Singularity

      Каждое утро Питера начинается с затяжки какой-то дешёвой сигареты, припрятанной под матрасом кровати. Раньше даже на них денег не хватало, но с получением должности стажёра в многомиллиардной компании Нью-Йорка, имени Старка, покупать их получалось довольно часто.       Если бы не открытое настежь окно, запах давно дошёл бы до уже не дремлющей тёти Мэй, которая совершенно не переносила запах табака, и вообще-то, собственно, и не знала, что её непутёвый племянник время от времени впускает в себя никотиновый дым. Хотя если б и узнала, ей было бы плевать, главное не распространять этот тошнотворный запах в доме, а уж как лёгкие Питера будут жить с этим ей совершенно не важно.       Паркер мельком глядит на циферблат часов, что крепко держатся на его руке, подмечая, что пора перестать прокрастинировать, и начать уже собираться в школу.       Сборы, впрочем как и всегда, проходят быстро, без лишней суматохи, лишь изредка Питер кидал свой взгляд на время, чтобы удостовериться, что выйдет вовремя, успея при этом встретить ЭмДжей по пути.       Эта девушка представляла собой, наверное, его точную копию в женском обличии. Такая же саркастичная особа, с шипами вокруг себя, создающая негативную энергетику. Её, как и Питера, в школе не любили, но, по крайней мере, её не боялись так, как Питера, что до определённого момента был несчастным ботаником, многократно подвергающийся буллингу. Она была тем, кого Паркер неосознанно впустил в свою жизнь, совершенно привыкнув к этому мягкому ощущению спокойствия рядом с ней. Он не боялся её прикосновений, не боялся проявлять чувства в её компании… Не боялся любить. И если для окружающих они были пугающими монстрами, то друг для друга являлись, что ни на есть самыми обычными людьми, со сломанными душами и неразберихой в голове. В глазах каждого из них плескалось отчаяние, рвущееся на свободу, желая утопить каждого в своей глубине.       Надеяться на завтрак было бы опрометчиво, поэтому Питер даже не смотря в сторону кухни, выходит из дома, совершенно не оповещая тётю об уходе.       Питер стоит на светофоре, уже замечая на другой стороне ЭмДжей, которая поднимает ладонь для приветствия, при этом не выражая ни одной эмоции на лице. Кажется, сегодня её день хуже обычного. Он стягивает наушники из ушей, давая им привыкнуть к шуму улицы, а не доносящихся из динамиков битов. Девушка не любила, когда он шёл с ней с наушниками в ушах, поэтому предвидя её крики, убирает их в карман рюкзака. — Привет, — приветствует он кивком, принимая у девушки банку энергетика. — Сигарета есть?       Питер уверенным движением руки достаёт из кармана джинс помятую пачку, передавая ЭмДжей. Обычно, людям их возраста, то есть шестнадцатилетним подросткам, не продают такие «взрослые вещи», но благодаря бессонным ночам, отпечатавшимся на лице Паркера и придающим парню что ни на есть взрослый вид, ему без зазрения совести продают не только сигареты, но и достаточно крепкий алкоголь. Единственный плюс его бессонницы. — Он снова сделал это? — спрашивает Питер, обеспокоенно смотря на подругу. Молчание затягивается, и Питу больше не нужен был ответ, всё было и так понятно. — Почему ты просто не уйдёшь от него к матери? — Потому что там будет только хуже, — спокойно отвечает девушка, закуривая сигарету. — Мне правда жаль, Мишель, что никак не могу помочь тебе, — тихим голосом проговаривает Пит, действительно ощущая себя бессильным. — Ты и не сможешь, так что прекращай молоть эти пустые слова о сожалении.       Дальнейший путь до школы проходит в молчании.       Как это обычно бывает, одноклассники встречают их хмурым взглядом, но не один из них не осмеливается что-то сказать, на что Питер удовлетворённо хмыкает, занимая свое место у окна. Спать хотелось неимоверно, но предвидя очередной кошмар, Паркер изо всех сил концентрируется на словах учителя, прогоняя сонливость. Выпитый пару минут назад энергетик, не давал никакого ощутимого результата, поэтому силы все также оставались на нуле. Сам того не замечая, Питер опирается на сложенные руки, поддавшись дурманящему сну. Вообще-то он был достаточно умным, чтобы не слушать материал, читаемый учителем, и если его сию же минуту разбудить, он сможет подробно рассказать лекцию, включая даже те моменты, что не были произнесены преподавателем.       Очередные видения начинают преследовать его, стоит лишь сомкнуть глаза. Кажется, на этот раз это очередное подземелье, и он, привязанный к электрическому стулу и бьющийся под электрическими разрядами. Даже зная, что это сон, его будто бы действительно пробивает током, и неимоверная боль вытесняет любые мысли и чувства. Питер рывком открывает глаза, отрывая голову от рук, тяжело дыша. Одно известно точно — засыпать не стоило. С высоко поднятой бровью, на него смотрит ЭмДжей, мысленно спрашивая, всё ли в порядке. Питер складывает большой и указательный пальцы правой руки в знак «окей», всё так же пытаясь отдышаться.       