Гермиона Грейнджер и Кубок Огня

— С Крамом нужно держать ухо востро, — заявил Грюм. — Очень сильный соперник. Диггори неплох, да и француженка не промах, но Крам по-настоящему опасен. — Виктор не опасен, — тихо ответила Гермиона. — Во всяком случае, не для меня. Я не собираюсь побеждать в Турнире. Моя цель не изменилась: минимум — выжить, максимум — завершить соревнование без особых для себя потерь и разобраться, кто стоит за всей этой чертовщиной. — Она в очередной раз невольно вздрогнула. — Один человек уже умер, и мне бы не хотелось, чтобы умер кто-то ещё. Грюм смерил её изучающим взглядом. — Ты неплохо справляешься. Можешь даже выиграть! Малфоя кондратий хватит, если ты получишь Кубок Трёх Волшебников. Гермиона покачала головой: — Я последняя в турнирной таблице, трудно даже представить, что я могу на равных соревноваться за победу с Виктором, Седриком и Флёр. Они должны иметь какое-то преимущество передо мной, иначе зачем это распределение по баллам? — Ты разочаровываешь меня, девочка, — скривился Грюм. — Я полагал, что в тебе больше дерзости. Гермиона ответила прямым взглядом. — За последние несколько недель я уже несколько раз находилась на волосок от смерти. На моих глазах убили человека. Мне кажется, я достаточно хорошо понимаю, что стоит на кону, — тяжело дыша, сказала она. — Я никогда не хотела принимать участие в этом соревновании, но меня вынудили согласиться, а потом вы вообще заявили, что это какой-то заговор, чтобы добраться до Гарри. Я выполню свою часть сделки, но не более того, — закончила она, поражаясь собственной горячности. Грюм посмотрел на неё с явным презрением. — У тебя больше не будет такого шанса сделать себе имя, Грейнджер. — Он тяжело опустился в кресло, которое заскрипело под его весом. — Звание победителя Турнира Трёх Волшебников, первого за двести лет, прославит тебя на всю Европу. Откроет многие двери. — Я видела, во что обошлась Гарри его слава. Я не хочу и не нуждаюсь в этом, и на деньги мне тоже плевать, — ответила она более эмоционально, чем обычно позволяла себе в беседе с учителем. — Ты просто не понимаешь, да? Без предков-волшебников ты никто, белая ворона в кругах волшебников. — Ну и что? Всё, что мне нужно, — прилежно учиться и сдать СОВ и ТРИТОН, и тогда у меня не должно быть никаких проблем. Впрочем, это к делу не относится. — Да ну? — Гермиона подозревала, что если бы брови Грюма дожили до сегодняшних дней, то они бы были насмешливо подняты. — Я уже начинаю сомневаться, что ты так умна, как о тебе говорят. — Он достал палочку и постучал ей по своей деревянной ноге. — Кровь не водица, она имеет большое значение, гораздо больше, чем ты думаешь. Не веришь мне — спроси Минерву, легко ли будет за стенами школы гря… — он осёкся. — Ты поняла, что я имею в виду. Спроси её, легко ли будет такой, как ты, получить хоть какую-то работу в том же Министерстве. — Он жестом остановил собравшуюся протестовать Гермиону. — Может, ответ откроет тебе глаза. Слова Грюма заставили Гермиону задуматься. Она предполагала, что в волшебном мире успех всё же в большей степени определяется личными качествами и заслугами. Да, предубеждение против магглорождённых, более очевидное среди старых магических семей, безусловно, имело место, но никто в Хогвартсе, в частности профессор МакГонагалл, никогда не делал на этом акцент. Гермиона решила обдумать этот вопрос позже. — Послушайте, профессор, я всего лишь хочу выжить, этого мне будет вполне достаточно. Победа настолько маловероятна, что о ней не стоит и беспокоиться. — А тебе никогда не приходило в голову, что для того, чтобы узнать, кто охотится за Поттером, ты, возможно, должна выиграть? Гермиона на несколько секунд задумалась. — Если это так, то я не понимаю, на что они рассчитывают. Это же невероятная глупость — строить какие-то планы, полагаясь на победу пятнадцатилетней школьницы! Она могла поклясться, что Грюм поморщился при этих словах, но не позволила этому наблюдению сбить себя с мысли. — Сомневаюсь, что победа