терракот

у льва было много подруг. нет, не фанаток, хотя и тех было не мало, а именно подруг. он удивительно просто заводил дружбу с девушками, от чего ойкава ему завидовал, потому что его общение с девушками чаще всего заканчивалось на уровне кумир-фанатка, не считая редких исключений (как киёко, к примеру). а ещё льву нравился макияж. сам он его не делал, но всегда охотно соглашался побыть чьей-то моделью. так было и в этот раз, и лев, обняв подушку, сидел, прикрыв глаза и затаив дыхание, пока девушка, сидящая по-турецки напротив него, подводила ему глаза. льву нравятся стрелки. они придают ему какой-то загадочности, что ли, кошачьей хитрости в прищуре. особенно ему нравятся, когда они красные, и чтобы с красными тенями, и чтобы весь макияж такой, словно горящий закат. это почему-то напоминает ему о якудза. или о самураях. девушка щёлкнула крышечкой от помады, подводку закрывая и кидая на одеяло к косметичке. лев размыкает губы, чуть приоткрывает, чтобы было удобнее наносить помаду. она ложится бархатным слоем терракота. яку смотрит и хочет ударить льва. кстати, а что он тут забыл? лев остался в гостях у подруги вместе с ещё двумя девушками, а потом написал яку, попросив встретить его, потому что "уже поздно, мори, темнота такая, как же я один пойду". вот вроде взрослый парень, а не слишком. мориске хоть и поворчал, но согласился. они собирались встретиться у парка недалеко от дома подруги льва, но тот задерживался. в следующий раз он позвонил через двадцать минут после назначенной встречи и сказал, что задерживается, будто яку этого не заметил. он скинул мори адрес, чтобы тот зашёл к ним, а не мёрз под холодным осенним ветром. яку отбросил тщетные попытки удержать тепло под капюшоном тонкой толстовки и в карманах джинсовки, накинутой поверх, и побрёл к дому, ориентируясь по новигатору. ему открыла милая рыжая девушка в домашних тапочках, шортах и свитшоте с растянутым воротом. она улыбнулась, приглашая его внутрь, и мориске решил не ворчать слишком много ради приличия. — меня зовут чиаса фукуда. приятно познакомиться с тобой, яку-кун. — о, эм, взаимно, фукуда-сан, — откуда она знала его имя яку даже не спрашивал, потому что было очевидно — лев. девушка пригласила его на кухню, предлагая чай. мориске уже хотел отказаться, мол, мы уже сейчас пойдём, но замолчал, проходя мимо гостиной. там, на расстеленном на полу одеяле, среди подушек сидели хайба и девушка с тёмными волосами, собранными в пучок на затылке. рядом лежала раскрытая косметичка и валялось множество палеток, кистей, каких-то коробочек и тюбиков. и лев. он заметил яку и улыбнулся ему краешком губ, помахав рукой. девушка даже бровью не повела, только ущипнула льва за бедро, чтобы тот не дёргался, на что хайба ойкнул. она продолжила аккуратно наносить на губы помаду, чуть корректируя влажной салфеткой. яку кивнул, желая хотя бы привет сказать, но только нервно сглотнул, понимая, что горло было сухим, и быстрым шагом прошёл на кухню, где фукуда уже заваривала им чай. лучше бы яку остался дома. — вот, — рыжеволосая поставила кружку перед мориске и тот благодарно кивнул, отпивая немного. это был какой-то зелёный чай. — не крепко заварила? — нет, всё отлично. чиаса улыбнулась, пододвигая к нему с центра стола чашу с печеньем. — угощайся, яку-кун. эти с молочным шоколадом, а вот эти, — она указывала пальцем, — мятные. — спасибо, — горло уже перестало так сушить благодаря чаю. уют растёкся по комнате в считанные мгновения и мориске говорил спокойно, слегка улыбаясь. ему нравилось, как некоторые люди могут быть такими гостеприимными и искренне дружелюбными к людям, которых они знают пару минут. он отпил немного чая, жуя шоколадное печенье. он чувствовал, что чиаса смотрит на него, как старшая сестра на младшего брата. из коридора послышался топот и на кухню зашла — читай как ввалилась — ещё одна девушка, с короткой стрижкой и пушащимися розовыми волосами. она