В класс вальяжной походкой вваливается самый богатый, а значит и безнаказанный ученик школы — Юджин Томпсон. С ним у Питера всегда были проблемы, и даже после произошедшей между ними драки, тот так и не оставил попыток вывести Паркера. Наверное, для таких богатеньких мальчиков это было своего рода развлечение — угнетать бедных, высмеивая их при всех. Что собственно сейчас и произойдёт. — Привет, неудачник Паркер. Как твоя липовая стажировка? — Флэш, какая неприятная встреча, — сморщив нос, проговаривает Питер, намеренно отворачиваясь от своего одноклассника. — Отец сказал, таких оборванцев как ты, взять в стажёры не могли, — все тем же будничным голосом вещает Флэш, намеренно увеличивая громкость голоса. Все с интересом слушают Томпсона, ожидая разоблачения ненавистного ими Паркера, что ещё в начале года заявил о своей стажировке в Старк Индастриз. Томпсон был уверен в своих словах лишь по той причине, что в этой компании работал его отец, но не то чтобы он занимал там высокую должность. — Мне плевать, что говорит твой отец, Флэш, — Питер с небывалым интересом рассматривает вид за окном, не удостоив того вниманием.       Флэш собирается сказать что-то ещё, но внезапный звонок оповещает о конце перемены, заставляя каждого ученика занять свою парту. — Смотрю, мистер Томпсон, решил почтить нас своим присутствием, — мистер Харпер поправляет свои очки, пробегаясь взглядом по классу. — Что ж, тема сегодняшнего урока: «Генная модификация».       Питер резко поднимает глаза на учителя, стоит ему услышать эти слова. — Кто мне ответит, что же такое генная модификация? Паркер. — Учитель смотрит на него в упор, давая шанс ответить на вопрос. — Хм… генетически модифицированные организмы — это организмы, чей ДНК был изменен, с помощью генной инженерии, такие изменения были бы невозможны в природе в результате размножения. Это может относится к животным, растениям и микроорганизмам… а так же к людям, — последнее слово Питер проговаривает с дрожащим голосом, вновь вспоминая ужасные вещи из детства.       Помещение пропахло сыростью, запах плесени и отходов преследовал по пятам, не давая сделать полноценный вдох. Не было ничего необычного в том, что лаборатория находилась именно здесь, в месте, где никто никогда не станет искать. — Ведите испытуемого 112, — мужчина в белом халате стоит в слабоосвещённой комнате около рабочего стола, а нахмуренные брови явно символизируют очередной неудавшийся эксперимент. Предыдущие пять подопытных не выдержали нагрузку на сердце и скончались на месте, очевидно, что-то в их расчётах пошло не так, какой-то компонент не даёт им изменить ДНК.       Крики раздаются ещё с коридора, перебивая шум капель, спадающих с влажных стен. Кричит ребёнок, но, уже по пройденной схеме, шум прекращается, после громких звуков удара по телу, и уже слышится лишь громкий бас, приказывающий заткнуться и шагать вперёд.       Заплаканные глаза вновь осматривают помещение, сразу же впиваясь глазами в стул, с этими до невозможности пугающими ремнями. — А вот и ты, — мужчина отрывается от документов, и в спешке подходит к мальчику, что словно преступник скован цепями. — Давай же, присаживайся, — подталкивает он малыша к креслу, взглядом показывая охраннику снять кандалы и уже закрепить его конечности ремнями. — Объект 112… Питер, — всё же переходя на настоящее имя, начинает учёный. — Сейчас мы введём тебе кое-что под кожу, прямо сюда, — проводя пальцем по предплечью, показывает он. — Ты должен сказать нам, если почувствуешь себя плохо. Ты меня понял?       Мальчик заторможенно кивает, всё ещё помня о предыдущих таких уколах и их последствиях. — Хорошо.       Что-то кислотного цвета появляется в руке мужчины, и он уже готов сделать инъекцию, когда неожиданно раздаётся протестующий вопль. — Нет! Стойте… я не хочу, — мальчик вновь хнычет, что есть силы брыкаясь на стуле, уходя тем самым от иглы. — Держи его, — сквозь зубы цедит учёный, со всей силы вводя иглу под кожу.       А дальше сплошная темнота. — Ну-ну, до людей ещё не дошли, Питер. В нашей стране опыты на людях запрещены после, сами знаете, неудачных экспериментов ещё в военное время, — очевидно Мистер Харпер напомнил им о Стиве Роджерсе, то есть всеми любимый супергерой — Капитан Америка. Это нельзя назвать неудачным экспериментом, хотя бы потому, что Стив спасал их множество раз, но для такого преподавателя, как Харпер он является именно таким. Причины никто не знает. — Вы можете садиться, Паркер.       Уроки проходят так тягуче медленно, что под конец дня Питер чувствует себя как выжатый лимон, более ни на что не годный, но стоит ему вспомнить какой сегодня день, настроение вмиг поднимается, и он уже с новым зарядом сил вываливается за пределы школы, чтобы наконец поучаствовать в создании чего-то нового, определённо совершенного, что возможно сможет изменить мир.        