Багряный водоворот

      Наруто чувствовала себя странно. Тело будто погружено в воду, сознание было ясным, но мысли текли вяло для вечно энергичной, даже в этом плане, Узумаки. Она чётко помнила, что по всему телу расползались боль и сильный жар, будто кровь в венах раскалилась до температуры лавы. И тем чуднее было ощущать лишь прохладу от ледяной воды.       Даже когда девочка открыла глаза, всё было слишком чуждым и, одновременно, опасности не чувствовалось. Поднявшись с тяжёлым вздохом, она подняла голову вверх. Тени оплетали пространство, не позволяя разглядеть потолка. Мрак разгоняли лишь причудливые бумажные фонарики, что выглядели, словно магические огни. Наруто могла сравнить их с теми оранжево-красными огоньками, что создавали кицунэ, про которых она читала в книге. Теплый свет озарял каменные стены, на которых слабым бледно-желтым подсвечивались непонятные вырезанные узоры. Те складывались в чудесные картины прошлого и настоящего. Девять величественных зверей с разным количеством хвостов как будто стояли на страже, застыв каменными изваяниями, и лишь нечеловеческие глаза тускло сверкали.       Не удержавшись, Узумаки провела рукой по теплой стене, ощутив слабую вибрацию. Создалось ощущение, будто между камнями беспрерывно текла вода. С трудом отведя взгляд, она отошла подальше. Это была только одна из картин, но именно она больше всего притягивала взгляд. Не став смотреть на другие, боясь застрять здесь надолго, Наруто пошла вперёд. Двигалась она очень медленно, осматривая всё подряд. Вода стояла чуть выше острых коленок, и девочка удивилась, как она не утонула, а одежда и волосы остались сухими.       Пол отсутствовал: его заменяла уже привычная тьма, но страшно не было. Наруто ощущала себя в полной безопасности, наверное, впервые. В приюте всегда ощущалась если не опасность, то какая-то угроза, про саму деревню стоит промолчать. А это неведомая территория, да и неизвестно, была ли она здесь одна, но тело было полностью расслаблено.       Как оказалось позже, это был не просто коридор, а некий лабиринт. Очень запутанный лабиринт, стоит заметить. Узумаки даже не пыталась запоминать то несчётное количество поворотов, изрядно устав и замерзнув. Поэтому невозможно цензурно описать ту радость, что она испытала, когда оказалась в огромном зале.       Единственным предметом, выбивающимся из общей картины пустоты и заброшенности, были деревянные врата. Огромные, сделанные из красного дерева, и чем-то похожие на священные врата Тории. Они были вмурованы в стену как-то слишком неестественно, искусственно. Наруто испытала желание уничтожить их, но порыв был подавлен. Сейчас не время. — И это мой джинчурики?! Так меня действительно запечатали в мелкую соплячку-Узумаки?! Джуби бы тебя побрал, Четвёртый!       В тьме распахнулись большие алые глаза со звериным вытянутым зрачком, потом стал виден контур всего тела и Наруто увидела исполинского девятихвостого лиса. Сначала страх сковал тело не хуже цепей, а на плечи будто опустилась монолитная плита, не давая вдохнуть, но как только она услышала привычное оскорбление оцепенение тут же прошло. — Я тебе не соплячка, лис-переросток! — волна возмущение напрочь смыла весь страх. — Тоже мне, как будто ничего нового придумать нельзя. Вместо бесполезных обзывательств, лучше скажи где мы. — Проваливай отсюда, мелкое рыжее ничтожество. Сначала научись думать тем веществом, что ты называешь мозгом, а потом заявляйся сюда. Может быть, сможешь уловить отголосок мыслей умного существа, — Лис немного успокоился, пристроив голову на скрещенных лапах. С рубиновых глаз не исчез гнев и ненависть, но пыл немного поутих. Не солидно как-то, с высоты его возраста, настолько злиться на неразумных. Много чести. — А ты, значит, большое рыжее ничтожество? Своими извилинами я пользоваться умею, и на воображение не жалуюсь, в отличие от некоторых.       