Give me more

Я знаю, что ты замечаешь. Замечаешь мои взгляды, касания, улыбки. Все это я дарю тебе, но получаю лишь.. Ворвался в мою жизнь слишком стремительно, и если раньше я хотел лишь сконцентрироваться на карьере айдола, то сейчас я смотрю только на тебя. Не вижу ничего кроме. Сколько мы уже знакомы? Сколько времени прошло с дебюта? Год? Два? Я не могу понять, с какого момента появилась эта больная привязанность, эта ненормальная влюбленность. То ли когда ты только пришел в агенство с ним и сразу сказал, что вы всегда будете вместе - вместе уходить из компаний и вместе выйти на сцену. То ли в день дебюта, когда мы выступали, а ты был поистине прекрасен, твои движения были отточены, тело так четко слушалось, что я не мог ничего с собой поделать. Смотрел лишь на тебя, хотя перед нами сцена. Целый зал фанатов, но у меня перед глазами один человек. Так всегда получается. В моей голове ты, ты, ты. Это слово будто выжжено у меня на подкорке и его не сцарапать, не перекрыть, не убрать. В первый раз увидел и уже несколько лет не могу отвести взгляд. Что будет с нами - этим вопросом задаюсь уже несколько месяцев. Не хочу ничего говорить, потому что каждый вечер застаю тебя за просмотром концертов Черно-розовых девушек, от которых меня скоро начнёт тошнить. Ты всегда так восхищался ими. А как же твой любимый айдол, биас, красавец-вокалист Чимин, на которого ты смотришь так. Многие хейтеры говорят, что вас невозможно отличить, что ты пытаешься копировать его стиль, но я-то знаю. Я все знаю Хотел бы я сказать, что ни один из них не сравнится с твоей красотой, с твоим волшебным смехом, который ты даришь мне все чаще, с твоими невозможно-яркими глазами, в которые даже смотреть страшно, если упадешь, то так и останешься. Останешься и утонешь. Чувствую себя заболевшим, причем, чем-то таким отвратительным, что от самого себя тошнит. И от тебя тошнит. Кожа горит и зудит, особенно в области сердца. Царапаю ее до крови каждую ночь, пытаюсь избавиться от этого сладкого чувства, сжимающего сердце. В этом нет ничего плохого на первый взгляд, но абсолютная моя уверенность в невзаимности заливает все черной густой смолой. Мне так тяжко, слышишь? Я вижу, как ты общаешься с ним. Как только вы пришли в эту компанию, всегда вместе. Ни на шаг не отходишь, а он и рад. Обнимает тебя, зарывается носом в волосы и улыбается, улыбается так ярко, что я слепну. Не имею права винить тебя в таком, рушить дружбу я не собираюсь, но с каждым взглядом на вас я меркну. Даже Хён замечает, спрашивает, все ли в порядке, а я лишь улыбаюсь и отмахиваюсь. Улыбаюсь и смотрю на вас, снова смотрю и мечтаю оказаться на его месте. Прикоснуться к тебе. Вдохнуть запах твоих волос. Поц.. Когда-нибудь я выцарапаю себе сердце, вырву с корнем отравляющее чувство, не хочу больше знать. Ничего больше не хочу. Даже видеть тебя. Я разрываюсь. Во мне борется желание не знать тебя, чтобы я так же, как и прежде, думал о том, что стану всемирно-известным айдолом. Борется с желанием оттолкнуть Его и прокричать тебе в лицо все, что думаю. Затащить тебя к себе в комнату, запереть, бросить на кровать, лечь рядом и плакать, плакать бесконечно долго и навзрыд. Ты так далеко. Знаешь, я бы хотел написать ещё что-то, но с каждой строчкой рука дрожит, а слезы катятся, катятся, не переставая, мысли путаются, наверняка текст, мною написанный, такой сумбурный и запутанный. Мне столько лет, я уже мужчина, но пишу, пишу бесконечно, эти два года, ни разу не прерываясь. Веду себя как маленькая влюбленная школьница, но пока со мной лишь бумага и чернила, я могу быть тем, кем захочу. Может, хватит духу отдать тебе это. А может и нет. Что же, мои веки покраснели и горят, не могу больше писать, хоть и стараюсь, запястья затекают, а ладонь ноет. <i>Я болю. Поэтому, пожалуй, я закончу здесь. Поставлю точку. Хоть тут.

Вечно твой....