Save My Soul

— Я назначил тебе новые лекарства. — доктор Фэнч взглянул на Доминика, который бездумно дербанил край серой толстовки. — Доминик, ты же понимаешь, что я не смогу помочь тебе, если ты этого сам не захочешь? — Понимаю. — Дом поднял взгляд. — Я хочу поговорить с тобой, о том, что ты сказал пару дней назад на общем сеансе. — доктор приготовил ручку и блокнот, окидывая взглядом записи. — Ты сказал, что ты боишься себя? Дом кивнул, снова опуская взгляд. Он знал, что рано или поздно Фэнч поднимет эту тему. — Я боюсь себя. Боюсь, что однажды я могу перейти черту. Я не хочу убить себя, доктор Фэнч. Но я боюсь, что перейду черту и наврежу себе. Больше, чем просто наврежу. — Дом замолчал, обдумывая все, что сказал. Да, именно это он чувствовал. Страх, что он навредит себе настолько, что это приведёт к чему-то непоправимому. — Ты считаешь, что ты на это способен? — доктор Фэнч, поправил очки. — Я не знаю. — честно, признался Дом. — Я не знаю, на что я способен и это пугает еще сильнее. — Твои сны, ты все еще ничего не видишь в них? — доктор оторвался от своих записей и посмотрел на съежившегося парня перед ним. — Я в них ничего не вижу. Я только чувствую. Думаю, если бы я хоть что-то видел, было бы не так страшно, чем то, что я все чувствую. А иногда я думаю, что даже лучше, что я ничего не вижу. — Почему? — Я не уверен, что хочу увидеть то, что будет там. Может это в разы страшнее, чем то, что я чувствую. Я не знаю, доктор Фэнч. Дом устало размяк в кресле. Как же ему это надоело! Одни и те же вопросы каждый день. Одни и те же ответы. Он просто устал. Доктор Фэнч, что-то спрашивал у Дома, но тот лишь молчал уткнувшись взглядом в кремовый коврик, лежащий у его ног. Наверное он очень мягкий. Скорее всего. Дом представил как наступает босой ногой в этот длинный, толстый ворс. Доктор Фэнч, поняв что сегодня больше ничего не добьётся, поник, смотря на пустой взгляд парня напротив. Как пробиться к нему? Уже два месяца доктор пытался найти ответ на этот вопрос. Уже два месяца безуспешно. Как только прозвенел негромкий звонок, оповещающий о том, что сеанс окончен, Дом молча вышел, тихо прикрывая за собой дверь. Когда он вошёл в свою комнату, первым, что он увидел был Ричард, который по хозяйски разлегся на его кровати, увлечённо рассматривая небольшую записную книжку с черным переплётом. Личный дневник Доминика. Мгновенно побагровев, Дом бросился к Ричарду, пытаясь вырвать книжку из его рук. — Какого хера, ты трогаешь мои вещи! — кричал он, пытаясь дотянуться до дневника. — Отдай! Ричард ухмыльнувшись, подскочил с кровати, вытягивая вверх руку с книгой, он был на голову выше Доминика. — Отдай! Придурок! — Дом готов был плакать от бессилия. — А если не отдам, что? Вены вскроешь? У тебя кишка тонка. — злобно прищурившись, Ричард бросил книжку в другой конец комнаты. Дом рванул за ней, собирая выпавшие страницы и бережно складывая их на место. — Ты жалок, ты знал это? Только и делаешь, что говоришь о том, какой ты бедный и несчастный и о том, как всем на тебя плевать. — Ричард лениво лег на свою кровать, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Мамочка в детстве недолюбила, бедненький! Ты настолько жалок, что мне от тебя тошно. На твоём месте, я бы не занимал место. Всем в любом случае плевать. Ты. Никому. Не. Нужен. — он засмеялся. Его смех разрезал тишину в комнате, будто нож топлёное масло. — Ты даже себе не нужен! Дом больше не мог терпеть это. Знаете, так происходит всегда. Ты называешь себя самыми ужасными словами, говоришь о своей ничтожности и ненужности, но когда это говорит кто-то другой, это причиняет невероятную боль. Почему? Да потому что, все, что нам надо, это чтобы пришёл человек и сказал: «Хей, не говори так о себе! Ты прекрасен! Ты уникален! Ты нужен!», а когда ты слышишь как вся грязь сказаная тобой в