хватанула со стола чашку с печеньем, устроив её в своих руках и запихнув целую печеньку себе в рот, уворачиваясь от пинков со стороны фукуды. она вдруг взглянула на яку — он сидел почти в середине комнаты и она его не заметила? — и округлила глаза, смешно вскидывая тёмные тяжёлые брови. — о, якфу мфорисфвке? яку молча кивнул, откусывая кусочек печенья у него в руках. чиаса утомлённо вздохнула. — не болтай с набитым ртом, — она посмотрела на мориске, мягко улыбнувшись, и он понимающе кивнул. — это аика сато. — прифавтно познафв… — фукуда закрыла аике рот рукой и она замолчала. чиаса убрала руку и она ещё пару секунд усиленно жевала, проглотив, и всплеснула свободной рукой. — клёво увидеть парня льва вживую! ты и вправду такой низкий! боже. яку демонстративно вздохнул, пряча глаза за ладонью. рыжеволосая щёлкнула сато по лбу и та нахмурила нос. — заткнись, аика. сато выпячила губу, но через мгновение расхохоталась, запрокидывая голову. на кухню заглянула темноволосая девушка, что красила хайбу. — над чем ржёшь? — как всегда, над всякой чепухой, — больше с напускным раздражением ответила за аику чиаса, хотя она и мягко улыбалась, пряча эту улыбку за кружкой с чаем. черноволосая прошла ко столу, беря по пути кружку из сушилки, и налила себе заварки из чайничка. она повернулась к мориске, протягивая ему руку для рукопожатия. — макото фудзивара. яку пожал девушке руку. — яку мориске. — знаю, — она вздохнула, взъерошивая рукой волосы и закатывая глаза. — я когда-нибудь прибью льва за то, что постоянно болтает о тебе. не пойми неправильно, яку-сан, я не против посплетничать о тебе, — мориске нервно вздыхает, — и о парнях в целом, но только вот я лесбиянка. слишком много подробностей в первую минуту знакомства. яку даже краснеет, решая оставить слова макото без комментариев. аика разрывается смехом, чуть не давясь печеньем, а фукуда хлопает её по спине, выглядя так, будто уже давно привыкла к этому дерьму. макото продолжает в полголоса, ворча: — они трое меня уже задолбали со своими парнями, в особенности — с тобой. они все считают тебя милым, как и я, но я была бы рада обсуждать свою девушку, если бы она была, а не чужого парня. она вздыхает так тяжело, что яку даже ей сочувствует, хотя его всё ещё напрягает, что главной темой обсуждений становится он. льву что, делать нечего? он так много разговаривает о моде и волейболе, что яку туда никак не мог бы вписаться. как только умудряется? сато наконец прокашлялась, заканчивая предсмертные конвульсии, коротко глянула на макото и перевела взгляд на дверной проём, ведущий в коридор. — где там хайбу-тян носит? хочу посмотреть как вышло. фудзивара только пожала плечами, как на кухню зашёл лев, быстро рассматривая присутвующих и останавливая взгляд на яку. — мори! — он сразу разулыбался, в пару широких шагов преодолевая расстояние между ними, и сграбастал яку в объятия. будто они десять лет не виделись — такие объятия у них при каждой встрече. мориске легонько приобнял его в ответ и поспешил отпихнуть, одновременно хотя и не хотя взглянуть на его лицо. горло вновь пересохло. — я скучал! фудзивара хихикнула. — ага, не задуши меня только. и чего ты меня вытащил из дома, мог и сам дойти, не маленький, — буркнул яку больше по привычке (и от переизбытка знакомых-незнакомых людей вокруг). — ну мори! — лев улыбнулся, ослабляя объятия, и только яку поднял голову, чтобы взглянуть на его лицо, как сато схватила льва за щёки под ворчание макото — «дура, размажешь же» — и пищание льва, повернула к себе и впилась взглядом, внимательно рассматривая. чиаса заглянула через плечо. аика довольно улыбнулась. — крутяк. — ага, — фукуда ласково улыбалась — красиво. — пф, а то, — макото самодовольно вскинула подбородок, скрестив руки на груди. — это же моя работа. — мы и не сомневались, — розоволосая ухмыльнулась и отпустила щёки льва, поворачивая его голову в сторону яку, которого ему пришлось отпустить