Принцесса

Счастье — это когда есть маленькое чудо с твоими глазками!

***

      Слишком ужасное утро, проведенное в бегах и без привычных поцелуев, совсем не внушает веры в этот день. Единственное, что заставляет надеть улыбку на лицо — сладко ворочающаяся в кроватке Алиса, которая вопреки всем ожиданиям является точной копией своего отца.       Тина подходит к ней осторожно, чтобы не напугать, берет на руки, крепко прижимая к себе. На несколько мгновений ей кажется, что в руках у нее, как минимум, половина мира, потому что вторая несколькими этажами ниже уже что-то рассказывает Санде, едва ли не полностью перейдя на английский. Тина смеётся, а малышка улыбается, рассматривая мать, тянется руками к длинным волосам и путается в них маленькими пальчиками.       Кароль целует дочери каждую ладошку и устраивается с ней на краю кровати, размеренно покачивая. Смотря на часы на тумбе, закусывает пальцы. Стрелка пробежала мимо отметки «7» и устремилась дальше, а Дан так и не наградил своих любимых девушек обещанным звонком.       Спустя 10 минут Тина понимает, что ждать больше не может, сама достает телефон, с грустью отмечая выключенный звук, и с раздражением закатывает глаза, понимая, что сама виновата в потраченном ими времени. Быстро перенабирает Дана, который завалил ей сообщениями все социальные сети. — Наконец-то, — выдыхает молдаванин, улыбаясь в камеру, посылает воздушный поцелуй Тине и пытается найти взглядом дочь, лишь потом замечает крохотные ручки, которые по привычке снова оказались в волосах Кароль. — Она вся в тебя, — смеётся женщина, в который раз выпутывая дочку, вздыхает, что придётся снова укладывать волосы, и поудобнее устраивает Алису на руках, чтобы Дану было видно их двоих. Он улыбается, рассматривая своих любимых. — Я безумно волновался, но позвонить Санде почему-то не решился, — Балан вспоминает как полчаса не мог дозвониться до жены, хотя она никогда не пропускала их утреннее общение, и по его телу пробегает холод. — Прости, Алиса плохо спала, и я выключила звук на телефоне на всякий случай, а потом совершенно забыла про это, — Кароль пожимает плечами, понимая, что напугала и без того сомневающегося в важности отъезда мужчину. — Мы скучаем, — добавляет она, и Алиса хмурится, словно понимая, о чем говорит её мать. Она дёргает носиком, и карие, почти что черные глаза наливаются слезами. — Всё хорошо? — Тина достаточно знает своего мужа, чтобы понять, что он нервно ёрзает на диване, стараясь принять более удобное положение и хоть как-то успокоится. Быстро кивает несколько раз, чтобы не волновать Балана перед работой, ни капли не сомневаясь, что он уже готов сорваться и вернуться домой, отменив все планы. — У тебя еще есть время? — он поглядывает на часы, зная, что Тине нельзя опаздывать сегодня, от слова «совсем», поэтому интересуется, желая узнать, сколько еще драгоценных минут у него есть. — Где-то полчаса, — кивает Кароль, понимая, что на самом деле раза в два меньше, но в глазах Дана такая надежда, а она так соскучилась, что отпустить его быстрее не сможет. Просто смотрит на экран, исследуя родные черты лица и отсчитывая часы до его возвращения. — Когда ты будешь дома? — ей следовало бы звучать гораздо оптимистичнее, но Балан и так понимает причины подобного тона, и улыбается ободряюще, будто может что-то изменить этим своим действием, и это действительно работает.       Кароль расплывается в ответной улыбке, и груз падает с сердца мужчины. Он расслабляется на диване, перехватывая телефон левой рукой, и заводит свой разговор с дочкой, будучи абсолютно уверенным, что она осознаёт каждое его слово.       На лице Алисы расцветает улыбка, и она заворожено смотрит на экран, вслушиваясь в бархатный голос. Девочка шевелит ручками и болтает ногами, а Тина умиляется реакции дочери на мужчину, не в силах оторвать от них двоих глаз.       Время пробегает незаметно, и Санда заходит в комнату, чтобы сообщить о приезде Паши, но замирает в дверях, наблюдая за тем, с какой лаской Кароль смотрит в экран расположенного на тумбочке телефона. Она улыбается каким-то своим мыслям и покашливает в ладонь, привлекая к себе внимание. Говорящий до этого без умолку Дан, быстро затихает, сосредотачиваясь на источнике звука. — Братец, не хочу тебя расстраивать, но твоей картинке пора уже ехать, — она смеётся, не видя лицо Дана, но представляя его расстроенную гримасу. — Долюбезничаете вечером. Только не перестарайтесь: Алисе пока рано сестру, — чуть тише добавляет, оглядываясь, чтобы проверить, не поднялся ли Веня за ней, а Тина стремительно краснеет, практически принимая цвет своего брючного костюма. — Я тоже люблю тебя, дорогая, — доносится из динамика смех Дана, и он отключается, бросив напоследок жене фразу о том, что уже с нетерпением ждёт вечера, чтобы утонуть в нежных объятиях. — Давай малышку сюда, — Санда подходит к Тине ближе, протягивая руки, чтобы та переложила Алису, но Кароль медлит, рассматривая личико ребёнка. — Всё-таки, она очень на него похожа, — Кароль смотрит на их общую фотографию, висящую на стене и подходит с малышкой к ней. — Главное, чтобы ростом в отца не вымахала, — Санда наконец отбирает ребёнка у матери, устраивая её у себя на руках, и снова смеётся, касаясь пальцем кончика носа Алисы. — А так — да, — добавляет. — Похожа.       Тина подкрашивает ресницы и возвращается, чтобы поцеловать дочь в щеку. — Слушайся Санду, малыш, — она приглаживает ладошкой короткие волосы и оставляет еще один быстрый поцелуй в мягких кудряшках, не совладав с собой. — Если ты сейчас не спустишься — Орлов опустошит холодильник полностью, и мне нечем будет кормить твоего сына, Тин, — предостерегает девушка, и Кароль быстро покидает комнату, закатывая глаза. — То-то же.

