Глава 10 - Здравствуйте, Мариша, до свидания
13 сентября 2020 г., 12:40
Марек оттащил два трупа к краю площади. Должно быть, их хозяева влезли на территорию усадьбы, чтобы поживиться грабежом. «Какие удобные из призраков выходят сторожилы», — думал Марек, сжигая тела.
Горисвет, последние минуты ведущий переписку с Серафим, вдруг поднял голову. Глаза его были волчьи.
— Это ваши лошади привязаны посреди леса?
— Чуб’арая, буланая и пегая? — уточнил Гуарин.
Горисвет помедлил, нахмурился, всматриваясь в пустоту, и кивнул.
— Наши!
— Я приведу их к дому, если вы не против.
— А вы не могли бы привести их сюда? — встрял Марек.
— Сюда? — Горисвет наклонил голову.
— Проклятие снято. А значит нам… пора расходиться.
— Вот так. Ах, да, вы же из Туссента, — протянул задумчиво Горисвет. — Знаете, я мог бы открыть вам портал до… Ривии. Ближе не смогу — я там не был.
Гуарин с ведьмаком несчастно переглянулись.
— Мы бы лучше, навер’ное, — неуверенно скульнул Гуарин, глядя на Серафим.
На её лице не мелькнуло ни капли солидарности, впрочем, как и протеста.
— …Предпочлии вер’нуться своими силами.
Марек поспешно закивал. Ему совсем не понравилось путешествовать магией, и в отличие от рыцарей он был наслышан о том, какая это лотерея.
— Ваше дело, господа.
Горисвет рассчитывал почему-то, что они задержатся. Желательно, в его доме.
— Я приведу ваших лошадей.
Он дернул головой, и волчий взгляд исчез с его лица. Поднял посох и забормотал точно так, как тогда, перед хатой.
Марек с Гуарином попятились, будто портал мог засосать их случайно. Развёрзся шумный проход, и Горисвет скрылся в нём. Воронка исчезла. Ведьмак устало выдохнул.
— Серафим, — обернулся к ней Гуарин, — а вам что, понр’авился этот… маагический прыжок?
Серафим понравилось. Но в ответ Гуарину она пожала плечами. Её голова также кружилась, когда она шагнула в бездну света и темноты, также стянуло органы. Но было в этом что-то приятное.
— А больно вам не было? Меня вот л’ично как будто сеердцем наружу вывернули… и каждую рану со стаарым шрамом бревном кол’ьнули…
Серафим нахмурилась и покачала головой. Ничего такого она не ощутила.
— Так она на четверть эльф, — влез ведьмак, — ей магия как рыбе вода должна быть.
Гуарин вытаращился, глядя попеременно то на ведьмака, то на рыцаря. Только сейчас он до конца осознал: Хауль был дедушкой Серафим, Хауль был эльфом, — дедушка Серафим был эльфом.
— Ой, — только и сказал он, присматриваясь на всякий случай к ушам Серафим.
Ничего подозрительного. Эльфийских ушек у госпожи Хаулины, матери фон д’Амеди, он тоже не припоминал.
— Это вообще многое объясняет, — добавил ведьмак, — рост там и всё такое.
Он не стал озвучивать явный факт нарушения гормонов. Вряд ли рыцари вообще знали, что это такое.
Серафим протянула ведьмаку записку.
«Если проклятие снято, можно забрать дневники?»
Марек огляделся. Воздух на этой земле разрядился, его медальон не дрожал, а лучи уходящего на покой солнца начали пробиваться к дому. Но ведьмак не верил, что многолетнее влияние злого духа могло бы уйти так просто.
— Пожалуй, можно. Но советую окроплять их во всех подряд святилищах. Так, на всякий.
Серафим кивнула и тут же направилась в дом. А когда вернулась, перед фонтаном закрывался портал Горисвета. Гуарин осматривал лошадей, абсолютно спокойных и не проявляющих признаков дурноты.
— Извините, я их немного заговорил, чтобы они не переживали. Но вы не волнуйтесь, лошади хорошо переносят магию.
Марек опередил открывшего было рот по поводу лошадей Гуарина:
— Горисвет, можно вас на минуту?
Ведьмак отвёл чародея в сторону.
— Я видел много книг по иллюзии у вас дома, — начал Марек.
Горисвет, с трудом не смотревший на шрам ведьмака всё это время, решил, что понял, куда тот клонит.
— Да, думаю, я преуспеваю в этом направлении. Но вам следует знать, что иллюзии требуют постоянной подпитки. Один раз наложить и ходить с ней всю жизнь не получится.
— Мне б на одну ночь.
Горисвет поднял брови.
