Багряный водоворот

      В Конохе стояла суматоха. Новость о нападении Корня на Учиха Ичизоку обошла селение в рекордные сроки. Как же так, на клан-основатель напали их же, по сути, союзники. Что ожидать дальше?       Узумаки смешливо фыркнула на мрачное лицо Шисуи. Тот до сих пор не мог простить её и Иту, за то, что они вырубили его тогда и перенесли в больницу. Как будто им было дело до его обиды, когда на кону стояла его жизнь. Учиха всё понимал и теперь просто корчил обиженную мордашку, ожидая извинительных подарков.       Вся их компания старалась переключиться на что-то другое. Та бойня, а по-другому и не назовешь, забрала жизнь почти половины клана. Погибли в основном шиноби рангом выше чунина. Они задерживали взводы профессиональных АНБУ, давая время на сокрытие женщин и детей. Сейчас Учиха в весьма незавидном положении — АНБУ НЕ сильно проредили ряды сильных шиноби, и один из основных источников прибыли прикрылся. Расходы, которые пойдут на восстановление домов, несмотря на то, что территория клана не самая большая, будут колоссальными.       В палату вошёл мрачный Саске. Наруто механически подметила мешки под глазами, и упрямо сжатые губы. Он последовал по стопам Итачи и старательно держал маску холодного принца, пряча боль и грусть пополам с ненавистью. Прямо на его глазах умерла Микото, что до последнего защищала его.       Узумаки прикрыла глаза, вспоминая как после церемонии клала на её могилу цветы. Было очень странно смотреть на камень с цифрами и именем, когда перед глазами стояла теплая улыбка женщины. Оба-сан почти всегда улыбалась и по-матерински нежно заплетала ей удивительные прически из длинных волос. Наруто поклялась, что позаботится об Учиха так же, как и они заботились о ней. Узумаки умела быть благодарной.