твою же сторону оживает в устах другого человека, эта ранит сильнее любого оружия. Дом выбежал из комнаты, прижимая к груди книжку, он бежал и слезы, блестящими бусинами, сбегали по щекам, падая с подбородка. Он упал у одной из лавочек в парке. У той самой, где они пару дней назад сидели с Хлоей. Ему хотелось выть, рвать на себе волосы. Ричард вторгся в его душу, разворотил все что там было и смеясь, смотрел как разбивается хрупкая оболочка. — Дом? — он обернулся. Хлоя. Девушка обеспокоенно подбежала к рыдающему парню. Приобнимая его за плечи, она помогла ему сесть на лавочку. — Господи, Дом, что случилось? — она прижала к себе Доминика, заботливо поглаживая по отросшим волосам. А Доминик не сопротивлялся. Он дрожал и плакал, прижимаясь лицом к тёплому, мягкому плечу. — Тебя кто-то обидел? Если да, то ты только скажи и этому человеку конец! — живо заговорила Хлоя. — Ричард. — все что пробормотал Дом, дрожащим голосом, сильнее прижимаясь к девушке, будто её тёплое, полноватое тело обладало какими-то магическими свойствами, способными вылечить раненые, разбитые души несчастных. — Ох, милый. Ты хочешь поговорить об этом? — выдохнула она. Дом отрицательно помотал головой. Он не хотел говорить. Он хотел просидеть так, до конца времён. Плача, обнимать Хлою. И Хлоя его поняла. Она больше ничего не сказала. Она заботливо обнимала Дома, гладя темно-русые волосы. Он успокоился где-то через полчаса. Оторвавшись от девушки, он сел, выпрямившись. Он чувствовал, что теперь у него есть друг. Хлоя теперь стала кем-то близким. Она видела его разбитым. Она видела его без защиты. — Пойдем посмотрим фильм? — улыбнувшись, девушка встал с лавочки, протягивая руку Дому. Он улыбнулся беря, её за руку. Наверное, это и называется дружба. **** — Боже, я сейчас снова расплачусь! — доложил Дом. — Зачем ты выбрала такой грустный фильм! Они с Хлоей только закончили смотреть «Лабиринт Фавна» и сейчас, они шли по больничному коридору в зал за вечерними лекарствами. — Потому что он красивый! — воскликнула Хлоя. — К тому же, он не совсем грустный. Скорее с какой стороны посмотреть. — С какой стороны, Хло? Девочка умерла! — Нет, она вернулась в своё королевство! Вернулась к родителям! Снова стала принцессой! — живо говорила Хлоя. — Но это сказка! — Вот именно, что это сказка! Не будь таким прозаичным, Дом! — Жизнь на удивление прозаична. — Доминик только пожал плечами. Каким бы паршивым день не был в начале, вечер сделал его лучшим днём за все эти два месяца. Хотя, что мелочиться, это был лучший день в его жизни. — Слушай, Хло, — Дом опустил взгляд. Он давно хотел спросить, но как-то боялся. — Почему ты пыталась… Ну… — Покончить с собой? — будничным тоном закончила девушка, будто они говорили о чем-то самом обычным. — Ну, скажем так, я считала себя толстой и некрасивой. А это общество очень жестоко. Я с детства страдала из-за проблем с весом. Все из-за того, что я все заедала. И в итоге это привело к тому, что я стала такой. В школе, другие девочки издевались надо мной и одна из них сказала мне, что лучше бы я убила себя, чем так позорилась. Я пришла домой, заперлась в ванной и попыталась покончить с собой. Думаю, если бы папа задержался на работе чуть подольше, меня бы сейчас здесь не было. Вот и вся история. — Но ты не толстая! Ты скорее пухленькая и я считаю, что это мило. Ты как милый, добрый медвежонок. — Дом улыбнулся и обнял девушку. Она и правда напоминала ему заботливого мишку: милого, неуклюжего и невероятно доброго. — Спасибо Дом! — девушка засмеялась. — А почему ты здесь? — помолчав, спросила Хлоя. — Если, ты не хочешь можешь не отвечать. — Нет, все в порядке. — махнув рукой, сказал Дом. — Я не могу спать. То есть могу, но мне снятся кошмары. Уже два месяца. Доктора не знают, что с этим делать и с чем это вообще связано. Сначала меня пытались