Две картошки фри, пожалуйста

Антону восемнадцать лет, и он просыпается самым счастливым человеком на Земле. Правда, собственный День рождения его мало волновал, подумаешь, праздник как праздник, ничего особенного. Но в своё совершеннолетие парень встречает солнечный свет довольным, ведь именно сегодня на его запястье должна появиться маленькая, совсем крохотная татуировка со словами, которые первыми произнесёт в будущем его соулмейт. Антон много раз видел подобное у своих друзей, и фразы на их руках были такими нежными и проникновенными, что Шастуна каждый раз в дрожь бросало от предчувствия своей собственной. Это непременно должно было быть нечто значимое и важное, несколько таких особенных слов, которые способны взбудоражить душу в одно мгновение. Например, у его одноклассника, Димки, аккуратно было выведено: "Я никогда не видела таких глаз, как твои". Тоха протирает глаза и с энтузиазмом задирает рукав пижамной кофты, предвкушая что-то невероятно тёплое. Он даже не сразу верит надписи и несколько раз перепроверяет её, не понимая, почему она выглядит совершенно не так, как должна. На правом запястье красуется: "Две картошки фри, пожалуйста", и парень разочарованно выдыхает. А где комплименты? Где проявление желания познакомиться? Где хоть одно указание на пол его соулмейта? Где всё то, чего он так долго ждал? Значит ли это, что когда-либо ему придётся устраиваться работать в кафе типа McDonald`s или KFC? Сказать, что Антон был не особо радостным, - не сказать ничего. Он готов взвыть и разбить кулаками стену, потому что подобная фразочка не пророчит ему ничего хорошего. По крайней мере, достойной работы в будущем можно не ждать. Шастун хмуро одевается и бредёт в школу, надеясь, что это просто кошмар и он спит, а, проснувшись, увидит новые, совершенно другие буквы на руке, которые сложатся в слова гораздо более правильные и понятные.

***

Антону девятнадцать, и он понять не может, что делать с собственным жалким существованием. Из университета, который ему, в общем-то, и не особо нравился, его безжалостно попёрли за бесконечные прогулы пар и семинаров, и теперь он скитается по улицам Воронежа, надеясь выиграть в лотерею или словить куш в казино, но со своим уровнем везения ему вряд ли это удастся. Последние месяцы удача явно не улыбается ему, но унывать Шастуну отчего-то не хочется. Ещё целая жизнь впереди, негоже нюни распускать! Ведь он даже со своим распрекрасным соулмейтом ни разу не встретился, непорядок. Антону девятнадцать, и он решает во что бы то ни стало превратить реальность в сказку, собрав все свои манатки и укатив куда-то далеко-далеко, за тридевять земель от Воронежа, может быть, даже в тоскливый Питер. Здесь его давно ничего не держит, и Шастун оперативно пакует чемоданы и уже через пару дней сидит на вокзале в ожидании поезда, теребя в руках билетик - своеобразную путёвку в новую жизнь. Антон знает, что в Воронеже ему делать нечего. Антон идёт на все риски и бросает родных и город ради себя, а не ради кого-то. Он верит в то, что всё обязательно будет хорошо.