будет иметь значение. Что бы они не планировали, это должно произойти во время выполнения задания. Они либо предпримут какие-то действия против меня, либо попытаются каким-то образом добраться до Гарри. — Эта мысль вызвала беспокойство. — Вы же позаботитесь о том, чтобы Гарри?.. — Да, девочка, — отмахнулся он, — я присмотрю за Поттером. Буду следить за ним, как драконица за своими яйцами. — Грюм откинулся на спинку кресла. — Я видел, как он насел на тебя сегодня вечером. — На этот раз он постучал по искусственному глазу. — Этот глаз видит всё. Что, по-прежнему играет в телохранителя, да? Надеюсь, ты ему ничего не сказала. — Конечно нет! — запальчиво ответила Гермиона, рефлекторно кинувшись на защиту Гарри, но потом добавила уже более осознанно: — Ненавижу лгать и держать его в неведении. — Так безопаснее, Грейнджер, для вас обоих, — сказал Грюм с какой-то непривычной для себя мягкостью в голосе, но это длилось недолго. — Беда в том, что они играют по-крупному, так что тебе надо быть по-настоящему на высоте, если они придут за тобой. — Грюм медленно поднялся со своего места. — А значит, тебе нужно больше практиковаться. Он вытащил палочку, её кончик начал светиться. Гермиона вздохнула и приготовилась к очередному утомительному вечеру.

***

Четверокурсники Гриффиндора никогда не любили вечер пятницы. Никто в здравом уме не радовался сдвоенному уроку зельеварения с профессором Снейпом, даже слизеринцы. Энтузиазма не добавляло и то, что львы посещали это занятие вместе со змеями. Гермиона, целиком сосредоточенная на получении знаний, обычно не обращала внимания на подобные вещи, но не сегодня. С тех пор, как она узнала о причастности Малфоя к покушению на её жизнь, которое закончилось смертью наёмника, Гермиона старалась не встречаться с Малфоем-младшим. На этом уроке зелий ей никак не удастся этого избежать. Не то чтобы её особо беспокоила эта встреча. Скорее всего, он будет таким же мерзким, как и всегда, не более. Директор и профессор МакГонагалл заверили её, что он получил предупреждение. Гермиону больше беспокоила её собственная реакция и то, что может сделать Гарри, если что-то заметит. Во время обеда ей немного удалось совладать с собственными переживаниями, но не до конца. Каким-то невообразимым образом Гарри распознал её внутренние терзания, поэтому, когда гриффиндорцы отправились к подземельям, он был необычайно мрачен. Завернув за последний угол, они увидели толпу слизеринцев. Очевидно, профессор Снейп ещё не вернулся с обеда. Её заклятый враг стоял в окружении своих приятелей спиной к ней. Услышав приближение гриффиндорцев, Малфой обернулся. Последней эмоцией, которую Гермиона ожидала увидеть на лице Малфоя, была какая-то нервная неуверенность. Уже одно это придало Гермионе смелости. Что бы ни планировали отец с сыном, их планы провалились, но какой ужасной ценой. Гермиона Грейнджер жива и невредима и всё ещё остаётся участницей Турнира, а Макнейр мёртв. Она выпрямилась, высоко подняла голову и надменно проигнорировала его. Гарри, крепко сжимавший палочку в правой руке, не был столь любезен. Он стоял в поле зрения Малфоя, глядя прямо на своего противника, будто провоцируя его на агрессию. Она могла поклясться, что нервы Малфоя заметно сдали. Он сделал два коротких шага назад. Взглянув на Гарри, Гермиона поняла причину. Она тоже содрогнулась бы под этим гневным взглядом. Все остальные, поглощённые этой немой сценой, застыли на месте. Только Гермиона знала причину возникновения конфликта. На этот раз появление профессора Снейпа даже принесло Гермионе облегчение. — Что здесь происходит? — спросил он ледяным тоном. — Поттер? Малфой? Гермиона ожидала, что Малфой в очередной раз вывернет ситуацию в свою пользу, но он лишь нервно пробормотал, что ничего не происходит. Снейп приподнял бровь — единственный признак его эмоций. — В таком случае перестаньте блокировать коридор и заходите в класс. — Он пристально посмотрел на Гарри, который не сдвинулся ни на шаг. — Поттер, это касается