Минеральная вода

Сериал заканчивается на ожидаемой ноте в виде поцелуя главных героев, и вот повторяется всем известная заглавная песня этого самого простого подросткового сериала о любви, экзаменах, учёбе и снова о любви. На улице из-за грядущей тьмы начинают загораться фонари и так неприятно слепить через тонкие вельветовые шторы на окне. Скорее всего, большая часть парней уже спит, и только Хонджун задерживается в студии за очередным текстом к грядущему альбому. «Слишком заезженная концовка» — проносится не озвученная мысль в голове Уёна, когда он потягивается и приподнимается с груди своего парня, сопровождая всё высоким стоном от приятно тянущего ощущения в мышцах. — Фигня какая-то, а ты что думаешь? — Мы уже староваты для подростковых сериалов, — говорит Ёсан и откидывает свою голову на спинку кровати для снятия напряжения. Они со вчерашнего вечера пообещали себе досмотреть это “художественное произведение кинематографа” от чего просидели в одной позе последние три серии, которые идут далеко не по двадцать минут. И если Уён уже на второй минуте улёгся на Кана половиной своей тушки, то второму оставалось лишь поглаживать чёрные прядки волос, которые интересовали временами куда больше сюжета данной картины. — Да ладно тебе. Не стари себя, хён~ — в наглую издевается парень. — Какой ужас, не называй меня так. Младший от такой реакции лишь заливается заразным смехом (совсем не волнуясь о соседях за стенкой) и утыкается лбом куда-то между шеей и плечом Ёсана, от которого так приятно тянет собственным гелем для душа. Уён точно не сможет вспомнить, когда дружба с лучшим другом переросла во что-то… романтичное? Им не нужно было лишних слов или некого статуса, что они в отношениях. Просто оба из них знали и были уверены в друг друге слишком сильно, чтобы тратить время на какую-то болтовню. — Почему эта Хваён весь сериал динамила Идена? Он ведь даже ничего такого ей не сделал в отличие от её брата, — продолжает беззлобно ворчать себе под нос Ёсан. — У семнадцатилетнего себя спроси. А то я так и не нашёл причины по которой ты так от меня бегал. — Да ты себя со стороны тогда видел? Шумный, энергии как на пятерых, что аж некуда девать, и лохматый всегда. — Хей, я каждое утро делал укладку даже тогда, не был я лохматым! — пусть комментарий Кана в сторону его волос Уёна никак не задел, это не мешало ему притворно надуть губки и съехать головой с плеча на упругие бёдра друга, приятно расположившись уже там. Старший тяжело вздохнул, ставя таким образом некую точку в разговоре об их воспоминаниях с подросткового возраста. Сам же Ёсан только больше начал думать о том как только встретился с Чоном, как действительно сначала сторонился его и только через пару месяцев потеплел к такому неугомонному другу рядом с собой. — Чего улыбаешься так? — Тебя лохматого вспомнил, — улыбка на лице становится только шире от такого (как показалось Ёсану) остроумного ответа. Не успел младший что-то ответить или как-то возразить как парень продолжает: — Передай воды, тут душно, а тянуться через тебя лень. Бутылка с минеральной водой оказывается прямо в руках у Кана, и тот спешит открутить синюю крышку как можно скорее. Из-за оплошности обоих, а точнее Уёна, который оставил бутылку открытой на несколько часов, половина всех газиков из жидкости покинула её. Солоноватый вкус теперь чувствуется сильнее, но хотя бы утоляет жажду. Перед Чоном в этот момент открывается приятная для глаз картина. Кадык Ёсана несколько раз дёргается вверх-вниз, когда парень делает пару больших первых глотков. Опустошается и так наполовину пустую ранее бутылку за каких-то несколько секунд, и когда парень закручивает (уже непонятно зачем) крышечку обратно, незаметно для себя, но не для Уёна, слизывает газированные пузырьки с губ. И кажется, мысли наблюдающего находится уже не в их общей комнате. — Что-то не так? Ты тоже хотел? Прости, я даже не спросил, но у нас ещё одна бутылка есть, — старший протараторил это быстро, непривычно для себя и казалось бы извиняясь ни за что, но… — Я могу поцеловать тебя, — скорее утверждает, не же ли спрашивает Чон и уже приближается к губам лучшего друга. Кан не сопротивляется и уже в какой-то степени привык к таким неожиданным приливам нежности со стороны младшего. То прижмётся на заднем сидение, пока все вместе едут по очередным делам, то за руку под столом возьмёт во время фанмитинга, когда сам во всю улыбается фанатке напротив него. Не то, чтобы это не нравилось Ёсану, он скорее не привык к такому Уёну. Поцелуй выходит самым обычным. Их губы сминают друг друга без напора и спешки, оставляя после себя отпечаток в виде тепла на уже розовеющей плоти. Губы Ёсана не слишком большие, как женские, на которые просто смотреть приятно. — Говоришь, у нас ещё одна бутылка есть? — Кан заранее чувствует волнение в груди от этого вопроса. Он видит, как в глазах Уёна проблёскивает нечто ещё неизвестное для него, но он кивает и указывает в сторону холодильника. Молча. Чон встаёт и возвращается уже с новой, неоткрытой бутылкой и протягивает её Ёсану. — Отпей немного, — даже когда до сознания доходит то, что он сказал, оправдываться желания не было. Хотелось заставить старшего выпить ещё пару глотков воды так, чтобы злосчастные пузырьки снова остались на его губах, но уже самому слизать их с парня и несколько углубить поцелуй. — Но зачем? — взгляд растерянный, а правая бровь Ёсана приподнята, что только больше подтверждает его непонимание. — Просто сделай это. Приподними бутылку и отпей. Считай, что я просто волнуюсь за количество воды в твоём организме. — И на том спасибо. Старший делает пару маленьких глотков, на пробу, и смотрит на Чона, проглатывая содержимое. Уён льнёт к губам Ёсана и получает невероятное наслаждение в момент, когда газированные шарики лопаются между ними. И сейчас, до Кана доходит смысл просьбы его парня. Следующая порция воды вливается в старшего в спешке, из-за чего стекает по шее, убегая куда-то под футболку. Уён оставляет легкое прикосновение на приоткрытых от тяжёлого дыхания губах Ёсана, и приблизившись к оголенному месту на груди парня, ведёт языком снизу вверх по мокрой дорожке пролившейся воды. Чон чувствует как тело под его языком слегка дрожит от такой резкой смены температуры прохладной воды и горячего языка. Одной из рук он держится за плечо Ёсана, массирует его, второй же залезает под футболку и растирает последние капли минералки оставшиеся на торсе. Так продолжает до тех пор, пока уже вторая бутылка в руках Ёсана не пустеет. — Уён-и, я сейчас лопну, — хнычет старший и прижимается ближе, — до ванной на руках меня теперь носить будешь, а в душ с тобой больше никогда не пойду, извращенец. Парень смеётся, когда Ёсан пару раз наигранно ударяет его в бок, а после обвивает всеми конечностями. — Но тебе же понравилось, я вижу, — Уён ухмыляется шире, когда слышит что-то более менее похожее на утверждение и тянется к шторам, чтобы наконец закрыть их обоих от этого ярко-жёлтого света фонарей.