Я не гомосек!

— Куги, ты меня слышишь? Малыш, все в порядке? — взволнованный голос Хару раздавался из динамиков телефона. — Нуна, ты… У-уверена? Может это другой Чимин? — Нет, именно тот. Кролик, только не делай необдуманных поступков. А то я тебя знаю. Ты сейчас где? — В машине. С универа собирался домой ехать… — Я находился в прострации. Пак Чимин не мог так облажаться, верно? Значит Хару надо мной шутит… Но Хару бы ни за что не стала так шутить надо мной. — Правильно, сейчас едешь домой и успокаиваешься. Еще лучше, если ты поедешь на такси. Дома позвонишь мне, и мы все вместе обдумаем, — наставляла нуна. — Что обдумаем? Нуна-а, нет времени думать. — Мой голос дрожал — Чон, успокойся. Что ты сейчас можешь сделать? — Н-ничего… — Действительно, что я мог? Я ведь по сути никто. Сын господина Чона? Пфф… Мой отец в жизни бы не согласился мне помочь. — Вот и всё… Кролик, твой героизм ни к чему хорошему не приведет. Еще и тебя за решетку упекут за скрытие преступника. А если тебя посадят, то как ты Чимину поможешь? — Хару, я так люблю тебя… *** — Пак Чимин, вы приговариваетесь к шести годам тюремного заключения за незаконное проникновение и кражу. Хотите, что-нибудь сказать? — зал заседания и судья выносящий приговор. — Да. Чон Чонгук, пошел нахуй, пидорас. Я в жизни с тобою не буду, с чего ты решил, что вообще можешь меня соблазнить? — Ступор. — Я… А че собсна происходит? В этот момент мои глаза резко открываются, и я понимаю, что я все ещё… на парах. Ну ёмае, ну как так-то, а? Почему я все еще здесь? — Пак, давай встретимся? *** — Прости, я понимаю, что достаю тебя, но ничего не могу поделать со своими чувствами. Я чувствую к тебе что-то, и мне кажется, это любовь… Я правда… кажется люблю тебя. — Чонгук, давай я тебе разъясню: ты всю жизнь был один, тебе чуждо слово «любовь». Сейчас, когда ты что-то почувствовал, сразу решил, что любишь меня. Но это не так, подумай хорошенько, что ты ко мне испытываешь. Ведь за такое короткое время ты не мог влюбиться. Некоторым, чтобы влюбиться, нужны годы, и еще годы, чтобы понять свои чувства. Чон, я любил, я знаю… В голове завертелись шестеренки, не то чтобы я так просто принял слова Пака, но им вполне можно было доверять. Что же это вообще такое – любовь? — Ты, наверное, прав… Думаю, единственный человек, которого я люблю, это Хару, — признался я. — Хару? Это… — Моя лучшая подруга, она мне как сестра. И я не представляю жизни без неё. — Дружба между мужчиной и женщиной? — усмехнувшись, спросил Чимин. Глупо, как же это глупо. — У нее скоро свадьба, а еще она беременна. Но ты прав, раньше она мне нравилась… И сейчас, наверное, я ее люблю…как девушку… Похоже, чувства не умирают просто так. Но, знаешь, мне не грустно. Я искренне рад за ее счастье и считаю, что Юнги для неё лучший вариант. — И я рад, что мы все прояснили. Чонгук-щи, я надеюсь, ты найдёшь того, кого полюбишь и кто ответит тебе взаимностью. — А можно, это будешь ты? Ты мне правда нравишься. Пускай, это еще не любовь, но… — Я замолчал, не зная, что дальше говорить. — Чон, кто ответит взаимностью, — повторил Пак. — Я же к тебе даже симпатией не проникся. Только жалость испытал. — Я понял. Но ведь все можно исправить, — усмехнулся я. — Так что, держись, Чимин~и! — Чон, ты странный, — сказал Пак, а потом, подумав, добавил: — И тупой, а я тупых терпеть не могу. — Я цокнул. — Знаешь, Чимин, за свои косяки нужно отвечать. — За какие косяки? — удивился Чимин. — Ведь ты виноват в том, что понравился мне. — Ложь, пиздеж и провокация. Чон, виноваты тараканы в твоей голове. — Какие тараканы? В моей голове бегают только маленькие Пак Чиминчики, — пошутил я. — Я не хочу с тобой разговаривать. Удали мой номер. — Чимин, не оценив моей шутки, быстро начал ретироваться из кафе. — Эй, Пак, ты куда? — Я вскочил следом за ним. — У меня нервов не хватает терпеть тебя. — Я остался один. Сидел и пил свой кокосовый раф, когда позвонил отец. Ну и что ему опять надо? — Да, отец. — Чон Чонгук, завтра в фамильной усадьбе Паков будет ужин, куда приглашены акционеры ***. — А я тут причём? — не понял я. — Ты обязан присутствовать на нем. — Зачем? Разве брат не будет там? — Он, как будущий наследник моей компании, обязательно появится на ужине. — Тогда я зачем? — Там будут и семьи акционеров. — И дочери, — догадался я. — Хочешь удачно женить меня на ком-нибудь? — Ты не так глуп, сынок. — Окей, я приду. Форма парадная? — Толку противиться не было. Да и хотелось сделать хоть что-то для своей родни(а если честно: просто не хотелось получать пиздюлей от бати). — Конечно. Я надеюсь, у тебя там есть приличная одежда? Если что, я кину тебе денег. — Не надо, у меня есть совершенно новый костюм. — Тогда встретимся завтра. Ужин назначен на семь, прошу не опаздывать. — Хорошо. Стой, пап. А у господина Пака есть дети? Пару минут отец молчал в трубку, видимо думая, достоин ли я этой информации. В итоге он решил, что мне вполне можно доверить эту тайну. — Внебрачный сын от обычной прачки. Пак напрочь скрыл эту информацию, чтобы об этом не узнали СМИ. Только я не понимаю, зачем? Ему скоро на пенсию, а наследников нет… Тебе, собственно, эта информация зачем? — Просто интересно. А как сына зовут? — Пак Чимин. Бедный паренек. Еле концы с концами сводит. Так еще и мать больна, ей нужна операция. А отец его козел. В любом случае, я думаю скоро все раскроется, и бизнес перейдет Чимину. Ох, и погорит же Пак! Вся общественность пойдет против него! Столько денег в фонды отправляет, а у самого сын отца родного не знает, живет от копейки до копейки. Не хочет сыну помогать, так операцию бывшей любовнице оплатил бы хоть. Нет, тварь, все себе в карман! Ну ничего, он еще попляшет! — папа продолжал что-то балякать, а у меня в голове мелькала только одна мысль: — А Чимин-то… Не шутил.