и вас. Не сводя глаз с удаляющегося Малфоя, Гарри медленно убрал палочку и прошёл мимо мастера зелий. Гермиона последовала за ним. — Не так быстро, Грейнджер, — остановил её приказ Снейпа. — На пару слов. Почему в последнее время всем вдруг захотелось побеседовать с ней наедине? Как только остальные ученики, выдохнув с облегчением оттого, что Снейп нашёл себе другую цель, прошли мимо, он быстрым взмахом палочки захлопнул дверь. — В независимости от того, что происходило или не происходило с вами в последние дни, — нараспев произнёс Снейп, — вы по-прежнему остаётесь всего лишь невыносимой всезнайкой, которая только и может, что повторять заученное из книг без всякого осмысления прочитанного. Гермиона недоумевала, он что, вызвал её на разговор с глазу на глаз, чтобы лишний раз оскорбить? Обычно в таких случаях публика его не смущала. — Может быть, — продолжил Снейп, — я и вынужден соблюдать определённые обязательства, — Гермиона была уверена, что знает, о каких обязательствах идёт речь, — перед директором, но это не даёт вам права вламываться в подконтрольные мне помещения. — Сэр? — озадаченно переспросила она. Единственное, что она понимала, это то, что Снейп тихо кипел от злости из-за какого-то приписываемого ей проступка. — Жабросли! — медленно произнёс он. — Интересно, откуда они у вас взялись? Гермиона молчала. Она не знала, откуда Добби их украл, но могла сделать разумное предположение. — Толчёный рог двурога и шкура бумсланга — основные ингредиенты для оборотного зелья, — продолжил Снейп, приковав её к месту взглядом своих тёмных глаз. — Кто-то вломился в мои личные запасы, Грейнджер. «Точно не я… по крайней мере, не в этом году», — подумала она, гадая, может ли он прочитать её мысли. — Если я узнаю, что вы каким-то образом замешаны в этом, Грейнджер, я обещаю вам, что беспокойство о правильности приготавливаемого вами на уроке зелья будет вашей последней заботой. Холодная бесстрастная речь Снейпа несла в себе не меньше угрозы, чем виденный ею несколько минут назад жгучий гнев Гарри. Он сунул руку за пазуху и вытащил пузырёк. — Вы знаете, что это такое, Грейнджер? Гермиона взглянула на абсолютно прозрачное зелье внутри. Учитывая обстоятельства, это могла быть только… — Сыворотка правды, — констатировал Снейп. — Зелье истины, настолько сильное, что одна капля раскроет все ваши сокровенные тайны мне или всему классу. Если он пытался запугать её, то ему это удалось. — Но закон… — начала она дрожащим голосом, но была прервана Снейпом. — …позволяет использовать это зелье только в строго определённых случаях. Да, я в курсе, — сказал он, наклоняясь ближе. — Но представьте себе, если ваше зашоренное сознание на это вообще способно, что одна капля незаметно попадёт в ваш тыквенный сок за ужином в Большом зале. Сколько интересного вы поведаете всем присутствующим? — Надо поговорить. Гермиона чуть склонилась в сторону, чтобы выглянуть за спину Снейпа и посмотреть на незваного гостя. К её удивлению, это оказался Каркаров, и он выглядел очень взволнованным. Снейп выпрямился, но не обернулся. — Я рассмотрю возможность переговорить с вами после урока, Каркаров. — Нет, мы поговорим сейчас, — настаивал тот. — Хватит меня избегать, Северус. Гермионе показалось, что в голосе директора Дурмстранга прозвучало отчаяние. «Интересно, — подумала она, — почему он говорит со Снейпом, как со старым знакомым?» — После урока, — отрезал Снейп. — Чтобы ты снова сбежал? Ну уж нет. С тобой ведь это тоже происходит, правда? Это замечание, очевидно, задело Снейпа за живое, так как он резко повернулся к Каркарову. Прежде чем ответить, он холодно бросил через плечо: — Убирайтесь с моих глаз, Грейнджер. Гермиону позабавил такой подбор слов, ведь она и так не была у него на глазах, стоя за его спиной, но она не была настолько безрассудной, чтобы указать на это учителю, поэтому просто обошла Снейпа с Каркаровым, толкнула дверь аудитории и зашла внутрь. Дверь сразу же захлопнулась. Все в классе тут же уставились на неё.