***

Антону двадцать, и он работник Бургер Кинга. Как бы сильно ему ни хотелось устроиться в заведение "поприличнее", он почему-то всё равно выбирает этот ресторан фастфудного питания. Терять ему всё равно уже нечего. В первый месяц работы ему не разрешают даже дотрагиваться до кассы, и он ходит кругами по залу, убирая за нерадивыми посетителями подносы с недоеденной едой. Он не устаёт от этого и не чувствует себя вымотанным, но понимает, что кассу ему надо выбить как можно скорее, ведь иначе эта глупая фраза на запястье просто-напросто не оправдается, и что тогда?.. Спустя какое-то время он всё же убеждает директора в том, что его блестящая кандидатура просто потрясающе подходит для этой должности, и теперь улыбается клиентам, смело принимая заказы, но при этом чувствуя, как при каждом упоминании злосчастного картофеля фри невыносимо сжимается сердце. Правда, никто ещё не произнёс эти слова должным образом, так, как следовало бы, но Тоха не отчаивается и всё ждёт, ведь он знает, что ожидания всегда оправдываются. И в один привычный дождливый петербургский день в кафе заходит парень и, снимая мокрый капюшон, подходит к Антону, угрюмо взирая на него, будто кассир - враг народа. — Две картошки фри, пожалуйста, — произносит он, и Антон резко поднимает на него глаза, цепляясь за парня взглядом. Сердце внутри грохочет набатом, вот-вот готовясь продрать грудную клетку и выскочить восвояси. Шастун долго, словно целую вечность, смотрит на посетителя, пытаясь изучить каждую черту его лица. — Мне долго ждать?! — прикрикивает на него парень, и Антон испуганно отшатывается от него. — Понаберут дурачков тормознутых на работу! — В-в-вам большую, стандартную или маленькую порцию? — буквально шепчет Шастун, и его собеседник закатывает глаза, выбирая самую дешёвую. И у Тохи с треском что-то обрушивается внутри, когда он понимает, что это не он. Не тот человек, который до боли нужен, ведь Шастун устал, устал просыпаться в одиночестве и делить мысли и чувства с самим собой, устал ждать неизвестного, устал шарахаться от картофеля фри. И какой бы глупой и наивной ни казалась бы сейчас эта фраза, она всё же была! Она была на его запястье, и он засыпал каждый день с горькой и гнетущей необходимостью иметь рядом того, у кого на запястье находятся слова, сказанные Антоном. Посетитель снова огрызается, негодуя по поводу таких сотрудников, как Антон, и отходит с чеком ждать своей очереди. Антон громко выдыхает и собирается с силами, чтобы снова продолжить как-то существовать.