***

— Животное, — Тина натянуто улыбается, целуя Орлова в щеку и хватая яблоко со стола. Оно прокручивается в руке, и сочный кусочек теряется за белоснежными зубами. — Доброе утро, Тиночка, — ядовито тянет он, растягивая гласные, утыкается точкой в нижний ряд зубов и цокает языком, отбирая у девушки яблоко, и доедая его. — Спасибо, — смеётся, наблюдая за обескураженным взглядом и плотно сложенными, слегка припухшими губами. — Вроде бы, и целоваться не с кем, а губы все потрескались, — указывает взглядом на трещинки на нежной коже, и Кароль отворачивается, доставая гигиеничку из сумки. — Ненавижу тебя, — бросает Тина, нанося помаду на чувствительные губы и пытается представить желанные поцелуи. Расстроенно выдыхает, уже не совладав с собой и надеясь, что вечер наступит гораздо быстрее. — Взаимно, дорогая, — нервно цокает, наблюдая за тем, как Тина поправляет волосы, накручивая локон на палец, руками разглаживает костюм от складок. — Ты бы еще сто лет собиралась, мы же не опаздываем. — Ну и чего ты ворчишь с утра пораньше? — Тина гримасничает, пытаясь понять, что снова пошло не так, но, кажется, Орлову и не нужны причины для дурного настроения: он сам — причина. — Заметь, я только с утра, это ты у нас — круглые сутки, — ещё чуть-чуть и Кароль будет абсолютно уверена, что язык ее менеджер показывает ей не только в разыгравшейся воображении, но сейчас он очень сильно похож на капризного ребенка, который хочет как можно больнее ужалить. — Я не Дан. И не стану нести тебя до машины. На это есть две причины: ты достаточно тяжёлая, и я недостаточно в тебя влюблен. — Думаю, Дан бы предпочел от тебя избавиться, если бы вторая причина отсутствовала, — Кароль ухмыляется своим мыслям, представляя, как Балан драконом испепеляет всех мужчин на своём пути, хоть и знает, что ледяное сердечко тает только в его присутствии. — А вообще, чего это ты тут расселся? Сам же сказал, что мы опаздываем. — Я рассчитывал на то, что ты еще три часа с Даном разговаривать будешь, вот и решил перекусить. Неделя выдалась нервной, мне нужно убрать весь стресс, — ловит укоризненный и нетерпеливый взгляд Тины. — Ну, и чего ты так смотришь? Идем уже, идем. — Мужчина встает из-за стола, с грустью поглядывая на остающиеся без него бутерброды, что он с такой любовью приготовил для себя, дожидаясь Тину, между этим прикидывая, какие фрукты из корзинки, также стоящей на столе, ему удастся утащить с собой. — Эта, безусловно, важная беседа отняла у нас уже три, — смотрит на наручные часы, вычисляя точную цифру, — а нет, целых пять минут совсем не лишнего времени, которого у нас, между прочим, нет. — Прямо под ее носом возникают фрукты: в левой руке Орлов держит красное яблоко, в правой — банан. Вопросительный взгляд мужчины говорит о том, как нелегко ему сделать выбор. — Вот это, — Тина указывает на одну из рук не глядя, но у мужчины свой ответ: брать все. — Вы все еще здесь? — На кухне, спустившись на первый этаж, появляется Санда, удивленно осматривая стоящих у стола людей, которые давным-давно должны были уже на машине мчать по своим делам. — Алиса? — Недоуменно спрашивает Тина, не обнаруживая на руках Санды свою малышку. Она, как мать, переживает за свое дитя, хоть и доверяет сестре Дана, но все же не желает оставлять дочь надолго. Однако, несмотря на всю неотложность ситуации, представляет, как уже вечером прижмет к себе малышку, даря всю любовь и заботу, накопившиеся за эти несколько часов. — С ней Веня, — Тина почти срывается к дочери, чтобы еще раз ее обнять и проверить, что она в безопасности и порядке, но ответ Санды ее успокаивает. Она всецело доверяет близким людям, которые также очень любят Алису, оттого благодарно улыбается в ответ. — А я как раз хотел предложить Тине продолжить нашу беседу в машине, — приобнимает ее, укладывая руку на талию, также улыбаясь вошедшей Санде, демонстрируя всю свою любезность. — Да, дорогая? — Да иди ты уже, — обращается к Орлову, стряхивая с себя его руку, шутливо подталкивая к выходу. Они корчат друг другу рожицы, и Тина замечает, как успевает подняться ее безрадостное настроение. Берет сумку, уже у двери поворачиваясь к провожающей Санде, желая напомнить важные на ее взгляд вещи, но видя время и вспоминая, что у девушки тоже есть дети, передумывает, ограничиваясь коротким напоминанием, — ты, в случае чего, обязательно звони. Я и сама позвоню. Но надеюсь, что все будет хорошо. — Не переживай ты так. Я справлюсь. Занимайся спокойно своими делами, — женщина на прощание проводит рукой по плечу Тины, кивая на произнесенные ею слова, и, закрыв дверь, отправляется к малышке.