***

— Пойдёшь с нами в Хогсмид, Рон? Гарри очень обрадовался, когда объявили о том, что в выходные можно будет посетить Хогсмид. Как-то само собой подразумевалось, что он пойдёт туда с Гермионой. Жаль только, что в этой затее не было ничего романтического. Гарри просто хотел быть уверен, что к ней не пристанут никакие неприятные личности. Гермиона ничуть не возражала. С ним она действительно чувствовала себя в большей безопасности вне Хогвартса, к тому же общество Гарри никогда не было ей в тягость. — Э-э-э… да, — как-то неуверенно согласился Рон. — Я пройдусь с вами до «Сладкого королевства», а потом… ну, у меня вроде как… — всё неразборчивей и неразборчивей мямлил он, пока не перешёл в сплошное непонятное бормотание. — Что? — Ну, у меня вроде как… назначена встреча… — смущённо признался Рон, лицо которого цветом могло посоревноваться с его огненно-рыжими волосами. — Ах ты хитрый лис, Уизли! — вмешался Симус, подслушивавший их разговор в общей гостиной. — И кто же эта несчастная? Мы её знаем? Рон пробормотал что-то, чего Гермиона не расслышала, но зато, очевидно, расслышал Гарри: — Элоиза Миджен? Та, что с… Ну ты понял. — Гарри приложил палец к носу и сдвинул его на бок. Рон что-то ответил, Гермиона разобрала слова «не так уж плохо» и «прямее, чем был…» — Не обращай внимания, Рон, не такой уж у неё и кривой нос. И прыщей на лице уже гораздо меньше, — попыталась приободрить его Гермиона. Рон бросил на неё раздражённый взгляд. Без такой поддержки он явно мог обойтись. — Так она тебе нравится, Рон? — самым неделикатным образом поинтересовался Гарри. Гермиона легонько стукнула его по руке. Рон пожал плечами. Гермиона прекрасно знала, что ни один пятнадцатилетний мальчик не признается, что ему нравится девочка. Она бы могла назвать как минимум ещё одного человека в этой комнате, который, казалось, скорее откусил бы себе язык, чем признался в чём-то подобном. Гермиона смутно припомнила, что Элоиза была партнёршей Рона на Святочном балу. — Значит, у тебя свидание? — спросил Дин. — О, оставьте его в покое. — Гермиона повернулась к Рону. — По-моему, это очень мило. — Мило? — скривился Рон. — Только, пожалуйста, не говорите Фреду и Джорджу! Или… — он побледнел, — Джинни! — И что нам за это будет, Рон? — поинтересовался Гарри. — Гарри… — Он обернулся, узнав командирские нотки в голосе подруги. — Просто шутка, Гермиона. Он с преувеличенным вниманием осмотрел гостиную, изображая, что ищет близнецов или Джинни, прежде чем наконец сжалиться над другом. Несмотря на подшучивания, Рон действительно согласился присоединиться к ним по пути в Хогсмид. Гермиона была счастлива, и не только из-за романтических планов Рона. Если Рон уйдёт на свидание с Элоизой Миджен, то у неё самой будет больше времени наедине с Гарри. Слабые солнечные лучи робко ласкали окрестности Хогвартса, но никто не доверял шотландской весенней погоде настолько, чтобы отказаться от тёплых мантий. Пока они втроём медленно шли к ожидающим их экипажам, Гермиона размышляла о том, насколько прочен тот мост, что им с Роном удалось починить. Его дружба с Гарри, казалось, осталась такой же крепкой, как и прежде, хотя сейчас Гарри проводил с ней гораздо больше времени, чем в предыдущие годы. Она не заметила, чтобы Рон ревновал по этому поводу. Может, он проводил это время с Элоизой? Что