***

Антону двадцать два, и на его памяти подобных просьб о двух картошках фри было уже восемьсот двадцать восемь. Да, он считал, учитывал каждого, кто подходил в точности с такой же фразой, какая скромно украшала его руку. И грустно, с болезненным ощущением где-то в солнечном сплетении смотрел уходящим посетителям в спины, осознавая, что удача снова не повернулась к нему лицом. Дальше Бургер Кинга за это время он так сдвинуться и не смог, всё ожидая того, кто придёт и спасёт его наконец от одиночества. Но его всё не было. Каждая девушка, зашедшая в кафе, казалась той самой. Каждый парень, бодро вбегающий в двери, цеплял взор, и Тохе невольно думалось, что вот она - его судьба. Но иногда им почему-то, по какой-то глупой и непонятной Антону причине совершенно не нужна была эта картошка фри. Они заказывали пирожки, брауни, салаты, в конце концов всё что угодно, кроме картошки. А Антон всё вёл счёт и каждый раз всё больше и больше разочаровывался. Душа рвалась по ниточке с каждым днём, с каждым отказом, и Шастун даже пытался познакомиться с кем-то вне стен Бургер Кинга, но, как оказалось, предначертанность не так легко обмануть. Парень понимал, что все те, с кем он так отчаянно пытается подружиться или завести роман, постепенно теряют с ним близость. Предают. Бросают. Просят прекратить общение. Продолжать так жить казалось чем-то абсолютно неправильным, но смириться с тем, что ему просто не суждено всё-таки встретиться со своей второй половинкой, Антон не мог. Эмоции копились внутри, и их даже нельзя было выплеснуть наружу - увы, никто бы не понял. И Шастун только со злостью и завистью смотрел на держащихся за руку парочек и скрипел зубами от отчаяния. Дело близилось к зиме, в Питере шёл снег. Хлопья падали откуда-то сверху, повсюду уж слишком преждевременно развесили гирлянды и поставили ёлки, хотя до Нового года оставался чуть ли не месяц, но ни толики праздничного настроения у Шастуна не было. Он, как и обычно, стоял у кассы, сжимая в руках талисман, который мама дала ему на прощание. Может быть, хоть эта безделушка поможет. Если даже надежды в замёрзшей душе уже не осталось. В кафе вбежала девушка, стряхнув снежинки с кудрявых волос, и направилась к Антону, смешно перебирая тонкими ногами. У неё горели глаза и она радостно улыбалась, и даже Шастун, до этого пребывавший в апатии, растаял. — Две картошки фри, пожалуйста. Больших, — она, растянув улыбку до ушей, обратилась к парню, и спрятала руки в карманы. Антон дёрнулся, как от электрического разряда. По венкам потекло неведомое, необъяснимое тепло, и он разулыбался, чувствуя, как расцветает душа, погружаясь в океан из цветов посреди заснеженного города на Неве. — Вы очень красивая, — искренне ответил светящейся посетительнице Шастун, дрожащими пальцами набирая комбинацию из цифр, — что-нибудь ещё желаете? — Нет, спасибо, — мотнула головой девушка, смущенно хлопая ресницами. — И за комплимент спасибо, — она снова улыбнулась, и тут Антон понял, что она никак не отреагировала на его собственную фразу. Не удивилась, не отшатнулась, не округлила глаза. Это означало только одно: на её запястье была чужая фраза, а не комплимент Антона. Последняя ниточка внутри всё же порвалась. Девушка снова поблагодарила и кивнула, отбегая в сторону и высматривая кого-то в окно. Уже через минуту в Бургер Кинг зашёл парень, обнимая её за талию, и Антон едва сдержал не нужные ему сейчас слёзы. Было обидно. И больно. До жути. Будто операцию делали без наркоза, а Антон задыхался, и терял кровь, и никак не мог избавиться от этих мучений. — Восемьсот двадцать девять, — прошептал он упавшим голосом и закрыл глаза, потирая виски. Боль глухо отдавалась внутри, и единственное, чего по-настоящему хотелось Тохе, - это забраться в какой-нибудь дальний безлюдный угол и позорно закричать в себя. Погрузившись в размышления, он даже не заметил, как к кассе снова подошли, но на этот раз Шастуну было плевать, чего клиенту надо. Хотелось побыстрее уволиться и сбежать, перестав надеяться на удачу. Антон последний раз сжал в ладони талисман и положил его на полку, обращая пустой стеклянный взгляд на стоящего перед ним человека. — Две картошки фри, пожалуйста, — мягко улыбнулся парень напротив, будто ощутив состояние Шастуна, а Антона как взорвало. Хотелось взять нож с кухни и метнуть этому молодому человеку с чёрными волосами прямо в лицо, но Тоха знал, что тот не был ни в чём виноват. Но чувства уже били через край. — А знаете что?! — рассердился Антон, снимая бейджик. — А не пойти бы вам нахер вместе со своей картошкой фри?! — люди в кафе начали недоумённо пялиться на кассира, но Шастун уже не мог замолчать и выплёскивал всё то, что копилось годами. — Я устал, понимаете?! Сколько лет я терплю это - и всё насмарку. Всё безрезультатно! Я никому не нужен, и фраза эта никчёмная тоже никому не нужна, — он рвёт на себе рабочую рубашку, показывая всем посетителям чёрные буквы на белой коже. — Вот она - причина всех моих бед и страданий, — он замолкает, закусывая губу до крови, и не осмеливается поднять взора ни на кого из присутствующих. — Ну слушай, — смеётся брюнет, только что заказавший еду и попавший под горячую руку. — Все ожидания оправдываются, понял? — Тебе откуда знать? — сипит Антон и переводит на него глаза. Парень напротив хмыкает, закатывая рукав зелёной толстовки, и многозначительно играет бровями, мол, только взгляни. Антон с опаской приближается к его запястью и чувствует, как земля уходит из-под ног. Слова плывут перед глазами, но Тоха всё же собирается с духом, и у него получается различить предложения. "А знаете что?! А не пойти бы вам нахер вместе со своей картошкой фри?!" выведено на руке собеседника, и Антон то ли испуганно, то ли облегчённо сглатывает, ощущая, как сердце начинает биться с утроенной скоростью. Люди в кафе понимают суть ситуации, и каждый присутствующий неожиданно для себя начинает громко и радостно аплодировать. Шастун улыбается так, как не улыбался никогда за всю свою жизнь, и протягивает трясущуюся ладонь собеседнику. — Арсений. А для тебя просто Арс, — тот пожимает её, ухмыляясь, а сам ощущает в душе приятное, согревающее тепло. Антон открывает рот, как рыба, чтобы произнести своё имя, но орган речи не поддаётся. — Можешь не утруждаться, Антон, — Арсений глухо смеётся, взъерошивая свои волосы и указывая взором на бейджик Шастуна. — Надеюсь, для меня ты просто Тоша? Антон согласно кивает, не в состоянии разорвать их руки. — Ты почему раньше в Бургер Кинг не заходил? Ты знаешь, сколько я тебя ждал? — шепчет он, каждой клеточкой тела ощущая приближение чего-то хорошего и нужного. Будто огромное, вселенское счастье наконец снизошло до них двоих. — Я в этот район неделю назад переехал, — пытается оправдаться Арс, переплетая их пальцы. — А ты знаешь, сколько я тебя искал? По каждому кафе бегал в надежде встретить там того самого. Антон выдыхает и снова улыбается. Бабочки порхают между рёбер, и парень понимает, что теперь он способен улыбаться намного чаще, хоть каждую секунду, каждый миг своей жизни, которая наконец превратится в нечто стоящее, ведь теперь рядом с ним есть он. Ровно то же самое понимает и Арсений.