Ядовитые слова вырвались почти неосознанно, но девочка не жалела. Пусть он и великий Демон-Лис, кровожадный Кьюби и так далее по списку, да хоть сам Рикудо, но это не даёт ему права оскорблять Наруто. На не завуалированное оскорбление реакция пришла мгновенно — едва успокоившийся Девятихвостый тут же вскинулся. Из его тела выходила ярко-красная энергия, освещая пространство. Теперь можно было увидеть и остроконечную морду, и чёрные полосы на ней же. Верхняя половина его тела напоминала строением человеческую, по крайней мере, лапы похожи на человеческие руки, а за спиной угрожающе извивались хвосты, похожие на огненные змеи. Всё его тело было покрыто прекрасной, по скромному мнению Узумаки, красно-оранжевой шерстью.       Несмотря на явственную угрозу, Наруто замерла от восхищения. Прекрасная, хоть и ужасающая картина.       Сильный удар острейшими когтями, один из которых был больше взрослого человека, пришелся на ворота. Поднялся ветер, и всколыхнулась вода, волнами несясь на Наруто. Девочка не сдвинулась, завороженная. В воздухе кроме прохладного морского бриза запахло огнём, будто где-то поблизости развели костер.       Лис, пытаясь прожечь взглядом хрупкое тельце, посмотрел в глаза Узумаки. Яркие насыщенно-голубые омуты затягивали не хуже океанической бездны. Кьюби даже немного растерялся, увидев вместо привычного ужаса искреннее восхищение. Можно было подумать, что соплячка хочет подлизаться, но кицунэ на то и мастера иллюзий, чтобы уметь отличать правду ото лжи. Успокоившись, он снова улегся и прикрыл глаза, не переставая давить слабой Ки на девчонку. — Спящая красавица, открой глазки. Дай мне насладиться твоим «прекрасным» ликом, — сарказм буднично сорвался с губ. Бесить кого-то, кто мог достойно отвечать на подколы было очень интересно.       Однако Лис не ответил, только пробормотав куда-то в невидимый потолок: «О Небеса, дайте мне сил!», что разочаровало. Внезапно он перевел взгляд кровавых глаз на девочку, что та снова залюбовалась. Даже непривычно было злиться на восторженную представительницу ненавистного человечества, пусть и мелкую и наивную. — Надо же, сколько тысячелетий живу, а не видел, чтобы четырёхлетний ребёнок не испытывал передо мной страха, — он прищурился. — Обычно требуют силы, могущества, поклонения… или что вам, людишкам, ещё надо. — Хрена ты старый. Так кто ты? И где мы сейчас? — Узумаки задала немного неуместные вопросы, проигнорировав второе предложение. — Ха?! Теперь я точно уверен, что роняли тебя часто. Я — Кьюби, но Йоко, великий Демон-Лис, — он горделиво задрал чёрный нос. — А, ну, тогда я — такой же демон, отродье, ничтожество, монстр и так далее. Ты не понял. Меня зовут Узумаки Наруто, и я спрашивала твоё имя, а не кличку.       Лис поражённо молчал, сверля взглядом наглую… девчонку. Впервые за очень долгое время его не испугались, не потребовали чакры, дерзили, хотя тут можно вспомнить самоуверенного наглеца-Учишоныша, а теперь ещё и спросили сказать настоящее имя. Не то чтобы он собирался отвечать, но всё вышеперечисленное добавляло парочку плюсов Узумаки. — Мы в твоём подсознании, и мне очень интересно, как же так получилось, что ты попала сюда раньше восьми.       