впечатление, что он просто дурень который только и знает как трахаться и принимать дурь. Надо признать, получалось у него отлично, и Вэгги действительного так о нём и думала. Ровно до одного момента. Момента когда правда вылезла наружу.   — Что ты чёрт побери, здесь забыл в таком состоянии? — Вэгги разъярённо смотрела на Даста, но тому казалось было всё равно. Он лишь усмехнулся и продолжил курить. Судя по блеску в глазах и расширенности зрачков — он был под кайфом и явно не маленьким.   — Убирайся отсюда к себе в номер!   — А что, мне интересно будет, если я останусь тут и никуда не уйду. Вэгги, что ты будешь делать? А? Выпаришь меня? — насмешливом тоном проговорил демон. После этой фразы, девушке хотелось рвать и метать. Как он смеет?! Кусок недоёбанного дерьма! Руки Вэгги самопроизвольно сжались в кулаки.   — Скоро здесь будет Чарли, поэтому заткни сам свой поганый рот и иди к себе в номер!   — Ох, конечно, Чарли, — Даст поднял и вместе с тем раскинул руки в разные стороны, — твоя драгоценная подружка! Ты же ради неё на все готова, да? Паук подпёр подбородок передними руками и продолжил:   — И прогоняешь меня сейчас из-за неё, а совершенно не потому что самого меня терпеть не можешь?   — Извини, а что мне к тебе испытывать кроме отвращения? — девушка положила руку на сердце, — ты только и умеешь, что трахаться и принимать дурь. Когда ты согласился быть нашим постояльцем Чарли была так рада, что хоть кто-то согласился, но ты ничего не делаешь ради исправления. «Ты только трахаться умеешь хорошо, ну и куда же ты от меня уйдешь?» — именно эту фразу когда-то сказал ему Валентино. От таких воспоминаний паука бросило в дрожь, но тот быстро взял себя в руки. Ибо показывать свои слабости в аду — гиблое дело. Демон ехидно улыбнулся и язвительно произнёс:   — Вэгги, Вэгги, ну как же так! — паук театрально положил одну из рук себе на лоб, вторую на сердце, — как же ты искупишь свои грехи, если будешь так ко мне относится. В библии вроде написано — «Относись к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе»!   — Для начала сам относись так к другим! — единственный глаз Вэгги начал подрагивать от злости и негодования. Девушка шумно выдохнула и заставила себя успокоиться. Нет смысла сейчас спорить и потакать капризам этого идиота. Если сдерживаясь, девушка проговорила:   — Энджел, прошу тебя, иди к себе в номер. Даст поднял голову, в недоумении после такой на удивление вежливой просьбы, хоть паук и прекрасно видел, как она сдерживалась от очередной истерики.   — Ладно, ладно, — пошатываясь от выпитого алкоголя и наркоты паук еле встал с дивана.   — Агх, — зло рявкнув, демонесса подбежала к пауку и подхватила того за подмышку, удерживая тем самым его от падения. Даст на это лишь хмыкнул и отвел взгляд куда-то в сторону, лишь бы не смотреть в лицо девушке, но отталкивать не стал — сам он не доберется до своего злосчастного номера. До комнаты, они идут в абсолютной тишине. Каждый думает о своём или не думает вовсе. Даст слишком устал, устал настолько, что в его голове было попросту пусто. До такой степени, что если постучать ничего не услышишь кроме эха. Его голова сейчас напоминала совершенно пустой стеклянный шар — если потревожить хоть немного — он лопнет. Вэгги же наоборот думает, однако не о самых важных вещах — от Даста отдает запахом сигарет, а также какого-то дешёвого пойла. Но даже всё вышеперечисленное не перебивали аромат приторного клубничного одеколона и девушке казалось, что она блеванёт от этой микстуры запахов. Когда они заходят в комнату, то Вэгги на глаза бросилось состояние номера — за ним явно не следили и вероятно забросили сразу после прибытия. Комната была тусклой и даже мрачной — единственным источником света были лампочки на многочисленных туалетных столиках. Закатив глаза от увиденного девушка, помогает пауку сесть на кровать. Тот сразу потушил сигарету, что была у него еще в прихожей и судя по всему пронесена в номер. Затем он без зазрения совести закурил вторую и устремил отстранённый взор на зеркало, ему вмиг захотелось его разбить. От взгляда на самого себя — слишком жалкого, хотелось выть. Но тот сдерживал свой порыв из-за девушки стоящей рядом. Смотря на демона, в голову Вэгги закралась мысль, что это может и далеко не вторая сигарета. Девушка так же заметила его уставший взгляд и как казалось самой Вэгги — немного потерянный. Наблюдая за ним, она неожиданно для самой себя задумывается: а почему он принял наркотик вперемешку с алкоголем? Может ли быть, что у него сейчас сложный период? Но девушка мотает головой, дабы избавиться от, как она считает глупых мыслей. Это же Энджел Даст, с чего ему вообще быть грустным. Он и боль несовместимы. Одарив паука коротким взглядом напоследок, Вэгги направилась к двери, дабы наконец смыться от этого надоедливого и нахального демона, но её останавливает настойчивая, но в то же время умоляющая фраза:   — Останься. Демонесса развернулась лицом к пауку и удивленно взглянула на него, нахмурив брови, она оперлась о стену, скрестив руки на груди и подставив одну из ног вперед, спросила:   — Зачем? Тот не ответил, а лишь смотрел куда-то сквозь девушку. Перспектива сейчас быть одному его не особо радовала и пусть это будет вечно надоедливый и злой «мотылёк», ибо больше некому — Черри была занята очередным подрывом, Чарли в отеле, как и Хаска не было, а Аластор и его подозрительная могущественность слишком схожи с Валентино. А хотя, возможно — это лишь смертельная доза экстази и выпивки действует на него так. Была бы смертельной, если бы он был ещё жив, но у него больше нет такой привилегии, а он бы отдал за неё всё — просто исчезнуть в его ситуации лучшее решение.   — Так, что тебе нужно? — оторвав Даста от размышлений, задала вопрос Вэгги. Её не радовала эта ситуация от слова совсем — паук под кайфом явно не соображает, а иначе, зачем она ему? Так мало этого факта, так тот еще и извращенец, волей-неволей, но Вэгги проводила параллель с ним и её клиентами. Сама девушка этого никогда не признает, но она побаивается Энджела Даста. Что он может сейчас с ней сделать? Вэгги надеяться не то, о чём думает она.   — Ничего особенного, просто посиди со мной, можем просто поразговаривать. Девушка в ответ на эту реплику нахмурила брови. Видимо наркотики и выпивка настолько ударили в голову этому придурку, что он решился на разговор с ней либо не понимал ничего вообще.   — Не стой там, как будто боишься меня, — он взглянул на неё и похлопал рукой рядом с собой, как бы указывая куда ей сесть. И знал бы он насколько был прав насчёт «боишься». Сдерживая раздражение и не признаваемый даже самой девушкой страх, она села рядом. Ей было интересно, что он скажет и что произойдет дальше. Было интересно ровно в такой же степени, как и страшно. Горький опыт при жизни научил — мужчинам, а особенно таким как Даст, доверять нельзя. Они сидят в тишине какой-то время. Ровно до момента, когда раздражение вперемешку со страхом, Вэгги достигает апогея и та поворачиваться, дабы спросить может ли она уйти. Но обернувшись, та впала в ступор — по щеке паука катились слезы. Он плакал прямо перед ней в тихую? Она была удивлена и это мягко сказано, ведь это он — всё время счастливый, беззаботный, плюющий на все Даст. Какого чёрта он плачет?! Демонеса так бы и сидела — словно статуя, если бы Энджел неожиданно не выдал:   — Вэгги, ты увидела во мне призрака? Хотя, как ты его увидишь здесь? Мы же в аду.   — К-какого, — девушка запнулась, — чёрта, Энджел? Страх и неприязнь демонессы ни куда не исчезли и уходить от неё не собирались, но всё-таки — это было интересно, а в какой-то мере даже занимательно. Казалось, с чего бы Энджелу вообще плакать? Может ли быть, что паук не так уж и плох.   — Что-то случилось?   — Ничего.   — Не ломайся или я просто уйду. Девушке даже самой стало смешно от этой фразы, он ведь явно не расскажет, а особенно ей. Серьёзно, Вэгги? Но, то ли паука действительно запугала эта фраза, то ли экстази с выпивкой так на него действовали, то ли тот просто устал быть один, а может и всё сразу, но демон рассказал. Поведал всё и не утаил ни капли. Слушая рассказ паука тогда, Вэгги всё больше и больше приходила в изумление. Думала, что Энджел Даст — придурок. Оказалось умело обманутой дурой.   — О чём задумалась? — от воспоминаний Вэгги отвлёк Даст.   — Да так, ни о чём особенном. Даст всё так же продолжал пристально смотреть в глаза демонессы, пока в уставшею, мало соображающую сейчас, голову паука, пришла безумная идея, наверное такая же, как и он, сам — он резко приподнялся и так же быстро накрыл губы демонессы своими. Как только Энджел отстранился, то устремил свой взгляд в глаза девушки — они были широко распахнуты в удивлении. Та, немного помедлив, приблизилась и боязливо коснулась его губ. Демон же уверенно прижал Вэгги к себе и запустил руки в пепельные волосы девушки, углубляя поцелуй с особой нежностью. После насильных поцелуев с Валентино и наглыми клиентами, что не ставят его не во что, этот казался глотком свежего воздуха. Наконец отстранившись, демон томно посмотрел в затуманенные глаза девушки. Они оба тяжело дышали. Вдруг Вэгги прильнула к пушистой груди Даста и обняла его так, будто он сейчас исчезнет. Она размеренно громко дышала ему в грудь. Он же немного удивленный такому порыву, уткнулся носом в пепельную макушку девушки.   — Нет шанса, что ты сможешь расторгнуть контракт? — даже как-то жалостливо спросила девушка.   — На вряд ли, Вэг. Девушку прорвало на слёзы. Она сочувствовала ему. При жизни когда, та была насильно втянута в эскорт услуги, ей казалось, что жизнь кончена, но паук переживал проблемы и похуже. Да, он тоже работает в этой деятельности не по своей воле, но девушка не подвергалась насилию со стороны своего босса и не снималась в порно, поэтому она вряд ли сможет понять его в полной мере. Тем не менее демон вызывал у неё уважение, ведь переживать такое — это действительно настоящий ад. Услышав как демонесса начала тихонько плакать, Даст начал гладить девушку по спине, будто бы не он пришёл к ней за помощью и успокоением, а наоборот. Он не понимал, почему та так за него волнуется. Ему казалось, что он этого просто не достоин. Он слишком жалок, слишком испорчен и слишком труслив, что бы закончить всё это. Однако поддержка Вэгги давала ему пусть и маленькую, но надежду.