же касается её собственных отношений с Роном, то сомнений в том, кто ей ближе, больше не было. Своим лучшим другом она могла назвать только одного человека. К Рону же она относилась с подчёркнутой нейтральностью. Слишком многое они разделили за три года дружбы, чтобы полностью разорвать все связи, но и прежнего доверия и симпатии к Рону она больше не испытывала, почти ничем не выделяя его на фоне других своих сверстников-гриффиндорцев. В прошлый понедельник она преподнесла ему на день рождения хорошую книгу по квиддичу, и он с благодарностью принял подарок. Но всё-таки теперь их связывал только Гарри. Гарри продолжал безжалостно поддразнивать Рона по поводу его «свидания», а Гермиона шла на шаг впереди, приближаясь к экипажам, которые должны были отвезти их в деревню. Она посмотрела, нет ли там очереди, и остановилась как вкопанная. — Что за!.. Гарри врезался ей в спину. — Ч-что это? — ошеломлённо спросила Гермиона, подняв палец. — Ты о чём? — Гарри посмотрел в ту сторону, куда она указывала. — Об этом! Рон посмотрел на экипаж, потом снова на Гермиону. — Там ничего нет. — Ещё как есть! — горячо возразила Гермиона. — Смотрите! Вот! В упряжке! То, что она увидела, было жутким зрелищем. Это существо вполне можно было принять за коня одного из четырёх всадников Апокалипсиса. По строению тела оно больше всего напоминало до крайности истощённую лошадь, если бы не огромные крылья, как у летучей мыши, с тонкой кожаной мембраной, натянутой между костей. Плоти на теле было настолько мало, что казалось, будто чёрная кожа обтягивает голый скелет. Голова существа больше походила на голову ящерицы, чем лошади. Гарри и Рон настороженно посмотрели на подругу. — Там ничего нет, Гермиона, — сказал Гарри, явно пытаясь её успокоить. — Это обычная безлошадная карета, — добавил сбитый с толку Рон. Гермиона разозлилась. Они что, ослепли? — Нет, — сказала она медленно, но с нарастающим раздражением. — На этот раз они не безлошадные. — Чепуха, — заявил Рон, проходя мимо неё. — Тебе что-то мерещится, Гермиона! Когда он приблизился к демоническому существу, Гермиона прижала кулак ко рту, опасаясь, что оно может напасть. Рон встал перед каретой, существо злобно уставилось прямо на него. — Вот, смотри! Тут нечего… оу! Взмахнув рукой, чтобы доказать свои слова, он наткнулся на что-то твёрдое. Существо рефлекторно отшатнулось и ударило Рона по голове своей собственной головой. — Что б мне провалиться! — Рон отскочил назад, круглыми глазами глядя в пустоту. — Вот видишь! — огрызнулась Гермиона. — Я же тебе говорила. Гарри внимательно наблюдал за происходящим. — Гермиона, ты можешь рассказать нам, что ты видишь? Она попыталась описать то, что видели её глаза, но все её мысли были заняты вопросом, почему она могла видеть это существо, а двое её друзей — нет. Прежде чем Гермиона пришла к какому-либо заключению, к животному подошла Луна Лавгуд и предложила ему яблоко какого-то странного красного цвета. — Луна! Рэйвенкловка повернулась и улыбнулась, держа в руке откусанное яблоко. — Им нравится кровь, — как ни в чём не бывало сказала она. Гермиона тряхнула головой. — Что ты делаешь, Луна? Луна снова поднесла обмазанное кровью, как теперь поняла Гермиона, яблоко поближе к морде существа. Когда оно откусило ещё кусок, девочка взъерошила его жёсткую гриву свободной