***

— Веня, вот ты мне и нужен, — говорит Санда, как только мальчик появляется в беседке. — Посмотри, пожалуйста, за Алисой. Я отойду на пять минут. — Хорошо.       Мальчик остается со своей сестрой. Покачивает колыбель, рассматривая девочку, пока та лепечет что-то нечленораздельное. — Справился? — Конечно, — Санда появляется внезапно. Огир подмечает, что та пришла раньше, чем планировала. — Ты быстро. — Не хотела оставлять тебя одного надолго. Да и это я согласилась посмотреть за Алисой. Было бы нечестно сваливать все на тебя. — Женщина опустилась на сидение, убедившись, что с ребенком все хорошо. — Я могу помочь. Мама и Дан еще не скоро будут, да? — женщина пожимает плечами, время от времени поглядывая на вращающуюся девочку и радуется тому, что она хотя бы не плачет.       Веня обеспокоенно ёрзает на кресле, и Санда понимает, что мальчик всё-таки перенял какие-то привычки её брата, хотя потом отгоняет эту мысль, ведь главное достоинство Тины и Балана — схожесть привычек и характеров, хоть они упорно это и отрицают, но девушка прекрасно знает, что в противном случае они бы просто друг друга поубивали. — Почему она плакала ночью? — он опускает руку в колыбель, поглаживая Алису по животику, и та грустно улыбается, ладошкой отодвигая пальцы брата в сторону. — Кажется, мисс Балан сегодня не в настроении, — констатирует Санда, поправляя одеялко ребёнку, а потом поднимается с кресла, разминая суставы. — Не привыкла сидеть так долго. — Элиза тоже капризничала в таком возрасте? — Огир вспоминает фотографию Дана с племянниками и подхватывает на руки сестру, когда она начинает плакать. — Нет, — выдыхает Санда и подходит ближе, чтобы взять девочку, но Веня делает шаг в сторону, лишь крепче прижимая к груди сестру. — Я сам справлюсь, — он целует малышку в лоб, и она медленно успокаивается в горячих руках, но по пухлым щечкам продолжают течь слёзы, и мальчик просто уже не может на это смотреть. — Алиса, — ласково шепчет он, а Санда не сдерживается и делает снимок, желая потом распечатать его себе на память, вспоминает, как Дан нянчился с ней маленькой, и радуется за свою племянницу, а еще за брата, потому что у него действительно волшебная семья, а еще потому, что он заслужил это всё и уже никогда не отпустит.