лечить из дома, но родителям это быстро надоело и меня отправили сюда. — Боже, и ты совсем не спишь? — девушка прикрыла рот ладошкой, а её брови удивлённо поползли наверх. — Сплю от силы четыре часа в сутки. — Дом горько усмехнулся. — Ты не представляешь как сильно я мечтаю о том, чтобы лечь и проспать до самого утра. — Бедный. Они вошли в зал. Там уже собралась небольшая очередь за лекарствами. Ричард тоже был там. Он сидел в одном из кресел у телевизора смотря на всё с присущим ему безразличием. Дом кинул на него злой взгляд. Доминик имел право злиться на этого мудака. Он рассказал Хло о том, что произошло и ему немалых сил, стоило убедить её не бить никому морду. Он сам разберётся. Когда-нибудь. — Доминик Картер! — Дом подошёл, взяв свою минзурку с какими то таблетками, которые он должен был выпить перед сном. — Ричард Хэнзел! — Дом не отрывал взгляда от парня, который с безразличием взял свою минзурку, даже не посмотрев, уже собирался уйти. — Доктор Фэнч сказал проследить за тем, чтобы ты их выпил здесь. — Что? — резко обернувшись, прошипел Ричард. — Пей здесь. — резко сказал санитар. — Иначе я их тебе в глотку прямо здесь и запихаю, Хэнзел. Фокус с прошлого года со мной не прокатит. — Хуй своего парня себе в глотку запихай, урод. — Ричард подошёл почти в притык к этому бугаю, хоть они были и одного роста, санитар был раза в три больше. Он швырнул таблетки прямо тому в лицо, ногой быстро ударяя в колено. Санитар согнулся и зло зарычав, схватил Ричарда, буквально сминая своими ручищами. Вокруг них собрались другие пациенты. Им явно нравилось то, что происходило. Скучная рутина была нарушена и их это радовало. Дом стоял рядом с Хло. Она напряжённо сжимала его локоть, а парень смотрел как уже двое санитаров скручивают его соседа по комнате. И кто из них теперь жалкий? Один санитар держал брыкающегося парня, а второй, тот самый, которого Ричард, мягко говоря, послал, взял новые лекарства и шприц. — Сам не захотел по-хорошему. — санитар схватил парня за волосы, резко дергая голову назад. — Открывай пасть, Хэнзел. Ты меня уже заебал. Ричард сомкнул губы так, что рот побелел. Вздохнув, санитар резким движением схватил парня за лицо, сдавливая ладонью челюсть. Как только его рот чуть-чуть приоткрылся, санитар сразу же запихнул туда таблетки, как это делают котам. Теперь же Ричард пытался наоборот выкашлять их, выблевать, но теперь санитар наоборот не позволял ему открыть рта. Решив, что прошло достаточно времени, санитар резким движением ввёл шприц и тело Ричарда моментально обмякло. Почему нельзя было сделать так раньше, а не устраивать здесь бои без правил? Потом Ричарда увели. — Как думаешь, почему он так сопротивлялся? — Дом услышал тихий голос Хло. — Не знаю. Он странный. — парень пожал плечами. — И он мудак. — Мудак или нет, нельзя так обходиться с людьми. — Он заслужил. К тому же ты же сама говорила, что он тут не первый раз. Видимо он много кого успел достать. — разведя руками, сказал Дом. — Ладно, я пойду в свою комнату уже. — Хло обняла Доминика. — Будь осторожен с этим парнем. Мало ли, на что он способен. — Хорошо, Хло. Парень неспешно побрел в свою комнату. Она находилась в другом крыле. Зал с таблетками был чем-то вроде середины между двумя частями здания. Когда он вошёл в комнату, он не увидел Ричарда. Его кровать стояла нетронутой. Так даже лучше. Положив таблетки на тумбу рядом с кроватью, Дом грустно вздохнул, доставая из-за пазухи чёрную записную книжку. Он вел дневник с тех пор как его начали мучить кошмары. Врач посоветовал ему это, хоть особой пользы от этого и не было. И он стал писать туда. Он писал о своих чувствах, о снах, обо всем. Иногда на исписанных страницах мелькали мрачные рисунки, но в основном это были именно записи. Дом открыл чистую страницу и взял в руки чёрную гелевую ручку, начиная писать.