рукой. — Я принесла угощение фестралам. Этого зовут Тенебрус. — Ты можешь их видеть? — спросил Рон. — Да, — просто ответила Луна. — И Гермиона тоже. Ничего не понимая, Гермиона шагнула вперёд, изучая животное. Оно и правда больше походило на рептилию. — Их первый раз запрягли в кареты? — О нет, так было всегда, по крайней мере с тех пор, как я сюда приехала. — Тогда почему я их никогда раньше не видела? — с сомнением спросила Гермиона. — И почему Гарри и Рон вообще их не видят? Луна скормила остаток яблока Тенебрусу и бросила на Гермиону полный сочувствия взгляд своих больших глаз. — Их может видеть только тот, кто видел смерть. — Она подошла к Гермионе и утешающе положила руку ей на предплечье. — Мне жаль, Гермиона. — Что? — выпалил Рон. — Когда это ты видела «смерть»? Луна решила, что вопрос был адресован ей. — Моя мать умерла, когда мне было девять лет, — сказала она будничным тоном. — Я видела, как это произошло. На этот раз Гермиона протянула руку, чтобы утешить Луну, но, похоже, она не нуждалась в этом. — Не ты, — грубо сказал Рон. — Гермиона. Гермиона застыла с приоткрытым ртом. Что она могла ответить? — Забей, Рон, — твёрдо сказал Гарри. В его голосе слышалась сталь. — А? — Я сказал, забей, — повторил Гарри. Его челюсть напряглась, а взгляд стал жёстким. Именно таким взглядом он смотрел на Малфоя. У Гермионы не было сомнений, что Гарри всё понял. — Это не важно. — Ладно, — медленно согласился Рон. — Невидимые лошади… Что дальше? Гарри бросил напряжённый взгляд в сторону Гермионы. Она знала, что ей предстоит ещё один конфиденциальный разговор.

***

Гарри определённо не был счастлив. На протяжении всей поездки в карете он молчал, тихо кипя от злости. Это настроение не могла смягчить ни перспектива посещения «Сладкого королевства», ни предоставившаяся возможность посидеть в «Трёх мётлах» со стаканчиком сливочного пива. Рон сидел, попеременно поглядывая на двух своих молчаливых друзей. Он не мог понять, что так внезапно и кардинально заморозило атмосферу. Ему хотелось покинуть карету как можно быстрее. Если раньше предстоящая встреча его смущала, то теперь он был готов отправиться на поиски Элоизы Миджен даже раньше назначенного времени. Луна как будто ничего не замечала и невозмутимо рассказывала своим попутчикам о том, почему фестралов считают плохим предзнаменованием. Гарри в ответ только ещё больше закрылся в своей скорлупе, и на сердце Гермионы стало чуть тяжелее. Как только Рон умчался на свою встречу, а Луна растворилась в неизвестном направлении, Гарри крепко схватил Гермиону за руку и повел её прочь от таких очевидных мест, как «Зонко», «Сладкое королевство», «Три метлы» или, учитывая личность его спутницы, магазин перьев Писарро. Вместо этого, стараясь не попадаться знакомым на глаза, он повел её к визжащей хижине. Гермиона не возражала. Если их заметят, подумала она с мрачным юмором, это только добавит пикантности её скандальной репутации! Гарри не пытался проникнуть внутрь, а просто завёл её за угол, подальше от любопытных глаз. Он расстелил свою мантию на траве и наблюдал, как Гермиона, немного согревшись, тоже сняла верхнюю одежду и села, скрестив ноги. — Ты видела, как кто-то умер, — сразу перешёл к делу Гарри. — Думаю, я не ошибусь, если предположу, что это случилось во время выполнения второго задания. Не