Чай с чабрецом

...Молчание с горьковатым привкусом осенних луж...

Синему резиновому сапожку не спалось. Его правый братец сладко дремал рядом на обувной полке, видя сны о лужах, в то время как он, левый, всё никак не мог угомониться... И было отчего. День начался великолепным дождём, от которого всевозможные углубления переполнились водой: выбоинки на асфальте, ямки, бороздки между плитками брусчатки, чашечки цветов, а также сложенная горстью ладонь Хозяйки. Пресыщенные влагой крыши домов уже тошнило сотнями горл – водосточных труб. Множество ног недовольно и неловко шагало по серебристо-серой водяной плёнке, а особенно неуютно пришлось тем, обутым в красные лакированные туфельки на шпильках. Конечно, эта кокетливая обувинка не была предназначена для мокрой погоды: о чём только думала обладательница стройных ножек, выходя на улицу в такой дождь?.. Впрочем, люди мало что понимали в лужах. Они их даже не различали, а между тем существовало множество их видов! Левый сапожок больше всего любил те, в которых отражалось расчищающееся после непогоды небо с лоскутками просини – за их тонкий, свежий вкус небесной высоты. Только в них левый, рождённый ползать, мог бродить среди птиц, ступая по облакам, и ощущать подмёткой недосягаемый простор, в котором рождается дождь. Также ему нравились пузырящиеся лужи – за их весёлую щекотку. А правый любил расхаживать по тополиному пуху, сбившемуся по краям аллейных луж: если сухой пух невесомо разлетался от одного лишь упругого движения воздуха, гонимого шагающей ногой, то в мокром хрустели семена. Точно так же, как люди любят грызть сухарики, правый обожал похрумкать по асфальту, покрытому жёлтыми остатками «тополиной метели»... В лужах можно было найти целый мир: луну, звёзды, солнце, кроны деревьев, окна верхних этажей, провода. По грязным лужам сапожки тоже охотно шлёпали, хоть Хозяйка и морщилась потом, отмывая их. Иногда в выемки рифлёных подмёток забивались камушки и битое стекло – то же самое, что для людей мелкие косточки из малинового варенья, застрявшие в зубах. Утро выдалось беспокойным: разбуженные тем, что их бесцеремонно стукнули друг о друга, сапожки привычно приняли в себя хозяйские ноги. И началась беготня: ступеньки, мокрый асфальт, остановка, маршрутка, снова асфальт... Светлая плитка пола перед банковским терминалом. Ого, какие шикарные мужские туфли с ногами, облачёнными в идеально-стрельчатые брюки! И не грязные: не иначе, владелец разъезжал на машине. А вот несчастные, выпачканные туфельки-балетки с золотыми пряжками. Им бы прятаться в тени светлого подола юбки в солнечный день, пока их владелица сидит на пластиковом стуле уличного кафе, но увы – лето кончилось, а вместе с ним – и пора для подобной обуви. Снова ступеньки, мокрая трава, поникшие осенние цветы на клумбе... О, а вот и грандиозная лужа шириной в полтротуара! Глубина подходящая, по щиколотку: асфальт укладывали криворукие недотёпы. Чувствительные подмётки с пары шагов оценили степень неровности как «бугор на бугре и бугром погоняет» или «в одной яме сто ям с ямой». Неужели Хозяйка пройдёт мимо? Ну... Ну же! Да! Вода расступилась перед синими вездеходиками тридцать восьмого размера. Серый зонтик из металлически-блестящей ткани, подставляя выпукло-ребристую спину потокам дождя, снисходительно ухмылялся. Где уж ему понять простые радости резиновой обуви!.. Сапожки оставили мокрые следы на полах нескольких магазинов. Швабры с восторгом предвкушали работу, чего нельзя было сказать об уборщицах. Люди, что с них взять... Пакеты с продуктами остались дома, но конец сегодняшней суматохи ещё даже не просматривался в промозглой дождливой перспективе. Неугомонные ноги снова зачастили вниз по ступенькам, а сапожки, вообразив себя маленькими внедорожниками, в меру своих сил помогали Хозяйке рассекать шуршащую пелену ненастья – плесь-плесь, шлёп-шлёп, топ-топ. Водяные капли, как пупырышки «гусиной кожи», дрожали на глянцевых боках подарочного пакета, а в лужах плыли тёмные линии троллейбусных проводов на фоне серых туч. Не самый плохой сорт, особенно если вприкуску с белой краской полос пешеходного перехода. Пакет, розовый магазинный неженка, был в шоке: не успел дождаться своей очереди, выбраться из-под прилавка, принять в своё нутро посеребрённую статуэтку богини удачи с рогом изобилия – и