Вступление
7 февраля 2022 г., 02:24
С чего начинается история героя? Наверное, с какого-то подвига? А может, с поставленной цели? Или это явление свыше? Или же это предназначено с рождения? Кто есть герой, а кто злодей? Сложные вопросы, но вы ведь знаете ответ? Вот и она не знала. Только вот глядя на придурка с взрывной башкой и его компанию дегенератов, которые безжалостно пинали зеленоволосого малыша, ей совсем не кажется, что этот кадр станет героем. От них исходило агрессивное красное свечение, больше всех выраженное у главаря. Блондин называл плачущего мальчика «Деку», крича, что тот никогда не превзойдёт его.
И откуда в детях столько жестокости?
И сколько она будет сидеть на месте и смотреть на это?
Не то чтобы ей есть особо дело до этого, но что-то подсказывает, что её поведение можно назвать аморальным по меркам людей. Она флегматичная, но, кажется, это слишком даже для неё. Девочка поднимается на ноги, отряхиваясь от песка, и идёт к месту драки. Вот зарекалась же не лезть в подобные потасовки, а всё, как всегда, через одно место. Карма, что ли?
— Руки убрал, — схватила хулигана в момент замаха за руку, насильно удерживая её в одном положении.
— Ты ещё кто?! — прорычал мальчуган, поворачиваясь к ней. Взгляд свирепый, немного осоловелый. Он точно в норме? Но видя уже поднимающуюся к ней искрящуюся руку — вздыхает, уверенная, что ещё пожалеет о своём заступничестве. Коротко, без замаха, бьёт его в нос. Не ожидавший такой подставы, он падает на пятую точку. Его шайка, видя, что лидер получил люлей, перестали пинать мальчика, удивленно глядя на неё.
Девочка наградила их мрачным взглядом тёмно-синих глаз. Реакция не заставила себя долго ждать. Они ломанулись, только пятки сверкали. А вот «лидер» решил снова кинуться на неё.
Закатила глаза, не желая драться с детсадовцем. Вместо этого упала на живот, спасаясь от по-настоящему взрывного удара. Псих какой-то… Ну ничего, у неё есть, чем крыть.
— А-а-а-а!!! — завизжала сиреной на всю мощь детских голосовых связок. Закатила такой концерт, что на детскую площадку сразу сбежались все взрослые, в том числе и мамаша этого взрывного мальчика. Даже дала ему пиздюлей. Они оказались похожи, мать обладала такой же «взрывной» причёской и не менее взбалмошным характером.
Родственнички.
Второй мальчик, судя по всему, был из другого района, потому что его родители не бросились к нему. Ни на выручку, ни сейчас, когда она драла глотку. Перестав орать, показала вслед глядящему на нас блондину средний палец и подошла к «потерпевшему», про себя удивляясь своему внезапному ребячеству.
— Живой? — протягивает малышу руку и глядя зелёные, заплаканные глаза. Он хватается, с трудом поднимаясь на ноги. От него исходила слабая аура испуга. Всё ещё не отошёл?
— Д-да… — ещё и заикается? Приподнимает бровь, забывая, что опять отходит от роли ребёнка. — С-спасибо за помощь, — вежливый. Судя по всему, травля продолжается не первый день. — Но Каччан теперь и на тебя может напасть, — имя того мальчика? О, реинкарнация, никак не привыкнет к Японии!
— Я Хоши, — вежливо улыбнулась ему, вспомнив о приличиях.
— Я Мидория Изуку, — чёрт, ну почему сразу не назвать имя? Живёт четыре года, а всё никак не научилась отличать имена от фамилий. Посмотрела в его большие зелёные глаза, получив в ответ неуверенную, но искреннюю улыбку. В этот момент, казалось, мальчик светится мягким светом, даря его миру. Хм… а неплохая энергетика для его возраста.
Хоши отвела его на лавочку, где из своей сумочки достала влажные салфетки и бутылку воды, смывая грязь с его лица и ран. Из разговора выяснилось, что Изуку не имеет причуды, потому и стал целью этих малолетних бандитов, что травят его. И почему никто из взрослых не обращает на это внимание? И как тут привыкнуть к этому странному менталитету? Наверное, она навсегда останется русской в душе.
Она родилась, помня свою прошлую жизнь. Так себе ощущения конечно, но выбирать не приходится. Хоши без понятия, параллельная ли это реальность, будущее или же просто другая Вселенная относительно той реальности, где она жила раньше, но здесь существуют причуды — особые способности, которыми может обладать кто-либо, как правило, уникальные для каждого пользователя и разделяющиеся на несколько типов. Первым человеком в мире, проявившим причуду, был новорожденный ребенок в китайском городе Цинцин, который обладал способностью излучать свет. После этого инцидента многие люди по всему миру начали обнаруживать различные сверхспособности. До сих пор причина появления причуд неизвестна, но существует теория о том, что каждое последующее поколение становится сильнее предыдущего. В настоящее время около 80% мирового населения обладают причудой.
Удивительно, но сила причуды находится не в душе, а в теле. За это отвечает определённый ген, а по внешним признакам это можно определить с помощью суставов пальцев ног. Начало этой эпохи было омрачено распадом общества, вызванным внезапным ростом преступности на фоне появления все новых и новых причуд. Их обладатели разделились на два лагеря: «злодеи» и «герои». Не самый лучший вариант из возможных. Герои выполняют схожую с полицией роль. Люди, избравшие геройство как профессию, называются Профессиональными героями. Неплохой ход правительства. Слово «герой» у простых людей ассоциируется с кем-то, кто всегда будет на их стороне. Другое дело — полиция или спасатели. К ним всегда относились с опаской.
И Изуку просто одержим идеей стать героем. Обычная мальчишеская мечта, которая может быть воплощена в этом обществе. Он вдохновлялся символом Мира. Всемогущим. Первый герой не только в Японии, но и во всём мире. Гора мышц, глядя на которого, честно говоря, она едва не захлебнулась слюной. Хоть сейчас и выглядела как ребёнок, мозгом была давно не девочка, и имела вполне нормальные желания. Когда Мидория говорил о своём кумире, Хоши прямо-таки кожей ощущала восторг, идущий от него, что проявлялся всплесками золотого света, который мальчик, как и все остальные в принципе, не видел.
