Перерождение

Прошло несколько дней. Они успели пересесть на несколько видов дорожного транспорта, испытать десятки неловких ситуаций, пару внезапных объятий и множество гневно-смущенных вспышек Сайфера, который отчаянно отказывался признавать, что чувствует что-либо кроме ярой ненависти к собственному попутчику, но почему-то все продолжал и продолжал выручать его и следовать за ним всюду, куда он его поведет. Но он думал, что полностью самодостаточен и это все — лишь его прихоть. Однако, он был ой как неправ… — А теперь слушай. Через неделю сюда приедет Глифул и будет выступать в главном театре. Мы изменили маршрут из-за той… кхм… ситуации, — Диппер любезно поправил галстук Билла, несмотря на то, что тот был немного недоволен, но не так уж и против, — Но теперь ты сможешь отметить свое шестнадцатилетие, хотя с него прошло уже некоторое время. Но кого это волнует, верно? Билл поморщился, скрипя зубами, и схватил его за руку, впиваясь в нее ногтями, которые не были стрижены с момента их отъезда. — Меня волнует. В свой день рождения я тащил твою тушу с места аварии и ловил попутку, водительницей которой была чертова знакомая одного из моих дядь, постоянно переживая, что же с тобой, таким хрупким, тупым и невезучим, будет, — съязвил он, не заметив, что сказал то, чего не следовало, — И это определенно был худший день рождения в моей жизни. Спасибо тебе. Диппер глубоко вздохнул, устало потирая переносицу. — Я понимаю, что ты обижен, но послушай. Вероятность того, что это произойдет, была ничтожно мала настолько, что я не увидел ее. Мне действительно жаль, что так случилось. Но это помогло мне убедиться в том, что ты не такой, каким пытаешься казаться, — Диппер слабо улыбнулся, поднимаясь с колен, — И, возможно, не случись этого, было бы хуже. Кто знает? Даже дерьмовые события порою приводят к чему-то хорошему. И да, ты наконец признал, что тебе не все равно. Он усмехнулся, направившись к выходу из комнаты и накинув на себя плащ, пока Сайфер кипел от смущения. И, как бы ему ни были ненавистны прикосновения, он не хотел отпускать чужую руку прямо сейчас, сильнее впившись в нее ногтями. Сердце билось чаще, а внутри поселилось что-то лёгкое, но до чёртиков ненавистное… На улице было холодно и по-промозглому сыро. Диппер раскрыл чёрный зонтик, выдвигаясь в толпу вместе с младшим, который успел отпустить его руку где-то на полпути. Они направлялись в парк аттракционов. 999 Дождь капал с небес, оседая на пыльный асфальт, переполненный людьми. Их грязными ботинками, что вязли в лужах и размокшей грязи. Послышался крик: — Эй, сосна! Куда ты делся? Сотни незнакомых людей пестрили нарядами, в спешке шагая по мокрым улицам. Пахло осенью несмотря на то, что на дворе был июль и середина лета. Сайфер расталкивал толпу, ни перед кем не извиняясь и даже не заметив гномов, что плотно в ней затесались, не подавая виду. Где-то среди сотен пестрых одежек затесался черный плащ, который Билл отчаянно пытался разглядеть… Внезапно, кто-то, пахнущий чертовски знакомо, взял его под руку и начал уводить спиной из толпы, не позволяя повернуться. — Отпустите! — взвизгнул Сайфер, пытаясь вырваться из железной хватки. Но никто не пришел. Они всё отдалялись и отдалялись против воли младшего. Он растерянно озирался по сторонам, но никто не обращал внимания. Всем было все равно на то, что подростка уводит некий мужчина. Когда они ушли в безлюдное место, мужчина развернул его к себе и Сайфер остолбенел… — Мелкий, скажи мне, какого хрена ты сбежал? — начали ругать его, — Ленивая Сьюзан значит звонит мне и говорит «ой, а я подвезла твоего внука в другой город с каким-то незнакомцем, который потом меня вырубил», — передразнивал он, корча рожицы, — А еще Форд начинает ехать крышей, из-за чего мне пришлось вызвать чёртову бригаду и отвалить им деньжат, чтобы они его «вылечили». А потом ехать и спасать тебя от страшного существа, которое собиралось прикончить нас обоих! Ты хоть понимаешь, во что мы из-за тебя влипли? Билл сглотнул ком в горле и постарался унять трясущиеся конечности. Его крепко прижали к себе, выбивая из легких воздух. Младший осознал одно: сосне крышка, ведь… Это был дядя Стэн.