Роджер преувеличивает

      Рейли на тысячу процентов уверен в том, что Роджер преувеличивает все и всегда в своей жизни. Он преувеличивает, когда в шутку звонко шлепает Рейли по заднице прямо в коридоре школы, хохоча и убегая, преувеличивает, когда с каната перепрыгивает на баскетбольное кольцо, ломая его и свою руку после падения, преувеличивает, когда пишет тесты по математике на «А+» и бесстыдно храпит на уроках английского. Роджер в принципе сам по себе выглядит слишком преувеличенно: сложно не заметить парня, который занимает почти весь школьный коридор, когда идет куда-то, активно размахивая руками и рассказывая очередную «очень крутую» историю из Америки. Ростом в два метра, в ширину, кажется, не меньше, вдобавок ко всему — альфа. Ну просто прелесть.       Возможно, на этом можно было бы закончить список всех прекрасных природных качеств Роджера, если бы не одно маленькое «но»: пчелиный воск и запах брожения в его феромоне.       Рейли всегда казалось, что Роджер преувеличивает все вокруг, даже то, над чем он не властен. Роджер в принципе был одним огромным преувеличением в жизни Рейли, а запахи брожения в чужом феромоне и вовсе выглядели чем-то невероятным. В те редкие моменты, когда этот запах можно было уловить, в голове все будто смешивалось в кашу: оно и неудивительно, ведь Роджер пьянил. В прямом смысле слова.       — Хватит виснуть! — слабый пинок в плечо выводит Рейли из транса в реальный мир. — И киснуть.       — Я не кисну, — Рейли отвечает сухо и сдержанно, как всегда, возвращаясь к своему обеду. — Не пинай меня у всех на виду, — оба сейчас были в столовой.       Рейли тоже был альфой. Роджер любил его свежий феромон моря, водорослей и соли, а еще любил стальную, непроницаемую оболочку, за которой — он был уверен в этом — скрывался добрый и веселый парень.       — А что это тогда за рожа? — Роджер доедает очередной бургер, запивая все колой без сахара. Решил следить за здоровьем, наверное.       — …Задумался над тобой-омегой.       Роджер удивленно округляет глаза, по-дурацки улыбаясь, как и в любой другой неловкой или странной ситуации. — И как? Замутил бы со мной?!       — Нет.       Это был предельно честный и искренний ответ. Рейли ни за что в жизни «не замутит» с омегой. Просто потому что они ему никогда не нравились.       — Что?! Почему?! — Роджер всегда слишком эмоционально на все реагирует, с неподдельным интересом.       — Потому что, — Рейли жмет плечами и допивает излюбленный крепкий черный чай.       — Что за дурацкая причина?!.. — слабо хлопает широкой ладонью по столу, а солонка с перечницей едва стукают стеклом о деревянную лакированную поверхность.       — Не люблю омег, — издевательски ухмыляется, заглядывая в глаза будто с вызовом так, что Роджер на секунду теряется.       В голове Роджера происходит примерно ничего, потому что там всегда пустота. Но сейчас что-то как будто щелкает внутри и в мыслях появляется несвязная каша по типу: «Ъыъы». Хлопает глазами еще пару секунд, наконец силясь ответить.       — Не любишь омег?       Рейли слишком тяжело вздыхает. Так он вздыхает только тогда, когда все вокруг обречено на провал. Иногда не верится, что Роджер может быть настолько тупым. Он преувеличивает даже свою твердолобость.       — Роджер, ты такой тупой…       В ответ снова молчание, снова загрузка сознания. Удивленный вздох еще через несколько мгновений.       — Я… Шучу.       — Так ты ге…а, — оба говорят одновременно и одновременно замолкают. — А-а-а! Ну и шутки у тебя!       Рейли мысленно усмехается своей лжи, сохраняя привычное спокойствие на лице, а под столом сжимает штанину в ладони так, что последняя едва потеет.       — А я уже подумал, что ты гей… — задумчиво тянет Роджер.       — Удивительно, что ты знаешь, кто это~. Интересовался? Может, смотрел? — вновь с издевкой в голосе.       — Конечно! — громко и искренне кричит Роджер, — мне кажется, любой смотрел.       — Возможно.       — А я вот не знаю, кто мне нравится… — Роджер откидывается на спинку стула, едва не падая, и размышляет вслух с кетчупом в уголке губ.       — У тебя кетчуп у губ справа.       — Омеги милые. Вкусно пахнут. Хрупкие… — Роджер совсем не слышит, что ему говорят. Лишь приподнимает руки и смотрит на свои грубые, большие ладони. — А вдруг я… Что-нибудь случайно сломаю кому-нибудь?.. — серьезно и потерянно одновременно. — А альфы, они, ну… Крепкие. Такие же сумасшедшие, как и ты сам! Возможно, у вас больше общего… Гамм в расчет не беру. Беты тоже хорошие!       Прирожденный математик: сразу же раскладывает все по полочкам, извлекая все плюсы и минусы из разных позиций. Но Рейли снова думает, что Роджер преувеличивает.       — …Значит, ты сам гей, я понял~, — Рейли усмехается и наконец разжимает напряженную ладонь.       — Не-не-не, — тараторит Роджер, — я не гей. Я этот… Унисекс?.. — звучит так неуверенно и простодушно, что ненароком можно поверить или, в крайнем случае — в случае Рейли — помереть со смеху.       В ответ слышится заливистый хохот на всю столовую, и Рейли утирает выступившие слезы.       — НУ И ЧЕ ТЫ РЖЕШЬ, — возмущенно кричит Роджер, краснея от стыда, — у-универсал?.. — растерянно начинает подбирать варианты, которые кажутся логичными.       — Бисексуал.       — А-а-а… Ну, вот!       Оба вновь замолкают: Рейли доедает остатки обеда, пока Роджер задумчиво пялится в большое окно столовой.       — Кетчуп.       — Где? — Роджер оглядывает стол в надежде найти еще одну баночку с кетчупом, зачем — неясно.       — …У твоего рта, — Рейли уже подумывает сам ее вытереть, но говорит не подумав, — хочешь, слижу?       У Роджера сердце заходится в странном волнении и ускоренном ритме. Как? Что? Ему не послышалось? Рейли хочет слизать кетчуп с его лица прямо на виду у всей школы? Но это же безумно! Безумно и…волнующе.       — Ч-что?!..       Рейли снова смеется, но на этот раз смех звучит немного иначе. — Вытри уже, свинья.       — Д-да ты ссыкло, ясно?.. — Роджер уже ненавидит себя за то, что продолжает эту идиотскую тему, чтобы воплотить в жизнь такую же идиотскую затею.       Рейли замолкает и встает с места, а голубые глаза, кажется, немного темнеют. Роджер и вовсе закрывает свои от страха, а сердце продолжает бешено колотиться. «Ну не…» — думает он, когда чувствует, как что-то сухое и неприятное быстро скользит по его щеке и губам. Пока Роджер все еще сидит с закрытыми глазами, Рейли быстро слизывает кетчуп. С салфетки.       — А?.. — медленно открывает глаза и глядит на салфетку в чужих руках.       — Не то? Хотел романтики?       — Н-НЕ ЗНАЮ Я!..

