Bond Of Soul

      Разлепить веки оказывается почти непосильной задачей: Чимин кряхтит и вертится с боку на бок, ощущая огромное нежелание вставать с кровати, но надоедливый будильник на чужом телефоне уже в третий раз напоминает о себе.       Намджун, конечно, хотел бы, чтобы его брат остался дома и отдохнул после неспокойной ночи как следует, но знает, насколько трепетно Чимин относится к учебе. Так что, перед тем, как пойти спать самому, он поставил десяток будильников, чтобы младший наверняка не проспал.       Звук телефона режет по ушам, отдаваясь неприятной болью в голове. Пак цокает, все же опускает ноги на пол, и плетется до рабочего стола.       Наконец в комнате воцаряется приятная тишина.       Парень потирает глаза и смотрит на время. Есть еще полчаса. Только вот, чтобы не опоздать на первую пару, сегодня придется не завтракать, а живот вообще-то уже забастовку устраивает, ворча и булькая желудочным соком.       Чимин, еще не до конца ощущая реальность после сна, запихивает в рюкзак необходимое и уходит в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок. – Ну и жесть, – парень совсем уж охрипшим голосом подчеркивает свой внешний вид, смотря в заляпанное зеркало напротив: блондинистые волосы на одной стороне помяты, на другой торчат, кожа неестественно бледная, а губы сухие и потрескавшиеся настолько, что стоит улыбнуться, как из трещинок посочится кровь.       Холодная вода немного помогает убрать опухлость с и без того узких глаз, но отек на лице все же остается еще на неопределенное время.       Во время чистки зубов дверь ванной комнаты открывается и в проходе появляется чуть менее растрепанный старший брат. – Утро доброе, – тянет последние гласные Намджун, баритонно зевая. Он тоже только проснулся. – Голова болит? – Есть такое, — запихнув щетку за одну из щек, отвечает Чимин и смотрит на отражение брата в зеркале. – На столешнице лежат таблетки, выпьешь, когда поешь, – старший задумчиво вздыхает. – Вчера ты... – Я плохо помню, что вчера произошло, – Чимин смывает слюну с пастой, а после вытирает мокрое лицо полотенцем и поворачивается к брату, присев на бортик ванной. Лучше им поговорить здесь, чтобы зря не будить Хэрин. Пак хоть и опаздывает, но хочет знать, из-за чего сейчас так хреново себя чувствует. – Честно говоря, помню все до момента, когда вышел из магазина. А после «пшш», – Чимин безэмоционально жестикулирует, – белый шум, прям как на телике. – Так и думал, — Намджун почесывает затылок, а после, закрыв за собой дверь, лениво присоединяется к Чимину, садясь рядом. Он складывает свои руки в замок и сосредоточенно смотрит в пол. – Вчера ты ушёл в магазин, и где-то спустя минут 15 начался дождь. Потом появились еще и гром с молнией. Я пытался позвонить, но твой телефон оказался выключенным. Хэрин сказала, что скорее всего ты переждешь погоду в магазине, а я как чувствовал, что что-то не так. Уже собрался идти на твои поиски, но внезапно в дверь постучали. Я был и рад, и шокирован одновременно. Паренек примерно твоего возраста, может чуть младше притащил твою мокрую тушу на себе, и тогда я понял, что у тебя снова вне дома случился приступ, – медленно и с долгими паузами выговаривается Намджун, оглядывая плитку за спиной Чимина. – Так уж и быть, не стану тебя осуждать за то, что ты выперся на улицу, когда не следовало, – последнее старший произносит более язвительно. – Ты уже взрослый парень, хоть и бываешь безрассудным, признай, – Чимин одобрительно хмыкает и смотрит уже чуть более увлеченно. – Тот человек... Если помнишь, я на день рождения Хэрин устроил фотосессию. Так вот, твоим спасителем оказался наш некогда фотограф. Хотя не в этом соль...       Лицо Намджуна становится серьезнее. Он непроизвольно стихает и кладет тяжелую ладонь на плечо Чимина, из-за чего тот кожей чувствует, что брат собирается сообщить ему нечто важное. – Что-то не так? Он попросил денег за мое «спасение» или вроде этого? Если что, это не проблема, в любом случае... – младший поворачивается корпусом к брату, пытается заглянуть в глаза и натыкается на тревожный взгляд Намджуна. Внутри зарождается еще большее беспокойство.       Что-то явно случилось. – Пообещай, что не разозлишься и не пошлешь ни меня, ни того парня, – Намджун чуть сильнее сжимает плечо пальцами. – Да что произошло? Выкладывай, не тяни кота за яйца, – голос младшего ломается, царапая горло, из-за чего приходится откашляться в кулак. Опять он простудился.       Намджун вздыхает поглубже и смотрит в ответ. – У вас была вспышка, – он поджимает губы в ожидании.       Чимин дергается и закашливается сильнее, вскинув брови и выпучив от шока глаза. Желудочный сок будто к горлу подступает, просясь наружу. Неприятное чувство скребется когтями, и Пак строит гримасу отвращения.       Какая к черту вспышка? С каким еще фотографом? – Это шутка какая-то? Даже если нет, ты знаешь мое отношение по этому поводу, – Чимин говорит это с ехидностью и порывается скинуть с плеча руку брата, но тот вцепился мертвой хваткой и сжимает еще сильнее, лишь бы младший оставался на месте до конца разговора. Плевать, что опаздывает.       Намджун знает, что если не сейчас, то потом тот даже слушать не станет. – Чимин, я не шучу. Парень утверждал, что у вас произошла вспышка, после которой ты отключился. Он оставил свой номер телефона, чтобы… – Нахуя ты мне это говоришь? Джун, ты, как никто другой понимаешь и знаешь, как меня воротит от одной только мысли о «связи душ», – Чимин сгибает пальцы в воздухе, изображая кавычки, и шипит обозленно, морща нос. — Так я еще и отрубился после этой хуйни? Замечательно, даже обстоятельства против такой затеи, так что я знать не хочу, что за «спаситель» вдруг появился в моей жизни. Как появился, так и исчезнет, я не собираюсь с ним связываться. – Чимин, – выражение лица старшего сменяется на что-то вроде: «ну я же просил не злиться, будь более рассудителен и спокоен». – Разговор окончен, – рычит в ответ младший и с силой отрывает от плеча чужую ладонь, а после выходит из ванной.       Отлично, теперь настроение на весь день испорчено. – Ты должен его хотя бы поблагодарить, – последнее, что слышит Чимин, возвращаясь в свою комнату. – Объявился, блять, – гневно шепчет под нос блондин, одеваясь во все черное. Каждый должен знать, что Пак сегодня не в настроении, и лучшее его не трогать. И вообще, даже смотреть в его сторону не стоит.       Он путается в штанине, хмурясь пуще прежнего.       Больше похож на обозленного быка, чем симпатичного парня. – Соулмейты, хуйлмейты, как же достало, – в речи Чимина в таком настроении всегда проскальзывает больше мата, чем обычно. – Знать не хочу. Ох, как же хорошо, что я даже лица его не помню! – произносит он, по-актерский натянув улыбку, а после уголки губ вместе с бровями снова опускаются вниз.       Намджун вернулся в свою спальню, поэтому Чимин, закинув на плечо нетяжелый рюкзак, «спокойно» доходит до кухни, выпивает таблетку на голодный желудок и выбегает на улицу, заляпанную множеством луж. – "И вообще, почему это парень? Что с ним не так?" – Пак втыкает наушники в телефон, который зарядился, благодаря Намджуну, что позаботился об этом. И включает Bad seed – Metallica. Ничто, кроме этой песни, не сможет так точно передать чувства, которые испытывает сейчас парень.       Чимин вновь натягивает на опущенную голову капюшон до самого носа и начинает подпевать, не заботясь о том, что в его сторону будут кидать косые взгляды: – Stand revealed, bring it on, break the seal!* – озвучивает он строки, всунув руки в карманы.       Пак спускается в метро, где вновь погружается в котел общества. Вокруг Чимина словно черная тягучая аура сгущается, обволакивая липкой пленкой, внутри которой он чувствует себя, на удивление, в своей тарелке. Зато ни у кого не возникает желания к нему подходить, так что не придется уступать удачно урванное сидячее место.