Того хулигана зовут Кацуки Бакуго. Местный авторитет, обладающий взрывной причудой. У них один кумир, одна цель, но разные возможности и взгляды. В общем, у этих детей драма покруче, чем у неё в прошлой жизни. Усмехается. Этот малолетний бандит не совсем подходит под описание «герой». Хотя, странно судить это в детском возрасте. Может, ещё перерастёт. Или родители за воспитание возьмутся. Да обществом понятие «герой» несколько размылось. Сейчас это не только подвиги, но и мерч, именная продукция, популярность и большой счёт в банке. Неплохой пример — Старатель. Однако у неё сомнения, что у Всесильного нет ничего из вышеперечисленного. Правда, есть такие, кто действительно живёт этой идеей и идеологией. Но таких крайне мало. И похоже, что Мидория как раз из тех самых людей.
Отвела его до дома, пообещала, что встретятся завтра и пошла к себе. Странный мальчуган, стоит признать. В этот район они с родителями приехали недавно, так что она пока никого тут не знала. Хоши вообще плохо знала эту страну. Слишком чужая и непонятная. Хоши Фукуи. Или проще — Хоши. Не терпела японских фамилий, так как не в силах была отличить их от имён. В этой жизни родилась у обычной семьи, с обычными, для этого общества, способностями. Мать — Сора Фукуи, обладала причудой создания ледяных фигур и любых конструкций изо льда. Отец Акайо Фукуи — настоящий снежный «волшебник». Метели, вьюги, мягкие творения из снега, последним он научился у матери. Её причуда, видимо, эти самые ауры, хотя она до конца надеялась, что повезёт оказаться беспричудной. Был риск ходить с кактусом вместо головы или ещё что похуже. И не то чтобы не прельщало обладать какой-либо силой, просто… то ли вторая жизнь так влияет, то ли новое окружение в лице довольно-таки инфантильных предков, но ей очень редко есть до чего дело.
Правда, если дело не доходит до насилия. Терпеть его не может. И не смогла спокойно сидеть в своей песочнице, глядя на то, как Изуку избивает тот, с безумной причёской. Вздыхает. Родители были, на удивление, понимающие. Хоши не была проблемным ребёнком. Да и зачем оно? Лучше иметь хорошие отношения с предками, знание из предыдущей жизни. К слову, она прервалась глупо. Удушили подушкой за наследство. Кто-то из близких родственников. Весёленькая история, не правда ли? До сих пор в дрожь бросает, стоит вспомнить ощущения, которые испытала тогда. Мучилась долго. Сам миг смерти не страшен, а вот то, что испытала до него — сущий ад. Наверное, поэтому и не хочется доверять и сильно сближаться с новой семьёй. Ещё от предыдущей не отошла. Спасибо, не надо.
Потёрла шею, расстёгивая верхнюю пуговицу платья. Психологическая травма перенеслась и в эту жизнь. Всё мерещится, что душит цепочка или одежда. Гребаный параноик. Мать встретила с мягкой улыбкой и впустила домой. У неё были большие, цвета жидкого золота глаза, которые Хоши, к её сожалению, не унаследовала. Зато алые волосы — пожалуйста. Глаза достались от отца — синие, глубокие. Но на фоне алых волос лучше бы смотрелся янтарь. Ну, чего нет, того нет.
— Ну как, мелкая, познакомилась с ребятами? — а, да. Постоянно забывает о нём. Старший брат — Рюноскэ Фукуи. Тот обладал чёрными волосами отца и мамиными глазами. Вот уж кому повезло со внешностью. Уже в этом возрасте от девчонок отбоя нет. А ведь всего десять. Что будет дальше? Братец — особый случай по всем параметрам. Его причуда каким-то образом мутировала, поэтому он «солнечный» парень. То есть, обладает силой солнца. Если пальнёт ультрафиолетовым нефильтрованным светом — всем каюк. Среди их инфантильной семейки — самый активный. Вечно улыбается, лезет куда не следует, и от него много шума. А для неё он ещё и сияет как солнечный лучик. Неугомонный ребёнок. Решила бы, что мать нагуляла, если бы не было столько очевидных сходств с отцом.
— Ага. Одному бандиту сломала нос, — спокойно отозвалась, разуваясь у порога. Бровь матери вопросительно выгнулась. Вздохнула. — Он с компанией запинывал мальчика, я не могла пройти мимо, — пояснила своё поведение. Удостоилась удовлетворенного хмыка с правой стороны прихожей. Отец. Он работает в геройском агентстве, но героем не является, хотя тоже «болел» этой мечтой. Кажется, Акайо занимается тем, что выискивает людей, которым нужна помощь, и высылает героям координаты и прочую информацию. Мать, несмотря на «боевую» причуду, работает ландшафтным дизайнером. О героике никогда не помышляла, и вообще, клала на этих «набитых индюков». Правда, при муже такое не говорила, зная о его мечте. Это она услышала как-то во время её разговора с кем-то.
В их семье только мужчины одобряют героику. Матери вот не нравится это совершенно, а Хоши как-то до одного места, пока её это никак не касается. Хотя, игрушка Старателя всё-таки имеется. И рюкзачок со Всесильным, который тайком ото всех купил отец. Это был общий секрет, который не выходит за пределы её комнаты. И никто на детской площадке, видя игрушку героя №2, больше не старается «найти» для неё «любимого» героя или же навязать своё видение. Старатель — такой универсальный кадр, что, только увидев его игрушку в руках, часть детей не решается даже приблизиться. Вот и отлично. Сидит, куличики лепит спокойно, никому не мешает. Правда, было забавно ставить его игрушку куда-нибудь на верхушку песочного творения и угорать с того, как он выглядит в этой обстановке. У всех свои развлечения. Правда, когда вспоминает, сколько ей лет, становится стрёмно. Деградирует в детском теле, однозначно.
