Необычный препод.

***

Проходит пара месяцев. Себастьян долго привыкает к тому, что его дом теперь в совершенно другом месте, а вместо криков отца и упреков семьи с побоями его ждет спокойный Глэм, перед которым можно не прятаться и не бояться. Когда он рассказал что случилось и почему вообще пришлось сбежать, тот, помолчав какое-то время, лишь ответил, что блондин поступил... правильно. И что он молодец, раз не сдался на волю тирана. У Глэма плохо получалось поддерживать словами, но даже простого осознания правильности своих действий и ощущения чужой руки на своем плече было достаточно для Себастьяна, который теперь чувствовал себя потерянно. Поначалу парень сильно старался. Изо всех сил, по крайней мере, пока они были. Ему не хотелось разочаровывать мужчину, поэтому приходилось вновь лезть из кожи вон. Однако, в отличии от отца, тот... ценил это, отчего хотелось продолжать. И даже говорил время от времени, что это не обязательно делать. В конце концов, учеба нужна самому Себастьяну, а не ему. Тот, если подумать, и сам понимал, что такой режим рано или поздно убьет его. В итоге пришлось сдаться. Будущее уже было определено, и успехи в консерватории не повлияют на него. Да и отдохнуть действительно не помешает. Поэтому Себастьян, обдумав все, решил ходить на учебу пока что только для галочки, а после каникул уйти вовсе. И... это помогло. Стало гораздо легче, однако появилось много свободного времени. Можно подумать, скука смертная, но не для Себастьяна. Дожидаясь окончания работы мужчины, репетируя в ожидании, в целом занимая себя практически чем угодно до этого времени, чтобы затем идти после занятий с Глэмом в свой новый дом, рассказывать о чем-то или слышать приятный голос мужчины... В такие моменты он чувствовал себя как никогда комфортно и умиротворенно. Иногда приходилось уходить на репетиции или концерты, прогулки с Чесом, и это ощущение, что тебя спокойно ждут, и после возвращения разве что искренне побеспокоятся все ли хорошо прошло, не случилось ли чего, стоило всех тех страданий, боли и унижений в том, старом "доме", который он и своим домом-то не считал. Шрамы заживали, боль в запястье стала беспокоить гораздо меньше, чем обычно. Но, по словам мужчины, они не исчезнут. Впрочем, Себастьяна это уже не волновало. Новая жизнь казалась достойной всех тех пережитых мук, и эти следы он воспринимал как необходимую цену. Оставалась лишь одна проблема: чувства.