***

      Первые пары проходят привычно и однообразно, только вот спать и есть хочется больше обычного.       Но на большой перемене у Чимина нет времени на буфет, - он спешит в кабинет информатики, чтобы успеть доделать работу. Благо преподаватель понимающий и дает Паку согласие на использование одного из компьютеров.       Чимину досталась тема «Физиология памяти», что оказалась довольно интересной в добыче материалов. – "Тааак, на основании этих данных, мгм, Хиден высказал предположение, что именно молекула РНК является нейрохимическим субстратом памяти… Работу выполнил студент 2-го курса Пак Чимин. Точка. Ну вроде ничего не забыл." – блондин прокручивает колесико мыши, проверяя информацию, и наконец включает принтер, чтобы распечатать готовый вариант реферата.       Запах чернил и стопка теплых после принтера листов в руках приносят Чимину удовольствие и удовлетворение от выполненной работы. Хотя он еще и не получил оценку, но уже горд собой за проделанные труды. – Еще раз спасибо, что разрешили воспользоваться компьютером, – последнее, что слышат сегодня от блондина стены кабинета, перед тем, как он их покидает.       Звонок. Толпа студентов. Записи в тетради. Мучительно долгая последняя лекция. Сдача рефератов, и вот, Чимин может со спокойной душой ехать домой.       Казалось бы.