— Ты прям борец за справедливость, Хоши, — рассмеялся Рюноскэ. — Точно не хочешь стать героем в будущем? — закатила глаза, не понимая, чего он так привязался к этому роду деятельности, когда есть множество других.
— Я уже говорила, что мечтаю стать полярником и поднимать пингвинов, — каждый раз придумывает что-то разное. В прошлый раз хотела стать курьером, чтобы пиццу доставлять, в позапрошлый — что хочет работать оперативником и участвовать в допросах с применением причуды. Ещё раньше заявила, что жить не может без шуб и буду их шить. У предков уже споры и состязания на тему, что она брякнет в следующий раз.
Уходит в свою комнату. Никто не идёт следом, даже Рюноскэ. Вот и отлично. Он единственный, кто может беспардонно влезть в её личное пространство. Родители давно поняли, что Хоши умна не по годам, поэтому вполне доверяли и могли ненадолго оставить одну. Наверное, просто думали, что не в меру развитые мозги — причуда. Иначе бы давно заподозрили что-то не ладное. Всё-таки, японцы скованы своими правилами. А наличие причуд в данном контексте ей на руку. На улицу отпускали без опаски, что удивительно с таким уровнем преступности, но это, пожалуй, к лучшему. Она любила быть одна. Компанию себе так и не нашла, и порой складывается впечатление, что девочка жуткий мизантроп. Однако, это далеко не так. Но никто из старших не желает общаться с малолеткой, а вести «светские» беседы с ровесниками… и так понятно, что провальная идея.
Села в кресло перед окном, задумчиво смотря на небо. Изуку Мидория… Перед глазами вновь возникла сцена избиения мальчика, и она вздохнула, начав тереть переносицу. Бакуго точно надо пересмотреть приоритеты перед поступлением на геройский факультет. Если бы Изуку хоть раз обратился в полицию с тяжкими телесными, то его личному делу пришёл бы конец. Японцы к этому очень щепетильны.
Закрыла глаза, вспоминая золотые искры, что буквально разлетались от Изуку, когда он говорил о героях. У него очень приятная энергия, идущая от его сердца. Хоши не знала, была ли это причуда или же последствия нахождения «чужой» души здесь, но она постоянно видит потоки энергии, которая наполняет этот мир. Она есть практически во всём и бывает очень разной. Порой она выглядит как аура у человека, в которой иногда отражается целый спектр эмоций, порой это просто крохотный комочек в груди человека, обладающий невообразимой силой, последние, к слову, есть у всех людей, так что, смею предположить, что это души. Их можно ощутить и на расстоянии, с чем она экспериментировала дома, пытаясь почувствовать местонахождение родителей в комнатах. Правда, когда осуществляла очередную проверку, застукала их в спальне. Теперь старается учитывать местность и то, насколько близки друг к другу души. Не получается пока, но работает над этим.
Также и причуды других людей тоже имеют свою энергию. Они все выглядят по-разному, но это нельзя ни с чем спутать. У Бакуго причуда похожа на рыжий, клубящийся огонь. Похоже, она проявилась совсем недавно и окончательно не оформилась во что-то конкретное. Однако, не удивится, окажись это драконом или ещё чем-то подобным. У его дружков причуды были мутационные, и от них ничем, кроме агрессии не пахло. Да и она не сильно заостряла на них внимание. Отец несёт метель. В его причуде отражается настоящая буря, которую он умело прячет. У Изуку это яркий свет. Не ясно, что у него за причуда, но она просто ослепляет. Хотя мальчик и говорит, что он пока её не получил — осталось не так уж много времени до этого. И уверена, это будет нечто невероятное… и проблемное.
Однако, несмотря на свои способности, Хоши практически на сто процентов уверена, что это не является причудой. Она ощущала, что собственная энергетика отличается от людей этого мира, что только подтверждает, что это параллельное для неё измерение. Так что она пока «беспричудная» и очень надеется, что всё останется как есть. Не хотелось бы приобрести какую-нибудь мутацию или другое уродство. И вообще, не покидает желание свалить из этой страны.
Ей явно не хватает знаний, которые сложно восполнять, пользуясь местной поисковой системой. Далеко не сразу удалось переключить сотовый с японского на родной русский, так ещё потом братец, заметив «неизвестные каракули», вернул иероглифы. Удружил. Ей пока только четыре, и никто не спешит её интенсивно обучать иероглифам и письменности. Этим занимается детский сад, чью программу девочка уже осилила. Приходится ждать остальных и пытаться искать книги на родном языке, что слишком напряжно. Повезло ещё, что её относительно «недетский» разум воспринимается новой семьёй нормально.
Эх, было бы всё так просто… Согнула ноги в колени и обняла их. До чего же тяготит собственное положение. Несмотря на то, что у неё есть семья, таковой она совершенно их не ощущала. Одиночество порой гложет больше, чем информационный голод. Самое смешное, что к компании всё равно не стремилась. Общаться со сверстниками как-то не устраивает в силу огромной интеллектуальной пропасти и совершенно разных интересов, а с новообретёнными родственниками вовсе дел иметь не хочется. Предыдущие уже отправили на тот свет, теперь это будет её фобией до следующей реинкарнации.
— Хоши! — девочка подпрыгнула на месте, едва не свалившись с кресла, возмущенно уставившись на старшего родственника. Вот уж кто не знает, что такое стыд, совесть и чужое личное пространство! Медленно выдохнула, разогнула ноги, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Слишком ушла в свои мысли.
— Чего тебе? — хмуро интересуется, сложив руки на груди. Жаль, что физических сил выставить его отсюда не хватит. Придётся терпеть это до жути позитивное создание пока оно не свалит.
— Я тебе книжку принёс, — радостно улыбнулся, словно ему миллион долларов вручили, а не книгу сестре припёр. К слову, она ничего не просила. Вопросительно на него воззрилась, ожидая объяснений или хотя бы обещанной книги. — Вот, — протянул мне увесистый фолиант. Хоши взяла, с подозрением вчитываясь в название «Кандзи для начальной школы». Моргнула. Серьёзно?!