***

      Рейли на тысячу процентов уверен в том, что Роджер преувеличивает все и всегда в своей жизни. Он преувеличивает, когда начинает безосновательно ревновать к одноклассникам, которые обсуждают с ним химию, преувеличивает, когда решает весь задачник за одну ночь, преувеличивает, когда таким образом хочет привлечь внимание Рейли. Но у него почему-то получается.       Это не все, где Роджер что-то преувеличивает, ведь он делает это постоянно. Особенно это заметно, когда кто-то помимо него ласково или в шутку зовет Рейли просто «Рей». Внутри все словно переворачивается с ног на голову и обрывается: Роджер первый это придумал, первый начал так его называть буквально с первого учебного дня. И ему очень не нравится, когда так делает кто-либо еще.       Роджер преувеличивает, когда начинает драку с каким-то альфой прямо в кабинете. Преувеличивает, когда сквозь зубы шипит ему прямо в лицо, что «Реем» Рейли только он может называть. Слишком. Это все уже слишком преувеличенно.       Роджер лишь фырчит на замечания и предупреждения в кабинете директора и вскоре выходит оттуда с недовольным и разбитым лицом.       — Ну и что ты устроил?.. — укоризненно и немного взволнованно.       — Обычную драку.       — Я думал, ты его убьешь! — Рейли неожиданно восклицает, и теперь волнение в голосе слышится четче.       — Не убил бы я его… Прости, хах.       — Ты…ты… Просто… Все. Первый и последний раз… Чтобы я вас больше не разнимал.       — Ты мог и не разнимать~.       Роджер редко когда звучал именно так: злобно, холодно и издевательски одновременно. Адреналин в крови еще бурлил остатками, а ощущение чужих феромонов словно до сих пор было под самым носом.       — …Хватит. Что ты на него взъелся?..       — Он сам виноват, — Роджер едва жмет плечами. — Нехрен было говорить, что вы с ним близки и ближе, чем мы, — сейчас интонация в голосе как никогда ревнивая. — …И называть тебя «Рей». Я придумал это прозвище…

***

      Роджер всегда все преувеличивает. Или же нет?       Кажется, Роджер вовсе не преувеличивает, когда приходит его очередь быть дежурным. Не преувеличивает Роджер и тогда, когда остается в школе после уроков, чтобы еще раз проверить порядок в коридорах. Вроде бы не преувеличивает даже тогда, когда слышит странные вздохи в кладовке.       Вновь он натыкается на эту кладовку, где когда-то прятался от учителя истории вместе с Рейли. В тот день они хотели сбежать с уроков, а навстречу как раз шел преподаватель. Идеи более гениальной, чем спрятаться в подсобке, Роджер не нашел, а потому толкнул своего друга прямиком туда, быстро забежав следом и наглухо заперев дверь. Наглухо настолько, что ее заело к чертям собачьим.       Рейли и подумать не мог, что у такого большого и сильного альфы, как Роджер, может быть клаустрофобия. Тем не менее он посчитал это довольно милым, а еще с легкостью вскрыл старый дверной замок какой-то скрепкой, которую нашел у себя в пенале, пока Роджер сидел на полу за его спиной и судорожно сжимал чужую рубашку в руке.       Странные вздохи не утихают, а любопытство разгорается все сильнее, заставляя подойти ближе и понять, что происходит прямо сейчас за дверью. Кажется, это не было преувеличением, но большой ошибкой. Из-за двери слышится едва различимый, противный голос, томно шепчущий «Рей…», а затем — сдавленный стон уже второго человека. Стон Рейли.       В один миг внутри рушатся все воздушные замки, что Роджер так старательно возводил в своей душе. Видимо, они были слишком хрупкими, словно из песка, раз смогли развалиться так легко и быстро. Сердце будто падает вниз, а дыхание спирает от обиды и возмущения. Больно. Несправедливо. Прямо за спиной Роджера все это время происходило нечто подобное, а он и не догадывался?       Обязанности дежурного благополучно забываются и летят в тартарары, пока Роджер покидает пределы школы как можно скорее. Роджер не преувеличивает. На этот раз точно нет.       Может быть, чуть-чуть, когда перебарщивает с алкоголем, лежа на полу в гостиной своей пустой квартиры, которую снимает ему его обеспеченный отец, живущий в Штатах. Так плохо и больно не было еще никогда, так что это достаточное оправдание для того, чтобы начать с водки, а закончить пьяными переписками по телефону. golDroger: Ктон лео golDroger: Уьто он golDroger: Ктл

Silvers_Rayleigh: Что.

golDroger: Кто он блчть

Silvers_Rayleigh: Что? Кто?

golDroger: Твой сука пареьн golDroger: Или кто это бчлть был я на щраб       Внутри Рейли обрывается все ровно точно так же, как и в Роджере пару часов назад. Мысли путаются в одно мгновение, а осознание того, что Роджер слышал его и другого альфу, никак не может быть принято в полной мере. В голове все перемешивается в какую-то несуразицу, еще и Роджер матом ругается. Такого не бывает практически никогда.       

Silvers_Rayleigh: Я не понимаю, о чем ты?

      Решает включить режим дурака, чтобы выиграть хоть немного времени и привести мысли в порядок, а Роджер приходит в пьяное бешенство. golDroger: ??!!? ьлб golDroger: ЧТО ИЫ НЕ ПОНИМАШЬ golDroger: это я нк аонимаю golDroger: Я golDroger: Блдть golDroger: Промто golDroger: Почемв

Silvers_Rayleigh: Что?.. Ты пьяный?

Silvers_Rayleigh: О ком ты?

      «Нет…» — это все, о чем может думать Рейли в данный момент. Как бы он ни старался выиграть время, это бесполезно. Бесполезно, потому что мысли никак не собираются в кучу, а тревога в душе лишь нарастает. Роджер слышал, и это очевидно, а еще он жутко пьян и зол. Это пугает не меньше. golDroger: Дв ляит пьчный golDroger: Ато важно)ь!

Silvers_Rayleigh: Давай лучше завтра поговорим.

golDroger: Я не дочв

Silvers_Rayleigh: Тогда объясняй.