Наруто поняла, не став добиваться ответа. Нужно было воспользоваться тем, что сейчас у Лиса благодушное настроение, и не злить его больше нужного. Это она точно успеет. А вопросов хватает и сейчас. — А? Ну… Меня немножко подожгли… и я сейчас, кажется, валяюсь где-то без сознания, — смущённая улыбка ничуть не исправила ситуацию. Лис посмотрел на Наруто странным нечитаемым взглядом. — Вот как. Чего-то подобного я ожидал, но… кажется, люди стали ещё глупее.       Слово за словом, подколка за ехидством, они разговорились. Несмотря на видимое неудовольствие и нежелание говорить собеседника, Наруто не переставала улыбаться. Она была рада, что её наконец-то слышат и слушают, что на её вопросы не хотя, но отвечают, и что её не бьют за случайно повышенный голос. Совершенно незаметно для себя, она подбиралась ближе к клетке, пока не опёрлась на неё, продолжая наслаждаться разговором. Было легко-легко, и даже холод отступил. Наруто сияла положительными эмоциями, и темнота в подсознании развеивалась, огни горели ярче, а воздух больше не был таким тяжёлым.       Лис замечал всё. Он ненадолго сумел откинуть привычную злость, но ехидство не покинуло его. Над Узумаки было весело издеваться, она всегда быстро вспыхивала, проявляя темперамент, ярко реагировала на каждую реплику, буквально выплескивала эмоции на окружающих. Лис не мог не отметить изменившуюся обстановку, и нельзя сказать, что это ему не понравилось. После унизительного удерживания вратами Тории в Мито, после того, как его пришпилили к шару как букашку, он наконец-то мог двигать всеми конечностями. То, что здесь была ненавистная клетка больше давило психологически, но на то он и великий Девятихвостый, чтобы так просто не сдаться.       Но пора было заканчивать их «посиделки», тело его джинчурики достаточно восстановилось, чтобы та смогла очнуться. Странно, что печать пропустила крупицы его чакры. Лис прекрасно понимал что печать, поставленную самим Шинигами, дестабилизировать просто так нелегко, если не сказать невозможно. — Не спи, мелочь. Сейчас ты придёшь в себя, твоя тощая тушка уже в госпитале. Мы с тобой здесь наговорили девять часов. — Уже всё? У-у-у, — Наруто разочаровано бормотала. Она действительно не заметила, сколько времени прошло. — Слушай, Кью, а как мне сюда попасть самостоятельно? — Для тебя Кьюби-сама, коротышка, — уже не впервые повторил Хвостатый. — Медитации, медитации и, знаешь что ещё? Правильно, медитации. Поэтому проваливай, мелочь, я поспать хочу.       Лис злорадствовал вовсю. Несмотря ни на что, это было в его характере, и это никак не изменить. Наруто понимала и принимала. Кто она такая, чтобы перевоспитывать тысячелетнего лиса-переростка? Но ответную подколку не сдержала, за что на неё снова порычали. Как-то слишком быстро Узумаки привыкла к этому, даже настораживает. Послав напоследок воздушный поцелуй, она не сдержала улыбки: — Знаешь, ты и вправду красивый, особенно глаза, — и была такова.       Вслед ей донеслись пятиэтажные конструкции мата, в центре которых была «наглая рыжая коротышка» и нечто менее цензурное. Лис не мог сказать, послышалось ли ему глумливое хихиканье, или Узумаки и вправду свела его с ума. Маленький красноволосый дьявол. Наблюдать за ней будет весьма занимательно, пусть и нервы гибли ежесекундно.

