the smell of the lycoris

Иногда смотря на что-то одно, мы не замечаем что-то второе, хотя и смотрим на это в упор. После того, как двери за мальчишкой закрылись, Даниель будто ожил. Он в момент вспомнил кто он, где он и что хотел сделать. Сев на диван, Даниель откинул голову назад и прикрыл глаза. Голова гудела от мыслей, сердце разрывалось от чувств. Он уже ничего не понимал. Господин был готов, что после того, как он расскажет про свою семью и про охотников, Лео накричит на него, устроит очередную истерику, да хоть ударит, но то, что он сделал… Даниель прикоснулся подушечками пальцев к губам. Они до сих пор горели, доказывая, что все это ему не приснилось. Даниель все думал и думал, почему же Лео поцеловал его? Была ли на это какая-то причина? Неужели он… нравился Лео? Даниель смутился от этой мысли. Это нежное прикосновение его мягких мальчишеских губ было очень приятно Даниелю и сводило его с ума. Это было не тем, что можно просто взять и забыть. Господину захотелось побежать за Лео, остановить его, спросить, что это было. Однако в тот же момент Даниель понимал, что им двоим нужно время. Лео — чтобы осознать, что он только что сделал, а Даниель чтобы разобраться в себе. Даниель не был глупым, поэтому его удивляло, как он мог не заметить симпатии Лео к себе. А ведь и правда, он всегда краснел, когда Даниель шутил про что-то смущающее, а еще он всегда мило истерил из-за того, что Даниель обнимает его во сне, хотя господин знал, что тому приятно от этого. Неужели работа, подготовка к наследству и похоронам настолько заняла внимание господина, что он упустил момент, когда их отношения изменились с дружеских? Или это Лео сейчас изменил их своих поцелуем? Даниель никогда не задумывался о любви. За все свои двадцать с хвостиком лет он ни разу никого не любил. Даже в университете, когда все его друзья заводили отношения с сокурсницами или девушками из студгородка, он лишь мило стоял в сторонке, все также продолжая писать письма домой. Даниель задумался, если ему так понравился этот невинный поцелуй мальчишки, то нравились ли ему вообще женщины? Удивительно, но Даниель никогда об этом не думал. Все его мысли, еще с юношества, занимали лишь работа и Лео и какое-то притяжение к женскому полу он никогда не испытывал. Хотя так же можно было бы сказать и про мужчин, на которых он никогда не засматривался, хоть никогда и не презирал так званых «содомитов». Тогда все дело в том, что эта его близость была именно с Лео? Неужели все дело в вампиреныше? Даниель сел к столу и налил себе воды. Господину нужно было остудиться, ведь жар от губ волнами распространялся по всему телу. Нужно было охладить тело и мысли. Сколько же продолжается симпатия Лео, почему он не сказал раньше? Даниель же всегда верил в то, что тайн между ними нет. Хотя теперь и понимал, что если он хранил до этого вечера в тайне историю своей семьи, а Лео свою симпатию, то между ними все далеко не так прозрачно. Это выводило Даниеля из себя. Он так хотел, чтобы между ними не было впредь никаких секретов! Для этого нужно было поговорить серьезно в последний раз. Раскрыть все тайны, довериться друг другу полностью. Даниель был готов к этому, а был ли готов Лео?..