      «Нет, пожалуйста…» golDroger: Я сдышал впс golDroger: В полсобкн       «Блядь». golDroger: Свка golDroger: Почнму golDroger: Рей…       Кажется, Рейли буквально слышит это мягкое, пьяное, нежное и отчаянное «Рей…» из уст Роджера, представляет разочарованный взгляд карих глаз, опущенные уголки губ, которые обычно всегда подняты и растянуты от уха до уха в белоснежной улыбке, и в этот момент хочется просто закрыться ото всех и расплакаться от стыда и угрызения.       

Silvers_Rayleigh: Роджер…успокойся.

Silvers_Rayleigh: Эм…

      «И что я вообще должен говорить?!..»       Роджер быстро выходит из сети, ничего не отвечая. Отшвыривает телефон от себя как можно дальше: плевать, разобьется или нет. Сейчас на все плевать. Хочется просто сдохнуть.       Ложится на живот, обнимая собственную подушку. Утыкается в нее лицом, а слезы ручьем текут из глаз, не переставая. Когда Роджер вообще в последний раз плакал? В начальной школе, потому что упал с велосипеда? Ни разу за всю среднюю и старшую школу у него не было повода для слез. Но Рейли открывает новые грани.

***

      Возможно, Роджер немного преувеличивает, когда на следующий день решает вообще не говорить с Рейли: ни о том, что слышал его с альфой, ни о пьяной переписке — вообще ни о чем.       Рейли понимает, в чем дело, но также понимает, что без серьезного разговора не обойтись, а в голове уже тысяча отговорок и оправданий себя. А почему Рейли вообще должен оправдываться?       Но почему-то хочется. Хочется как-то выгородить себя перед тем, кого ты считал своим другом или, может быть, даже немного больше. Но они с Роджером никогда не договаривались, что они пара или что кто-либо из них не имеет права быть с кем-то другим. Детский сад какой-то.       Роджер преувеличивает совсем немного, когда вырывает свою руку из хватки Рейли и говорит, что уходит с уроков, потому что ему плохо.       Наверное, преувеличение всего — заразно, иначе почему Рейли тоже вдруг решает прогулять и пойти за Роджером?       Роджеру плохо и ментально, и физически. Он еле как тащится домой из школы, после такого количества водки голова раскалывается, и он уверен на все сто, что так хуево просто не может быть, но он особенный.       Роджер неожиданно сворачивает в переулок, а у Рейли только две мысли: первая — Роджер пытается сбежать, вторая — хочет поговорить, поэтому идет в более тихое место.       Но ни то, ни другое, не является истиной, потому как Роджера стошнило прямо на улице. Хорошо хоть одежду не испачкал.       — Фу, бл… — не успевает договорить, а новая волна подкатывает к горлу.       — Господи… — Рейли садится рядом на корточки и кладет ладонь на чужое плечо. Почему-то, как ни странно, не противно. Хочется только, чтобы Роджер поскорее поправился.       Рейли достает салфетку и протягивает другу, который отвернул голову, лишь бы не видеть чужое лицо так близко.       — Пойдем. Отведу тебя.       — …Я сам, — приглушенно выдавливает из себя Роджер, вытирая рот салфеткой.       — Лучше молчи, — Рейли поднимается и выходит из переулка.       — …Не надо, — встает и выходит следом. — Прости, что писал пьяным. Я пойду.       — Да ничего… Ничего страшного, — голос Рейли сейчас звучит так, как не звучал никогда: заботливо и немного робко, а тем временем Роджер медленно уходит домой.       Роджер согласен с тем, что их разговор будет неизбежен рано или поздно. И лучше пусть он выпьет снова и они поговорят по телефону, чем с глазу на глаз, ведь это в сто раз страшнее.       Выпил, набрал. В ухе слышатся мерные телефонные гудки, а затем тишина и отдаленные шумы на фоне, оповещающие, что на том конце провода подняли трубку.       — Рей…       Внутри Рейли все щемит от того, с какой нежностью Роджер говорит это, сердцебиение совсем немного ускоряется, а в душе — необъяснимое и сладостное волнение.       — …Ну как ты?       — Х’ево.       — …Роджер, — едва укоризненно, но все же взволнованно.       — …С км ты?       — С кем? Ты снова начинаешь?.. Роджер… — Рейли зачем-то очень часто зовет его по имени сейчас. Они так далеко в эту секунду, но кажется, будто стоят друг к другу вплотную, настолько страшно и трепетно.       — Прень. Твй.       — Никого у меня нет, — как можно более спокойно старается отвечать Рейли.       — …Тгда ккого хра?       Сердце вновь болезненно сжимается в груди. Почему каждое слово Роджера звучит так, будто он ревнует? Это ведь невозможно?       «Бред… Он не такой. Не с его жизнью. Глупо…это все».       — Эм… У меня правда никого, — голос едва дрожит. — Боже, ну… Как я должен объяснять тебе такое?!..       — Зчем тгда… Я не пнмаю, — Роджер говорит медленно, едва выговаривая некоторые слоги. — Я и тк… Нкгда тбя не пнмал… А тпрь это…       — Я — альфа. Я просто хочу этого, вот и все, хах.       — С км ппало?..       Рейли привычно усмехается в трубку. — Я похож на шлюху? Или ты думаешь, что повсюду геи?       — Ты скзал, что нкого нт у тбя, — пытается говорить как можно уверенней и четче.       — А мне назвать его имя? И зачем же?       — …Тк ты сврал?       — Я ни с кем не встречаюсь, Роджер, — снова по имени.       Роджер неожиданно замолкает, и Рейли кажется, что он просто уснул, так что молчит тоже, но вскоре начинает первым.       — Тебе неприятно? Ты сам говорил, что би. Что тут такого?..       — Кто? — Роджер изъясняется не совсем понятно, но это «кто» звучит предельно четко и даже угрожающе, и Рейли догадывается, что он до сих пор пытается выяснить, кто был тот альфа в кладовой.       — Роджер… Не будешь же ты разбираться, что за глупости? Тем более ты снова пьян, я прибью тебя!..       — Кто. Он. Блять, — вновь предельно четко, плюс ко всему — с матом. Роджер слишком добрый и ламповый парень, чтобы ругаться в повседневной жизни. Если это случилось, значит, он очень зол.       Рейли решает, что отмалчиваться и злить Роджера дальше попросту нельзя. — …Из параллели.       Роджер молчит, дожидаясь конкретного ответа: имени.       — В праллели мнго кто есть.       — Мне новые драки не нужны. Я… — Рейли замолкает на пару секунд, а на фоне слышатся звуки расправляющегося одеяла. Устраивается поудобнее на кровати и запускает свободную руку в свои волосы, глядя в потолок. — Я запутался. Почему ты так себя ведешь? Ревнуешь?~       Возможно, Рейли пытается перевести все в шутку, чтобы снизить уровень напряжения, который в данный момент зашкаливает.       — Пчму ты прводишь тму… Отвть, кто, и я тже отвчу.       — …Потому что ты пугаешь… Я терпеть не могу, когда ты дерешься.       Разумеется, Роджер планировал начистить морду неизвестному альфе сразу же, как только узнает имя, и теперь виновато молчит в трубку, потому что Рейли знает его слишком хорошо.       — Давай поговорим. Только мы. Без кого-либо еще…       — …Хах, тгда нт смсла отвчать на впрос про рвность, вдь это тже тртье лцо в ншем рзгворе, — Роджер хоть и пьян, но не отупел окончательно, так что пытается перехитрить друга таким образом.       В трубке слышится тихое, недовольное рычание. — Роджер… ДА. Я могу потрахаться с кем-то, — Рейли решает сказать прямо, иначе этот диалог не закончится никогда, — но это не значит, что нас связывают чувства!.. Поэтому… Он мне никто. И я ему. Все.       — …Кк ты мжешь тк гворить?.. Это же… Ткой вжный ммент…       Роджер всегда думал, что интимная сфера отношений — очень важный и ответственный момент, и думал, что не сможет провести свой первый раз — да и вообще какой бы то ни было — с кем попало.       — …К сожалению, «в мире геев» ты зачастую не можешь быть с тем, кто тебе нравится, потому что с большой вероятностью у него на тебя не встанет.       — Я н хчу тбя… Отдвать, — честно признается Роджер с пьяной тоской в голосе.       — Роджер… Не надо лезть во все это. Даже если полезешь, знай, что у этого нет конца. Ты… — вдыхает поглубже, — очень… очень хороший парень. С хорошим будущим, блядь. Куда тебе?       — С хршим бдущим с дньгами моего отца, хах?.. Я… Они мне не нжны…       — Это я тебе не нужен.       Роджер слабо вздрагивает, сразу же замолкая.       — То есть, в таком плане не нужен, ты понимаешь?       — …Нпрвда.       Слишком много эмоциональных потрясений за один день: нервы Рейли попросту не выдерживают, а Роджер — читер, потому что ушел от реальности посредством пары стопок хорошей водки.       — Я тже… Очнь зпутался, но…я знй, что… Н хчу длиться.       Рейли вспыхивает в одно мгновение, чувствуя, как неистово горят щеки. Роджер никогда, никогда в своей жизни не сказал бы такого на трезвую голову, и Рейли уверен в этом на тысячу процентов. Роджер снова преувеличивает.       — Тебе дорога наша дружба?..       — Мне… Прсто хршо… Рдом.       — Любые отношения заканчиваются. Тем более — такие. Так что… Если ты будешь упрямиться и дальше, наши отношения могут плохо закончиться~…       — Ккое упрмство?..       — …Если ты продолжишь говорить, как сильно я тебе нравлюсь, я могу растаять.       Говорить подобное — очень опасно и рискованно со стороны Рейли, учитывая, что Роджер ужасно пьян и едва ли может нормально соображать. Он и сам прекрасно понимает это, но почему-то хочется продолжать. Хочется услышать, что Роджер испытывает к нему нечто большее, чем обычные дружеские чувства.       — Эт я… Таю. Я. Таю. Рдом.       После услышанного Рейли закрывает рукой окончательно покрасневшее лицо: кажется, он чувствует, как горят даже его уши.       — Хах, да?.. Незаметно.       — Да я… Кк прдурок… Лбое твое слво — и я длаю это бспркословно.       — О… Есть такое~… — Рейли убирает руку с лица. — В любом случае: ты пьян. Потом поговорим… — скидывает и кладет телефон рядом на кровати, а Роджер мгновенно засыпает на своей.       Преувеличивает ли Роджер сейчас? Скорее всего, да. Преувеличил по крайней мере тогда, когда сказал, что тает рядом с Рейли, ну или же тогда, когда сказал, что выполняет все его поручения беспрекословно. Слишком преувеличил.