— Как ты узнал? — удивлённо смотрит на Рюноскэ, будучи уверенной, что никому не говорила о своём желании как можно быстрее выучиться. Даже родителям.
— Ты так тоскливо смотришь на то, что не можешь прочитать, да и у тебя глаза загораются при виде книг, — смущённо почесал затылок брюнет, ещё больше шокируя. Нет, ему точно десять лет? — И я подглядывал, видя, как ты пытаешься сама выучиться через интернет, — стыдливо опустил голову Рю. Рано что-то у него стадия подглядывания за младшей сестрой началась. Озадаченно почесала висок, радуясь, что не переключала сотовый на русский, а то проблем бы было выше крыши. — Мне хотелось сделать тебе приятное, Хоши. Ты так редко улыбаешься и проявляешь к чему-то интерес. Вот я и подумал… — вздохнула, опуская ладонь на его макушку, поглаживая мягкие кудри. Удивительно, что Рюноскэ такой внимательный в свои годы. Чего не скажешь о ней. Надо было же так проколоться. Однако подарок был очень приятен, нет смысла отрицать очевидное.
— Спасибо, Рю, — мягко улыбается, когда он поднимает голову. — Ты прав, я очень хочу побыстрее научиться писать и читать, чтобы читать интересные книги и изучать новое, — не стала игнорировать правду. Информационный голод он такой.
— Хочешь, я помогу тебе? — внезапно предложил брат, заставив девочку удивлённо хлопать глазами. Ему десять лет, у него куда больше знаний, так что глупо отказываться.
— Хочу, — кивнула, а он буквально просиял, стискивая сестру в своих объятиях. — Рю?
— Я хочу, чтобы ты чаще улыбалась, — даже стало как-то неловко после таких слов. Её предыдущие родственники были только рады, когда она была спокойной и послушной. А старшая сестра норовила избавиться, чтобы она не бегала за ней хвостиком. Была своя компания и свои интересы. А тут… что здесь не так?
— Разве тебе будет интересно со мной? — ну не верила, что десятилетний будет рад бегать с той, кто ему в пупок дышит. Пускай даже если это родная сестра.
— Хоши… — голос как-то странно надломился, что заставило девочку напрячься. Да и эмоции стали куда тяжелее. Она чего-то не знает? Что-то напрягает этот тон. Закусила губу, напряженно ожидая продолжения. — Ты моя сестра, и я хочу больше проводить с тобой времени, — мда. И зачем ей такое «счастье»? Наверное, предки подослали. Помассировала переносицу. Привычка, пришедшая ещё из той жизни.
— Ладно. Давай ты мне поможешь с чтением, а дальше посмотрим. Я хочу завтра погулять с мальчиком, которого сегодня спасла, — Мидории она обещала встретиться, хотя слабо представляла, что ею руководило в тот момент, когда говорила ему об этом.
— Хорошо, — разомкнул объятия братец. — Тогда можем начать сейчас, — будь он постарше и знай она его похуже — решила бы, что ему что-то от неё нужно. Но Рю прост, как валенок. Вздыхает и соглашается. Вечер всё равно свободен. В детский сад идти только в понедельник, так что времени хватает на всё.
Они расположились на полу, взяв несколько листов для записей.
«Привет, японский, ты скучал по мне?»
***
— … и я хочу стать как Всемогущий! — радостно вещал Помидория, как Хоши уже начала называть своего новоиспеченного товарища. Вот уж кто помешался на символе Мира, так это Изуку. Сколько же у него этих фигурок этого «Капитана Америки»? Малолетний сталкер. Даже жутко становится. Мидория буквально одержим этим качком. Ничего против не имеет, у всех свои увлечения, она ни в коем случае не осуждает, но он, всё-таки, мужик… — … обязательно стану героем! — хмыкнула, удивляясь целеустремлённости мальца. Стать героем не так-то просто. К тому же, чтобы поступить в академию надо пахать, пахать и ещё раз пахать. И это только ради поступления. А что будет дальше? — А кто твой любимый герой? — о, если спрашивает, значит, допускает мысль, что ей может нравиться кто-то помимо его кумира. Похоже, не всё потеряно. Однако, правду ему не скажет. Ей откровенно фиолетово на всю эту геройскую свистопляску, но Всемогущего всё-таки признавала. Но не будь Изуку так одержим Всесильным, она бы не отказалась немного поговорить о номере один, но мальчик оказался чуть ли не фанатиком, поэтому она не горела желанием говорить о Всемогущем двадцать четыре на семь. — Он, — протягивает любимую игрушку Старателя. Изуку выпучил глаза, удивлённо глядя на мрачного дядьку. А что такого? И по возрасту подходит. Психологическому. А горячие мужчины ей ещё с прошлой жизни нравятся. — Старатель?! — ошеломленно вымолвил мальчик, беря игрушку в руки. Никто раньше на такое не решался, похоже, она не зря сегодня пришла к нему. — Герой номер два. Он тоже очень крут, хотя и не улыбается как Всемогущий. А ещё… — представила улыбающегося, как Всемогущий, Старателя, с горящим еблом… аж передёрнуло. Не, ему и так идёт. Не нужно таких криповых экспериментов, не у всех стальные нервы. — А почему он? — Мужественный. Сильный, — задумчиво отозвалась, боковым зрением следя за окружающей обстановкой. Они сидели на лавочке неподалёку от Инко — матери Изуку, и общались. Рядом ошивался тот мальчишка с безумной причёской, но подойти не решался из-за наличия взрослых. И как к нему относиться? Посмотрела на Мидорию. Несмотря на поведение Бакуго, этот балбес всё равно к нему со всей душой. — Ты тоже хочешь стать героем? — Я? — вопросы о будущем с предками она не обсуждала, предпочитая отшучиваться, а вот сейчас… надо же к чему-то стремиться? — Хз, если честно, — пожала плечами, но увидев непонимающий взгляд, пояснила: — Без понятия, то есть. В планах на будущее было только свалить из этой «правильной» страны в свою шизанутую. Там как-то привычнее, честное слово. А от этой чрезмерной вежливости зубы сводит. С некоторыми просто невозможно общаться из-за