***

Целое утро поисков вампиреныша не увенчалось успехом. Как только Даниель заходил на кухню, поварихи говорили, что он убежал помогать в конюшню. Как только Даниель шел в конюшню, конюхи говорили, что он ушел к дворецкому. Как только… И так по кругу. Целое утро. Даниель, матерясь сквозь зубы, решил, что больше бегать за юношей не будет, сам придет к нему, да и работы у нового Главы было по самое нехочу. Лео, поняв, что за ним больше никто не следит, наконец, вздохнул спокойно и поплелся на кухню. Юноша чувствовал себя вымотанным и уставшим. Лео не спавший целую ночь, не смог отдохнуть и утром, ведь за ним гонялся Даниель. Юноша понимал, про что хочет поговорить с ним господин, но сам не знал, что ему сказать. Прошлой ночью, поцеловав Даниеля, он совершил ошибку. Огромнейшую ошибку! Лео сделал ее, пытаясь утешить его друга, поддержать. На уме у него не было ничего странного, он просто так хотел выразить свое понимание, верность, что вампиреныш будет с ним до конца. Но увидев удивленные глаза Даниеля после поцелуя, юноша испугался и позорно, поджав хвост, сбежал. Возвращаясь к их вчерашнему разговору, Лео понимал, почему Даниель не мог ничего ему рассказать. Господин боялся, что потеряет юношу. Лео же сейчас точно так же боится потерять его, рассказав правду. Ведь кто знает, как отреагирует господин на признание другого мужчины, может он вообще возненавидит его?.. Нет, такого Лео не позволит! Лучше скрыть правду… Будучи в раздумьях еще и в кухне, Лео словил проницательный взгляд поварихи Кэтрин и застенчиво отводя взгляд, старался не подавать виду. Но женщина все же почувствовала, что что-то не то, и по-доброму сказала: — Ты все утро ходишь мрачный и подавленный. Часто горько вздыхаешь и витаешь в облаках. Что-то ведь случилось, вижу. Ты же знаешь, что можешь рассказать мне, я могу помочь тебе с советом, Лео. Сначала юноша колебался, что все это ничто, а не проблема, но… Посмотрев на искреннюю улыбку Кэтрин, Лео неуверенно спросил: — Стоит ли рассказать правду небезразличному мне человеку, если есть вероятность, что он возненавидит меня?.. Задумавшись и отведя взгляд, Кэтрин серьезно посмотрела на вампиреныша и пожала плечами. — Ты можешь не говорить ему, но тогда это будет значить, что он не так уж тебе небезразличен. Соврав ему и не рассказав, так ты сохранишь свои отношения с ним, но они никак не изменятся, хорошо это или плохо, тебе виднее. А если он правда близок тебе, то, я думаю, он заслуживает знать истину, какой бы она не была. Тем более, это способ проверить, являешься ли и ты ему небезразличным, или же это все просто иллюзии, обман. Он поймет что угодно, если ты ему дорог. В обратном случае, тебе следует отпустить человека, которому ты не нужен. Но это не всегда плохо, даже если тебе будет трудно расставаться с ним. Ты должен найти того человека, что примет любую правду, ведь это и значит — дорожить. Лео стоял и завороженно слушал, вникая. В этих словах он находил своеобразную мудрость, при этом выбор все равно оставался за ним. Невольно он вспомнил, как так же с трудом признался Даниелю в своей вампирской сущности, и тот все равно принял его, просто судьба обошлась жестоко с ними обоими. Но важно то, что Даниель не оттолкнул Лео, узнав такое… Может, и в этот раз он все поймет? Лео решительно настроился признаться во всем и тепло поблагодарив Кэтрин от всей души, он принялся готовить себя ко всему, что ответит ему Даниель, ведь вампиреныш знал, что они оба дорожат друг другом, как ничто другое… Ничто не разрушит это. Никогда.