из-за того, что его потащили в сторону. — ты только погляди, яку-кун. хайба-тян сногсшибательный, ага? мориске кажется, что он сейчас правда упадёт, но внимательный малахитовый взгляд глаз напротив не даёт пошевелиться. яку кажется, что он никогда не сможет к такому привыкнуть. — кхм, — он неловко прочищает горло, чувствуя, как горят щёки, а пульс отдаёт в виски. он хочет отвести взгляд, но одновременно с этим хочет смотреть на льва вечно, любоваться, как гравюрой или статуей. — да, неплохо. сато абсолютно неприлично улыбнулась, разражаясь шакалистым хохотом, за что получила подзатыльник от чиасы и всю ту же самодовольную улыбку макото. она смотрела попеременно на свою работу на лице льва, — макияж, — и на свою косвенную работу на лице яку, — закусанную губу и алеющие щёки, — и её эго стремительно раздувалось до невообразимых размеров. хайба усмехнулся, расплываясь в улыбке, вызывая в яку противоречивые чувства. мориске хочет сцеловать чёртову помаду с его губ. в комнате становится слишком душно и яку дёргает рукой завязки толстовки. — ну чего лыбишься? пошли, а то поздно уже, — голос почти его подводит, но яку успевает вовремя замолкнуть и перевести дыхание. — угу, пошли. зайдём за тайяки по пути? яку поднялся из-за стола, отпихивая от себя хайбу и допивая чай, сверля взглядом дыру в стене. — где мы найдём тайяки ночью, дурень? чиаса подошла поближе, принимая из рук яку пустую кружку. он благодарно кивнул, продолжая демонстративно не смотреть на льва хайба задумывается и через секунду расцветает. — я знаю тут по дороге круглосуточный магазинчик. найдём! яку фыркает и хайба чмокает его в макушку, убегая с кухни в сторону прихожей раньше, чем яку пнёт его под зад. мориске хватается руками за место, которое поцеловал лев, и кожа его лица становится цвета варёного рака, резко контрастируя со светлой кожей запястий. фукуда смущённо улыбнулась, проследовав за львом с кухни, а макото хихикала с сато на пару. у яку появилась биологическая потребность оставить сегодня льва спать на диване в гостиной. пусть пытается удобно улечься со своими длинными ногами, скрючившись в три погибели. заслужил. розоволосая с громким стуком поставила чашку с печеньем на стол. — вы такие милые, я не могу! — сато закрыла лицо руками, издав максимально страдальческий стон, — у кого тут больше страданий вообще? — и макото с улыбкой похлопала её по плечу. на кухню заглянул лев, на ходу накидывая трэнч. он выглядел — какого хера — идеально с этим макияжем, мягкими и слегка растрёпанными волосами, в бежевом трэнче. сраное божество. яку вспоминает, что обычно статус «святой» давался посмертно, так что мориске подумывает, что не отказался бы прямо сейчас стать святым. к тому же, лев точно не святой. он — волк в овечьей шкуре. породистый кот с благородной голубой шерстью и белоснежным бантиком на шее, но в глазах — дикость и хищная натура. — мори, пошли? только не смотри на лицо. получится, как с гаргоной — смотришь в глаза и как будто в камень обращаешься. только для камня слишком много чувств. — ага, — яку оставалось только обуться и он вышел с кухни, прошмыгнув мимо льва, который попытался затащить его в незапланированные объятия, дальше по коридору и к прихожей, где их ждала фукуда. мориске обулся и, дождавшись, пока хайба закончит копошиться и заобнимает всех подружек, — особенно долго они тискались с сато, но это была больше её инициатива, чем его, — они наконец вышли. аика успела и яку на прощание стиснуть в объятиях, воспользовавшись своим ростом, который был, надо заметить, не маленький — она была хайбе по подбородок. снова гиганты вокруг, ну какого ж хрена. будто яку волейбола и своих друзей не хватает, один его парень чего стоит. когда они немного отошли от дома, яку наконец спокойно выдохнул и даже расслабился. зря. хайба льнёт ближе, чуть ли не обнимая на ходу. — мори, поцелуй, м? — мы по улице вообще-то идём. — всё равно никого, поздно