О взаимопонимании, равновесии и лимонных дольках

— Я же все делаю только ради него! Ради его будущего! А он…       Мужчина устало вздохнул и, в очередной раз приложившись к чашке с крепким чаем, с тоской посмотрел в окно, под которым пестрели раскидистые розовые кусты. Фира поднесла к опустевшей наполовину емкости фарфоровый заварник, намереваясь снова наполнить ее, однако вместо струйки чая из тонкого носика упало лишь несколько капель. Девушка недовольно фыркнула и, поднявшись из-за стола, отвернулась к кухонным ящичкам, в которых ждала своего часа целая коллекция цветастых коробочек с различными сортами чая. — Я прекрасно понимаю Ваши мотивы, — задумчивым голосом начала она. — Но… Мне кажется, Вы немного перегибаете палку.       Ангел обернулся к девушке. По его лицу тенью скользнуло раздражение. Фира, занятая завариванием чая, не могла увидеть этого, однако почувствовала, как воздух завибрировал от исходившего от мужчины негодования, а его пристальный взгляд острыми иголками вонзился в ее спину. И она понимала его. После того, что сама увидела и в чем была вынуждена принимать непосредственное участие, не имея возможности вмешаться в задуманный ход событий. Но то, что делал Фенцио, тоже хорошим выходом из положения назвать было нельзя.  — Вы слишком агрессивно реагируете на решения Дино, которые противоречат Вашим…       Не сдержавшись, мужчина сердито хлопнул ладонью по столу, отчего на стоявшей рядом с ним вазочке с мармеладками, подпрыгнув, звякнула и съехала на бок крышка. На звон Фира обернулась и неодобрительно покачала головой. Фенцио опустил слегка виноватый взгляд на пострадавшую от его гнева посудинку и аккуратно поставил резную прозрачную крышечку на место. Девушка, убедившись, что фамильный хрусталь не пострадал, вернулась к завариванию чая.       На некоторое время помещение окутала тишина. Через распахнутые настежь окна в кухню, колыша тюль, проникал приятный ветерок, приносивший с собой сладковатый аромат роз и свежескошенной травы. Над пушистыми шапочками гортензий и пестрыми флоксами, утопавшими в окружающей их зелени, жужжали пчелы. По саду разносилось мелодичное стрекотание кузнечиков. И даже далекий шум автомобильной дороги и изредка вспарывающие воздух крики и смех соседских ребятишек не могли нарушить умиротворяющую атмосферу, царившую в этом крохотном, далеком от цивилизации уголке мира. Возможно, именно по этой причине уже спустя несколько минут аура Фенцио перестала тяжелым грузом давить на плечи Фиры, успокоившись. Помолчав еще немного, девушка продолжила прерванный разговор.  — Я не психолог, — тихо произнесла она, медленно размешивая ароматные чайные листья. — Поэтому не имею права делать каких-либо выводов и давать Вам советы. Я не должна вмешиваться в дела Вашей семьи. Просто…       Фира вновь замолкла, стараясь подобрать как можно более правильные слова, чтобы выразить свои мысли. Куча разнообразных вариантов вертелась в ее голове, но девушка не решалась говорить что-либо, опасаясь непонимания со стороны сбитого с толку ангела. Еще не будучи родителем, она не могла до конца понять, что испытывает этот расстроенный и потерянный мужчина, неприкаянным призраком заявившийся в ее дом. Выросшая в семье, в которой всегда царило абсолютное доверие и взаимопонимание, а редкие конфликты решались спокойным диалогом, она с трудом представляла, как можно хотя бы немного выправить отношения Фенцио с сыном. Они были слишком похожи. К несчастью, основной чертой схожести обоих было баранье упрямство.       Фира устало потерла переносицу.       Возможно, увидь она Фенцио раньше, ей было бы легче. Девушка бы многое ему высказала. Раскритиковала за некомпетентность в отношении с учениками, за излишнюю агрессию, за чрезмерное давление на Дино, за ненависть к Вики и за многое другое… Ведь ничего, кроме явного пренебрежения и неприязни в общении с окружающими его людьми Фира не видела. Но теперь, после всего того, что она знала… Ангел Фенцио оказался слишком человечным. Слишком несчастным. Несправедливо несчастным. Пусть он и скрывал это за напускным высокомерием. И от страха причинить ему еще больше боли своими словами, даже сказанными из благих намерений, у девушки сжималось сердце. «Была бы тут мама, она бы нашла, что сказать», — с грустью подумала Фира и мельком обернулась на сидевшего позади нее ангела.       