Я не гомосек!

Два часа, два гребанных часа я жду этого гребанного Пака. Где он мать вашу? Почему так долго? Я уже от голода подыхаю. Вот придёт, я ему так ввалю, что мало не пока… *Звонок в дверь* жется. Приперся. — Не прошло и года! — крикнул я, открыв дверь. — Два часа не так и много, — вяло протестовал Чимин, заходя в мою обитель. Я промолчал. Не хочу поддерживать эту беседу. Пак же даже не спросил, где здесь кухня, а просто принялся бродить по квартире. Вот это наглость… Просто стою и не вдупляю, что происходит. Где Пак Чимин, который дрожал, когда пролил на меня свой кофе? Где он? — Его нет. И не было. Тогда я нехило обдолбался, поэтому я заикался, и руки тряслись. Футболку оттирать из вежливости начал. Предложил купить новую, но ты посчитал меня бомжом и сказал, чтобы я твоим рабом побыл. Я, признаться честно, в этот момент подумал, что ты гей… — твою мать. Я что, это вслух сказал? — А ты? Ты гей? — неуверенно поинтересовался. — Да. И ты мне понравился. Думаешь я рабом стал из-за того, что не могу купить новую футболку? Только вот незадача… Мой отец-то по богаче твоего будет, — серьезно? Он шутит что-ли? Богоче моего отца только… Неужели он сын господина Пака? — Именно! — я опять это вслух сказал? Слишком сильно задумался. Надо поменьше думать… — Почему же я тебя ниразу нигде не видел? — поинтересовался. Я был на стольких светских мероприятиях, проведённых его отцом, но никогда его там не замечал… — Наверное потому что по сторонам ты особо не смотрел. И уходил почти в начале. Ну он прав. Только я забыл самую важную вещь: я так и не покушал! — Ладно, все это очень интересно, только на большее можешь не рассчитывать. Знаешь, я думал ты нормальный парень. Но ты оказался геем… Даже дружить с тобой как-то расхотелось. — Из-за того, что я не другой ориентации? Ты серьёзно? Чон Чонгук я тоже думал, что ты нормальный парень, — осуждающе протянул Пак и, кинув пакет с чачжанменом, удалился из моей квартиры. Что он имел под «нормальный парень»? То, что я тоже гей? Фу, нет! Опускаться так низко я не намерен. Взяв телефон в руки, я написал Чимину о том, что он свободен, и мне от него ничего не нужно. Всё! Меня с этим гомосеком ничего не связывает. Только почему так грустно от этого? За это короткое время в пару дней я к нему нехило привязался. Даже подумал, что мы станем лучшими друзьями. Пиздец.Теперь я понял это его грустное «к сожалению нет»! Он делал это все, ожидая, что в конце мы переспим! Ну уж нет, спасибо. Но у него была такая возможность. Почему он не воспользовался ей, пока я был бухой вхлам? Хотел, чтобы это произошло в трезвом уме? Но в трезвом уме этого не произойдёт. Так что он упустил свой шанс. Но! Я ведь так и не поел. Чачжанмен, чачжанмен, мой любимый чачжанмен! С хорошим настроением я принялся поглощать эту вкусную лапшу. Но конечно же спокойно поесть мне никто не даст, поэтому сейчас я отвечаю на звонок. — Да пап, — пожалуйста не говорите, что эта семейка приехала… — Они приехали, — как будто прочитал мои мысли, — Михва уже на пути к тебе. И прошу тебя, когда она позвонит в дверь, пожалуйста открой ей и впусти её, а ещё будь вежлив. Иначе не носить нам головы. Как ты понимаешь я за тебя в ответе, поэтому веди себя прилично. — Ага, хорошо, пап. Пока! — бросил трубку. Господи, за что мне это все? Где я согрешил, что ты так надо мной издеваешься? Чувствую недолго мне осталось. Эта сумасшедшая же в могилу меня сведёт. А я ведь так мало прожил… Эх, пора писать завещание, мало ли, что со мной может произойти. Надо быть готовым. Только, на кого завещание писать? На кота? Не в этой жизни! Чтоб я переписал на это пучеглазое, неблагодарное отродье все, что мною нажито? Ну нееет… Имущество отдавать некому. Какой я одинокий. Ладно, продам все и организую шикарные похороны…