***

      Дан постукивает пальцами по чехлу телефона, в сотый раз переворачивая тот в руках, и Андрей не удерживается от вопроса. Он садится рядом на диван, отодвигая в сторону кофту певца, и дёргает того за руку, чтобы привлечь к себе хоть немного внимания.       Балан окидывает его отсутствующим взглядом, и мужчина вздыхает, понимая, что ему предстоит привести босса в себя за считанные часы до крайней репетиции и концерта. — Дан, ты в порядке? — он забирает из рук исполнителя пустой стаканчик из-под кофе и ставит его на пол справа от себя. Мужчина молча кивает и снова прокручивает телефон, лишь после этого включая его. Находит контакт Кароль, и Андрей с удивлением отмечает, что в этот раз боссу потребовалось гораздо больше времени, чем обычно. Балан нажимает на трубку в правом углу и сбрасывает, не дожидаясь гудков. Он убирает телефон в карман, поднимается с дивана и снова достаёт аппарат.       Пальцы быстро стучат по экрану, и вскоре раздаются достаточно громкие гудки. — Привет, Малыш, — Дан старается выровнять голос, но его связки слишком напряжены, а глаза бегают из угла в угол, словно изучая помещение, но взгляд так ни за что и не цепляется.       Андрей не слышит ответа, но по дальнейшим ответам Балана понимает, что тот набрал сестре, очевидно решив не беспокоить жену. Их разговор выдаётся недолгим, и мужчина снова выжидающе смотрит на босса, требуя объяснений, пока тот с теплом всматривается в экран телефона. — Дан, что случилось? Ты где-то не здесь, — Андрей решает оторвать друга от картинок в телеграме, а Дан садится обратно и поворачивает экран к своему концертному директору. Тот сам расплывается в улыбке, увидев на фотографии Веню, который качает свою сестру. Балан больше, чем уверен, что Тина тоже получила такую фотографию, и он просто гордится их сыном, но состояние Алисы его пугает. — Принцесса не спала сегодня всю ночь, — наконец выдыхает мужчина, увеличивая фотографию, и требуя от Санды еще хотя бы одну. Та читает сообщение, но не отвечает, и Дан откладывает телефон в сторону, стараясь сосредоточиться на своём внутреннем. — Госпожа отвыкла спать в одиночестве? — интересуется Андрей, а певец закатывает глаза. — Я про Лису, вообще-то. Я так привык быть рядом с ними, что теперь чувствую себя предателем, — выдыхает мужчина, упираясь лицом в ладони, пока Андрей переваривает услышанную информацию. — Кажется, приручал ты, а действо дало обратный эффект? — у него праздное любопытство, а у Дана желание отыграть концерт как можно быстрее, и он бы начал на несколько часов раньше, если бы не зрители.

***

— Ты тоже голодный, — Санда держит на руках Алису, кормя ее из бутылочки, обращаясь при этом к стоящему рядом Вене, — время обедать уже. — Немного, — скромничает мальчик, наблюдая за развернувшейся перед ним картиной.       Они втроем несколько минут назад вернулись из беседки, решив, что маленькой принцессе пора кушать. После того, как девочка расплакалась на улице, сейчас тишина в комнате была приятной. Крохотными пальчиками Алиса пыталась схватить бутылочку, а большими глазами смотрела на мир вокруг, который сейчас ограничивался любимой тетей и братом, что внимательно за ней наблюдали. — Тогда сейчас уложим малышку спать и пойдем искать что-то съедобное на кухне, — Санда, придерживая Алису, тянется к телефону, лежащему на тумбочке, с горящим экраном от только что пришедшего сообщения. Веня успевает раньше и дает ей телефон, попутно гладя сестру по рукам. — Спасибо.       Пробегает взглядом по уведомлениям и рассылкам, открывая наконец новое сообщение, и вздыхает, не удивляясь его адресату, а уж тем более содержанию, что сегодня она видит далеко не первый раз. Замечает замешательство Вени, и до нее доходит, что выражение ее лица выглядит совсем уж безрадостным, поэтому опережая вопросы, рассказывает, как есть: — Это Дан. Спрашивает, как у нас дела, — вздыхает и отдает телефон в руки мальчика. — Ты не мог бы написать следующее: у нас все хорошо, кушаем, скоро будем спать. А то бедный отец совсем места себе не находит. Я уложу Алису, она уже наелась, — малышка начинает плакать, как только Санда забирает у неё бутылочку, и Веня растерянно смотрит на сестру. — Можно я уложу ее? Я знаю несколько сказок, — просит Огир, и Санда радуется грядущим спокойным минутам. — Ты как раз ответишь Дану и сходишь на кухню. А потом поможешь мне, если у меня не получится.       Санде план нравится, поэтому она оставляет брата с сестрой наедине, удаляясь из комнаты, положив перед этим малышку в кроватку. Мальчик встает рядом, чуть покачивая колыбель и решая, какую же сказку рассказать. Мама говорила о том, как важно разговаривать с ребенком о чем-то хорошем, поэтому ему очень хочется не ошибиться с выбором.       Веня прокручивает в голове все известные ему рассказы, не в состоянии определиться с выбором, и ему в голову приходит спонтанная идея. — Очень давно люди не знали о существовании многих животных. Они готовили еду на кострах, охотились, пили воду прямо из руки, — он начинает погружать сестру в историю древнего мира, интерпретируя многие факты, рассказывая, как важно взаимопонимание между людьми разных общин, а еще любовь и доверие. На ходу выдумывает метафорические образы, временами переходя на английский язык, но потом быстро одёргивает себя.       Он знает, что малышка не запомнит его слов и не понимает половину из них, но в школе говорили, что мозг всегда откладывает всю услышанную когда-то информацию, воспроизводя её в нужные моменты, и Огир надеется, что Алисе когда-то пригодится его история.       Он увлекается настолько, что не замечает стоящую за спиной и вслушивающуюся в его слова Санду, которая тихо улыбается, пока Веня пытается достучаться до сестры. Она уже более-менее понимает причину такого поведения племянницы, но её восхищает то тепло, с которым мальчик смотрит на неё, и женщина невольно вспоминает Дана и его невероятные истории, рассказанные ей уже в более сознательном возрасте.       Она всеми силами надеется на то, что их связь только усилится со временем. Подходит к Вене, обнимая его со спины, и тот вздрагивает, оборачиваясь, вопросительно смотрит на Санду и её сияющую улыбку, а та просто качает головой. — Ты потрясающий старший брат, — шепчет на ухо мальчику, чтобы еще сильнее не тревожить малышку, и он тоже улыбается. — Алиса будет очень сильно тебя любить, когда подрастёт, — гладит Огира по волосам, наблюдая за стекающими по лицу малышки слезам и хочет её забрать, но Веня не даёт. Он с трепетом и восторгом смотрит на сестру, начиная напевать одну из маминых песен, надеясь, что хоть это поможет.