Фенцио, подперев лицо широкой ладонью, опять задумчиво смотрел в окно, то ли на исполинами возвышающиеся у забора сосны, то ли на лазурное полотно неба, по которому редкими комочками проплывали пушистые облака. По затуманенному взгляду, потерявшему всякую строгость и холодность, сложно было понять, о чем он думает. И от этого подбирать слова становилось еще труднее. Где-то на задворках сознания девушки мелькнула мысль, что ей даже с Сатаной выяснять отношения несколько месяцев назад было проще. Потому что он не вызывал сочувствия, а его действия и мотивы не находили никакого отклика в ее душе, кроме праведного гнева и непонимания. В отличие от Фенцио. «К черту!»       Фира вздохнула и, подхватив фарфоровый заварник, вернулась к столу. Наполнила до краев опустевшую чашку ангела и, плюхнувшись на стул напротив гостя, залпом допила остатки своего чая. Успевший остыть, он оставил на языке неприятную горечь, которую девушка, поморщившись, постаралась сразу же унять засахаренной лимонной долькой.  — Мне кажется, единственное, что поможет Вам исправить отношения с Дино, — это диалог. Попробуйте…  — Я уже не раз с ним говорил! — перебив девушку на полуслове, огрызнулся Фенцио. — И последний наш разговор закончился тем, что он мне нагрубил! Он ставит эту Вики и ее интересы выше собственного благополучия!       Фира покачала головой.  — Это был не диалог, ангел Фенцио, — отозвалась девушка. — Это был конфликт. Причем совершенно неконструктивный. Вы видите в Дино молодого себя, а в Вики — ее мать. Вот только Дино — это не Вы, а Вики — не Ребекка.  — Это ничего не меняет! Отношения между ангелами и Непризнанными запрещены законом…       Девушка тут же подняла руку, пресекая дальнейший разговор на эту тему.  — Давайте не будем сейчас говорить о законах небес и ада, — аккуратно убрав выбившуюся из косы прядку волос за ухо, попросила девушка. — Мне уже довелось обсуждать это с серафимом Кроули, и даже он не смог меня убедить в их состоятельности. Если смотреть со стороны, организация школы ангелов и демонов устроена совершенно по-дурацки и так и провоцирует представителей разных видов взаимодействовать между собой в период полового созревания. Не нужно быть гением, чтобы понимать, к чему это может привести.       Фенцио не стал отвечать, из-за чего между собеседниками вновь повисла неловкая пауза. Фира поерзала стуле, перекатывая во рту сладковатый от обволакивающего его сиропа кусочек цитруса. В ней сейчас боролись два желания: сохранить тишину и пустить все на самотек, оставив ответственность за то, что может случиться, на плечах Фенцио, или же поделиться с ним своими мыслями, став частью этой истории, и разделить тяжкое бремя. И с каждым мгновением угнетающей тишины девушка все сильнее осознавала, что не сможет оставить все так, как оно есть сейчас. Фира подняла взгляд на ангела: поджав губы, он сосредоточенно смотрел куда-то в стену. Собравшись с духом, она подалась вперед и тихо, словно боясь собственных слов, спросила:  — Разве Вы будете счастливы, если будет несчастен Ваш сын? Будете счастливы, осознавая, что самолично разрушили его счастье?       Девушке, конечно, могло просто померещиться от удушливой жары, но Фенцио на мгновение поменялся в лице. Чашка в его ладони дрогнула, и по тонкому фарфору в блюдце поползла прозрачная темная капля.  — Ваша ненависть к Вики не делает счастливым никого, — не дождавшись ответа, продолжила Фира. — Вики Вам чужая, ей Ваше мнение не так важно. Но подумайте, сколько боли Вы причиняете своими действиями Дино. Вы заставляете его разрываться между двумя людьми, которые ему одинаково дороги. Он страдает от этого. И Вы страдаете вместе с ним, множа собственную ненависть к Вики, ни в чем не виноватой перед Вами. Разве это не так?       Фенцио продолжал молчать, упрямо буравя глазами стену.       Девушка тихо выдохнула и встала. Обогнув стол, замерла у спинки стула, на котором сидел Фенцио. Бедром почувствовала едва ощутимое прикосновение мягкого оперения его крыльев, невидимых из-за заклятья, но вполне реальных. Неуверенно коснулась опущенных плеч.  — Пожалуйста, успокойте свою душу. Поговорите с Дино. Спокойно, без претензий и упреков. Чтобы Дино Вам не говорил, он Вас глубоко уважает, — Фира почувствовала, как напряглись плечи Фенцио под ее ладонями. Девушка чуть сжала пальцы, сминая ткань белоснежной мантии и стараясь этим жестом передать ангелу свою уверенность. — Проявите и Вы к нему уважение. Выслушайте и постарайтесь понять. После всего того, что он сделал и продолжает делать ради Вас, разве он не заслужил хотя бы крупицу Вашего доверия?       Помолчав немного, Фира сместилась в сторону и оказалась перед лицом Фенцио. Наклонилась и, заглянув ангелу в глаза, с ободряющей улыбкой добавила:  — Вы ведь его отец! Кто еще поддержит его, если не Вы?       Мужчина поднял на Фиру странный взгляд. Девушка растерянно моргнула, не ожидавшая, что Фенцио как-то отреагирует на ее слова, и поспешно отстранилась. Смущенная собственной смелостью, она даже не сразу услышала бой старинных часов в гостиной. Уже наступил полдень.       Ангел вздохнул и встал из-за стола. Чересчур резким и нервным движением оправил мантию, стряхнул с белоснежной одежды невидимые пылинки.  — Мне пора, — отстраненно произнес мужчина. — Спасибо за чай.       Его удивительно спокойный голос окончательно сбил Фиру с толку. Она отступила на несколько шагов, позволяя мужчине размять крылья.       Ангел, захватив стоявшую рядом со столом трость и кивнув девушке на прощание, направился к выходу. Откинул закрывающую дверь веранды москитную сетку и вышел на улицу. Фира, помедлив немного, выскочила следом за ним. Мужчина уже спустился с невысокой лесенки и остановился на вымощенной камнем дорожке, ведущей к калитке. Поднял взгляд в чистое голубое небо. Над ним в то же мгновение заклубились тучи, формируя воронку. Неожиданно зашумел в кронах деревьев порывистый ветер. Девушка рефлекторно отступила на шаг назад, под крышу веранды, не сводя зачарованного взгляда с ангела. За его спиной в лившихся из водоворота лучах теплого света едва заметно замерцали невидимые крылья, широкая тень которых легла на землю.       Завороженная столь удивительной картиной Фира даже не заметила, что Фенцио на несколько мгновений обернулся, окинув ее задумчивым взглядом. Он хотел что-то сказать девушке. Приоткрыл рот, но тут же поджал губы и, отвернувшись, с тихим шелестом перьев исчез в густом от полуденного зноя воздухе. Ветер стих, а казавшиеся темными и пугающими тучи легким облаком прозрачного тумана опустились к земле и рассеялись в густой траве, будто их никогда и не было.       Девушка еще некоторое время стояла на веранде без движения. Затем медленно опустилась прямо на порог, поерзала на месте из-за перегревшихся половиц, обдавших кожу волной неприятного жара. Тяжело вздохнула и, подперев лицо руками, посмотрела куда-то в пустоту перед собой. В голове ярким огоньком вспыхнули слова, которым она по какой-то причине раньше поверила, не задумываясь.  — Рав-но-ве-си-е, — копируя манеру речи серафима Кроули, по слогам произнесла Фира почти шепотом, — Вы говорили, что в мире людей только внешне царит хаос. Что, благодаря совместной работе ангелов и демонов, люди на самом деле живут в балансе. Вот только…       Фира опустилась спиной на горячие доски, раскинула руки и, прищурившись, посмотрела в небо. Солнце сияло в самом зените, отчего глаза жгло даже сквозь опущенные веки и ресницы. «Разве могут существа, не способные достичь собственного душевного равновесия, поддерживать мировой баланс?»       Девушка по привычке мазнула кончиком языка по пересохшим губам и вновь ощутила во рту привычный сладкий и одновременно с этим кислый вкус лимонных долек. И не сдержала усмешки от промелькнувшей в голове абсурдной, но гениальной в своей абсурдности мысли.  — Вот оно — идеальное внутреннее равновесие. Когда обычно едкий кислый вкус перестает быть неприятным и не вызывает оскомину, а уравновешивающая его сладость не вяжет до тошноты своей приторностью горло. И их единство создает идеальный вкусовой баланс.       Девушка грустно улыбнулась.  — Хорошо же работает Ваша система, серафим Кроули, если с сохранением внутреннего равновесия даже лимонные дольки справляются лучше, чем бессмертные.