— Видите ли, в Бан Глеане мы оставили часть вещей. И вернуться туда просто так не можем. Перешли дорогу местным наркодельцам вкратце.
— Какой кошмар!
— Просто ужас. Так вот. Измени вы мне лицо на пару часов… я бы быстро сбегал за хламом, и никто бы не заметил… Хлам тот очень дорог уважаемой Сере. Серафим.
Горисвет понимающе закивал головой. Нужная магия была простейшей.
— Сколько вы за такое возьмёте?
— Нисколько, конечно, Марек, дорогой! Вы подарили мне такую возможность… Я буду рад отблагодарить вас.
Ведьмак не рассчитывал на такую щедрость и заколебался.
— Кстати, пользуясь случаем, не могу не отметить ваш знак. Я читал о ведьмаках, видел несколько в действии, но то, что было сегодня… впечатляет. Я бы по незнанию даже назвал это колдовством…
Марек свёл брови и замялся. Даже батька не хвалил его знаков. Обычно потому, что знаки Марека не за что было хвалить.
— Ну, это, э… я зарядил знаки в Месте Силы. Под Ард Каррайг есть поляна Дрёмы…
Чародей оживился.
— Да! Чудесное место. Бывало, я приходил туда отдохнуть, а возвращаясь в город, чуть ли не время останавливал, — рассмеялся Горисвет.
Ведьмак неловко заскрежетал в ответ. Улыбка Горисвета тоже искривилась, стоило ему вспомнить остальные детали тех дней.
— Так вот, про иллюзию…
— Конечно! Что бы вы хотели?
— Это может быть что угодно?
— Да. Рост, черты лица, форма тела, пол…
Марек оживился.
— Можно мне быть барышней? В дорожном платье и шляпе. С жёлтыми волосами и зелёными глазами? Только чтобы шрам на щеке немного оставался. И чтобы грудь большая, и родинка под глазом?
Марек ткнул туда, где хотел бы родинку. Горисвет заулыбался такой конкретике.
— Только имейте ввиду, что это просто обман восприятия. И, если кто-то ткнёт вам в грудь или платье плечом или коленом, — провалится в пустоту.
— Тогда небольшую грудь и без шляпы. Ну, на всякий.
Чародей кивнул и направил на ведьмака жезл.
— Стойте. А… последствий не будет?
Горисвет заулыбался и покачал головой. Его спокойствие заразило Марека, и он почти перестал думать о том, как магией ему что-нибудь оторвет.
Чародей прошептал заклинание. Ведьмака будто обдало водой. Пространство вокруг него пошло рябью. Воздух тут же успокоился, и Марек не успел ни о чём пожалеть. Он не почувствовал ни боли в голове, ни зуда в коже — вообще ничего.
— Всё? — неуверенно спросил женский невнятный голос.
Марек выпучил глаза на Горисвета.
— Ты и звук мне изменил?! — пискнул он, будто забыв, как управлять горлом.
Шепелявость его, хрип и пропадающие буквы так и остались, но голос было не узнать.
— Вы же стали барышней. Негоже барышням по-ведьмачьи скрежетать.
Марек обернулся к рыцарям, уловил краем глаза, как его светлые длинные волосы рассекли воздух. Развеселился, увидев отвисшую челюсть Серафим и покрасневшего отчего-то Гуарина.
— Извиниите?! — пробормотал рыцарь.
Марек направился в их сторону, вытянув нехарактерно для себя спину и весело сверкая улыбкой. Целым лицом.
— Здравствуйте, доблестные рыцари, — Марек захлопал ресницами. Давно у него не было ресниц в принципе.
— Как вам, нравится мое прикрытие?
Серафим замахала руками немного панически. Она что-то жестикулировала, но внимание ей никто не уделил.
— Да вообще, — пробормотал Гуарин, а сам замер с выражением не то ужаса, не то восторга.
Марек присел и изучил себя в отражении лужи. Хотел коснуться пряди вьющихся золотых волос, но пальцы прошли сквозь неё. Горисвет оставил девушке в отражении аккуратный шрам от губы к щеке по направлению того, что рассекал морду ведьмака. Шрам, по мнению Марека, добавлял гладкому лицу серьёзности. Яр нахмурился, закорчил рожи, подбирая себе выражения. Видеть в своем отражении не то, что девушку, человека, ему было в новинку. Он провёл языком по ровному ряду белых зубов, но почувствовал совсем не то, что увидел. Ткнул себя в нос, войдя в него пальцем как в непрозрачную воду. Под конец заметил, как косит его левый зелёный глаз, не успевая повернуться за правым. Это ведьмака развеселило.
— Вы что же, в этом виде соб’рались в Бан Глеан?
— Именно, милый Гуарин, — Марек подмигнул, как думал, подмигивают флиртующие девицы.