***

— Не смей, теме! Если ты съешь и этот, то завтрака тебе не видать, ттебайо! — Наруто ударила по руке Учиха, что в очередной раз тянулся к круглому томату. За этим с насмешкой наблюдал Фугаку, читая очередную стопку отчётов.       Такое происходило уже не впервые, но наблюдать за взаимоотношениями этого дуэта было интересно всегда. С момента нападения прошло уже около месяца, и каждый день Узумаки исправно приходила к ним с утра. Ураганом носилась по всему дому, успевая всюду. Как оказалось, Фугаку и Шисуи умели готовить только в походе, а есть пресную (но питательную!) кашу желанием не горели.       Так что Узумаки работала кухаркой на полставки, что не могло обрадовать Кураму. Находиться в обществе Учиха почти целый день — проклятие какое-то. Наруто запоминала те эпитеты, которыми постоянно сыпал Лис, и хитро щурилась, ощущая удовлетворение. Что не говори, а проигрывать ему девочке надоело, а месть так сладка. — Наруто, проснись! Если вы сейчас не поторопитесь — опоздаете в Академию, — Шисуи практически пропел это, довольно сверкая милой улыбкой. Поганец, знает, как обломать с утра пораньше.       Красно-чёрный ураган снёс его с ног через минуту. Учиха показал кулак Итачи, что смеялся над лучшим другом, не спеша ему помогать. Вот и как потом верить сплетням про «холодных и высокомерных» Учиха? Никакой репутации не напасешься на эту… Узумаки. — Кто последний — выполняет желание, — Наруто быстро обулась, и запрыгнула на крышу, сразу же скрываясь из поля зрения.       Саске чертыхнулся, с азартом в глазах убегая в другую сторону. Вполне ожидаемо от хитрой Узумаки. Но ей стоит наконец уяснить, что Учиха не проигрывают.       Наруто насмешливо хихикала, смотря на грозно сверкающего глазами Саске. Наивный Учиха думал, что сможет обогнать её, если пойдёт по дворам и переулкам, но к его сожалению, у Узумаки был очень умный навигатор, который сейчас наслаждался победой.       «Я обожаю тебя, Курама!»       «Если ещё раз назовешь меня навигатором, я позабочусь о разнообразии твоих тренировок», — довольный Лис горделиво выпрямился и распушил все девять хвостов, но промолчать не смог.       Наруто передёрнуло, когда она вспомнила, как Курама, проигравший в очередном мелком споре, рассказывал ей сказки на ночь. Проклятия сыпались на довольного демона с утра, после того, как живая фантазия Узумаки реализовала все те тысячу и одну пытку, про которые ей рассказали во всех деталях. Как оказалось, её предки были весьма изобретательны, раз придумали целые сотни печатей узкого назначения.       Саске вошёл в класс, окруженный тёмной аурой. Узумаки, что шла сзади, только распаляла злость, подначивая и шутя. Шика кивком поздоровался с ними, тут же утыкаясь в окно. Наруто горестно выдохнула, получив непонимающий взгляд Учиха. Сегодня после занятий был очередной «девчачий урок». Он, конечно, имел какое-то заумное название, но Наруто даже не пыталась запомнить эти дополнительные занятия только для девочек. — Добе, тебе мало низких оценок, так ты ещё и пропускаешь занятия? А как же попытка исправить баллы? Или что ты там выдумывала… — Я ничего не выдумывала, Сасу-чан, — Нара оторвался от привычного занятия, с интересом наблюдая за перепалкой. Обычно эти двое были более спокойными, но иногда их разборки напоминали целое искусство. Узумаки продолжила, натянуто улыбаясь: — Знаешь, что мы делаем на этих занятиях? Учим язык цветов, и плетем из них же венки, понимаешь? Мне что, когда врага встречу сказать ему «подожди», сплести венок из травы, и задушить его им же?..       «Угомонись, Узумаки, и посмотри на десяток дрожащих дегенераток, по ошибке названных будущими куноичи», — рычащий бас немного остудил её, но раздражение не прошло. Наруто и вправду зря вспылила. — Тц, что за бесполезная трата времени.       Узумаки промолчала, переведя взгляд на вошедшего Ируку. Кажется, сегодня первым были основы правоведения, а значит прихваченную книгу по медицине она не прочтёт. Библиотека в том доме была действительно обширной и стоящей внимания.       Когда она в очередной раз пришла туда, у Курамы была очень интересная реакция. Оказалось, что та золотистая сфера с символами неизвестного фуина, которая покрывала весь участок, и которую Наруто видела, когда переступала черту, была барьером. Это была одна из догадок, так что удивления особого не было, но, когда Ку на её комментарий сказал, что видеть высокоранговые барьеры цветными, может не каждый профессионал-Узумаки, Наруто удивилась. Впрочем, она сразу же оценила плюсы и минусы такого умения, когда с восхищением и скудным пониманием разглядывала яркие завитки и символы, что слегка слепили.       После нескольких часов нытья и допрашивания, подозрительная Наруто выпытала у злого Лиса о хозяине этого дома. Было интересно, верны ли её догадки. Насколько она смогла оценить, дом был достаточно новым, построенным лет тридцать назад для длительного проживания или отдыха, а, если подумать логически, то получалось, что Узумаки жил приблизительно при Третьем и умер при нем же, или при Четвертом. Дальше больше, берём тот факт, что Кураму запечатали именно в неё, а при наличии другого Узумаки, живущего здесь, этого бы не случилось, а значит осталась только одна кандидатура — её мать, Узумаки Кушина. Догадки подтвердились, а бонусом стала одна-единственная фотография, найденная в тайнике в стене. Её счастливые родители, весёлые и беззаботные, вместе, в своём собственном доме. На обратной стороне фотографии каллиграфическим ровным почерком была выведена небольшая надпись:       «Семья Намикадзе-Узумаки. Минато, Кушина и малышка Наруто».       Было немного грустно, но Наруто не могла представить, какой была бы её жизнь с родителями. Казалось вот, сколько счастливых семей перевидала, хоть те же Учиха, но… на ум приходили тёплая улыбка Микото, тихая похвала от Фугаку, тренировки с Итачи и Шисуи, споры и детские игры с Саске и Шикамару. А ещё, вечное парирование едких реплик Курамы.       Сам Лис тогда, кстати, эфемерными пинками привел её в чувство, не вынося «розовых соплей» Узумаки. Бесчувственный мешок костей. Наруто на него даже немного обиделась, облив волной холодной воды. Биджудама даже в половину силы рванула знатно.       А ещё, как оказалось, шаринган мог видеть только очертания барьера, но не то, что было внутри. Однако, когда Наруто, вспылив, проводила каждого за руку, вот тогда пройти они смогли. Правда, Курама что-то там говорил, что, если бы у них были плохие намерения, их неплохо бы так приложило чакрой, но всё обошлось. До такого мастерства Наруто ещё расти и расти.       

