Singularity

— Привет, неудачник, — приветливо кивает головой ЭмДжей, встречая Питера у шкафчиков. — Ты когда-нибудь перестанешь так называть меня? —  вопрошает он, беря в руки учебник по испанскому, недовольно смотря на подругу. — Не-а. Готов к сегодняшнему тесту? — Знаешь же, что нет, — Питер устало трёт глаза, от чего те лишь сильнее начинают слезиться, моментально становясь красными. — Ты снова не спал несколько дней? — Мишель обеспокоенно смотрит на него, стараясь взглянуть в глаза. — Не удалось уснуть, — пожимает он плечами, будто говоря нечто разумеющееся. — Ты всегда можешь поговорить со мной, ты же знаешь? — Конечно. Всё хорошо, просто на стажировке новый проект и я думаю о том, как с ним справиться. — Ладно, — легко соглашается девушка.       Слишком громкий звонок раздаётся над их головами, отчего на минуту Питер теряется во времени. Слегка морщась, он втыкает в уши наушники, скрываясь от внешних раздражительных шумов, что для его обостренных чувств были слишком громкими. Ещё одна особенность его организма, что очевидно присутствовала в нём всегда, но решила очнуться относительно недавно. — Пойдём быстрей, Мистер Фрэнч и так слишком зол на тебя, — торопит его Мишель, начиная тянуть в сторону класса. — Иду я, иду.