вот тебе на, попал под дождь. А рядом вместо гламурных туфелек покупательницы шагали два резиновых грязнули, в которых только в лес за грибами... Где, где они, тоненькие чулочки цвета загара? Что за несуразные джинсы? Лёжа под прилавком, пакет вдоволь налюбовался гладкими ножками продавщиц и даже успел стать их ценителем, но, к своему ужасу, попал в руки затрапезно одетой, ненакрашенной клиентки... Да ещё и очкастой. И бесполезно оправдываться, что надевать контактные линзы и красить ресницы было лень, так как она «только на минутку выскочила, да ещё в такой дождище». Ужас! Сапожки разом прекратили его занудно-жеманное шуршание, забрызгав плоское дно пакета грязью. Смачно, от души и с намёком, что если он не перестанет нести всю эту чушь, Хозяйка может ещё и уронить его. В этом ей не было равных, и если бы проводился конкурс падающих пакетов среди всех близоруко-неуклюжих и рассеянных девушек города, она наверняка заняла бы первое место. Не желая свалиться в грязь, пакет смолк, продолжая шептать «ужас-ужас-ужас» про себя. Так, а почему ноги остановились? Наверно, потому что неподалёку из машины выбрались те красные туфельки на шпильках, о которых велась речь в самом начале. Их обладательница, покачивая обтянутыми узкой юбкой бёдрами, засеменила к крыльцу кафе, а следом за нею, услужливо держа над её головой строгий чёрный зонт, прошла коротко подстриженная владелица машины, обутая в подозрительно знакомые бежевые лоферы на низком каблуке, с кисточками. Ну да! Рядом с ними в прихожей часто ночевали белые босоножки Хозяйки... В бессчётное количество луж вляпались в этот день сапожки – просто праздник какой-то... Они успели и выкупаться в грязи, как поросята, и ополоснуться до свежего блеска, а всё потому, что у Хозяйки с её подругой сегодня действительно был знаменательный день. Мокрый пакет с подарком упал на пол в прихожей, устало сложивший серые крылья зонтик шлёпнулся на тумбочку, а ноги Хозяйки переместились в тапочки и прошаркали на кухню. Холодильник, журчание струйки, стук стеклянного донышка стакана о стол. Вполне возможно, гламуролюбивый пакет таки увидел бы и чулочки, и вечернее платье глубокого и изысканного тёмно-фиолетового цвета, и каблучки чёрных лаковых босоножек – всё это Хозяйка приготовила ещё с вечера. И наверняка он манерно восхитился бы тем, какая она во всём этом «секси», но, судя по всему – не судьба... Потому что бежевые лоферы шатались посреди рабочего дня по кафе со всякими красными туфельками. Загудел фен, суша золотисто-каштановые кончики волос, которые зонтик всё-таки не уберёг от дождя. Руки поднялись, расчёсывая и забирая волосы в конский хвост, и из-под края футболки показался толстый, шелковисто-белый операционный шрам на боку. Тапочки дремотно устроились под столом в кабинете; тихо урчал системный блок, деловито и сухо постукивали клавиши. Когда Хозяйка работала, сапожки всегда клонило в сон, но только не сегодня: их забыли помыть сразу же после возвращения домой – явно недобрый знак. Да что там сапожки – вся квартира чувствовала неладное. Особенно досталось кухне во время приготовления торжественного ужина: что-то неловко падало, трагически разбивалось, раздражённо брякало, коварно подгорало... На пол хлопнулось сырое яйцо, и тапочки-простофили, без сомнения, поскользнулись на нём. Когда в дверном замке повернулся ключ, ноги Хозяйки продефилировали в прихожую, обутые всё-таки в чёрные босоножки, а с бёдер величественно ниспадали переливчатые складки фиолетового шёлка. Пакет остался бы доволен, если б не оказался закрыт в ящике в компании своих мятых собратьев из супермаркета. – Какая ты сногсшибательная сегодня! М-м, новое платье? – тепло проговорила облачённая в брюки носительница ветреных лоферов. Судя по всему, днём она даже не заметила, что её видели с дамой в красных туфлях. Зашуршала обёртка огромного, дорогого букета роз. – Ой... – серебристо зазвенел голос Хозяйки. – Красота какая... Это томное, нежное «ой» вырывалось из её груди струйкой мерцающей волшебной пыльцы. Неужели вопрос о злосчастных красных туфельках так и не встанет? – У меня для тебя небольшой подарок... Вот. В кабинете на работе поставишь... Будет приносить удачу... – Спасибо, солнышко. И у меня для тебя кое-что есть, но это чуть попозже. Ну, с годовщиной нас!.. Поцелуй раздался влажно и