***

      В комнате было удивительно тихо. Совсем не свойственно для этой квартиры, в которой вечно что-то взрывается, пищит, кто-то кричит или смеётся. С открытого окна входил ночной прохладный ветер, остужая горячий лоб, над которым выступила испарина.       Наруто тяжело дышала, стоя над свитком, с лежащей сверху рыбой. На дрожащих от перенапряжения руках выступала то бирюзовая, то ярко-красная чакра. — Хватит, Наруто. Если продолжишь, чакроканалы могут сильно пострадать. Я вообще удивлён, что они ещё не разлетелись к чертям от таких перегрузок.       Концентрация сбилась, и красная чакра полностью обвила ладони, поджаривая рыбу до хрустящей корочки, и оставляя легкие ожоги на руках. Наруто закусила губу от боли. Барьер, поставленный, чтобы скрыть чакру Ку, трещал по швам уже третий час. Даже впопыхах выучив новый фуин, она старалась на славу.       Узумаки без сил рухнула на диванчик. После того как она высвободила совсем крохотную часть чакры Ку в «битве» с ублюдком-Данзо, печать расшаталась так, что теперь Курама мог самостоятельно управлять крошечными дозами своей чакры в её СЦЧ, расширяя каналы и разжигая очаг ещё больше. Было больно, контроль летел к чертям, но, и так большой запас увеличился знатно, поставив её вровень с элитными АНБУ и Третьим.       Ирьениндзюцу и так были весьма сложными в обучении, даже простейший Шоосэн и скальпель чакры, а если ты джинчурики — то можешь даже не смотреть в эту сторону. Чакра каждого биджу весьма ядовита и может отравить даже приспособившийся к ней организм джинчурики. Фильтрование, или по-простому разделение на разные компоненты, задача ещё более сложная. Но если не делать этого, то даже капля чакры Хвостатого, попадая в организм другого, будет «проедать» себе дорогу до очага самостоятельно, принося боль, сравнимую с, разве что, заливанием расплавленного метала прямо в глотку. После такого мало кто выживал, а если и выживал, то не мог больше использовать чакру, так что среди джинчурики медиков не было. Но Наруто, наплевав на все предупреждения и заверения о невозможности, упрямо шла к цели. Пусть у неё горят огнём чакроканалы и очаг, ломят кости, а после своих тренировок она почти падает в обморок, потом она сможет вылечить товарища на поле боя, спасти жизнь умирающему и сберечь свою.       Узумаки зажмурила один глаз, перед которым всё расплывалось, и усмехнулась Саске. Тот молча наблюдал как она поднимается на ноги, и распечатывает очередную рыбу с медицинским свитком. Её безрассудное упорство… поражало и заставляло находить в себе силы. Чтобы не останавливаться, чтобы не отставать, чтобы подняться, догнать и перегнать. Наруто подавала пример, как стоит двигаться вперёд, не обращая внимания на преграды. О, и он не уступит ей, они станут лучшей боевой двойкой, лучшими напарниками.       Рыба завертелась на бумаге, активная и, несомненно, живая. Глаза Учиха поражённо расширились, но он успел поймать тело бессознательной подруги. Саске искривил губы в усмешке — Наруто умела поражать.       