***

После вчерашней церемонии, Даниелю вручили завещание отца. Он до последнего думал, что там будет хоть строчка лично для него. Однако ровным отцовским почерком было написано лишь то, что все, чем владел Вильям, переходит в руки его сына и список того, что именно. Даниель отложил лист бумаги, думая о том, что отец в своем репертуаре. Ни слова лишнего, никаких эмоций. Даниель, подумав об этом, вновь вспомнил о вампиреныше. Все же именно ради него он обещал себе быть не таким бесчувственным, как Вильям, изменить не только себя, но и своих рыцарей-охотников. Однако теперь его смущала вся эта неразбериха в их взаимоотношениях. Даниель уже успел себя накрутить тем, что юноша больше не захочет с ним говорить, ведь тот целое утро прятался от него. Даниель уже несколько раз за день порывался вызвать Лео в свой кабинет, пользуясь тем, что он его господин. Однако Даниель отгонял от себя эти мысли, ведь тогда вся их дружба, или что там у них сейчас, сведется к отношениям господин-слуга, как это было после приезда Даниеля домой. Вампиреныш был слишком обидчив. Молодой Глава потер виски и решив, что больше сегодня работать не сможет, пошел к себе в комнату. Работа и так целый день валилась с рук, да и не спал он всю прошлую ночь, ведь заснуть без Лео он уже не сумел. Зайдя в свою комнату, он увидел Лео, смотрящего в окно. Он будто и не заметил его прихода, все думал о чем-то своем, погрузившись в свои мысли. Даниель же удивился, что юноша сам к нему пришел, ведь еще утром они будто играли в кошки-мышки. Господин посмотрел на юношу еще раз и задумался. Даниель помнил его еще маленьким ребенком, нежно сжимавшем его руку. Сейчас же перед ним стоял совсем взрослый юноша. Сколько ему было? Семнадцать? Тогда бы это объясняло его возникшее внезапно сексуальное желание. Только Даниель до сих пор не понимал, почему он было направлено на него. Неужели и правда он нравился Лео? Услышав звук закрывающейся двери, Лео резко развернулся и увидел своего господина. Вот он и пришел к нему рассказать обо всем. Руки до сих пор предательски дрожали от страха потерять последнего родного человека. Медленно подойдя к слегка напуганному мальчишке, Даниель спокойно спросил: — Почему ты избегал меня весь день? Лео поджал губы и растерянно смотрел на господина, не решаясь отвечать. Проигнорировав молчание, Даниель все так же безмятежно спросил: — Может тогда ты пояснишь, что сделал прошлой ночью? — с каплей заинтересованностью в голосе. Вампиреныш опустил голову, начав разглядывать свои пальцы. Даниель вздохнул и положив руку на голову мальчика, нежно погладил его по волосам. господин понимал чувства вампиреныша. Сейчас он был напуган и не готов. Слишком много его Лео боится потерять, рассказав правду. Даниель это прекрасно понимал, но все же хотел услышат те самые слова с уст юноши. Те, после которых они будут вместе без утайки, без тайн. Лео удивленно поднял взгляд и заметил ту заботливую улыбку Даниеля, которую не ожидал увидеть так быстро, пока еще даже ничего не сказав. — Мы должны поговорить открыто, чтобы между нами не было никаких секретов или умолчания, понимаешь? Я хочу чтобы мы были честными друг с другом. Лео потерянно смотрел в добрый взгляд Даниеля, но не мог выдавить и слова. Почему… почему так сложно говорить правду? Это ведь не просто правда, это его оголенные чувства, которые он больше не в силе держать, так почему же… так трудно пошевелить губами и просто признаться? Почему такое неопределенное ощущение, что он останется один, при этом не теряя Даниеля, разве что в моральном смысле. И в то же время зная его добродушный характер, он ведь не обидит мальчика специально и нарочно. Даже если бы он и хотел сделать это, он бы сделал это, сразу увидев Лео, зайдя в комнату. Но он все еще добр к нему. Так значит не все потеряно, и все же… — Я расскажу все, только если ты выполнишь одну мою просьбу, — робко произнес Лео, слыша как сердце стучит в бешеном ритме. Все же Лео струсил. Это было слишком для него. Эти чувства, которые были словно наваждение. Это притяжение… Все это выбивало юношу с колеи. Будь он прежним Лео, который мог истерить по поводу любой вещи, то он бы радостно все высказал Даниелю, открыто сообщить о чувствах. Но сейчас, стоя перед ним, дрожа от переизбытка чувств, он не мог сказать это ему. Это было слишком страшно и больно. — Хорошо, если ты того хочешь, — согласился с ним Даниель, ощущая некую печаль от того, что не услышал того, что так хотел. — Прошу, я хочу чтобы ты пошел со мной в мой старый дом… В том лесу, в котором мы с тобой впервые встретились. Я хочу похоронить тела родителей, которые оставил пять лет назад. Еще ведь не поздно… — Никогда не поздно, Лео. Конечно я пойду с тобой. Но почему ты вдруг так внезапно решил это сделать? — Это чувство время от времени посещало меня, но… мне было страшно. Страшно идти одному, но в последнее время я все чаще и чаще стал чувствовать вину за то, что родители так и остались с неупокоенными душами, там же, где их и убили… Этот вопрос давно мучил Лео. Когда он подрос, он хотел сходить и сделать это сам, но каждый раз его останавливал страх, банальный страх снова увидеть тех охотников, лица которых снились каждый день подростку. Он не мог перешагнуть себя и за это себя же и винил, за свою трусость, за свою нерешительность, за то, что не отдал дань уважения его родителям… Даниель аккуратно положил обе ладони на слегка порозовевшие щеки Лео и сказал: — Я несомненно пойду с тобой, но хочу, чтобы ты отпустил чувство вины, ведь ты ни в чем не виноват. Напротив, ты молодец, что помнишь родителей и хочешь позаботиться о них. Ты благодарен им, и это самое главное. Лео замер, опустошенно смотря на Даниеля. Растягивать сокрытие своих чувств долго не получится, слишком несправедливо по отношению к молодому господину. И все же, это не добавляет уверенности Лео, он все еще боится. Боится просто быть отвергнутым. Боится получить презрительный взгляд в ответ. Боится больше не услышать этого теплого голоса. Боится больше не ощутить нежное прикосновение его рук на своих щеках. Боится увидеть лишь дружеский взгляд, хоть так хочется большего. Боится… Он боится слишком многого сейчас. Но когда-то придет время и он отбросит свою трусость, чтобы доверить эти трепетные чувства Даниелю. Вопрос в том: когда?