*****

      Сегодня был один из немногих дней, когда ему не нужно было идти в компанию Старка, что-то вроде своеобразного выходного. День, когда вся компания подверглась тотальной проверке, и ненужные стажёры, что всё портят, там не нужны. Так было каждый месяц, Джефф в конечном итоге, звонил ему под ночь, умоляя его прийти к нему на помощь, клятвенно уверяя его, что обязательно оплатит ему. Питер никогда не отказывал, уверенный, что это всяко лучше, чем проводить бесполезно бессонную ночь.       По планам, что были навешаны по всей кухне, сегодня Мэй должна была быть на работе, и для Питера становится полной неожиданностью, когда зайдя в квартиру, он обнаруживает тётю, что готовила что-то на кухне, что было понятно по характерно горелому запаху. — Ты сегодня дома? — не скрывая удивления, спрашивает он, усаживаясь за стол. — Ага, решила взять себе выходной. Я делаю финиковый пирог, не хочешь попробовать тесто? — Мэй, покрытая мукой, протягивает ему ложку до тошноты противного цвета, отчего его моментально начинает мутить. — Думаю с тестом и так все прекрасно, — сглатывая, произносит он, отрицательно качая головой. — Как хочешь, — пожимает она плечами, отворачиваясь к плите.       Мэй с того самого дня, как Питер попал к ним с Беном, достаточно нейтрально относилась к нему, время от времени интересуясь его жизнью. В этом доме каждый жил по-своему, не вмешиваясь в жизни друг друга. Её нельзя винить за это, он не был для неё родным ребёнком, да и честно сказать, у неё не было права выбора, так как Бен никогда не позволил бы сыну своего брата жить в детдоме, поэтому и забрал его к себе, не заботясь о том, что думает об этом его жена. Для такой ситуации она ещё была хорошей тётей, что дала ему крышу над головой, пропитание, а также все необходимые вещи. И даже после смерти мужа, продолжала жить с племянником, достаточно привыкнув к нему. Без друг друга они будут совершенно одни.       Они, хоть и безобразная, но семья. —  Я пойду к себе, нужно сделать домашку, — Питер поднимается со стула, по пути схватив из вазы яблоко, чтобы хоть на время утолить голод. — Меня вечером не будет, ты же сможешь поесть один? — кричит Мэй, в след уходящему парню. — Конечно.       Сегодня Питер собирался посвятить весь день патрулированию города, но когда раздаётся звонок телефона, а на другом конце слышится встревоженный голос ЭмДжей, все планы мигом рушатся. — Питер… Ты можешь забрать меня? — шёпот в перемешку с всхлипами доносится до его ушей, побуждая стремительно сорваться с места. — Конечно, — он вылетает с комнаты, на ходу хватая рюкзак, не замечая брошенный на него удивлённый взгляд тёти. — Где ты? — Дома… Просто приезжай быстрей, — на заднем плане слышатся громкие голоса и звон чего-то стеклянного, отчего Питер делает вывод, что это очередные бутылки от алкоголя, что отец подруги регулярно выпивает. — Подожди немного, я уже в пути, — Питер перескакивает через ступеньки, отвечая неустойчивым голосом, всеми силами стараясь через него передать всю поддержку. — Хорошо, — тихо проговаривает девушка, прежде чем отключиться.       Отношения Мишель с родителями — это, наверное, лучшее описание любой из подростковых драм. Мать ушла к любовнику, устав от бесконечных попоек мужа, оставив ему на попечение совсем маленькую дочь. Отец, что и до развода любил выпить, теперь стал регулярно вливать в свой организм дрянь, словно то была помойка. Мать так и не вернулась, а все надежды девушки на счастливое детство рухнули в тот момент, когда за ней закрылась дверь.       ЭмДжей даже не знает, почему у двух людей, которым она должна быть роднее всего, нет места для неё. Она всё свое детство была предоставлена сама себе, наверное, именно поэтому им с Питером было так легко подружиться. Младшая школа, общие кружки, курсы, куда и он и она ходили, чтобы не находиться дома, средняя школа — все места, где они были изгоями, отвергаемые обществом, лишь потому, что были другими. И для каждого ребёнка, определение «другой» имело своё собственное значение: нищий, сирота, слишком умный, зазнайка, странный. Это лишь малая часть того, кем их считали.       Мишель Джонс (или ЭмДжей, как она любила себя называть), первая подсела к Питеру, смотря своими большими, очевидно, всё знающими глазами, глубокомысленно изрекая: — Ты, вроде как, неудачник… Я тоже. Может нам стоит создать свой клуб неудачников? Я Мишель, но друзья зовут меня ЭмДжей.       Как выяснилось, друзей помимо Питера, у неё и не было.       Социализация определённо точно не была чертой Питера, и в первые дни попытки ЭмДжей наладить отношения, казались ему пугающими. Постепенно, он научился шутить в её обществе, делиться мыслями и наконец, он чувствовал себя менее одиноко. Теперь они были неразлучны, всюду появлялись вместе, наводя всеобщий ужас на своих одноклассников. Они были друзьями. Лучшими друзьями из всех существующих.       Питер случайно узнал о том, что отец частенько бьёт её. Наверное, ЭмДжей так и продолжила бы скрывать это, если бы не огромный кровоподтёк, расположившийся под глазом. Девушка не пошла в школу в тот день, Питеру сказала, что заболела и попросила передать это учителям. И каково же было его удивление, когда он встретил девушку в аптеке, недалеко от его дома, с разбитыми губами и наливающимся синяком под глазом. ЭмДжей выглядела так, словно недавно вышла с ринга.       Она долго плакала, пока Питер обнимал её за плечи, сидя на бордюре, лишь изредка поглаживая её по волосам, надеясь, что этот жест дарует ей утешение. Мишель уверяла, что подобные избиения не столь частые явления, как например оскорбления, но Питер мало верил этим словам.       Уже полностью знавший историю её жизни, он берёт с неё обещание, что она непременно позвонит ему, если подобное вновь повторится. И сегодня был уже наверное сотый звонок, начиная с того злополучного дня.       Питер находит Мишель около закусочной, что находится внизу её дома, дрожащую и в слезах… С кровью, на ладонях. — Что этот ублюдок сделал? — шипит он, хватая девушку за руки. — Ничего, — качает она головой, опуская глаза. —   Это я растяпа, пока бежала сюда, упала, — Мишель горько усмехается. — Он избил тебя?       ЭмДжей шмыгает носом, осторожно освобождая руки из захвата. — Не сильно. Ты же знаешь, слова ранят больнее, — Питер кивает, все ещё с беспокойством смотря на подругу. — Могу я переночевать у тебя? — Конечно. Тем более Мэй сегодня будет поздно. — Спасибо, — девушка постепенно успокаивается, облегчённо выдыхая. — Ночью я понадоблюсь Джеффу, но до вечера я весь твой, — Питер вновь берет девушку за руку, ведя за собой. Она лишь слабо улыбается.