— А мы…
— А вы сидите и не рыпаетесь. Я вам говна с лопаты навалил — мне убирать.
— Но как же…
Марек отмахнулся.
— Как бы меня назвать…
— Мариша Ярсборская, — предложил Горисвет, подходя к компании.
— А что, недурно, — протянула девушка, — только пусть я буду из Новиграда. Мариша… новиградская домушница.
— Поч’ему сразу домушницаа! — возник Гуарин.
— Потому что грабежом я сейчас и займусь, милый мой. Что-то мне подсказывает, что Пыльные Волки растащили ваши вещи.
— Пыльные Волки? Назв’ание банды, напавшей на нас?
— Именно. Местные предприниматели.
— Вы не подумайте, но… Только не грабьте, пожалуйста, банки, домушница Мариша, — вставил Горисвет. — Моя магия не должна колдоваться во зло. Больше.
Мариша заверила всех, что ничего лишнего она постарается не ограбить. До этого мысли у неё такой не было, но теперь она всерьёз об этом задумалась. Оседлала, по наставлению Гуарина, Небо. Марек не думал, что волчья падаль запомнила их коней, но лишний раз решил перебдеть. Ведьмачьи мечи, он, конечно, снял, но одолжил у Серафим её новый двуручник «для виду».
Пока наездница добиралась до Бан Глеана, стемнело. К сожалению Марека, потому что он больше не мог любоваться собой в лужах. Ему оставалось только вытягивать вперёд гладкие бледные руки и опускать голову, пялясь на холмики женской груди под красивым платьем. «Надо было попросить сделать разрез… или хотя бы пару пуговиц расстегнуть», — подумал Марек, спрыгивая с лошади. Он отряхнул платье, которого не коснулся, и вытянулся. Решил, что Мариша обязательно ходит с прямой спиной.
Ведьмак под прикрытием постучал в неприметную дверь. Копошение.
— Кто там? — пробубнил низкий голос.
— Мариша Новиградская, — Марек так привык к своей невнятной речи, что почти не замечал её в голосе Мариши, — принесла меня чернобурая коняга с рогом из жопы.
Голосок её, произнесший заветный пароль, развеселил Марека. Что-то звякнуло, и в двери открылось крошечное окошко.
— Не знаем никаких Маришей.
Человек прищурился через окошко на гостью.
— Я вас тоже не знаю. Зато знаю Влодека Чернопёрстого.
Охранник фыркнул показательно, и окошко захлопнулось. Затрещали замки и защёлки — дверь распахнулась.
Мариша зашла широким шагом, как учат вышагивать лошадей какие-нибудь принцы, в знакомую хату. Огляделась, будто видит всё вокруг впервые. Видеть было особо нечего: хата как хата, на жилую, правда, не похожа, хотя кровати в углу стояли. Мужик на голову выше девицы смерил её тяжелым взглядом, жестом потребовал снять оружие. Молча проводил до распахнутой в полу двери. Марек спустился по лестнице, надеясь, что торгаш внизу на него не смотрит, потому что платье Мариши проходило сквозь доски.
Женские походные туфли на низком каблучке опустились на пол. Гостья выпрямилась, задрала подбородок, осматривая — явно переигрывая — просторную комнату, которая забита была всякого рода хламом. Мебель, доспехи, посуда, шкафы, набитые украшениями, целые горы картин. Половина вещей была скрыта под тканью. Если бы не ведьмачий нюх, Мариша бы не обратила внимание на поселившийся в комнате равномерный запах фисштеха. Пару его увесистых мешков она отметила на весах перед перекупщиком.
— Вечер добрый, — проурчала девушка в его сторону.
Ведьмак впервые здоровался с торгашом. С ним вообще впервые в этой комнате здоровались.
— Добрый… за чем-то конкретным?
— Да, голубчик. Слышала, с неделю назад вам принесли конный доспех, — Марек невероятно наслаждался своим новым звуком, чеканя в силу возможностей каждое слово.
Мужчина понял, о чём гостья. Редко ему приносили на продажу лошадиную броню, а панциря качества, как тогда, он в жизни в руках не держал.
— Принесли, ещё какой.
Он махнул головой в угол, Мариша направилась в ту сторону. Марек еле остановил себя от того, чтобы попытаться схватить подол платья. Он видел, так делают так мазели, куда-то вышагивая.
Под парой причудливых ковров Мариша откопала знакомые чёрные доспехи.
— А лошадь к ним, случайно, не шла? — спросила девушка, будто не зная.
— Шла. Только угнали её. Но сумки тоже где-то здесь валяются. Я их, правда, не разбирал ещё.
— Давайте найдем? — предложила Мариша, захлопав ресницами.