***

      Казалось бы, больше преувеличивать попросту некуда. Но Роджер решает, что место разгуляться еще есть, и его много. Именно поэтому на следующий день он выходит из кабинета на перемене, разгуливая по параллельным классам в поисках «того-самого-альфы-ублюдка». Роджер всегда, во что бы то ни стало добивается своих целей. Даже если методы по достижению будут выходить за рамки дозволенного.       «В параллели еще два класса, плюс-минус — сорок человек. Пятьдесят процентов всех учеников — беты, остается примерно двадцать человек. Около половины будут омегами, одна-две девушки-альфы… Остается девять-восемь альфа-парней. Мало… За один день можно будет вычислить», — примерно с такими подсчетами в голове Роджер бродит по школе. Как же он решает найти виновника? До боли просто: по запаху. Второй феромон Рейли — водоросли и соль — он учует за километр. Любимый запах ни с чем не спутаешь.       Одна попытка проваливается, потому как в первом классе оказалось три альфы, ни один из которых не подошел. Звенит звонок на урок, а после него будет обед, на котором в столовой смешается между собой уйма запахов, но Роджера это не пугает. Он найдет то, что ищет, чего бы это ни стоило.       Роджер снова немного преувеличивает, когда вылетает из класса ровно в ту секунду, когда звенит звонок. Преувеличивает, когда уже с подносом в руках чует в толпе учеников родной феромон водорослей и соли. Рейли еще нет в столовой, и это к лучшему.       Рейли появляется там в тот момент, когда Роджер выливает порцию горячего чая на голову ненавистному альфе, а спустя мгновение отлетает в столы, снося парочку стульев. Он медленно встает, а Рейли откуда ни возьмись появляется между ними, но это мало чем помогает. Роджер мягко отталкивает Рейли за плечо, хватает альфу за грудки школьной формы и с силой бьет своим лбом в чужой. Кровь из носа потекла у обоих, а другого альфу и вовсе оглушило от такой мощи. Но через несколько секунд Роджер получает ответный удар: прямиком в челюсть. Что-то внутри то ли щелкает, то ли хрустит, а в глазах на миг темнеет. Роджер постепенно безумеет и впадает в исступление, активно выделяя те самые феромоны брожения. Теперь Рейли действительно становится страшно, но он слишком напуган, чтобы предпринять хоть что-то. Тем временем Роджер, с дикими, горящими злобой глазами буквально поднимает своего противника, откидывая его в стеллаж с едой и напитками. Тарелки и стаканы летят на пол, звонко разбиваясь. Персонал столовой в ужасе зовет на помощь хоть кого-нибудь, пока лежащий на полу альфа швыряет подносом в Роджера, рассекая тому бровь. Больно, но Роджер словно и не чувствует совсем, ведь сейчас он как никогда прежде впал в ярость, готовый сметать все на своем пути.       — Я убью тебя…       Роджер рычит, как настоящий зверь, и вновь накидывается на противника, оказываясь сверху над ним на полу. Хватает за волосы и беспощадно бьет головой о плитку столовой, разбивая ее в кровь. Внутри Рейли все холодеет, а тело будто немеет: ни подбежать, чтобы разнять, ни убежать, чтобы оказаться в безопасности.       «Роджер, нет…» — проносится в голове раз за разом, когда он видит, как Роджер продолжает бить чужую голову о пол. Альфа давным-давно потерял сознание, а запах его крови взбудоражил других, не менее сильных альф, и все тут же полетели разнимать конфликтующих.       Обоих уводят в медпункт. Альфу — в больницу, в Роджера — порцию успокоительного. Его оставили в медпункте отдыхать, потому что после такой дозы лекарства он попросту уснул.       Да, кажется, сейчас Роджер преувеличил, причем на всю ту тысячу процентов, в которой Рейли всегда был уверен. Преувеличил настолько, что больше точно некуда.