***

      Тина выходит на сцену, сверкая счастливой улыбкой, разговаривает со зрителем, подходя к краю, протягивает руки к фанатам, счастливо произносит строчки стихов новой программы, наслаждаясь музыкой на фоне и получая невероятное удовольствие от публики.       Она кружится по сцене с новым балетом, в порыве обнимая кого-то из своих девочек, держит микрофон в правой руке, левой рисуя разнообразные узоры в воздухе, радуется тому, что может передать накопленное тепло своим поклонникам.       Кароль время от времени бросает взгляды за кулисы, и Паша наблюдает за ней со стороны, поднимая вверх большие пальцы, и довольно улыбаясь. Он счастлив послушать новый репертуар, так как тот еще не приелся, поэтому не надевает наушники, чтобы обезопасить голову от перегруза, а просто наслаждается зрелищем.       Орлову кажется, что после родов Тина прямо парит по сцене, а её энергетика, будто увеличивается в несколько раз. Он наслаждается этой невероятной силой, которая исходит от женщины, и подумывает над тем, чтобы взять билеты в первый ряд на следующий концерт.       Молодые девушки тянут руки к Кароль, передают букеты на сцену, и Тина благодарит каждого, принимая цветы, наслаждается их ароматом, и Паша понимает, что не смотря на загруженность последних месяцев и маленького ребёнка, она сама расцветает похлеще самого пышного бутона пионов.       Он придерживает певицу за руку, когда та уходит со сцены, доводя до гримёрки. Она обещает фанатам, что выйдет к ним через несколько минут, и Орлов обязательно поинтересуется у женщины, где та берёт силы на всё происходящее. Она покидает его после того, как выпьет зелёного чая и стакан воды, уходит к своим «подружкам», искренне улыбаясь, и Паша в её глазах может увидеть еще сотни улыбок.       Он знает, что Тина питает зрителя своими эмоциями, но теперь еще видит, что они отдают то же самое в ответ, и это безумно радует мужчину. Считает нелепым повторять слова своего босса, но «Он в восхищении».       Кароль буквально залетает в гримёрку, скидывая туфли, счастливо кружится между диваном и столиком мимо Оли и Паши, а тот качает головой. — Я лечу, — тянет она, падая на диван рядом с Орловым и обнимает его за шею. — Ты уже два года летишь, а приземлиться никак не можешь, — обнимает её одной рукой, и женщина показывает ему язык, смеясь. — Пусть летает, — добавляет Оля, наблюдая за парочкой. — Я ведь ничего не имею против, — Паша пожимает плечами, а Тина набирает номер Санды, но та не отвечает. Начинает нервничать, но женщина перезванивает ей спустя несколько минут, объясняя, что выключила звук.       Кароль нервно закусывает губу, говорит, что прямо сейчас они выезжают, просит Орлова выйти, чтобы Оля помогла ей переодеться. Они справляются в рекордные сроки, и Тина падает на переднее сидение автомобиля, прихватив часть вещей, а остальные попросив Антона закинуть на студию утром.       Пристёгивается, поворачивается к Паше, прося его ехать домой. Отменяет просьбу о заезде в магазин, и тот соглашается, выжимая сцепление. Выруливает со стоянки и начинает диалог, выезжая на трассу. — Что происходит? — Алиса не привыкла, что нас двоих подолгу нет, — отвечает грустно, практически засыпая, но мысли о дочери неспокойными птицами летают в голове, и Тина не знает, что с ними делать. Мёрзнет только от того, что её малышка целый день была так далеко, и хочет поскорее взять её на руки. — А если нам надо будет уехать в Америку на концерт? — Тина окинула его сосредоточенным взглядом, нахмурила брови, качая головой. — Я не смогу оставить её надолго. Это исключено. — У тебя есть Дан, — Тина снова повторила свой жест. — Нет, Паш. Ей нужны оба родителя.