***

Себастьян откладывает очередной свой рисунок, вкладывает его осторожно в свой новый дневник и устало откидывается на спинку стула. На сердце неспокойно, а Глэм еще нескоро придет. Да и не будет он с ним особо делиться... Нечем, потому что. Хочется просто побыть рядом, чтобы отвлечься. Он вздыхает, не скрывая своих настоящих чувств. Вчера был очередной удачный концерт, который принес много денег. И часть них лежала уже в тайнике Глэма, который он недавно случайно нашел, когда искал нужную книгу. Ну а там первая зацепка, вторая... Себастьян не тронул ни цента, но теперь регулярно подкладывал хотя бы небольшую сумму. Ему самому не сильно были нужны деньги, а отблагодарить металлиста за доброту и помощь хотелось. Тот уже наверняка заметил это, но молчал. Знал, что бесполезно. Голубоглазый кидает быстрый взгляд на гитару. Нет, играть не хочется. Потом, еще успеет. Воспоминания вновь начали подкрадываться, принося боль. В этот раз он ей все же сдался. Не стоит беспокоиться на этот счет. Все равно она скоро уйдет окончательно... Уход из семьи дался ему не так сложно. Он не скучал по сестре с матерью, и уж тем более по отцу. Мысли о них не приносили страданий. Да, жаль мать. И Лидия не виновата, что выросла такой стервой. Но это не отменяло холода и равнодушия по отношению к ним. Но... Когда Себастьян, возвращаясь из магазина, увидел их, то почувствовал страх. Странный, липкий, противный и непохожий на тот, что он испытывал раньше. Однако, те его заметили. И убегать он не имел права. Холодное замечание матери неприятно кольнуло в сердце. Забитый вид старшей сестры все же отозвался жалостью где-то глубоко внутри... А слова отца... Они вызвали слабый страх, но не больше. Внешне ни один мускул не дернулся на его лице. И тон, которым он произносил "Теперь я по-настоящему счастлив, отец. В отличии от тебя.", был ровным и спокойным. Себастьян чувствовал свою силу и превосходство. Он смог уйти, нашел свой настоящий дом, настоящую семью и поддержку. Он видел шок в глазах отца, несмотря на презрение. Удивление: ведь Себастьян был одет прилично, в чистые глаженные вещи, выглядел абсолютно здоровым и довольным своей жизнью. Непонимание: как так вышло, ведь вот она - его скрипка, а больше у Себастьяна ничего не было... Как думал Густав. Себастьян видел, насколько тот жалок. И улыбался. Безумно, еще шире и страшнее, чем Глэм. Чувствовал, что теперь он сильнее него. И не мог не гордиться собой. Один ответ, и молчание. Полное игнорирование. Он окончательно отрекся от семьи и доказал, что не является ничтожеством. Только вот внутри все равно что-то противно ныло... Возвращение Глэма заставило успокоиться. Себастьян вполне искренне улыбался, встречая мужчину, пускай и несколько печально. Как бы между делом рассказал про встречу с семьей за ужином. Несмотря на нежелание делиться проблемами столь личного характера, он понимал, что лучше все же это сделать. Может, его успокоят или дадут дельный совет. По крайней мере, поддержку - так точно. -...В общем, как-то так. - закончил он свое повествование, ковыряясь вилкой в тушеных овощах и не глядя на металлиста. Тот его не подвел - лишь сочувственно кивнул, поддержав взглядом. Мол, все будет хорошо, я рядом. -...Ты действительно считаешь Чеса семьей? - Глэм благоразумно не уточняет мелких деталей по поводу его ощущений и чувств. Да и говорить ему особо не надо. Себастьяну достаточно того, чтобы его выслушали и приняли, а затем ненавязчиво перевели тему, не забыв поддержать. Если ему захочется более... эмоциональной поддержки - он даст знать. И Глэм выполнит эту просьбу, без проблем. - Не только его. - криво усмехнулся подросток. Есть свою стряпню не хотелось. Приготовил неплохо, конечно, но... у мужчины все же получалось куда лучше. - Вас тоже. - Вот как... Это взаимно. Чайник закипел. Блондин торопливо убрал огонь, отвлекаясь от мыслей, и начал делать чай. По правде сказать, ему безумно нравились не только те дни, когда он уходил из консерватории с мужчиной, но и те, когда оставался в доме, а Глэм уходил. Он мог спокойно порепетировать, без стеснения встретиться с Чесом, а под вечер приготовить ужин. Надо же как-то благодарить за радушие, верно? Ну и иногда прибравшись. Уборка почти не занимала времени - везде и практически всегда царил порядок. И даже шуточки от шатена про заботливую женушку его не смущали особо. Отчасти это было действительно так. Так или иначе, голубоглазый ничего не ответил. -...Так когда у вас следующий концерт? - хмыкнул Глэм, решив перевести тему на более нейтральную. - Нескоро. Роб заболел, а без барабанщика играть мы не сможем. К тому же, еще не готовы новые песни. Поэтому не раньше, чем через месяц - точно. - Я могу помочь с репетицией. Если мне не изменяет память, у тебя возникли проблемы со струнами. Парень напрягся. Он уже бывал в кабинете блондина, даже не раз. И вот там он никогда и ни к чему не прикасался. Это была территория Глэма, причем такая, где даже пылинку не стоит сдувать самому. Тот всегда сам убирался там. И, разумеется, Себастьян прекрасно помнил кучу самых разных наград, синтезатор, несколько гитар. Дорогих и новых. Даже его собственная была не чета им. Даже в мелочах по типу тех же запасных струн Глэм был идеальным. - Не стоит, я сам разберусь. - поспешил он отказаться. - Все равно хотел отдохнуть. Тот пожал плечами, мол, как скажешь, и о чем-то задумался. - Я бы хотел при случае посмотреть на ваше выступление. - Хорошо. Я передам Чесу, как узнаю подробности - сообщу. - внутри парня все покрылось коркой льда от страха. Он боялся опозорится при мужчине. Да и много ли... может группка подростков? Да, для многих их выступления были невероятными, но Глэм ведь... другой. - Отлично. - коротко и лаконично. Себастьян выдохнул и постарался не выдавать своей паники. Рядом с мужчиной он терял весь контроль, что неимоверно раздражало и пугало. А тот, казалось, этим лишь забавлялся. Интересно, догадывался ли металлист о его чувствах? "Скорее всего. Просто... не хочет поднимать эту тему." - мысленно дал себе пощечину парень. Сжал руку в кулак, намеренно оставляя царапины до крови. - "А на что я могу надеяться еще? Какие чувства могут быть у взрослого мужчины, идеала, к мелкому ничтожеству?" Причинение себе боли немного отрезвило разум, и он заставил себя улыбнуться. В конце концов, ему уже сказочно повезло, что тот его приютил и ценит. О большем и мечтать зазорно... Наверное.