***

      Наруто открыла глаза сразу же. В голове всё ещё звенел громкий рев, а зад болел от эфемерного пинка.       «Ну что за несносный Лис. Вот научусь входить в подсознание, и на моей улице будет праздник».       Про зловещие планы пришлось позабыть, и обратить внимание на то в какой клоаке она сейчас. Тело затекло, но пошевелиться она не решилась. Было предельно понятно, что боль ранее не ощущалась лишь из-за выброса адреналина и нахождения в сознании. А сейчас у неё сломана ключица, что было заметно по припухлой коже, что слегка неестественно возвышалась, и было ощущения хруста, когда она попыталась поднять руку вверх, но в итоге та осталась валятся пластом. Возможно была сломана и нога, наверняка треснула парочка рёбер, должны быть растяжения, возможно ещё черепно-мозговая, хотя может голова кружится и от усталости. Про ожоги практически всего тела, синяки и гематомы, а также исколотые ступни и ладони можно было промолчать. И это только то, что Узумаки своим обывательским взглядом заметила.       Наруто какое-то время лежала, погрузившись в свои размышления. Судя по всему, сейчас было раннее утро, а значит должен проводиться обход палат. По крайней мере, Наруто на это надеялась. Она была в больнице всего пару раз, после того как теряла сознание из-за болевого шока после побоев, или после дня рождения, но это белое здание ей уже было противно. Не сами работники, что удивительно, а та извечная скука, отчаяние и запах медикаментов. Саму профессию меднина она уважала, хотя бы из-за того, что профессиональная этика заставила их лечить её, и лечить сносно. А ещё было детское желание признания, как будто её будут любить, если она спасёт чью-то жизнь. Так же её действительно поразило то, каким сильным может быть меднин. Филигранный контроль над чакрой, множество ядов, спрятанных где угодно, в том числе и созданных собственноручно, и возможность лечить себя прямо на поле боя. Удивительно, что их обычно недооценивают, и неудивительно, что первыми убивают.       Одна из дежурных медсестёр действительно пришла довольно быстро, и крайне недовольным тоном перечислила её травмы. Наруто была ошарашена, когда узнала, что на теле нет ожогов, кости целы и даже срослись правильно, а самыми ужасными ранами были привычные гематомы и почти зажившие ступни. Дежурная, имени она не запоминала, сама была удивлена, но не стала заморачиваться. — Внимательно слушай, девчонка. Через полчаса принесут завтрак, после к тебе зайдет Хокаге-сама, хотя зачем ему тратить время на тебя неясно. Так вот, одежда твоя была годна только на тряпки, но Хокаге-сама очень щедрый, — молодая женщина закатила глаза, — пожалел демона и оставил сверток с одеждой. Радуйся, чудовище, тебя не забыли.       Махнув рукой в сторону тумбы, меднин удалилась. Уже отошедшая от шока Наруто поблагодарила Кью, как она его называла. Тот, естественно, был против, но кто его спрашивал? Она была достаточно внимательной, чтобы заметить отголоски той чакры, что испускал Лис, в местах переломов и наиболее тяжёлых ранах.       Ходить по твёрдому полу было не больно, но достаточно некомфортно. Узумаки как можно быстрее переоделась, отмечая, что бо́льшая часть тела покрыта бинтами, даже на ладонях лишь пальцы неприкрыты. На лице также была повязка, идущая через правый глаз. Не совсем понятно, почему и его прикрыли, но, видимо, она не совсем удачно упала на мелкие камни. Впрочем, та не сильно мешала, и решено было её оставить.       Скучно стало после того, как она привела себя в порядок. В свертке действительно оказалась одежда, обычная светло-желтая футболка и ярко-оранжевые шорты. Не то чтобы цвета ей не нравились, напротив, очень даже, но привлекать к себе внимание в деревне, где тебя, к слову, ненавидят, было слишком… глупо даже для неё. Там же обнаружились и детские резинки с цветочками, которые едва не увяли от той тонны презрения и отвращения, вылитого на них. Просто так Узумаки такое не наденет, а пока что ситуация не критическая, слава ёкаям. Выходить не хотелось, свою карточку она уже изучила, так что просто лазила по тумбочкам. В одной на полке стояла одинокая книжонка. Старая, надпись стерлась, и было видно, что ей давно не пользовались. Нет, Наруто не была очень жадной и меркантильной, но… зачем добру пропадать, верно?       