***

— Ты разговаривала с мамой? — Санда оборачивается на шепот, исходящий от Вени. Мальчик стоит в дверном проходе, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь зайти в комнату. Алиса перестала кричать пару минут назад, что и послужило поводом проверить их, и сейчас он боялся, что может потревожить внезапно возникший покой. — Да, она сообщила, что уже выехала и постарается быстрее приехать, — женщина продолжает поглаживать по животику малышки, наблюдая за тем, как шевелятся крохотные пальчики, а глазки смотрят на тетю изучающе. — Хорошо, что Алиса успокоилась. Меньше всего хотелось расстраивать Тину после долгого рабочего дня беспокойным ребенком. — Надеюсь, они аккуратно, — мальчик делает несколько шагов вовнутрь детской, подходя к кроватке, одновременно удивляясь тому, как в таком маленьком человеке столько энергии, чтобы капризничать весь день.       Только в этот момент Веня начинает ощущать всю ту усталость, что образовалась после беспокойного дня. Он смотрит на Санду, которая оставляет его у кроватки одного, как она приземляется в кресло, прикрывая глаза и прикладывая ко лбу ладонь. Мальчик снова переводит взгляд в кроватку, замечая, что брови его сестрички начинают хмурится, желая про себя, чтобы она не заплакала. Но маленькая снова заводит свою песню, поднимая только что севшую тетю с места.       Девочка плачет о том, как скучает по папе, но пока еще не может этого рассказать более взрослым людям, окружающим ее, оттого и капризничает еще больше. Санда ставит руки на бортики кроватки, пока ее помощник берет на себя нелегкий процесс успокоения сестры. — Веня, — Санда подходит к нему, поглаживая по плечу и волосам, беспокоясь о мальчике не меньше. — Давай я возьму, — забирает из рук плачущий комочек, устраивая поудобнее у себя. Слегка покачивая девочку, женщина делает несколько медленных шагов по комнате в одну сторону, а после, развернувшись, в другую. — Как ты думаешь, почему Алиса капризничает и не спит? — Интересуется Веня, ранее не замечавший такого в поведении сестры, поэтому и переживающий за нее. — Мы же ее покормили, поменяли подгузники, поиграли. Мы провели целый день, не отходя от нее. Но ничего не поменялось. — Может, она скучает по родителям? — Женщина поворачивается к мальчику, продолжая покачивать, убаюкивая, малышку. — Тина приедет, и она успокоится.       За окном смеркается, время тянется все медленнее и медленнее, словно бы не желая идти совсем, пока Веня берет любимую игрушку сестры и подходит к ней, пытаясь завлечь ее внимание.