***

      Просыпается Роджер с головной болью и зашитой бровью, а еще — с затуманенным от успокоительного сознанием. Картинка в глазах заторможенная, а в горле настоящая засуха. Кажется, вечереет. Закатные лучи солнца едва пробиваются через зашторенное окно, пока Роджер упорно пытается собраться с мыслями. Да и школа скоро закрывается, надо бы домой собираться.       Рейли тихо заходит в медпункт. — Роджер…       Рейли до последнего не знал, стоит ли вообще приходить. Ему все еще было страшно после увиденного: он и не подозревал, как и добрая половина школы, что Гол Д. Роджер, этот веселый и милый, пусть и огромный альфа, способен на такое.       — М?.. — это все, на что он сейчас способен, потому как сильное успокоительное все еще действует.       Рейли аккуратно присаживается на край кровати, а Роджер медленно поворачивает голову в его сторону.       — Ну?..       — А?..       — …Ты как? — с заботой в голосе начинает Рейли, а Роджер лишь утвердительно кивает.       — Норм.       Рейли смотрит сурово и расстроенно одновременно. Роджер очень не любит такой его взгляд.       — Ну…ты…чего? — говорит предельно медленно и заторможенно, видно, что каждое слово дается ему с большим трудом.       — Я же просил тебя тогда по телефону… Но ты забыл, хах?       — Я…мало…что…помню. Прос…ти.       Рейли не может противостоять такому Роджеру. Да и, наверное, теперь уже никакому Роджеру он не сможет противостоять. Сердце болезненно сжимается от искренних извинений, и так сказанных через силу. Рейли мягко накрывает чужой лоб прохладной ладонью. — А если бы ты его убил?       — Не…знаю. Вряд…ли.       Рейли слабо хмурится и проводит указательным пальцем по пластырю на разбитой брови.       — А…й, — сдавленно стонет Роджер, чувствуя острую боль.       — …Идиот.       — Да все же…нор…мально, — Роджер глядит на Рейли предельно нежно и немного устало.       — Ничего не нормально, — слабо щелкает Роджера по носу, — чем ты думал? Пиздой?       Роджер усмехается будто в слоумо. — Я…всегда…доби…ваюсь…своего.       Рейли мило краснеет на такое утверждение, понимая, что это чистая правда. — Ничего ты не добьешься…       — В…смы…сле. Я…уже…до…бился…поч…ти…всего.       — И чего же?       — Я…его…на…шел.       «И правда…» — у Рейли не было времени даже подумать о том, как Роджер отыскал альфу. — Интересно, как?       — По…за-па-ху.       Рейли вспыхивает и убирает руку ото лба, с секунду закрывая ей свое пылающее лицо. Далеко не все могут слышать второй или даже третий феромон: это особенный запах, который проявляется в моменты эмоционального напряжения или возбуждения. Но, видимо, Роджер слишком животное, потому как чует весь спектр феромонов Рейли.       А Роджер лишь медленно растягивает бледные губы в победной ухмылке, понимая, о чем Рейли думает прямо сейчас.       — …Ты слышишь этот запах?       — Ко…неч…но. Я все…слышу.       Рейли вскакивает с кровати. — Я пойду… Мне пора. А ты отдыхай, — быстро покидает медпункт, а затем и пределы школы. Сердце колотится как сумасшедшее, а внутри все словно скручивается и дрожит от мысли, что Роджер слышит все его запахи. Это не может не будоражить.       Роджер снова преувеличивает.       Рейли получает смс от Роджера по пути домой спустя минут двадцать. golDroger: Не пугайся. Я всех слышу хорошо. Ты злишься на меня?... Из-за драки.

Silvers_Rayleigh: Да.

golDroger: Ну прости…

Silvers_Rayleigh: На «прости» не сядешь~

golDroger: Мы говорили по телефону о чем-то важном, да?..

Silvers_Rayleigh: Да. Не помнишь? Было интересно.

Silvers_Rayleigh: Прослушай запись звонка.

Silvers_Rayleigh: Запроси через оператора. Я ничего не расскажу~.

      Не оставив Роджеру выбора, пришлось-таки сделать запрос и прослушать этот звонок. Несмотря на успокоительное, стыд накрывает Роджера с головой, и он утыкается в подушку, нервно сжимая телефон в руке.       «ЧТО Я ЕМУ НАГОРОДИЛ?!..» golDroger: я пьяный был… golDroger: А ты?

Silvers_Rayleigh: )

golDroger: И КАК Я ДОЛЖЕН ЭТО ПОНИМАТЬ?! golDroger: И что теперь.....       Рейли довольно продолжительное время не отвечает на смс, потому что понимает, что вместе они быть точно не смогут. Возможно, он хочет этого, может быть, даже слишком хочет: Роджер милый, добрый и иногда до слез глупый, а еще сообразительный, сильный и смелый, когда нужно. Роджер просто замечательный, вот и все. Нужно ли тут еще что-то? Рейли на тысячу процентов уверен в том, что Роджер замечательный даже тогда, когда преувеличивает. Роджер лежит на койке и чувствует, как лоб и ладони потеют от волнения и страха. Он откладывает телефон экраном вниз, не в силах больше дожидаться ответа.       «Я… И Рейли? Это… Нормально?..» — спрашивает сам себя Роджер, будучи неуверенным вообще ни в чем, а тем временем телефон издает звук оповещения: пришло смс.

Silvers_Rayleigh: Нельзя.

      Роджер быстро, насколько это возможно из-за успокоительного, читает смс, так же быстро отвечая. golDroger: .....Что не так.

Silvers_Rayleigh: Роджер. Я уже сказал вчера, что это не для тебя

golDroger: Да откуда ты знаешь, что для меня, а что нет.... golDroger: Я сам решаю.

Silvers_Rayleigh: Ты…наша дружба. Я не хочу, чтобы это исчезло. А оно исчезнет.

golDroger:…я понял.