звонко. Лоферы заняли своё обычное место, зажурчала вода в ванной. Звучный, уверенный голос носительницы брюк послышался уже из кухни: – Так, а что у нас на ужин? Ого! Вот это да... Слушай, однако, неувязочка выходит... Мой подарок ждёт тебя не дома. Надо быть в парке в девять часов, а сейчас уже полдевятого. – Ничего, потом поужинаем, – с видимой лёгкостью согласилась Хозяйка. – А что там, в парке? – А вот, сюрприз... – В голосе подруги прозвучали ласково-игривые нотки. – Но боюсь, что до «потом» я не дотерплю! Голодная, как зверь. – Смех. – Знаешь, а давай-ка этот пирог и вино с собой захватим, м? – Ну, тогда я собираю корзину, что ли? Интересно, что за сюрприз... Я прямо заинтригована. Ох уж это всепрощающее серебро в голосе... Дождь кончился, и Хозяйка не стала обувать сапожки, взяла только зонтик. Квартира опустела. Замок снова щёлкнул, когда уже совсем стемнело. Зажёгся свет, и рядом с сапожками упали грязные босоножки, а Хозяйка, скинув с плеч жакет своей подруги, прямо в вечернем платье направилась в ванную – ополаскивать ноги. У молчания был горьковатый привкус осенних луж. Невесёлое возвращение... Босые ноги прошлёпали в комнату, фиолетовый шёлк дышал усталостью. Сапожки спросили у серого зонтика: – Что случилось-то? Из-за туфель красных поссорились? – Да нет, не поссорились. Она промолчала, даже не спросила, кто это был, – хмыкнул тот. – Она и так её знала. Это Елена, «бывшая». – Что ещё за «бывшая»? – насторожились сапожки. – Она была давно – ещё до того, как вас купили, – пояснил зонтик. – Приехала в отпуск, с родными повидаться. Ну, и случайно встретились, пошли выпить по чашечке кофе. Нда... Знаем мы эти «случайности»! – Именно случайно, – подал голос другой зонтик – чёрный, тот самый, что галантно прикрывал носительницу ярких туфелек. – А расстались они друзьями, сохранив нормальные отношения – почему бы не перемолвиться парой слов за кофе? К слову, Елена уже замужем, так что неувязочка выходит. Нет проблем – значит, надо их придумать, чтобы было из-за чего расстраиваться. Это по-вашему, по-женски... – Ты нас с Хозяйкой не трожь! – воскликнул серый зонтик и от возмущения даже с шуршанием шлёпнулся на пол. И уже снизу добавил: – А свою ты просто выгораживаешь... – Ничуть, – спокойно ответил чёрный. – Она, вообще-то, старалась сделать твоей приятное, а та сидела с кислой миной, будто её не подарками осыпали, а оскорбили! «Ничего, ничего, всё нормально... Всё правда замечательно!» – пискляво передразнил он. – Какое же «нормально», если в глазах чуть ли не слёзы при этом? Ну, куда это годно? В общем, на славу годовщина удалась, нечего сказать. – Так ведь она ни слова не сказала! – с надрывом в голосе защищал свою Хозяйку серый зонтик. – Не устраивала никаких сцен, никаких разборок. Оставила свои мысли при себе, потому что их озвучивание ни к чему хорошему не привело бы. Чёрный зонтик вздохнул. – Уж лучше бы озвучила. Думаю, ничего страшного не случилось бы. По крайней мере, не было бы теперь этого кома недосказанности в горле у обеих. И последнее: когда она научится не грузиться из-за цены подарков? Зонтикам пришлось замолкнуть: вернулась длинноволосая Хозяйка – уже в домашнем трикотажном костюме, без макияжа и в очках вместо линз. Однако когда она протянула руку к сапожкам, на её пальце сверкнуло кольцо с бриллиантом. – Ой, – вырвалось у серого зонтика невольно. – Красота какая... Впрочем, Хозяйка услышала только шуршание серебристой материи. С тенью усталости между нахмуренных бровей она сняла дорогущее кольцо, бережно убрала в футлярчик и только после этого принялась мыть обувь. Чистые сапожки встали на своё место. Покосившись на босоножки и порядком выпачканные лоферы, Хозяйка обтёрла влажной губкой и их, аккуратно поставив рядышком. Впрочем, босоножкам настала пора спрятаться в коробку до следующего лета и уступить место осенним ботинкам. Зонтики были любовно свёрнуты и повешены за петельки на один крючок – бок о бок. – Где они были-то хоть? – сонно спросили сапожки. – Катались по парку в карете, запряжённой лошадьми, – ответил чёрный зонтик. А серый добавил с томно-серебристым вздохом: – Романтика... Дверь спальни закрылась. Правый сапожок скоро уснул, а левый ещё мысленно ловил в синий резиновый глянец носка прохладный отблеск дождя. Как же всё сложно у людей... 3 — 4 июля 2013 г