*****

      Потребность Джеффа в Питере появляется слишком быстро, и уже ближе к десяти часам вечера, Паркер выходит с дома, оставляя подругу досматривать мелодраму. — Можешь делать, что хочешь, — говорит он девушке перед уходом. — Если Мэй придёт раньше, скажи, что ты пришла с ночевкой, а меня неожиданно вызывали на стажировку. Хотя думаю, она и не спросит. — Иди уже, неудачник, — проговаривает она, махнув ему на прощание. По пути он заскакивает в круглосуточный магазин, тратя последние накопления на дерьмовую банку энергетика, что уже через пару часов перестанет на него действовать.

*****

— Привет, малыш, — Джефф машет ему отвёрткой в руках, подзывая к себе. — Мы еле выдержали проверку, должен сказать. — Почему? — безразлично интересуется Питер, беря в руки обод для головы, выполненный в виде металлических пластин, с уже подсоединенными микросхемами. — Конкуренты рвут и мечут, ища повод скинуть Старк Индастриз с пьедестала. Конечно, это сложно, но не невозможно, — мужчина стучит инструментам по губам, изображая задумчивость. — Кто-то нарыл информацию, что у нас проводилась незаконная деятельность с продажей оружия. Очевидно, нас подставил Оскорп, а в конторе крот, что и провел какую-то сделку и продал информацию журналистам. Так что хорошо, что тебя не было. Старк наверное с ума сходит. — Наверное. — Слушай, тебе вообще интересно, что я рассказываю? — Ага, — лишённый каких-либо эмоций, Питер задумчиво осматривает предмет в руках. — Слушай, а что если мало управления нейронами мозга, и нужно подчинять эту энергию? Может нужны дополнительные браслеты, чтобы управлять с помощью рук? Это бы объясняло, почему все наши предыдущие эксперименты не удались, а энергия выходила из-под контроля. — Понятно, — ворчит мужчина, все ещё удивляясь отстранённому поведению подростка. Разве дети в его возрасте не более энергичны и импульсивны?  — Так бы и сказал, что тебе не интересно слушать мою болтовню. А вот на счёт твоей идеи стоит подумать, но сначала я направлю запрос на разрешение использования Старку. Так что ты можешь заняться пока программированием. — Ладно.       Питер, очевидно, слишком утомленный от ежедневной работы в школе, на стажировке и супергеройстве, на время засыпает, опираясь головой на согнутые руки. Может быть, он провел так много дней без здорового сна, что плохие видения не мучили его сегодня, отойдя на второй план, уступая место усталости.       Когда через пару часов его будит Джефф, он озирается по сторонам, не веря, что смог уснуть. — Иди домой, малыш, — хлопает он его по плечу. — Скоро уже утро, отоспись как следует, устрой себе завтра выходной. Я и так слишком часто вызываю тебя по ночам.       Питер заторможенно кивает, щурясь от света.       Выходя со здания, Питер думает, что добраться до Куинса будет сложно, учитывая, что все автобусы уже давно перестали ходить, а нанимать такси слишком дорого. Забытый костюм, что так и остался лежать в его рюкзаке, так как патруль так и не состоялся, был, как ему показалось, отличной идеей.       Он заходит в какую-то тёмную подворотню, источающую тошнотворный запах и тут же достаёт костюм, стараясь как можно быстрее натянуть его на тело. Питер думает, что будет здорово проверить пару районов, до того, как он отправится домой.        Пролетая по пустынным улицам, ему как никогда нравится ночная тишина. Он осторожно опускается на крышу очередного высотного здания, стягивая маску с лица, чтобы вдохнуть полной грудью холодный воздух. В такие моменты кажется, что и нет в этом городе преступности. Всё люди спят, запертые изнутри этих ящиков, что именуются квартирами, ощущая себя в полной безопасности. Ему хочется верить, что они могут спать спокойно, зная, что Человек-паук обязательно придёт на помощь. Иначе зачем все это.       Он последний раз окидывает окрестности взглядом, запечатляя ночной город в своей голове словно фотографию и стремительно падает вниз, уже у самой земли зацепляясь паутиной за следующее здание. Пора домой.       Питер видит знакомое, как и всегда закрытое, окно, тут же мягко приземляясь на железную лестницу, ведущую на крышу. Он вертит головой в разные стороны, проверяя, видит ли его кто-нибудь и удовлетворительно кивнув, залезает через окно в свою спальню, устало стягивая маску.       Да, Питер, идея добраться до дома в костюме была просто чертовски блестящей. — Какого хрена?!