***

Антону двадцать четыре, и он совершенно, абсолютно, бесповоротно счастлив рядом с Арсением. Он уже отвык от одиночества и чувствует себя рядом с ним маленьким ребёнком, получившим тепло, заботу и любовь. И готов сам тепло, заботу и любовь дарить. Безвозмездно. Бургер Кинг Шастун начинает забывать, как кошмарный сон, но всё же каждый раз, вспоминая об их с Арсением первой встрече, в душе что-то трепетно дёргается, заставляя чувствовать, что Антон живой. И что всё удалось. Всё получилось. Арс и вправду является любовью всей его жизни. За два года он сделал Тоху самым счастливым человеком в мире, заново научив дышать и видеть прекрасное, подарил крылья, заставив летать. Только лишь потому, что всегда, даже в самые трудные моменты был рядом и держал за руку. Глупые и забавные фразы с запястий бесследно исчезли, что означало, что два соулмейта всё же нашли друг друга и живут счастливой полноценной совместной жизнью. Бегают по магазинам, целуются, смотрят на звёзды и засыпают на подоконнике от приятной усталости, готовят, смеются с глупых телешоу и улыбаются друг другу после каждого тяжёлого рабочего дня. Да, ссорятся, да, иногда не могут найти общий язык, но ведь это всё неважно, когда рядом с тобой есть тот, кому ты готов отдавать всего себя без остатка, и после перепалки просто подойти - и обнять, правда? Тот, кому ты все странности и мелкие грешки готов простить, потому что вас тянет друг к другу, как магнитом? Тот, на ком свет клином сошёлся, да? Антон точно знает, что да. Он на тысячу процентов уверен, что в Арсении - весь смысл его жизни и что без этого придурковатого брюнета его мир потеряет все свои краски. ...Судьба рано или поздно сведёт нас с теми, кто дан нам свыше. Закрутит события, как карусель, но сведёт. Да, возможно, заставит плакать по ночам в подушку от безысходности и убиваться в надежде встретить наконец того, кто вам нужен больше, чем кислород... Но даже если на ваших запястьях нет никаких фраз или опознавательных знаков... просто не отчаивайтесь. Настоящая любовь всегда находится там, где её не ждут. Где-нибудь за поворотом, в том месте, о котором вы бы даже никогда не подумали. Она настигнет вас, делая самым счастливым жителем планеты. И поверьте: все ваши слёзы, надежды и ожидания наконец оправдаются. Обязательно оправдаются, слышите?