***

— Санда? — удивленно вскрикивает Тина, увидев в дверях сестру мужа, торопится к ней, не глядя машет на прощание не менее уставшему, чем она, Орлову. — Я шла на кухню, когда увидела подъезжающую машину, и решила выйти встретить тебя, — отвечает женщина на не прозвучавший вопрос о том, что она здесь делает. Головой опирается на стену, вдыхая мягкий аромат вечернего воздуха. В руках зачем-то держит полотенце и несколько взволнованно его теребит. — Устала?       Тина только едва кивает, прикрыв глаза, наклоняя голову в стороны, чтобы размять немного затекшие после поездки плечи и шею, мечтательно думает о том, что она наконец-то дома.       Эти несколько секунд служат небольшой подзарядкой перед тем, как она распахивает глаза, уставшим умом только что поняв, что детей ещё не увидела. — Алиса спит? — Спрашивает Кароль, доставая из кармана телефон, сверяясь со временем. — Должна уже, — утвердительно сама себе отвечает, стараясь подавить рвущийся наружу зевок, прикладывает ладонь ко рту, немного прикрывая глаза. — А Веня? Как вы сегодня вообще? Ты почему молчишь? — заваливает Санду вопросами, пока та кивает невпопад, едва не валясь под ноги певице. Тина замечает её усталость только когда отрывается от телефона, и вздыхает. — С ней Веня, — женщина отвечает кратко, разворачиваясь к двери лицом, и они вдвоём идут к дому. — Пытается успокоить, — добавляет, чтобы объяснить всю ситуацию, потому что взгляд Тины не выражает ничего хорошего. Она сама прекрасно понимает, что певица не в восторге от того, что сейчас придётся укладывать дочь спать после тяжелого трудового дня, но они с Огиром сделали всё, что было в их силах. — Примерно с обеда наша малышка не перестает кричать, ничего не помогает, — заканчивает Санда, а Кароль ускоряет шаг, направляясь в ванну, чтобы помыть руки, прежде чем взять дочь. Хочет помочь своему ребёнку как можно быстрее, потому что это категорически неправильно, и уже собирается вызвать врача, но потом вспоминает, что у Вени тоже были такие периоды. — Дан еще не приехал? — мимоходом спрашивает Тина, почти взлетая по лестнице вверх, хотя еще несколько минут назад в машине клялась Орлову, что и шаг не сможет сделать сегодня, такая накатила усталость, но материнский инстинкт помогает выжать остатки энергии из организма и Кароль буквально чувствует так называемое открытие второго дыхания. — Нет, — слышит короткий несколько запыхавшийся ответ от Санды, не успевающей за ней, уставшей сегодня явно не меньше, и этот ответ Тине не нравится совсем. Она переживает за мужа и его длительное отсутствие, хоть и понимает, что у них такая работа. Не без своих изъянов. Надеется, что Балан приедет раньше, чем она уснёт, потому что ей безумно хочется увидеть его перед сном, но веки уже не выдерживают напряжения сегодняшнего дня, а глаза невыносимо болят от яркого света. — Но, судя по времени, он уже скоро приземлится. — Будем надеяться, — бросает Тина, прежде чем зайти в детскую, понимая, что только чудо поможет ей сейчас успокоить капризничающую папину дочку. Причем женщина ее прекрасно понимает, соскучившись по мужчине не меньше, отбрасывает мысль о том, что тоже была бы очень рада забраться на ручки и сладко спать в сильных объятиях.       Санда только кивает, выдыхая. Крики Алисы их с Веней вымотали за сегодня больше, чем она предполагала, оттого так радостна и приятна прибывшая помощь. Женщина искренне верит, что уже через несколько минут общения мамы и дочки, вторая успокоится и уснет, подарив им долгожданную тишину, чтобы этот трудный день можно было считать завершившимся.       У кроватки, одной рукой слегка покачивая её, другой потирая слипающиеся глаза, стоит сонный Веня, который, кажется, может уснуть прямо так, стоя и под шум, издаваемый младшей сестрой, но он любит её также безумно, как и родители, чувствуя свою ответственность за маленький комочек в руках, поэтому активно баюкает сестру, пытаясь найти хоть еще один способ её приспать. — Венечка, — Тина оглядывает комнату, оценивая ситуацию. Гладит сына по голове, приобнимая за плечи, целует в лоб, заглядывая в кроватку. Алиса на несколько мгновений успокаивается, смотря на только пришедшую маму, и снова начинает плакать. — Мама, мы ее весь день успокаиваем. Мы уже и песни пели, и разговаривали, и качали. Я даже сказку прочитал. Но ничего не помогло, — Веня крепко обнимает мать за талию, оживившись после её появления, вдыхает родной запах, и ему становится гораздо спокойнее. Тина смыкает ладони за его спиной, целуя в макушку, бросая встревоженные взгляды на дочь. — Ты такой молодец. Алисе очень повезло с братом. А теперь иди отдыхать. Уже очень поздно, — женщина жестом показывает Санде отвести Веню в комнату, а сама наклоняется к кроватке, беря капризную малышку на руки. — Нет, я побуду здесь, пока Алиса не уснет. Я не буду мешать и просто посижу в кресле, — Веня указывает на предмет, стоящий неподалеку, и не дожидаясь чьего-либо ответа, усаживается туда, наблюдая за тем, как мама начинает что-то нашептывать его сестре. С радостью отмечает, что Алиса начинает кричать немного тише, но это уже радует. В его ушах за целый день стоит невыносимый звон, и он не знает, что вообще можно сделать, чтобы она уснула. В шутку предлагал Санде дать сестре снотворное днём, но та с ужасом отказалась. — Ну что, покушаем и спать, моя маленькая? — с надеждой в сердце спрашивает Тина, целуя дочь в покрасневшие от постоянного крика щеки, однако и после кормления Алиса, которой явно чего-то не хватает, не успокаивается, продолжая требовать желаемое и, к сожалению всех присутствующих, не имеет возможности более доходчиво это объяснить.