этого. Каким образом вернётся — думала о том, что поступит на переводчика, а потом уедет в родную страну и займётся там переводами с японского. Манга и аниме популярны не меньше, чем в моё время. Для этого, конечно, нужно сначала изучить японский. Но, так как она живёт в этой стране, у неё есть неплохие шансы. — У тебя есть причуда? — очень важный показатель в этом обществе. Даже слишком, на её нескромный взгляд. — Нет, — и надеется, не будет. Воображение живо нарисовало торчащий из головы лишай или коноплю. Передёрнуло. Зная свою «везучесть», вполне возможный вариант. — У меня пока тоже. Но когда получу её, то сразу стану готовиться к тому, чтобы стать героем! — Героем, да? — беззлобно усмехается, глядя на улыбчивого мальчика. Почему-то кажется, что сейчас скамейка расцветёт от излучаемой им энергии. — Мечтать — это хорошо, — закрыла глаза, сосредоточившись на мальчике, пытаясь прочувствовать природу его силы. — Хоши, а ты о чём-нибудь мечтаешь? — склонился надо мной Мидория. Приоткрыла один глаз, прикусив нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку. Забавный он. — Ага. Жить в горах, — подальше от общества и людей, которые ещё в той жизни заманали. Поселится в горах. Познает дзен. Найдёт душевный покой. М-да… Стареет, однако. — В горах? — похоже, он недоумевает. — А там весело? — сел на место, приложив пальчик к щеке и задумался. Невольно фыркнула. Там напротив, спокойно. Но он ещё не в том возрасте, чтобы за душевным покоем гоняться. — Там очень красиво, — даже не соврала. Горы — и правда очень завораживающее зрелище. Молчаливые и величественные. Глядя на них, ощущаешь себя такой маленькой и ничтожной, что все проблемы сразу становятся мелочью быстро несущейся жизни… Что-то понесло в философию. Тряхнула головой, отгоняя наваждение и воспоминания. — Но для этого нужно много денег, — вздохнула, прикидывая, сколько бабла уйдёт на поездку в родную страну. А чтобы там обжиться — и того больше. Она не в курсе, что отобразилось на её лице, но Изуку внезапно взял девичью ладонь в свои руки и решительно заявил, сияя своей аурой аки солнце: — Я стану героем, заработаю денег и обязательно отвезу тебя в горы! — его чистые, искренние эмоции насколько поразили, что Хоши не нашла, что сказать. Пораженно смотрела на Изуку, чувствуя, как воздух резонирует от его силы. — Спасибо, Изуку, — на душе как-то потеплело, и губы сами собой растянулись в мягкой улыбке. Чуть сжала в ответ его ладошки. Как это мило. Насколько невероятный ребёнок, что даже не верится. Правда, наивный до предела, что в его возрасте простительно. Что ж, можно сказать, что у неё появился приятель. Хоши сама не заметила, как они оказались в песочнице, начав что-то строить. Совершенно неожиданно поймала саму себя на том, что ловила выбрасываемые мальчиком в пространство энергию и эмоции. Это выходило непроизвольно, если даже не интуитивно. Изуку никак не показывал усталости или ещё чего подобного, оставаясь бодрым и полным сил. А вот у неё было такое чувство, словно обожралась чего-то. Причём, сильно. Перенасыщение — вот как можно было назвать это состояние. Странно. Она и раньше впитывала чужие эмоции? Скорее да, чем нет. Думается, вряд ли бы у неё получилось это сделать так легко, если бы это было впервые. Задумчиво посмотрела на песочную башню. Изуку сосредоточенно выравнивал её верхушку, высунув от усердия язык. Пустила смешок, находя это милым. Посидела некоторое время с ним, помогая придать песочной куче форму. Затем предложила сходить за какими-нибудь украшениями вроде камней или цветов. Мидория согласился, но остался на месте, чтобы в их отсутствие никто не сломал «творение». Честно говоря, до сих пор удивляется беспечности многих родителей — так легко отпускать своих малолетних детей куда-то. Хотя, своих детей у неё никогда не было, так что не ей судить. Хмыкнула, заглянув в кусты в поисках чего-нибудь интересного. Но стоит отдать должное — дети, и правда, развиты не по годам. Тот же Изуку не похож на обычного ребёнка. Да и его аналитические способности поражают. Всё здесь странное. Непривычное. Извращённое. Пугающее. Самой себе признаётся, что страшно. И дело совсем не в неизвестном мире, а в людях. Вновь быть преданной самыми дорогими людьми, растоптанной, униженной, брошенной… Не хочется вновь испытать ту боль, испытала однажды. Стиснула зубы, остановившись у дерева. Медленно вздохнула, поднимая голову к небу. Почему она ничего не забыла? Если бы начала жить сначала, не помня ничего, то было бы проще. Так ведь? Нет. Наверное, самый большой страх — забыть всё, что было с нею до. Лишиться того, что составляет личность, того, что делает её самой собой. Потерять саму себя. Пускай и сложно с этим жить, она не может отказаться от этого. Опускает голову вниз, замечая камушек. Присела, беря в руку камень идеальной круглой формы. Довольно увесистый. Интересно, что он делает в подобном месте? Это тебе не Россия, здесь люди очень педантичны. Одна только сортировка мусора чего стоит. А здесь камень. Изуку говорил, что неподалёку есть ручей. Может, малышня оттуда притащила? Закусила губу. Даже если так, почему-то это вызывает тревожные ощущения. Почему? Встала, посмотрев на свою увесистую сумочку, набитую под завязку всяким барахлом. И зачем столько набрала? Хватило бы и третьей части этого хлама. Подкинула в руке камень, поймала и снова подкинула. Ей… хочется, чтобы Изуку улыбнулся. Что может быть проще? Поймала камень, вполне удовлетворившись таким простым объяснением. Зачем-то положила его в карман и пошла назад. На площадке никого не оказалось. Инко сказала, что мальчики ушли гулять куда-то большой компанией, при этом