Правило "молчать"

Демоны и небожители, не растерявшие ума, будто настоящие дрессированные псы узнавали его походку. Не только из-за перезвона серебренных украшений, не только из-за уверенного такта шага, было то самое нечто, что пронизывало и давило, стоило только градоначальнику Хуа приблизиться. Каждому по разному хорошо было знакомо это чувство, но впечатления от него сохранялись ещё очень долго. Тревога, страх, подчинение и злость, кто как встречал господина в красном. Но особенно несладко приходилось тому кто, помимо всех этих внутренних терзаний, обратил на себя особую немилость Хуа Чэна. Лазурный фонарь суетливо перебирал ледяные пальцы, путая их друг с дружкой до тех пор пока не слышался хруст костяшек. На его ногтях, что в сущности больше напоминали когти дикого зверя, еще осталась чужая, но уже иссохшая, кровь. Именно ее сейчас Ци Жун ревностно отскабливал клыками. - Г.господин....? - Мелкий демон с лазурным фонариком над головой весь изжался на месте, опасливо оглядываясь по сторонам. Так же делали и подобные ему прислужники, но стояли позади. - Твою мать, чего тебе ещё!? - Дикая улыбка на лице свирепого призрака мешалась с озлобленным взглядом и непонятно изогнутыми бровями. - Собиратель Цв..!! - Не успел прислужник договорить, как его голову к земле придавила нога господина. Ци Жун с остервенелым удовольствием проворачивал своей ступней из стороны в сторону, будто смыслом его существования вдруг стало нестерпимое желание размазать беспомощного демонёнка по земле. - Я, БЛЯТЬ, ЗНАЮ КТО ИДЕТ СЮДА!! Давай, назови его имя, чтобы эта красная шлюха ещё быстрее оказалась здесь!! Что-что!? Не хочешь? А ЗА КАКИМ ХРЕНОМ ТЫ ТОГДА РОТ ОТКРЫВАЛ!? - После этих слов нога уже не просто прижимала бедолагу к земле, а начала нещадно бить его, и чем больше усилий прилагал Ци Жун, тем сильнее растягивалась его улыбка. Нервозная, разумеется. Увидеть Хуа Чэна для него равнялось настоящей пытке. Бесчисленное количество раз Лазурный Фонарь клялся, что точно извергнет всё съеденное за раз, если до его ушей донесется хоть один звон с этих проклятых сапог. Такое же бесчисленное количество раз он правда пытался что-то выдавить из себя, за что только сильнее выводил из себя градоначальника. Ци Жуну казалось настоящей пыткой одно существование вместе с демоном по имени Хуа Чэн, но даже больше этого он вынести не мог то, что Собиратель Цветов Под Кровавым Дождём постоянно искал и находил его. В каком бы лесу он не охотился, в какой бы пещере не живился трупами. И даже в собственных убежищах, ничто не могло встать на пути непревзойденного. Нога поднялась за новым ударом, когда свирепый почувствовал как волосы на его затылке оказались в чужой хватке. Рука позади легко запрокинула голову Лазурного Фонаря назад и тогда перед глазами заплясали красные пятна. - ... Червь. - Презрительно хмыкнул Хуа Чэн, прежде чем притянул призрака ближе к себе. Его полуобъятия были холодными и скованными, но такими крепкими, что если бы умершим требовался воздух, Ци Жун непременно затребовал его. Но "схваченный" молчал, пока остатки его оскала судорожно подергивали. Он знал, что стоит ему подать голос, так его рот изорвут и набьют грязью.

***

Каждый из них разыгрывал этот спектакль через абсолютное отвращение друг к другу. Ци Жун не утруждал себя необходимостью сомневаться в этом, такое становится очевидным довольно быстро и таким же остается. Хуэ Чэн находил Лазурного Фонаря из раза в раз. Поначалу градоначальник Призрачного города лишь смотрел на лицо презренного ему призрака. Но с каждым их столкновением всё становилось только хуже и теперь, будто безвольная игрушка, Ци Жун позволял хранить себя в объятиях. Правил было немного, а точнее одно единственное: запрещено разговаривать, подавать голос в принципе своем. Стоило открыть Ци Жуну рот, как всё тут же заканчивалось и Хуа Чэн, если повезет, удалялся куда подальше. Но обязательно возвращался. Но не смотря на то, что всё это было смехотворно и унизительно с самого начала, тяжелее всего Ци Жуну удавалось сносить взгляды алого демона. Пристальный и питающий одной тоскливой пустотой, от которой по привычке становилось тошно. Касания, которые вдруг становились такими аккуратными и в моменты нежными. Одно присутствие Хуа Чэна, которое в миг наполняло грудь непонятным тяжелым чувством. Чье присутствие через него ощущал самый устрашающий демон? И чьё присутствие хотел бы ощущать сам Лазурный Фонарь? Когда-то к нему прикасались с таким же трепетом, целовали в лоб и прижимали к себе в крепкие объятия. Но то было правдой, а не избитым в наигранности представлении. Воспоминания клубились в голове, ком непонятных чувств застревал в горле, а от этого внутри всё бурлило одной злобой. Наверное, Хуа Чэн испытывал похожие чувства. Его руки вдруг рывком оттянули от себя Ци Жуна, бросая прочь лишь бы не рядом. - ... - Алый глаз несколько сощурился и в молчании Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем удалился. Демоны и небожители, не растерявшие ума, будто настоящие дрессированные псы узнавали его походку. Не только из-за перезвона серебренных украшений, не только из-за уверенного такта шага, было то самое нечто, что пронизывало и давило, стоило только градоначальнику Хуа приблизиться. Каждому по разному хорошо было знакомо это чувство, но впечатления от него сохранялись ещё очень долго. Тревога, страх, подчинение и злость, кто как встречал господина в красном. Но особенно несладко приходилось тому кто сейчас сидел на коленях. В ком присутствие Хуа Чэна заставляло проваливаться в прошлое. Но при этом, в его лице, господин Хуа находил себе утешение в дни разлуки.