доверяя своему голосу, Гермиона просто кивнула. — Ты ничего не сказала, — зловеще тихо заметил Гарри. — По крайней мере, мне, — уточнил он. — Верно, — согласилась Гермиона. Гарри посмотрел на неё долгим холодным взглядом, прежде чем развернуться и ударить ладонью по гниющим доскам. — Чёрт возьми, Гермиона! Это же!.. — Он сделал несколько вдохов, чтобы немного успокоиться, и выпрямился, но не повернулся к ней лицом. — Полагаю, Сириус знает? — Да. Гарри глубоко вздохнул. — Я так и думал. Именно поэтому он попросил меня присмотреть за тобой, да? Теперь он обернулся. — Думаю, да, — ответила Гермиона тусклым голосом. — Кто умер? — Гермиона увидела, как его лицо осенила догадка. — Это был не Люциус Мал… — Нет, — подтвердила Гермиона. — Не он. — Тогда кто? И какое отношение к этому имеет Драко Малфой? На этот раз глубоко вздохнула Гермиона. — Я не могу тебе сказать. — Не можешь? Или не хочешь? — выплюнул Гарри с такой горечью, какой Гермиона никогда в нем не замечала. — И то и другое. Его глаза сузились ещё больше. Гермиона подумала, что теперь знает, как чувствовал себя Драко Малфой в подземельях. Гарри изо всех сил старался держать себя в руках. Внезапно он упал перед ней на колени. — Но почему, Гермиона? Я не понимаю. Почему ты мне не доверяешь? Чёрт побери, ты видела, как кто-то умер. Даже Сириус напуган до такой степени, что мне ничего не говорит. Держу пари, всё это связано с твоими вечерними «отработками» с Грозным Глазом. Гермиона подумала, что он, как всегда, попал в самую точку. — Гарри, я уже говорила тебе, что так безо… — Да-да… безопаснее, если я ничего не буду знать, — перебил её Гарри. — Хватит, Гермиона, эта пластинка уже слишком заезжена. — Он сел на корточки. — Я знаю, что это касается меня, — внезапно заявил он. И опять прямое попадание! Гермиона уставилась на него. Откуда он знает? Гарри невольно поморщился под её взволнованным взглядом. — То есть я знаю, что… я имею в виду, что если это касается тебя, то автоматически касается и меня, — поспешно добавил он. Наклонившись вперёд, Гермиона подвинулась к Гарри и обхватила его руку своими. — Гарри, мы… я… делаю всё, что в моих силах, чтобы не втягивать тебя. Пожалуйста, ради меня, оставь всё как есть. Гарри посмотрел на траву и грязь, выглядывающие из-под его мантии, и медленно покачал головой. Сдув чёлку с лица, он погрузился в задумчивое молчание. Наконец он принял решение. Сделав глубокий вдох, он поднял на неё взгляд. Гермиона видела боль в его глазах. — Честно говоря, мне всё это очень не нравится. Ты слишком важна для меня. Её сердце ухитрилось одновременно подпрыгнуть и упасть от этого заявления. — Но, — продолжил Гарри, — если вы с Сириусом оба настаиваете на моём невмешательстве, на то должна быть действительно веская причина. Так что я не буду на тебя давить. Гермиона почувствовала, как её отпускает напряжение. — Это не значит, — добавил Гарри, — что я не буду помогать тебе любым другим образом. — Он встал и пнул землю ногой. — Я сыт этим местом по горло и не прочь сменить обстановку. — Он протянул ей руку. — Хочешь сливочного пива? Гермиона с облегчением позволила ему поднять себя на ноги. — За мой счёт, — чуть сдавленно сказала она, ощущая спазм в горле. «Ты слишком важна для меня», — повторила она про себя, согреваясь этими словами.

Текст переведён Теmp, JulsDo