что-то сосредоточенно печатая в своём телефоне. Душа женщины волновалась, а аура тревожно трепетала, отдавая фиолетовым нездоровым оттенком. В другое время девочка бы обратила внимание на эти, несомненно, ненормальные вещи, но сейчас было не до того. Сама не зная зачем, Хоши побежала туда, где ощутила знакомую энергию. Сжала в кармане камень, не чувствуя как гулко колотится сердце в груди. Изуку был прав. Ручей и правда был неподалёку. И рядом с ним — ещё одна детская площадка. Где и обнаружились эти бандиты. Они снова обижали мальчика. От вида заплаканного лица Изуку, у которого от страха дрожали колени, у неё дёрнулось нижнее веко. Он что, не понимал, чем кончится эта ситуация? — Каччан, если ты продолжишь… Я никогда тебя не прощу! — несмотря на своё состояние, Мидория упрямо держал кулаки, защищая того, кто сидел за его спиной. — Не мни себя героем, Деку! — ударил кулаком в раскрытую ладонь Бакуго, создавая взрыв. — Бесполезный мусор! — мальчик побежал к Изуку, явно собираясь его избить. Понимая, что не успеет ему на выручку вовремя, достала из кармана камень и, ни на что не надеясь, метнула со всей силы в сторону хулиганов. Свист рассекаемого воздуха дал понять, что силы было вложено достаточно. И, почему-то, ладонь стало покалывать, словно иголками, а запястье резко заболело. Правда, последнее она заметила куда позже. Камень, игнорируя все мыслимые и немыслимые законы физики, пролетел до самих мальчишек и ударил одного из них по ноге. Результат был неожиданным. Крылатый чёрт, придурок с мутировавшими руками и Бакуго дружно свалились на землю, придавив друг друга. Удивляться не было времени, поэтому Хоши пробежала мимо сплетённого клубка тел и схватила Изуку за руку, намереваясь дать дёру, но его ноги будто вросли в землю. В шоке? Потянула его на себя, так как времени было мало, но результат оказался тем же. — Изуку! Уходим, пока они не превратили нас в кровавый блин! — видя, как Кацуки всё взрывает, даже находясь под двумя мальчишками, не остаётся сомнений, что они их прибьют. — Прости, Хоши, я не могу, — всхлипнул Мидория, а девочка, в свою очередь, прифигела с его слов. Пострадавший мальчуган, которого защищал Изуку, тем временем, поспешил ретироваться, поймав взгляд Хоши. — Я не могу победить Каччана, — она посмотрела на Бакуго, что, наконец, выполз из-под своих друзей и теперь отплёвывался от песка. Цвет ауры кроваво-алый. Он в ярости. Их побьют раньше, чем она успеет позвать кого-то из взрослых. — Но и сбежать… я тоже не могу, — ещё один всхлип. — Я, и правда, Деку, — яркий свет души Мидории стремительно мерк, становясь грязно-жёлтого цвета. Ей кто-нибудь объяснит, что происходит? Почему один ребёнок хочется взорвать другого, а второй не собирается ни сбежать, ни сражаться? Что вообще творится между этими двумя? Почему Изуку вообще пошёл за этим хулиганом, несмотря на то, что каждый их совместный поход куда-либо заканчивается побоями?! Почему один так ненавидит другого, и почему второй так слепо восхищается первым?! Кто-нибудь, скажите ей, почему мальчик, что мечтает стать героем, который всех спасает — плачет, не в силах сдвинуться с места, а мальчик, что хочет сражаться со злодеями — избивает невинного?! Спятивший мир! Сжала кулаки, чувствуя бурлящую в венах энергию. Глубоко вздохнула и прокричала: — Деку — значит «Я смогу»! — Изуку ошеломленно посмотрел на неё, широко распахнув зелёные глаза. — Так что, если хочешь стать героем, пора бы что-то сделать! — девочка не знала, что творилось с её силой в тот момент. И что несёт — тоже не представляла. Наверное, хотела добиться от него хоть каких-то действий в критической ситуации. — … Хоши… — его глаза стали на несколько тонов светлее и, казалось, засветились изнутри. — Спасибо, — эм? Это плохой или хороший знак? — Ты! — перевела взгляд на Кацуки, у которого аж вена на виске вздулась. Кому адресовалось это местоимение так и не поняла, так как прогремел оглушительный взрыв, и в глаза ударил яркий свет.***
Мидория всегда восхищался Бакуго. Он был для него кумиром, который умел и мог делать всё то, на что был не способен сам Изуку. Кацуки всё давалось легко: он был быстрее, сильнее, ловчее. Всегда был впереди. Они оба восхищались одним человеком и стремились быть похожими на него. Но между Бакуго и Мидорией была огромная пропасть, которую последнему было не под силу пересечь. Он всегда видел только спину друга, оставаясь далеко позади. А стоило Кацуки обрести причуду, как пропасть стала ещё шире. Мог ли Изуку что-то противопоставить Каччану? Под силу ли ему быть таким же удивительным? Мидория не знал, как ему стать хотя бы немного похожим на Бакуго. Вся надежда была на причуду, которая почему-то всё никак не хотела проявляться. Иногда ему казалось, что она не проявится вовсе, но мальчик гнал эти мысли прочь, продолжая ждать и надеяться. Надеяться, что что-то может изменить его жизнь, исполнив мечту. В тот день они играли в героев и злодеев. И, естественно, Кацуки был главным героем, спасающим город от коварного злодея. А роль последнего досталась Изуку. Игра закончилась избиением Мидории, так как внезапно Бакуго вышел из себя, сильно разозлившись на друга. С появлением причуды он стал более жестоким и вспыльчивым, словно она каким-то образом повлияла на его суть. Изуку было больно и обидно несмотря на то, что он догадывался, как для него закончится эта игра. Но, тем не менее, согласился. Пошёл за Каччаном. Так всегда было. Ничего не изменилось. И никто не придёт к нему на помощь, лишь будут смеяться, называя «Деку», потому что он хилый и слабый. Но тот день пошёл по другому сценарию. Появилась девочка с яркими синими