Питер не отличался пунктуальностью, и наверное, это был один из его недостатков, который в прочем, по сравнению со всем списком, совершенно не значительный. Уже стоя на входе, он лихорадочно ищет несчастный пропуск в своём рюкзаке, который по-видимому завален тетрадями и банками энергетика, что он предусмотрительно закупил по дороге сюда. Если он сейчас же не найдёт пропуск, из-под этой чёртовой земли выползет начальник охраны безопасности, и это будет последнее, что запомнит Питер в своей жизни. Без шуток.       Хэппи Хоган.       Начальник безопасности Старк Индастриз. Телохранитель Тони Старка, а так же по совместительству личный водитель (хоть и не признает этого) и друг семьи. Крупный мужчина, около сорока пяти лет, (по крайней мере, так думает Питер, но на самом деле, кто знает), после назначения начальником охраны, стал совершенно сдвинутым по этим, чёртовски ненужным, пропускам и бейджикам. Про него ходят легенды по всему зданию, и каждый лихорадочно боится того момента, когда случайно забудет необходимый документ.       Очевидно удача сегодня на стороне Питера, поэтому уже через пару мучительных минут, он наконец находит этот помятый жизнью пропуск, и успешно проходит внутрь, совершенно не обращая внимания на приветливую улыбку администратора.       В здании около ста этажей, но у Питера не было времени это проверить, и если честно ему было плевать сколько их, работал-то он на одном, разве что бывал на других, когда выполнял всякие поручения, что было в самых редких случаях. Его постоянное место — это этаж 56. Отдел разработок и испытаний ещё не вышедших продуктов. Кабинет 220В, что находится недалеко от кафетерия, что было очень продумано, так как каждому из собравшихся просто напросто не хватало времени, чтобы ходить на обед, все завтракали, обедали и ужинали здесь. Спали тоже здесь. — Привет, Питер, — приветствует его Джеф, человек, что сейчас для него был начальник, наставник и чуть ли не отец. — Быстрее присоединяйся, у нас новый проект. — Угу, — все что произносит он в ответ, но большего и не надо. Все за эти полгода привыкли к его немногословности, хоть это и было сложно. Все люди, что работали в этой компании соответствовали хозяину, такие же сумасшедшие по своей работе и инженерии в частности, что подзаряжаются кофеином и слишком гиперактивно для своих лет создают ночи напролёт очередные инновационные технологии. Сумасшествие идёт под руку с гениальностью. — Объясняю вкратце, — Джеф возбуждено машет руками, очевидно предвкушая какой фурор произведёт новое изобретение. — У нас есть некий сгусток энергии, запертый в этом камушке, — мужчина отодвигается, давая Питеру обзор на лежащий на столе средних размеров камень, уже очевидно не простой камень, но на вид ничего из себя не представляющий. — Мы же должны придумать, куда можно направить эту энергию. Вообще-то тебе нельзя участвовать в этом, но мы с моим начальником решили, что это будет бесценный опыт. Ну знаешь, всё-таки это обломки оружия инопланетян, или кто там захватил землю в прошлом году. Что скажешь? — Круто. Когда начнём? — не выражая совершенно никаких эмоций снаружи, внутренне Питер ликовал, ожидая наконец по истине интересную работу, а не сборку простейших ручных роботов. — Малыш, иногда ты пугаешь меня своей безэмоциональностью, — вздыхает Джеф. — Даже мы, непростые учёные из компании Старка, восторгаемся как дети, стоит нам увидеть нечто подобное. — Разве уже есть чему удивляться? — спрашивает Паркер, подходя к своему рабочему шкафчику, вытаскивая оттуда потрепанный белый халат. — Кажется, мы уже должны были привыкнуть ко всем этим штукам с супергероями и последствиями от их сражений, с уже выявленными новыми расами и планетами. — Ой, да ну тебя, — мужчина небрежно машет ему рукой, уже совершенно не обращая на мальчика внимания, во все глаза таращась на объект их исследования. — Для начала проверим реакцию на повышение температуры, а так же посторонние выбросы энергии. Так же нужно проверить на наличие радиационных частиц, не хотелось бы мутировать, пока мы изучаем его, — Уильямс слегка смеётся, направляясь на склад, за необходимым оборудованием. — Подожди здесь, скоро вернусь.       Питер осторожно подходит к столу, прикасаясь к мерцающему камню, совершенно не боясь получить дозу облучения. Куда ещё хуже, так ведь? Его ДНК изменён радиацией, так что же будет если добавить ещё одну? Питер грустно улыбается, из-за неожиданно всплывших воспоминаний, тех, когда он впервые почувствовал, будто всё внутри него горит ярким пламенем.       Он был мутантом. Мутантом, что неоднократно спасал жизни людей, начиная с четырнадцати лет и по сей день. Мутантом, что никогда не хотел быть таким. Но кто ему давал право выбора?