Будни Конохи

Когда Третий Хокаге отправляет Какаши на эту миссию, Хатаке готов до хрипоты в горле спорить, что своим собственным глазом видел, как тряслись руки у Сарутоби-сана. Ещё его поразила вскользь брошенная фраза, что Какаши должен доверять своему сердцу, даже, если голова будет сопротивляться ему. Теперь же стоя напротив Итачи, Какаши прекрасно понимает все эти поведенческие реакции старика и совершенно не понимает, как ему следует поступить, ведь этот свиток, что сейчас находится в руках Учихи надо доставить в Коноху, и голова говорит, что Итачи - отступник, предатель, и надо бы его убить, но рука не поднимается, а сердце так, вообще, готово остановиться. На ум приходят слова третьего, но логические рассуждения даже так, пытаются пересилить все остальные доводы. Итачи смотрит на Какаши и ему чудится, словно, копирующий мечется между двух огней, один из которых убить его, а другой - не трогать. В мысли закрадываются подозрения, что ко всему тут происходящему приложил руку сам Третий Хокаге, а если так, Итачи уверен, что он уйдёт отсюда живым. Интересно, а если спросить Хатаке, тот ему расскажет как поживает Саске, или его брата, как и маленького Наруто, стали презирать всей деревней после того, как...после того, что сделал Итачи. Как сильно теперь ненавидит его родной младший братик? Хатаке зажимает кунай в левой руке и бежит на Учиху, который так и стоит неподвижной статуей. Милисекунды хватает копирующему ниндзя, положить условного врага на лопатки и прижать лезвие кинжала к горлу. А затем между двумя бывшими товарищами повисает неловкая пауза, которую первым нарушает Хатаке, убирая оружие от чужой шеи: - Мог бы для приличия дать отпор. - В следующий раз я обязательно приму бой со всей серьёзностью, а сейчас в этом нет никакого смысла. Итачи так и продолжает лежать на свежей от утренней росы траве. Хатаке садится рядом и смотрит в его лицо пытаясь понять, серьёзен ли Учиха или шутки у него такие. - Как он? - Называть имя, Итачи не хочет, прекрасно зная, что копирующий его поймёт. - Нормально, если можно сказать так, про ребёнка, который целью своей жизни выбрал месть единственному родному человеку. - Это был мой выбор. - В тот-то и дело, Итачи. Это был твой выбор, а не его. - Что сделано, то сделано. Итачи прикрывает глаза, чтобы не позволить Какаши увидеть его настоящие эмоции, но Хатаке и без этого догадывается, что творится в душе у Учихи. - Знаешь, у него ведь друг появился. Наруто. Правда Саске этого ещё не понял, но в Узумаки я уверен, этот дурень, кого хочешь на свою сторону переманит. А ещё все девчонки-подростки по твоему брату с ума сходят. - Это хорошо! - Итачи хрипло смеётся, принимая сидячее положение. Бывшие товарищи так и сидят в тишине ещё около пятнадцати минут, каждый погрузившись в свои мысли. Первым отмирает Итачи. Вскакивает на ноги, кидает свиток прямо в руки Какаши и отойдя на несколько шагов, не поворачиваясь к Хатаке лицом, кидает через плечо: - Мне пора идти. Своё обещание я не забуду, так что в следующий раз будь готов к настоящему бою. Спасибо тебе, Какаши, и... Итачи так и не заканчивает фразу, оставляя после себя лишь стаю воронов. Но впрочем, это и не важно, Какаши и без слов понял, что Учиха хотел сказать. Он вертит в руке свиток с секретными техниками чужого клана и решает посидеть в тишине ещё пятнадцать минут, ведь совсем скоро ему придётся отчитываться Хокаге, наблюдая, как старый Сарутоби будет улыбаться одними глазами, а потом ему вновь придётся разнимать вечно горланящих, как неоперившиеся птенцы, Саске и Наруто, хотя почему как? Они и есть ещё, неоперившиеся птенцы, и Хатаке приложит, все свои силы, чтобы исполнить своё молчаливое обещание данное Итачи, присмотреть за его младшим братом и его другом.