глазами, что прогнала трёх мальчишек прочь и протянула ему — Изуку, руку помощи. Алые волосы до плеч, мягкая участливая улыбка и нежный голос. Слушая её, он ощущал непонятное тепло, что распространялось в груди. Её звали Хоши. Она немного странная, даже отчуждённая, хмурая. Однако, за безразличием и скучающим выражением лица пряталось доброе сердце, которое она показала ему. Девочка казалась ему взрослой и смелой. Только вот очень грустной. Он не знал причину, но у неё совершенно не было друзей. На другой день они снова встретились и разговорились. Фукуи Хоши — таково её полное имя. Весь день они проговорили о героях, поделились своими мечтами. Ей тоже нравились герои, пускай и не так сильно, как ему. И у неё тоже не было причуды, что ещё больше заставило потянуться к ней. У неё тоже была мечта — жить в горах. Пускай это ему и непонятно, Изуку пообещал свозить подругу — а именно ею он считал девочку — в горы. Ответом была мягкая красивая улыбка, от которой сердце пустилось вскачь, а щёки залил предательский румянец. Но она, кажется, этого не заметила. Они играли в песочнице, и он не мог не заметить усталость девочки. Хоши вдруг стала выглядеть вяло, словно только поела и её разморило. Но башню они всё же построили. Потом Хоши предложила украсить чем-нибудь их труды. Она ушла, а он остался на месте, чтобы никто случайно или намеренно не разрушил башню. Почти сразу пришёл Бакуго, позвав на другую площадку поиграть. Так уж вышло, что Изуку не смог ему отказать. Впрочем, в этом не было ничего нового. Он рассудил так: если они с Каччаном уйдут, то и рушить строение будет некому. Но в большей степени Мидории хотелось провести время с другом и понаблюдать за тем, кого считал удивительным. Вот только у Бакуго были иные планы на их общий досуг. Скорее всего, он желал, чтобы Изуку стал частью его «банды» или вроде того, иначе зачем бы стал на его глазах обижать мальчика, что не стал уступать им качели? Герои должны защищать слабых, верно? Всё повторялось с завидным постоянством. Кацуки мог добиться всего, чего пожелает, а Изуку не мог не то что защитить от его нападок другого мальчика — за себя не в силах постоять! И всё потому, что бессилен против него. Но продолжал упрямо стоять на месте, зная, что опять будет избит. Итог всегда один, и ничего не меняется. Мама снова обработает его раны, а потом он снова пойдёт на улицу, где будет гулять с Каччаном. Он… Изуку сжал кулаки, глядя на троицу друзей глазами, полными слёз. Был не прав! Каччан был не прав, но никогда не послушает его! Как Изуку что-то изменит, когда он такой слабый?! Мальчик зажмурился, ожидая удара, но его не последовало. Вместо этого его схватили за руку, пытаясь увести отсюда. Но ноги словно вросли в песок. Мидория не мог сдвинуться с места. Хоши. Она снова пришла к нему на выручку. — Изуку! Уходим, пока они не превратили нас в кровавый блин! — поторопила его, видя, как Каччан всё взрывает, даже находясь под двумя мальчишками. — Прости, Хоши, я не могу, — всхлипнул Мидория, понурив голову. Какой из него будет герой, если он сбежит как трус? Вот только, если он останется, то всё равно ничего не сможет сделать. — Я не могу победить Каччана, — признал Изуку. По щекам скатились две крупные слезы. Он хочет стать героем во что бы то ни стало, а герои не бегут от опасностей. — Но и сбежать… я тоже не могу, — ещё один всхлип. — Я, и правда, Деку, — бесполезный, слабый, ни на что не годный. Каччан был прав. От этих мыслей мальчика всё больше и больше охватывало отчаяние. И почему она до сих пор возится с ним? Откуда такое терпение и понимание? Хоши и сама не знала, почему так вцепилась в этого мальчонку. Просто была уверена, что не желает отпускать его. Почему Изуку позволяет так к себе относиться? Почему смотрит в рот этому хулигану, а сам не пытается ничего изменить? Почему?.. И от чего она всем сердцем хочет помочь ему? Короткое молчание показалось вечностью. И за миг до того, как Хоши открыла рот, Изуку буквально ощутил некую мощную энергию, исходящую от неё. — Деку — значит «Я смогу»! — Изуку повернулся к ней, ошеломленно уставившись на девочку. — Так, что если хочешь стать героем, пора бы что-то сделать! — она пугала, восхищала и воодушевляла одновременно. У него перехватило дыхание от одного взгляда на девочку. Ты ведь хочешь стать героем? Деку — значит «Я смогу»! … пора бы что-то сделать! — … Хоши… — она права. Герой — это не только причуда, но и сильное сердце. Если постоянно стоять и ничего не делать, ничего и не поменяется. — Спасибо, — отвага, появившаяся в нем, не уступила бы и Всемогущему. Изуку был готов сразиться с другом и объяснить ему, что тот неправ. Сказать, что он не мусор и не бесполезен. — Ты! — Каччан был по-настоящему зол, взрывая на своих руках пот. А вот Хоши явно не хотела вмешиваться в потасовку, но стояла на месте. — Каччан, ты должен извиниться за то, что ударил того мальчика, — непреклонно заявил Мидория, сжимая кулаки и глядя Бакуго прямо в глаза. — …Что вякнул? — опешил от такой наглости Кацуки, даже запнувшись. Раньше этот нытик не смотрел на него так. Не смел возражать. — Ты не прав! — Изуку сделал шаг вперёд, сам удивляясь мужеству, которое появилось словно из воздуха. — Что ты мне сделаешь, Деку? — ухмыльнулся Бакуго, поднимая ладони. Девочка переводила взгляд с одного мальчика на другого, понимая, что сейчас будет драка. А у неё нет желания в этом учувствовать, если честно. Это явно не её тёрки. Пусть и детские. В следующий миг мальчишки сцепились и покатились по песку. Устало вздохнула, потерев переносицу. Не может же она просто так смотреть на то, как её друг дерётся? — Эй, Бакуго, мы идём! — без