***

— Как же я устал, — тянет Дан заходя в детскую, наконец-то найдя в огромном доме своих жену и сестру. — Что у вас тут происходит? — он окидывает взглядом растрепанных женщин, склонившихся над кричащей на руках у Тины малышкой, и Веню, который дремлет в кресле в достаточно неудобной позе, чтобы на утро у него болела спина.       Качает головой. Ситуация ему все еще непонятна, а детский крик стоит в ушах, и он готов засунуть обратно виниры, только бы не слышать, как Алиса тренирует голосовые связки.       В голове раз за разом прокручивается мысль о том, что дочка такая крикливая в маму, но он не решается её озвучить, когда уставшие глаза двух женщин застывают на нём.       Это явно не предвещает ничего хорошего. — А вот и наш папа, — слабо улыбается Кароль и машет головой, пытаясь не уснуть. Бутылочка с молочком едва не выпадает из рук Санды, которая явно не готова к еще одному источнику звука, поэтому сжимает её крепче двумя руками, чтобы ненароком не разбить, потому что вытирать с пола жидкость никто не станет.       Ситуация Дану не нравится совсем, и он уже настолько хочет узнать, почему капризничает дочь, что не выдерживает, слегка перегибая палку. — Почему она плачет? Вы что втроём не можете успокоить маленького ребенка? — от усталости начинает злиться, но тут же видит слипающиеся глаза Тины, отчего смягчается. — Извини, я просто устал. — Даже и не думай отдыхать. Вот, теперь твоя очередь, — передает малышку в руки отца, — Сделай же что-нибудь. Хотя бы ты.       Удивление проскакивает в его взгляде, но рассыпается при виде дочери. Нет, у него не снимает усталость как рукой, но остатки сил собираются в кучу.       Дан начинает вспоминать свою любимую колыбельную, которую его мама пела им с сестрой, когда они были маленькие. В детстве он всегда старался дослушать песню до конца и на утро расстраивался, что уснул, утомившись за день. Сейчас он поёт ее своей дочери и голос негромко разливается по комнате. Исполнение трепетное и чувственное. Едва он начинает, маленькая затихает и заинтересованно смотрит на отца.       Обе женщины, стоявшие неподалеку и засыпающие на ходу, потому что уже битый час пытаются уложить ребенка спать, наблюдают за тем, как с первых нот беспокойная девочка прекращает быть таковой. Они удивлённо переглядываются, даже просыпаясь от неожиданности.       Пока Дан напевает дочери колыбельную, Санда будит Веню и уводит его в комнату. Молодые родители остаются со своим чудом наедине.       Мужчина садится в опустевшее кресло, наслаждаясь приятным чувством опоры после дня на ногах. Песня подходит к концу к тому моменту, когда малышка мирно сопит.       Тина не может перестать смотреть на эту картину. Они, конечно, с Даном уделяют внимание ребенку, но с выходом на работу такие совместные моменты происходят гораздо реже. — Она по тебе соскучилась за эти несколько дней, — Тина подошла к ним и провела рукой по плечу мужчины. — Давай, я уложу ее в кроватку.       Тина осторожно забирает дочь из рук мужа, надеясь что та успокоилась окончательно, но стоит Алисе покинуть кокон из отцовских объятий, как она снова заливается слезами, протестуя против решения мамы. — Нет, давай ее сюда, — Дан протягивает руки, забирая обратно свою принцессу и выключает свет в комнате, предварительно открыв дверь в коридор. — Она хочет побыть на моих руках. Лучше пойдем.       Они выходят из детской и стараются быть как можно ближе друг к другу по дороге в спальню. — Ложись, ты очень устала, — он садится на край кровати, скидывая тапочки, а после — устраивается на мягком матрасе, прижимая к себе ребёнка. — Ты тоже, — Тина выдыхает, располагаясь рядом, целуя Балана в щеку, наблюдая за тем, как ласково он обращается с Алисой. Гладит мужа по волосам, снова оставляет легкие поцелуи на худом лице, и он расплывается в блаженной улыбке. — Ничего. Я спою вам колыбельную и усну в ваших объятиях.       Он снова заводит свою песню. Тина очень хочет ещё понаблюдать за этой картиной, но засыпает почти сразу. Малышка под негромкий голос отца также засыпает, и он ложится, укладывая ребенка рядом. Поглаживает по животику, ножкам, ручкам, находя в ней схожие с Тиной черты. Сам засыпает на словах: «Si s-adormi visand intr-una. Pacea lumii pe Pamant!», думая о том, что никогда не выпустит из рук своё безграничное счастье.