Увлекшись чтением, оказавшейся книги о старых легендах, она пропустила момент, когда принесли завтрак. Не отрываясь, съела безвкусный рис, который был лучше, чем в приюте, и продолжила. Пробежавший по хребту холодок заставил напрячься. Обычно такое было, когда на неё был обращён взгляд, не всегда желающий здоровья. Точнее никогда.       «Ну и кто ты, о добрый человек?»       Как только она повернулась к окну, вглядываясь, слежка не пропала, но взгляд стал менее заметен. Наруто фыркнула, это ни в какое сравнению с её лисьим сожителем. Дилетант, что с него взять, даже скрыть не может. К её пущему неудовольствию, книгу пришлось отложить, так как в коридоре раздались приглушенные шаги. Палата, в которой лежала Узумаки, была последней в коридоре, похоже, это стало традицией, а связать слова медсестры о посетителе после завтрака, время, которое отображалось на часах и глухой звук, труда не составило.       Сборник легенд занял своё незаконное место на тумбе возле твёрдой лежанки, на которой она умостила своё тельце. В дверь постучались, на что Наруто скептически подняла бровь.       «Ой-вей, какие воспитанные!»       Не то чтобы она была настолько ехидной язвой, но после вчерашних событий её всё ещё бросало из крайности в крайность, а настроение не особо улучшалось. То, что ей удалось более или менее нормально поговорить с Кью, было обусловлено обстановкой, и её ощущениями. Но сейчас девочка была напряжена, особенно после обнаружения слежки, так что пар выпускала, как могла. Пусть радуются, что она не делает замечаний вслух. — Войдите! — голос был чуть хриплый, но не менее громкий. — Здравствуй, Наруто-чан, рад тебя видеть. Как ты себя чувствуешь?       Когда человек вошёл, Узумаки немного удивилась — она думала, что меднин пошутила, ну или, что придёт не сам Сандайме, а какой-нибудь чунин из резиденции. А тут старая обезьяна решил самолично проведать её. Хокаге Узумаки немного недолюбливала, так как помнила, что в последний раз его визит не принёс ничего хорошего. Естественно, принимать старика за предвестника несчастий было очень по-детски, но в чём-то она так и осталась наивным ребёнком, и глубоко внутри понимала это. — Здравствуйте, Хокаге-сама. Я чувствую себя хорошо, — довольно уверенно начала Наруто. — Простите, но зачем вы здесь? — Ну-ну, Наруто-чан, не беспокойся, — Сарутоби ласково, по-отечески, улыбнулся. Протянул руку, чтобы потрепать девочку по голове, но та отшатнулась, как будто там был, по меньшей мере, кунай. Хирузен почувствовал себя виноватым: — Прости, Наруто-чан. Я пришёл, не только чтобы проведать тебя. Я прошу прощения за вчерашний случай. Думаю тебе, как главной пострадавшей, можно рассказать некоторые детали. Нишияма Хитоши и правда, был одним из воспитателей в приюте, но… оказалось, что он предал Коноху, перейдя на сторону Ивы. Нам удалось поймать его и допросить, однако он не сказал, почему пострадала именно ты, и я не хочу нагружать тебя жестокими деталями. В общем, вчера ты неосознанно использовала чакру, чтобы защититься. Так как тебе уже есть пять, было решено, что ты переедешь в собственную квартиру раньше срока. Так сказать, во избежание, — Третий лукаво прищурился, — Но, пока ты не поступишь в Академию, я буду твоим опекуном. Так что, когда мы будем одни, можешь называть меня джи-джи.       Узумаки была немного ошарашена. Её состояние не помешало запомнить информацию на счет Нишиямы и гнусно позлорадствовать над его судьбой. Жалеть предателя никто не думал, на то он и предатель, таких нигде не любят. Ругнулась в голове за то, что пропустила пробуждение чакры, и порадовалась за исполнение цели. Плохого в том, что её негласным опекуном будет Хокаге, не было, но дедушкой она его называть не стала бы. — Спасибо, старик! — она ярко улыбнулась, ненадолго сжимая Сарутоби в объятьях, играть не пришлось, так как новости были действительно хорошими.       Хирузен усмехнулся, приобнимая Узумаки за плечи. Ему было по-человечески жаль девочку, но поделать ничего не мог. Приют находился на попечении Хомуры, и повлиять на него никак нельзя было, даже его АНБУ не могли заходить на территорию. Всё, что Сарутоби смог сделать — это предоставление девочке квалифицированной медицинской помощи в критических ситуациях, и то не всегда. Нужно было дождаться, когда Наруто исполнится пять, и эта ситуация пошла ему на пользу. Насколько ему бы не было жаль девочку, она — джинчурики, а значит, оружие деревни, и привязать её к себе было правильным решением. А сейчас та явно благодарна за возможность жить самостоятельно. Приютские дети очень ценят это.