уже. и ты ведь хотел, разве нет? яку бы удивился его «невероятной» дедукции, если бы это не было общепризнанным фактом, который уже можно считать догмой. мори утомлённо вздыхает. и лев затаскивает его за угол в просвет между домами, прижимая к стене. яку поднимает голову, встречаясь со взглядом напротив. цвет радужки — виридиан, нефрит. яркими красными линиями стрелки — рубин — и мориске думает, что на кончиках пальцев у него покалывают не иглы, а тысячи стрел, отдаваясь дрожью по всей кровеносной системе. тени — вишнёвый и винный красный — и еле заметный блеск в уголках глаз. цвет адского пламени — у мори на щеках. яку думает, что этот взгляд не превращает людей в камень, а наоборот — камни обращает в людей. — а я вот хотел. губы слегка приоткрыты, с них срываются полушёпот и прозрачные клубки пара. — смелое заявление, лев. их цвет — терракота с розоватым оттенком. поцелуй отдаёт дынной жвачкой, а дыхание — сигаретами с ментолом. лев мягко стискивает запястья яку, чуть ослабив хватку и опустив их примерно на уровень его, мори, плеч. даже через три слоя одежды каменная стена холодит спину и мориске морщит нос. лев разрывает поцелуй, чтобы вдохнуть воздуха — яку кажется, что он разучился дышать — и сминает губы мориске под своими. хайба лезет руками под кофту, оглаживая рёбра и живот, и яку вздрагивает от прохлады, заползающей под одежду. мориске развязывает пояс трэнча, чего лев даже не замечает. серебро волос рассыпается у льва на лбу и он зачёсывает волосы назад, вытащив одну руку из-под кофты мори, пропускает пряди сквозь пальцы. чёртов зеленоглазый инкуб. яку так с ума сойдёт. он разрывает поцелуй и пихает льва в грудь, от чего тот от неожиданности встречает спиной стену напротив, округлив глаза. мориске впечатывает подошву кроссовка между ног хайбы в стену и тот от неожиданности ойкает. коленки подкашиваются и он съезжает по ледяному камню за спиной, потерянно смотря на яку. смотрит всё ещё сверху вниз, а чувствует себя ниже. иногда такое бывает и лев не может привыкнуть, как странно это ощущается. — ле-е-ев, — мориске тянет за ремень на джинсах хайбы и тому приходится податься бёдрами чуть вперёд. насмешливый взгляд внимательно высматривает — смазанную помаду, щёки цвета спелого граната, полуприкрытые в томности глаза — и, кажется, любуется. нежность пилит пилой. — м-мори, ты… — хайба запинается, наклоняется за поцелуем. яку тянется на встречу, но не даёт углубить поцелуй, отстраняясь быстрее, и получает хныканье льва. и выглядит отвратительно довольным. — ты мстишь мне? — нет, что ты, — мориске дразняще улыбается, нежно проводя пальцем по линии челюсти. лев нервно сглатывает. — ты милый. ты — солнечные вспышки, и ты — обратная сторона луны. яку дразнит стихию. как дождь, идущий и лишь слегка моросящий, но резко срывающийся на ливень с угараном. яку нравится ласковая морось и нравится сносящий крыши ураган. мориске целует льва, закусывая его верхнюю губу, и отстраняется, не давая времени ответить. лев выглядит так, будто он на грани, и мориске злорадствует. — пошли, лёва, купим тебе тайяки, — промурлыкал яку, облизывая свои губы и лёгким касанием вытирая смазанную по краям помаду льва. светловолосый ошарашенно, будто со стороны, наблюдал, как мори поправил свою кофту, стряхивая с неё невидимую пыль, и подхватил его под руку, выводя на освещённую улицу. лев старался выровнять дыхание и у него бы вышло, только вот яку всё ещё был с этим его довольным выражением лица. с припухшими мягкими губами и розовыми щёчками — сахарные персики. — мори, ты чудовище. — я знаю, сладкий, — лев мысленно взвыл. он точно этого не планировал, но чихать яку хотел на его планы. — продолжим этот разговор дома.

• • •

на утро мориске просыпается, лёжа на спящем на диване льве, и с его терракотовыми губами на сетчатке глаза. и с засосом на шее около кадыка, темнеющим цветами сирени и оливок. твою мать. не доводи до греха, лев.