***

      Саске ударил, целясь в левое плечо, но Наруто ушла вправо, направляя левую ногу в живот. Локоть парня заблокировал атаку, и он тут же сделал подсечку. Узумаки не успела увернуться и повалилась на пыльную землю, выходя за контур круга. — Стоп! Победил Учиха Саске. Сделайте печать примирения и можете быть свободны, — Наруто поднялась, принимая помощь Саске. Они незаметно переглянулись, одинаково усмехаясь — пока что счёт ведёт Учиха, но это только пока.       Они сложили пальцы в знак конфронтации, пожимая друг другу руки. В Академии никто из них не показывал реального уровня. Этот подстроенный бой даже разминкой нельзя назвать. Логично думать надо, Наруто тренируется сама с четырёх лет, теперь ей вносит корректировки сам Девятихвостый, а Саске — младший наследник клана Учиха, которого тренируют два гения клана. И это только более-менее подтверждённая информация.       Шикамару прикрыл глаза, спрятав проницательность под сонливостью. Он наследник Нара, по словам отца может даже в будущем ему фору даст, и эти кривляния для него выглядели смешно. Друзья детства сверкали ему насмешливыми улыбками, глядя на то, как работает простейшая психология и стадный инстинкт. И правда смешно. — Саске-кун такой крутой! Саске-кун молодец!       Наруто отдала Учиха на растерзание фанаткам, отходя к дереву, где дремал Шикамару и опять что-то жевал Чоуджи. — Йо! Чоу, там тебя вызывают. Ты с Харуно, соболезную, — красноволосая похлопала одноклассника по плечу, незаметно выбирая из пачки с чипсами самые вкусные кругляшки. — Я уже устал удивляться тому, что никто не может вас раскусить. Двенадцать лет вас знаю, но вы не перестаёте меня веселить.       Наруто звонко рассмеялась, усаживаясь прямо на траву. Она подняла круглый кусочек на уровень глаз, рассматривая его, будто увидела впервые. Живот заурчал, напоминая про нехватку продуктов дома. Да, когда Учиха стали есть у себя, продуктов немного поубавилось, но ей хватало. В доме оджи-сана она ела только ужин, вечно спеша, а из-за того, что основные деньги шли на оплату счетов, которые подозрительно быстро увеличивались, и покупку оружия.       Пёс-сан ушёл из АНБУ совсем недавно, и на его смену поставили другого шиноби. Так что Наруто пришлось изворачиваться, наносить на стены квартиры всё больше скрывающих печатей, притворяться дурочкой и закупаться ненужными, по сути, вещами, вроде метательного оружия. Она до сих пор не вытащила из склада и четверти всех запасов, так что покупала только пару кунаев, с которыми ходила в Академию. — Доставай бинт. У тебя на руке он почти полностью изодран. Не думаю, что другие обрадуются, когда увидят шрамы и гематомы неумехи-Наруто, — Узумаки послушно достала эластичный бинт и подсела к Наре так, чтобы закрыться от взглядов других.       Она внимательно наблюдала за отточенными движениями Шики, задумчиво улыбаясь. Чтобы кто не говорил о его лени, но он исправно тренировался довольно давно. Значит, сам не раз получал растяжения или вывихи, и сам же их бинтовал? Занимательно. — Спасибо.       Нара уже провёл свой бой, если точнее, то уже сдался, так что оставшееся время они лежали под деревом, молча рассматривая облака. Чуть позже присоединился Саске, вырвавшийся из окружения фанаток, и Чоуджи. Кто-то шептался, оглядывая весьма странную компанию, где в один момент Учиха шипел на Наруто, а в другой они все смеялись. Ну кроме Саске, тот постоянно строил постную мину, из-за чего, по словам Наруто, был «похож на умилительного хомячка».       После Академии они распрощались, и Наруто потащила друга в довольно старое заведение — Ичираку Рамен. Там была недорогая и сытная еда, да и интересно было бы попробовать известный на всю страну Огня рамен. Учиха вздохнул, мысленно прощаясь с карманными деньгами. То, что Узумаки воспользуется желанием — ясно как день, а сегодня она потратила особенно много чакры на экстренную порцию взрыв-печатей для Итачи. Проклятия, что сыпались на его голову, было слышно, наверное, во всем доме. — Двойной рамен со свининой и спецзаказ — рамен с помидорами. Приятного аппетита!       Когда Наруто попробовала блюдо, она едва не соскочила с высокого стула. Это было невероятно вкусно! Пусть слегка жирное, но свиное мясо прекрасно сочеталось с варенным яйцом, луком и лапшой, а от горячего бульона нельзя было оторваться. С этого момента, рамен — её любимое блюдо! — Старик, твой рамен просто нечто, даттебайо! Жди меня ещё и очень скоро.       Сытые и довольные, они пошли прямо к дому Узумаки. Саске ругался на забывчивость одной добе, но покорно тащился вместе с ней за очередной экспериментальной печатью. Удивительно, как она умудрялась забывать что-то, если сама была похожа на ходячий склад. Серьёзно, в печатях на её руках хранится по сотне-другой метательного оружия, а в повседневном светло-оранжевом кимоно можно найти самые разнообразные печати, медицинские инструменты и травы, парочку походных наборов и месячный запас сухих пайков. Да она месяца три может жить в лесу или горах.       Наруто внезапно остановилась, и Саске, идущий немного позади, врезался в неё. — И что тебе снова в голову взбрело, неугомонная, — он слегка устало усмехнулся, и проследив за взглядом Узумаки, наткнулся на Лес Смерти. — Ну и что? Мы же с нии-саном и Шисуи-саном уже всё облазили. — А вот и не всё. Вот там, чуть южнее башни, должно быть озеро, в котором, говорят, есть очень вкусная рыба, — Наруто ткнула тонким пальцем в сторону центра леса. Заметив скептичный взгляд Учиха, она продолжила: — Но, если тебя, теме, не интересует запечённая рыба с помидорами и сыром, то мы можем сейчас развернуться и уйти на тренировку. — Думаю, пробежка по Лесу Смерти соизмерима с пробежкой по полосе с лёгкими печатями, — Саске вырвался вперёд, таща красноволосую за руку. Та спрятала хитрую улыбку за широким рукавом кимоно.       «Надо же, Наруто, уже в таком возрасте вьешь из мужчин веревки. Далеко пойдёшь», — Курама, который вроде-как-спал, не сдержал едкого комментария.       «Ку, ты противоречишь сам себе — не ты ли пару дней ранее утверждал, что Учиха — не мужчины?»       «Я всё равно придерживаюсь своей точки зрения, а вот ты потихоньку сдаёшь позиции. Глядишь, скоро будешь у меня на побегушках», — Узумаки насмешливо хихикала, таким образом ставя точку в разговоре.       