***

      Был будний день, поэтому на улицах было довольно людно. К Хирузену подходили здороваться, поздравляли с минувшим праздником, ему были рады. На красноволосую девочку, почти полностью перебинтованную старались не смотреть, либо проклинали в спину. Шепотом, чтобы Хокаге-сама не услышал. Внимания на них обращали даже слишком много, по меркам Узумаки. Поэтому пришлось строить безразличное лицо, не уступающее покерфейсу Учиха, и стараться не отсвечивать, а ещё гадать, куда они всё-таки направляются. Путь был довольно долгий, и, скорее всего, они направлялись в район трущоб. Насколько Наруто помнила карту Конохи, которую тщательно разглядывала, перед тем как выйти на неизвестные улицы, западнее должна быть река, а совсем близко и Лес смерти. Довольно неплохо.       Иногда Наруто задавала интересующие её вопросы, вперемешку с теми, которые задавали бы обычные дети. Сиротское пособие составляет семь тысяч йен, но на первый раз даётся девять, потому что в квартирах нет ничего, кроме мебели. Она никогда не была в магазинах или на рынке, поэтому не знает, много ли это. Квартира будет полностью её, и нужно будет только платить за коммунальные услуги. Иногда к ней будет приходить проверяющий, но только первые два месяца. В Академию она пойдёт в следующем году, так что пока Узумаки вольная пташка. В целом, Наруто очень даже довольна.       Сарутоби оставил её, как только передал ключ и документы. Двухэтажное здание было довольно старым, но хорошо сохранилось. Её квартира, как звучит-то, была сверху, и Наруто долго не мешкала. Любопытство гнало вперёд, не давая осмотреться. Она только успела заметить небольшой балкон в конце коридора на втором. Крепкая деревянная дверь отворилась с лёгким скрипом. Руки дрожали, и закрыть дверь было проблемно.       Не освещаемый коридор, кое-где облупившиеся стены и скрип деревянных половиц. Светло-синяя ванная со старой, но рабочей душевой кабинкой, белой раковиной, зеркалом-шкафчиком над ней и санузлом в углу. Дальше жёлтая гостиная с миниатюрным мягким диванчиком, низким кофейным столиком и полками на стенах, отделённая от кухни лишь стеной с аркой. Как и говорилось, есть только плита, тумбы, рукомойник и старенький холодильник, времен Нидайме, ну и стол с двумя стульями. Наруто вернулась к коридору, справа от дверей, перед кухней, была спальня, похожая на комнату в приюте. Отличались только расстановка мебели и её более целое состояние.       Наруто была в восторге. Да, роскошностью не блещет, и минусов, вроде старости или отсутствия необходимых предметов, достаточно, но это — её собственная квартира. Место, которое она может изменить так как угодно только ей. Место, где она может чувствовать себя в комфорте и безопасности, где она хозяйка, а не прислуга.       Довольная, как сытая лиса, укравшая последнюю курицу, Наруто запрыгнула на кровать. Пусть эйфория и пройдёт, но сегодня у неё праздник, а значит, пусть весь мир подождёт.