зазрения совести поставила подножку жирному чёрту, от чего тот уткнулся носом в песок. — Ага. Щас, — усмехнулась, видя, что её собираются поколотить. Выстоять против двух разозлённых мальчишек ей не удастся. В прошлый раз на руку сыграл эффект неожиданности и то, что было полно взрослых. Сейчас же помощи ждать не от кого. А до этого они успеют подпортить ей лицо и не только. От этой мысли стало нехорошо. Укол адреналина дал сил ломануться подальше от двух хулиганов, в сторону той злосчастной качели, с которой всё началось. Начались гонки и игры на выживание. Девочка не всегда успевала увернуться от удара, но и сама не отказывала себе в том, чтобы пнуть или ударить, когда сталкивалась с одним из них. Но только один на один. Признаться, ей ещё не приходилось столько бегать. В этой жизни уж точно. Сил придавал адреналин, играющий в крови, и страх того, что эти двое могут с ней сделать, если поймают. Эмоции и чувства находились в довольно сумбурном состоянии, поэтому, не осознавая того сама, ловила стихийные выбросы энергии, витающей вокруг, работая как аккумулятор. Чего нельзя было сказать о её преследователях, которые уже начали уставать. Заметив, что они замедлились, девочка посмотрела в сторону дерущихся мальчишек. К её удивлению, они до сих пор колотили друг друга, явно не собираясь уступать. И, несмотря на взрывы Кацуки, Изуку держался вполне бодро и ран на нём было, на удивление, мало. Посмотрев на него, Хоши заметила, что он ярко сияет и полон сил, вопреки здравому смыслу и превосходству Бакуго. А вот аура последнего уже меркнет. Что вообще творится? Неужели у неё настолько воодушевляющая речь? Надо было делать ноги от этих малолетних психов. Девочка спряталась за скамейкой, напряжённо следя за своими преследователями. — Сдохни уже! — очередной взрыв заставил повернуть голову в их сторону. Увиденное повергло её в ужас — блондин подорвал Изуку руку! И хотя этого пока не видно из-за дыма, это, без сомнений, был перелом! — Я Деку не от слова бесполезный, — раздался голос Мидории. — Моё имя значит «Я смогу это сделать»! — прокричал мальчик и ударил Кацуки по лицу этой же рукой, от чего тот отлетел на приличное расстояние. Забыв обо всём, Хоши рванула к другу. Пора прекратить это, пока не стало ещё хуже! Его и так уже покалечил этот чокнутый подрывник! Едва успев затормозить возле Изуку, посмотрела на Бакуго, что поднимался с песка, намереваясь продолжить, с другой стороны наступали его дружки. Матюкнулась и встала спиной к спине с Мидорией. «Вот настырные бараны! — с раздражением подумала Хоши, сжимая кулаки. Своей спиной ощущала вспотевшую спину Изуку и его тяжелое дыхание. — Докатилась. Участвую в детской потасовке», — с мрачной иронией усмехнулась. Но пути назад не было. Эта троица вцепилась в них мёртвой хваткой и не отпустит. — Изуку, с тебя мороженое, — звучание её голоса немного успокоило их обоих, но это была лишь секундная передышка. — Сдохни! — последовал взрыв, но только не такой, какой они ожидали. Перед ними стояла женщина — копия Кацуки в женском обличье, и колотила сына по буйной голове. — Бандит малолетний, ты чего творишь, а?! — схватила за ухо блондина, а потом злобно зыркнула на его друзей, от чего те отшатнулись, начав сыпать извинениями направо и налево. Женщина утащила мальчишек, а следом за ней прибежала испуганная Инко, что-то говоря своему сыну. Однако, что ему, что Хоши, то было совершенно недоступно. Оба находились в некой прострации с момента появления Мицуки Бакуго. А теперь, когда осознали, что драка всё-таки закончилась, дружно рухнули на песок. Изуку тяжело дышал и смотрел на небо, где проплывали редкие облака, иногда закрывая собой солнце. Откровенно говоря, он был немало шокирован произошедшим, но при этом — жутко доволен самим собой. Изуку впервые смог дать отпор Каччану. Даже подрался с ним. Это оказалось не так страшно, как он думал. И почему-то мальчика не отпускала мысль, что он поступил правильно. Теперь он не станет терпеть нападки блондина! Пускай он сильный, ловкий и умный, это ещё не значит, что он всегда прав! Изуку докажет ему это, даже если придётся вдолбить это кулаками в его голову! Подумав об этом, Изуку испугался. Подобные мысли никогда раньше не посещали его. Что же случилось в этот раз? Наверное, он просто стал отважнее, услышав слова поддержки от друга? Посмотрел на подругу, что лежала рядом, раскинув руки в разные стороны, и улыбалась. Скорее всего. О, реинкарнация… Как же она устала! Набегалась так, что до сих пор мышцы ноют. И это уже не говоря о тех побоях, что получила в потасовке. Но, несмотря на это, с губ никак не желала сходить широкая улыбка. На душе было легко и спокойно, так она себя не ощущала уже очень давно. Словно исчезло то, что давно снедало и мучило. Хоши тоже посмотрела на друга, внезапно вспомнив о его ране. Только вот, к её удивлению, рука мальчика оказалась не такой серьёзной, как казалась в начале. Перелома точно нет. Хотя казалось, что от такого взрыва там кости должны были треснуть. Потом плюнула, списав всё на стресс. Мало ли, что может почудиться в такой ситуации? Да и Изуку тоже не высказал никакого недовольства. Инко удалось растолкать их только через минут двадцать, и то когда пришёл Рюноскэ. Ребята разошлись по домам, так как надо было обработать раны и готовиться к детскому саду. Изуку и Хоши разошлись в разные стороны, прижимая ладошки к сердцу, размышляя о том, что сегодня произошло. Мидория нашёл свою смелость и отвагу, а Хоши — первого друга. Однажды это ещё сыграет свою роль, а сейчас это только самое начало их истории длиною в жизнь.
Примечания:
Первое лицо, наконец, было изменено на 3-е