Silvers_Rayleigh:Ты поймешь, что эти отношения не просто так зовут неправильными.

Silvers_Rayleigh: У них нет будущего

golDroger: Ни у чего нет будущего…

Silvers_Rayleigh: А у семьи?

golDroger: Она умрет. Она же не вечная…

Silvers_Rayleigh: …

Silvers_Rayleigh: Мне все равно стремно, Роджер.

golDroger: Меня наверное отстранят от уроков на время. golDroger: И пока меня не будет, ты опять с кем-то…?

Silvers_Rayleigh: Скоро гон…я буду дома.

golDroger: Откуда я знаю, что дома ты будешь один

Silvers_Rayleigh: А что? Контролировать хочешь?

golDroger: Возможно…

Silvers_Rayleigh: ЧТО?! Роджер, это шутки, не надо на это все попадаться… Ты же знаешь, что такое гон. Я бы никого не пустил к себе.

golDroger:…Я твоих шуток не понимаю… Тогда ладно. Буду ждать тебя… Хоть меня и отстранят.       Наверное, Рейли и сам не понял, в какой именно момент начал преувеличивать вместе с Роджером. Это определенно заразно и передается воздушно-капельным, иначе почему на душе так легко и тяжело одновременно? Кажется, что теперь все немного прояснилось: Роджер хочет быть с Рейли, а Рейли, вроде как, и не против, тогда в чем же дело?       Если Роджер вовсе не думает головой, когда преувеличивает, то Рейли, напротив, преувеличивает, но думает. Роджер полагается «на зов сердца», а сейчас его сердце кричит, как никогда прежде. Ему плевать, как это называется: отношения, неправильные отношения, гей-отношения и прочее-прочее. Он не углубляется в термины и понятия, он знает, чего хочет, а хочет он лишь одного: элементарно быть рядом с тем, без кого теперь просто невыносимо. Он зависим от Рейли, от его общества, от его разговоров, укоризненных взглядов, редких, но метких шуток, от свежего феромона моря, водорослей и соли. Просыпаться по утрам в разы легче от одной мысли, что в школе он обязательно встретит Рейли, обязательно пообедает с ним в столовой и они обязательно выйдут из школы вместе, разойдясь на светофоре. Рядом с Рейли Роджеру становится легче переносить все тяготы и заботы повседневной жизни, а дурацкие уроки летят со скоростью света. Рядом с Рейли просто легко, и Роджер хочет быть еще ближе, настолько, насколько не сможет подобраться никто другой. Рейли — его успокоение и успокоительное, его побег от реальности, его отдушина. И Роджер никогда и ни за что никому его не отдаст.

***

      Роджер лениво валяется на кровати, будучи отстраненным от занятий. Тоска адская, и заняться нечем. Его гон начался и закончился намного раньше, чем у Рейли, а врачи и вовсе считают такое раннее желание спариваться большой редкостью. Однако сейчас это не особо важно. Важно лишь то, что все мысли в очередной раз заняты одним: Рейли.       «Я так помру со скуки…» — Роджер переворачивается с правого бока на живот, утыкаясь лицом в подушку. — «…У него такие нелепые очки…» — улыбается своим мыслям, — «но это даже мило. Жаль, что он носит их только на уроках…»       Пока Роджер думает о милых, а, главное, приличных вещах, вовсе не преувеличивая ничего, Рейли устало откидывается на подушки своей кровати, опуская утомленную непрерывной дрочкой руку на поджарый живот.       «Как мне плохо…» — Рейли едва приподнимает голову, чтобы взглянуть на колом стоящий член и еще раз убедиться, что скоро он точно умрет.

Silvers_Rayleigh: Эй.

      Роджер слышит оповещение и берет телефон в руку, читая смс.

Silvers_Rayleigh: У тебя обнаженка есть?

      Одного смс хватает для того, чтобы вспыхнуть и умереть внутри от стыда, но Роджер не уверен, чьи именно обнаженные фотографии интересуют Рейли. golDroger: Чья......

Silvers_Rayleigh: Твоя.

      Щеки и лоб отчаянно алеют от накатывающего смущения, но Роджер слишком обескуражен сейчас, чтобы обращать на это внимание. golDroger: НЕТ ЖЕ… golDroger: ОТКУДА

Silvers_Rayleigh: Ну так давай.

Silvers_Rayleigh: Сам мне признавался. Раз тебе все равно на то, какими были бы наши отношения…давай.

golDroger: Я....Что..... А что надо?..       Роджера ни на секунду не волнует то, что кто-то увидит его обнаженные фотографии. Какая к черту разница, если это будет Рейли? Ему плохо, он просит, значит, ему и правда это необходимо, а значит, Роджер преувеличит в очередной раз и выполнит его просьбу беспрекословно.

Silvers_Rayleigh: Все.

golDroger: Торс?..

Silvers_Rayleigh: …и больше него. Я уже не могу.

      Роджер умирает во второй раз за пару минут и тает от одной мысли, что Рейли изнывает от возбуждения прямо сейчас. Переворачивается на спину и задирает свою футболку, рассматривая кубики пресса, и едва напрягается, делая их очертания более отчетливыми. — «У МЕНЯ УЖАСНОЕ ТЕЛО, БОЖЕ, ЭТО СПЛОШНОЙ ЖИР!..» — отчаянно кричит в голове, параллельно подбирая самый удачный ракурс для фото.       Разумеется, Роджер преувеличивает, ведь Рейли знает, какое у него шикарное тело. Он не раз видел его в раздевалке или когда они устраивали ночевки друг у друга. Рейли знает, насколько его тело накачанно и красиво: оно массивное само по себе, с крепкой, мускулистой грудью и кубиками пресса, с изящными, перекатывающимися мышцами на спине и мощными, мясистыми бицепсами с сине-фиолетовыми венами под бледной кожей. Его тело великолепно, и Рейли убеждается в этом снова, когда получает первое фото от Роджера: пресс в положении лежа.       Роджер даже думать не хочет о том, что в эту секунду Рейли, может быть, мастурбирует на его фотографии. Это смущает до невозможности и возбуждает одновременно. Слишком. Это все слишком даже для вечно преувеличивающего Роджера. golDroger: Эм… Еще что-нибудь?..

Silvers_Rayleigh: А ты стесняешься?

golDroger: Это просто неожиданно… И я не разбираюсь, какие фотки лучше кидать…       А дальше — серия фотографий с самыми разнообразными позами, содержимым и ракурсами, чтобы показать всю прелесть и красоту тела Роджера: объемные, рельефные мышцы торса, рук, шеи и даже ног, едва вспухшие вены на ладонях и плечах, виднеющиеся из-под молочной кожи ключицы и словно выточенные инструментом скульптора ребра.