***

— Узумаки, каким, мать твою, образом, ты в этой части Леса, наткнулась на медведя?! Здесь из самых небезобидных только сколопендры, да и те тебя шугаются, после разорения их гнезда. Кстати, чем тебе насекомые, блять, не угодили? — Саске матерился, стоя вместе с вышеназванной на ветке дерева.       Наруто весело расхохоталась, и мрачно посмотрела на огромного гризли, который довольно быстро взбирался к ним. Дерево было высотой метров двадцать, тяжёлые, широкие ветви начинались на отметке пятнадцать метров, но и медведь был необычный. — Да что не так с местной фауной?! — Наруто выругалась, перескакивая сразу на несколько деревьев вперёд. Гризли следовал за ними, не отставая, и Узумаки с Учиха молились на то, что умеют передвигаться по деревьям. Если бы они сейчас ходили по земле, то хрен там убежали б.       Также серьёзно замедляли побег и сумки с рыбой. Они выловили три полуметровых форели, и Узумаки облизывалась, уже представляя сочное филе. Только сначала от медведя бы оторваться.       Истерический смех Курамы совсем не помогал.       

***

      Сытая Узумаки чувствовала себя прекрасно. Где-то снизу раздавался шум, создаваемый Саске и Итачи, что убирались на кухне. Рыба получилась нежнейшая, тело прекрасно ноет после тренировки, завтра выпуск из Академии. Жизнь налаживается.       Уже почти задремавшую Наруто внезапно посетила мысль, отчего вскочила.       «Курама, ты ведь можешь сейчас контролировать частицу своей чакры, если я выведу её наружу».       «Ты кого спрашиваешь, двуногое? Чтобы я, да не умел использовать свою же чакру? За кого ты меня принимаешь, мелочь?», — Наруто закатила глаза.       «Да-да, к сути, ты сможешь контролировать форму чакры?». — Узумаки, что ты задумала? — Лис внимательно смотрел прямо в глаза своей джинчурики, наконец появившейся в подсознании. — Просто ответь, Курама, ты можешь перенести своё сознание в этот сгусток чакры? — Кьюби молчал, задумчиво прикрыв глаза. Он положил голову на скрещенные лапы, уже догадавшись, что хочет провернуть Узумаки. Удивительно, она ведь совершенно не боится и уверенна в успехе. — Да… — Вот и хорошо, — Наруто по-детски хлопнула в ладоши, обрадованная очередной удачной затеей. — … Но я не понимаю, зачем тебе это, — Лис фыркнул, обращаясь к пустоте, так как мелочь уже вышла, и теперь занята черчением поглощающего барьера.       Узумаки стояла в центре круга, с интересом смотря на вновь проявившуюся печать. Обычно она носила под кимоно короткие шорты, топ на бретельках или бинты, и майку-сетку, но сегодня было слишком жарко, чтобы надевать хоть какое-то железо.       Печать постепенно наливалась чёрным, закрашивая спираль внутри почти полностью. Из уже чёрного центра протянулась тонкая ниточка красно-оранжевой чакры. Наруто держала в руках комочек чакры, который постепенно рос, пока не остановился на размере четырехмесячного котенка. Он быстро сформировался в лисёнка с рыже-красной шерсткой, рубиново-красными глазами и потрясающими пушистыми хвостами. Когда лисенок поднял голову, Наруто увидела чёрные полосы, идущие от глаз до ушей, которые были у Курамы. — Узумаки, прекращай так смотреть на меня, — лисёнок передёрнулся от восхищенно-умилительного взгляда. — Ку, если ты был таким же, когда был маленьким, то покажи мне тех слепцов, что подняли на тебя руку, я её оторву. — Узумаки? Эй, Узумаки!.. Мелочь!.. Наруто, чтоб тебя черти драли! — Лис почти кричал, когда красноволосая прижала его к уже начавшей формироваться груди и почти душила. Только вот злясь, он выглядел ещё милее, как думала Наруто. — Курама, ты такой милый, даже когда злишься, — Узумаки тепло рассмеялась, глядя как миниатюрный Девятихвостый важно восседает на одной из тумбочек. — Прости-прости. Подожди минутку, я сейчас.       