— Как скажешь.
Минут через десять перед Мареком выросла вся амуниция и одёжка Дху. Ведьмак выложил для виду посуду и сменную одежду, посчитав, что Серафим не сильно расстроится её отсутствию.
— К этой броне у нас ещё человеческие доспехи есть.
Марек запнулся. Доспехов Серафим он не продавал. Должно быть, корчмарша подсуетилась. Она-то небось и сдала ведьмака Волкам, «сучья жопа». Ведьмак кисло причмокнул, раздумывая, хватит ли ему сил на лишнее общение этим вечером.
— Можно посмотреть?
Перекупщик сдёрнул ткань с одного из дорогих кресел. На нём лежал чёрный разобранный панцирь. Марек поднял шлем и чуть не выронил оттого, каким он оказался тяжёлым. Перекупщик ухмыльнулся.
— Да, жёсткие. Наверное, нильфов, у них тоже черные.
— Да нет, — протянула Мариша с тоном няни, исправляющей любимого подопечного. Бросила на мужчину загадочный, по мнению Марека, взгляд, — у нильфов они отделаны золотом.
Перекупщик пожал плечами. Ведьмак положил шлем и продолжил выискивать нужные ему вещи. Копье Серафим он нашёл среди дорогого оружия, а расписанные щиты — в бесполезном хламе. От полосатых доспехов ни фрагмента.
Мужчина оглядел всё, что выбрала гостья.
— Дорого тебе это обойдётся, предупреждаю.
Ведьмак развернулся к торгашу и тяжело выдохнул. Поднял левую руку, чудно́ изогнув пальцы.
— Что ты, я всё это уже оплатила.
Зелёный знак блеснул в девичьей ладошке, глаза мужчины отразили магический свет. Ведьмак не спешил опускать руку, хотя она начинала подрагивать.
— А ещё я купила пару мешков фисштеха, голубчик.
Свет на кончиках фарфоровых пальцев дёрнулся. Капля крови показалась из аккуратного носика, только ползла она, почему-то, не по форме женского лица.
— А ещё… ты мне с прошлого раза задолжал тыщу крон…
Дёрнулся в судороге мизинец — свет потух. Мужчина заморгал, поморщился. Салатовые огоньки в его глазах растворились. Ведьмак опустил руку, разминая пальцы — они стреляли болью.
— Что-то я… не припоминаю долга, — пробормотал он.
— Что? Какого долга?
— Что-то я… ох… Боров! — крикнул перекупщик, гладя виски. — У тебя кровь, — прокомментировал он гостью спокойно, потому что кровь носом в этой комнате шла у каждого десятого.
Марек поспешно вытер лицо рукавом. Рукава иллюзии не были такими же длинными, как ведьмачьи, но замороченный торговец ничего подозрительного не заметил. Голова амбала, встретившего Маришу, показалась в люке.
— Помоги мамзели загрузиться!
Мужчина отошёл к столу с растерянным видом. Мариша выдохнула: на секунду она подумала, что просчиталась. Пока Боров таскал наверх конное снаряжение, торгаш загрузил ещё два мешка: с фисштехом и рыцарским доспехом. К удивлению перекупщика, хрупкая на вид девушка смогла поднять их на первый этаж своими силами. Там она уже выдохлась, и закончил за неё Боров.
Ведьмак мчался на Небе по улицам Бан Глеана, хохоча свистящим девичьим тембром. Еще чуть-чуть, и жадность сгубила бы кошку. Обошлось. Небо искренне удивлялась навешенным на неё неожиданно тяжестям, но не сопротивлялась, иногда только замедляла ход против воли наездника. Марек устал: все силы он потратил на знаки, а топливо злорадства угасло, как только они покинули город.
***
Мариша открыла дневник на последней заполненной странице. Признаться, ей этого не хватало. …бабушка… Хауль… фантомы… ведьмак… Честно, не поверила бы, что он свет от чудищ чистит, но видела же своими глазами. Странный он какой-то, но не за что зацепиться моей неприязни. Разве что руки свои держать в карманах не умеет, да, Марек Яр? Закройте мой дневник, пока я не поймала вас с поличным, и больше сюда не лезьте. Свой заведите. Мариша заскрипела переливчатым смехом, полная ребяческой радости, и захлопнула книжку.***
Примчавшись в дом Брондтов, ведьмак тут же завалился на более-менее уцелевшую в гостиной кушетку. Потягивающие чай в этой же комнате рыцари с чародеем проводили его удивлёнными взглядами — они будто успели забыть, что он сегодня она. Серафим затянулась из кривой ведьмачьей трубки и выпустила носом сладкий дым. Это было последнее, что мазель Мариша увидела перед падением в сон.