Silvers_Rayleigh: Вот видишь, все ты умеешь…

      Роджер не успевает среагировать должным образом, как получает еще одно, наверное, самое важное в его жизни смс:

Silvers_Rayleigh: Приедешь?

      Роджер не дурак, Роджер все прекрасно понимает: понимает, что у Рейли гон, понимает, что он мало что сейчас соображает. Понимает, что нельзя вот так с бухты-барахты взять и сделать то, о чем Рейли просит его самым горячим и страстным в своей голове голосом. Так ведь просто нельзя. Ну кто так делает?       Конечно же, так делает Роджер, ведь он преувеличивает почти все и всегда в своей жизни, в том числе — это. Он вылетает из дома практически в домашней одежде и не замечает, как через двадцать минут оказывается у порога чужого дома. У Роджера встал от одной просьбы Рейли и от одной мысли о том, чем они совсем скоро будут заниматься. Громко стучит в дверь и судорожно соображает, что ответит в случае того, если дверь откроет не Рейли, а кто-то из родственников.       Рейли так и не получил ответа на смс, отложив телефон. Он и не надеялся на то, что Роджер и вправду придет. Успев перевернуться на живот, чтобы возобновить мастурбацию, слышит стук в дверь. Мгновенно подрывается, небрежно накидывая и завязывая халат, и на едва подкашивающихся от возбуждения ногах спускается вниз.       Открывает дверь и не успевает ничего понять, как Роджер набрасывается на него, чувствуя неимоверную концентрацию феромонов в воздухе. Роджер жмется всем своим разгоряченным телом к телу Рейли, а его прижимает к стене прямо в прихожей. Рейли чувствует сквозь одежду, как Роджер возбужден, и это против воли заводит сильнее.       — Т-ты один?.. — выдавливает из себя Роджер, тяжело дыша прямо в губы напротив.       — Хах, да… Один. Дверь закрой.       — Я уже не могу… — яростно, страстно и неумело одновременно целует Рейли вместе с языком, а ощущение чужих сухих губ сносит крышу окончательно.       Роджер дрожащими руками распахивает халат и ногой толкает дверь, закрывая ее.       Рейли сопротивляется. Невольно, просто потому что альфа-сторона внутри него кричит бежать как можно дальше или начать драку с другим альфой: инстинкты, обостренные гоном, ничего удивительного.       Рейли пинает Роджера ногами и одновременно с этим отвечает на неумелый поцелуй, позволяя ему вести, а Роджер замирает на мгновение и не понимает, правильно ли он делает.       Рейли чувствует его замешательство, а потому льнет к телу Роджера своим, отчаянно прижимаясь. Ощущает чужое бешеное сердцебиение и жар, а ноги с каждой секундой держат все слабее. Оба сердца бьются неумолимо и в унисон, зеркально отбивая ритм в чужую грудь. Голова кружится, перед глазами мелькают цветные пятна и у Рейли, и у Роджера, а Рейли тем временем жадно исследует столь давно желанное тело горячими и слегка влажными ладонями. Ведет от сильных плеч вниз, забирается руками под мешающую толстовку и крепко сжимает мускулистую грудь, задевая мгновенно твердеющие соски.       Роджеру неудобно из-за их разницы в росте, поэтому он хватает Рейли под задницу и поднимает на нужный уровень, в беспамятстве переминая чужие оголенные ягодицы. Чувствует инородную влагу между ними, догадываясь, что это смазка. Физические и ментальные силы Роджера уже на пределе, его колени дрожат, а лицо и тело горят, словно в лихорадке. Глаза слезятся от неистового возбуждения и нехватки воздуха, благо, спортивные штаны не давят на крепко стоящий член, предэякулят из которого давным-давно образовал небольшое пятнышко на боксерах и серых спортивках.       Феромоны заполняют всю прихожую, не оставляя ни грамма кислорода. Оба буквально дышат друг другом, жадно глотая воздух ртом, а запахи моря, соли, водорослей, пчелиного воска и брожения смешиваются в один, исключительный, особенный и неповторимый. Роджер сходит с ума от такой близости с Рейли, а у Рейли голова кружится от такого пьянящего собой Роджера. Сейчас между ними нет ничего неправильного. Есть только Рейли, Роджер и неутолимое желание.       Рейли рычит Роджеру прямо в лицо, а в следующую секунду больно впивается зубами в его ухо, крепко сжимая челюсти. — Быстрее… Не стой столбом.       Сознание Роджера стремительно покидает его, и он ставит Рейли обратно на ноги, разворачивая к себе спиной.       — Блять, сними его… — Роджер злобно цедит каждое слово и яростно дергает ненавистный халат так, что пара швов в нем громко трещит.       Рейли вновь рычит, на этот раз угрожающе: альфа-сторона предупреждает, что Роджеру лучше остановиться и не лезть дальше, но Рейли из последних сил подавляет бушующие инстинкты, заводя руку назад и поднимая халат вверх.       Не одним Рейли сейчас управляют альфа-инстинкты: Роджер зарывается пятерней в чужие волосы и с силой вжимает голову Рейли в стену. Может, он и тащится от феромонов моря, водорослей и соли, может, они заводят и возбуждают его, но вместе с тем они распаляют внутри огонь и необоснованную ярость, которая вынуждает поверить в необходимость надвигающейся драки.       Роджер обильно смачивает два пальца в собственной вязкой слюне, затем вставляя их в Рейли. Тот снова рычит, дергается в сторону и хватается за чужую руку в волосах.       — Ум…блядь… — предельно напряженный член Рейли истекает смазкой, пачкая дорогие обои в прихожей.       Для Роджера сейчас все в новинку: он погружает пальцы в чужую, едва податливую плоть, внутри узко, жарко и влажно, а член под слоями ткани едва дергается только от этого чувства. Роджер аккуратно разводит пальцы внутри, стенки ануса поддаются напору и раздвигаются, ощутимо пульсируя. До одури плохо и хорошо одновременно.       Роджер не очень понимает, как сделать хорошо другому альфе. Он мало что слышал о заветной приятной точке, он лишь бездумно двигает пальцами внутри, стараясь растянуть Рейли как можно скорее, потому что терпеть уже просто невозможно.       — Ах, блять… Отпусти… — Рейли убирает руку Роджера из своих волос и поворачивает голову вбок, вжимаясь горячей щекой и плечом в прохладную стенку. Смотрит возбужденно и мутно, потемневшими от исступления голубыми глазами, а внутри Роджера все стягивается в узел и переворачивается от очередной волны возбуждения.       Роджер теряется от этого невероятного, давящего и распаленного взгляда. Вытаскивает пальцы, решая, что этого будет достаточно, и дрожащими руками пытается развязать чертову веревку на спортивных штанах.       — Н-не могу… — почти скулит Роджер, пока непослушные пальцы пытаются развязать окончательно запутавшийся шнурок.       Рейли ничего не отвечает и отстраняется от стены, толкая Роджера и переваливая прямо на ковер в прихожей. — Идиот… Почему ты пришел…       Роджер не успевает сообразить, больно ударяется головой о пол и недовольно шипит. — Ау, аккуратн… Хах? А что мне остается, когда ты так просишь?..       Ну, если «так просишь» в понимании Роджера — это одно смс, то конечно: Рейли просто неудержимое животное.       — Ты и сам хочешь… — Рейли садится на чужие бедра оголенной задницей, потираясь ей о стоящий член через спортивки и боксеры.       Роджер выгибается в ответ на такое и стонет, затем рыча и хватая Рейли за бедро. — Хочу… Сними…       Бедра Роджера под тяжестью тела Рейли напряжены и мелко дрожат от возбуждения, а мышцы в ногах и ягодицах буквально сводит от желанного наслаждения.       — А может, кончишь прямо в белье?.. — с издевкой не к месту произносит Рейли, снимает халат и хватает собственный член, начав размашисто дрочить. — И будешь смотреть?~       Роджер дышит через раз, то носом, то ртом, приоткрывая высохшие губы. Он жадно оглядывает Рейли снизу-вверх, теперь уже без надоевшего халата, тянет к поджарому телу мокрые ладони и в беспамятстве оглаживает от бедер до подмышек, а Рейли злобно мычит и вновь сопротивляется, дергаясь в сторону от чужих рук.       Роджер решает ничего не ждать и переваливает Рейли на пол, держа за ноги под коленями. — Не хочу.       Срывает с себя толстовку, а голова кружится так, словно он сам пьянеет от своих же феромонов. Все такими же дрожащими пальцами кое-как опускает спортивки с бельем вниз, обнажая предельно возбужденный и мокрый от смазки член. Разумеется, Рейли не может не отметить про себя его размеры: под стать своему хозяину, такой же большой и крепкий.       Рейли жалобно и нетерпеливо скулит, призывая Роджера к хоть каким-то действиям. — Нх… — тянет одну руку к своему пылающему лицу, прикрывая его.       — М?.. Что ты… — Роджер шепчет предельно ласково и возбужденно одновременно, склоняется над Рейли, все еще крепко держа под коленями, и носом пытается убрать руку с его лица, как бы отпихивая.       — Хватит болтать… — недовольно отворачивает голову вбок и закрывает лицо теперь уже двумя руками.       Роджер больше ничего не говорит и без предупреждения начинает входить внутрь. Чувствует неистовый жар, который кружит голову, и то, как стенки ануса плотно обхватывают член. Не совсем приятные ощущения, но для Роджера впервые. Впервые, а потому сумасшедше и крышесносно.       Рейли готов поклясться, что партнера с такими размерами в его жизни не было еще никогда, и Роджер преувеличивает даже то, над чем не властен, но сейчас не до этого. Болезненный толчок выбивает из головы все мысли, оставляя приятную пустоту предстоящего удовольствия. Однако в эту секунду ощущения неприятные.       Рейли протяжно скулит, запрокидывает голову и хватается рукой за ближайшую стену, отчаянно пытаясь найти опору. Роджер не останавливается даже тогда, когда Рейли невольно сжимает его слишком сильно, и входит до конца, закусив губу.       — Нх, ау…м-м-м… — колени мелко дрожат от пронизывающей тело боли, и Роджер чувствует эту дрожь в своих руках.       Оба дышат тяжело и сбивчиво, Роджер не двигается и просто замирает внутри, содрогаясь всем телом, словно перед оргазмом. Не двигается еще какое-то время и позволяет Рейли немного привыкнуть к себе внутри, но этого мало, чтобы боль ушла полностью.       — Прости, блять… Я не могу… Жарко… — начинает толкаться резко и смазанно, но достаточно медленно, чтобы почувствовать, как колечко мышц тянется вслед за членом вперед-назад.       У Рейли слезы встают на глазах против воли, но вместе с тем он до сих пор возбужден, и это притупляет боль. — Роджер…       — Я… Мнх… Я же впервые… Вау, — бездумно шепчет куда-то в шею Рейли, и, скорее всего, потом будет очень стыдно за все эти слова, но не сейчас. Сейчас хочется лишь слиться в единое целое с тем, кем так дорожишь.       Роджер вошел практически насухую, так что прямо сейчас сплевывает на член, чтобы улучшить скольжение. Ускоряет темп и не замечает, как сжимает чужие ноги до синяков в полусознании, а собственные пальцы белеют от напряжения.       Рейли распластывается по полу как тряпичная кукла, не в силах даже пошевелиться. Капли пота, пропитанные феромоном, скатываются по вискам вниз, а щеки алеют сильнее от одного лишь взгляда на Роджера. Таз буквально немеет под таким жестким напором, а все тело словно подбрасывает от каждого толчка.       — Я долго… Я не смогу… — еле шепчет Рейли, когда чувствует, как боль постепенно сходит на нет. Страстно стонет, когда Роджер случайно задевает простату, и обхватывает свой член, быстро начиная мастурбировать.       Роджер не выдерживает и метит Рейли в ляжку над коленкой, толкаясь в обмякшее и податливое тело по самые яйца в последний раз перед тем, как бурно кончить и тихо всхлипнуть от мощного оргазма.       Рейли вновь откидывает голову и вытягивается от сильного толчка как струна, напрягаясь и блаженно простонав имя Роджера. Рейли кончил слишком много раз до его прихода, потому выгибается в приступе сухого оргазма и окончательно расслабляется. Роджер выходит, ничего кроме пятен перед глазами не видя, и едва дышит, мутно смотря куда-то сквозь Рейли. Сперма вытекает вслед за членом, а Рейли лишь привстает на локтях, кусаясь и целуя чужие губы. Голова Роджера абсолютна пуста, но он не задумываясь отвечает на ласки до тех пор, пока его не переваливают на спину и не седлают сверху, насаживаясь на член во второй раз.

***

      Рейли на тысячу процентов уверен в том, что Роджер преувеличивает все и всегда в своей жизни, но, возможно, преувеличивать что-то — не самая плохая черта его характера. Иногда Роджер вовсе не преувеличивает, например, когда зовет Рейли на банальное свидание в кино или кафе, вызывая легкую улыбку, или тогда, когда выбирает в качестве подарка коробку конфет в виде сердца. Кажется, в такие моменты он преуменьшает свою оригинальность и преувеличивает разве что заурядность и без того избитых идей, но Рейли вовсе не думает, что это плохо. Он убежден, что во всех этих банальностях есть некий шарм, который дополняет образ того милого и немного глупого Роджера, которого он смог полюбить за такое короткое время.