Она вышла, давая ему время приспособиться к телу. Велика вероятность, что его центр тяжести сместился, так что совершать какие-либо телодвижения очень проблемно. Но до чего же он милый в такой форме. А сколько компромата можно набрать.       Узумаки зашла на кухню, завязывая распущенные волосы в высокий хвост. С улыбкой смотрела, как Итачи и Саске шутливо ссорятся, а Шисуи только распаляет огонь. Тихонько прокралась к холодильнику, где взяла свою порцию, оставленную на завтра, и так же тихо ушла. В такое время, Иту, Шии и Фугаку всё реже можно застать дома, так что пусть Саске побудет в обществе брата и кузена.       Прикрыла дверь и поставила тарелку прямо на тумбочку, перед носом скептичного Лиса. — Ну и что? Я сейчас просто сгусток чакры, и вкусов я никаких не смогу ощутить, — скепсис так и лился, грозя затопить первый этаж. Наруто вздохнула, чувствуя себя взрослым, что рассказывает ребёнку, почему трава зелёная, а небо голубое. — Курама, ты и в полной форме, практически сгусток чакры, но вкус, запах, чакру и другое ощущаешь. Так почему, просто уменьшившийся, ты должен внезапно потерять это. Хочешь сказать, что сейчас не чувствуешь запаха? Или чакры братьев снизу? — она указала пальцем в пол, смотря на Лиса. Тот вздохнул и, внезапно, замер — а ведь правда, почему он думал, что потеряет сенсорику, немного изменив форму? Вот ведь, Узумаки как всегда ломает стереотипы своей логикой. Нет ничего невозможного — есть только трудное для исполнения.       Девятихвостый тяжко выдохнул, и приблизился к тарелке. Только почувствовав манящий запах, он накинулся на ещё горячее блюдо, смакуя каждый кусок. Как же давно он не ел что-то мясное, кроме человечины. Конечно, если бы здесь был кролик было бы замечательно, но, как оказалось, Наруто прекрасно готовит даже рыбу. Тарелка стала чистой буквально через пару десятков секунд, на что Узумаки только рассеяно моргнула. — Я вижу тебе понравилось. Прости, добавки больше нет, но я постараюсь приготовить тебе что-то завтра.       Лис удовлетворённо откинулся на кровати, бесстыдно лежа на подушке. Узумаки прищурилась, и решилась на поступок, который стоил бы ей жизни, попробуй она повторить это с большим Ку — она легко провела рукой по мягкому животу и бокам, а потом полностью запустила руки в шерстку с упоением приглаживая её. Погладила хвосты и… почесала за ухом.       Если до этого Курама просто был ошеломлён, то теперь он шокирован и… смущён? И от шока, не иначе, инстинктивно выгнул гибкую спину навстречу тёплым рукам. А затем — Наруто на секунду застыла, и тут же продолжила гладить его с большим энтузиазмом — замурчал.       Узумаки наплевала на то, что лисы как бы псовые, и просто наслаждалась моментом. Она и не заметила, когда улеглась на кровать и уснула, прижимая к себе тёплое тело, словно игрушку. Определённо, это был один из самых незабываемых дней в её жизни.