Помогите!

В конце июня моя семья отправилась погостить к родственникам в деревню, которая располагалась почти в другой части страны. Поездка была долгая, но, несмотря на все невзгоды, для меня она оказалась приятна. Сама деревня могла похвастать красивыми пейзажами, хотя и все прелести природы в моих глазах затмевало осознание, что я на неделю должна отказаться от прелестей интернета, ибо там даже связь поймать было крайне сложно. Несмотря на все прекрасные моменты, больше всего из этого путешествия мне запомнились лишь несколько, самых страшных и самых бешеных, ибо зачастую люди запоминают самое неприятное. Необъяснимо, но факт. Неспроста же говорят: Сто раз поможешь — забудут, один раз откажешь — запомнят. Интересно конечно, но, пока меня не занесло, с вашего дозволения, я продолжу свой рассказ. Наверное, я на всю жизнь запомню эти минуты. Даже не минуты. Правильнее будет сказать, секунды. Но я никогда не смогу точно сказать, сколько длился весь ужас, ибо время для меня тогда было безразлично. Мои мысли занимали другие вещи. Если рассуждать объемно, то время пострашнее будет, но тогда оно не представляло большей угрозы, чем то, с чем мне пришлось столкнуться лицом к лицу. Память о этом шрамом останется в моей памяти, ибо страх, испытанный мною в эти самые секунды не сравнится ни с чем, с чем я сталкивалась ранее. Я думала, что пережила много страшных моментов в жизни, и мне не впервой сталкиваться с настоящими трудностями. Но я ошибалась, и это было глупо. Люди очень часто судят, не поставив себя на место других. Это другой случай, но я действительно судила без понятия по-настоящему важных вещей. Я и сейчас недалеко ушла. Но, главное, я полагаю, то, что я хочу понять и узнать что для меня важно именно на своем личном опыте. И, возможно, рано или поздно это сделает меня сильнее. Но пока я слаба, и могу лишь довольствоваться тем что есть и совершенствоваться с каждым днем. Несомненно, в моей жизни мне ещё предстоит сталкиваться с таким бешеным, животным страхом. Моя жизнь только начинается, как и мои испытания. Естественно, я не очень-то и хочу, чтобы жизнь проверяла меня на прочность часто, но сути всё-равно не изменить — хотя бы раз в жизни, но безусловно я ещё столкнусь с чем то страшным и опасным. Жизнь состоит из вероятностей, а вероятности плохого исхода не изменить никогда. Это не в нашей власти. Но мы наконец дошли до сути. Это был самый обычный день и самый обычный вечер. 1 августа Стрелки часов медленно тикали и указывали на время, гордо показывая 19:34. Мы с сестрой, отделавшись от детей, липнувших к нам с самого утра стараниями нашей матери, запланировали провести этот вечер на прогулке, а также дождаться заката и сделать красивые снимки на пейзажах деревенской реки. Однако, все с самого начала пошло не так, как планировалось. В каком-то смысле, это был первый шаг, который привел к неприятным последствиям. Мне это уже тогда не понравилось, но я всё-равно понимала — это лишь моя прихоть, и ничего особенного или страшного не происходило, и я просто делала то, что было нужно. Так сказать, плыла по течению. Пока я одевала кроссовки, моя сестра решила дойти до голосов, раздающихся с другой стороны дома. Там расположились почти все обыватели, гостившие в доме в то время. Получилось так, что гостила в том доме не только моя семья — помимо нас была ещё одна. Однако, это все детали и подробности, абсолютно не интересные. Просто скажу, что людей было немало. Мы пришли с собакой, которую решили ненадолго выпустить побегать по дворику. Дворик представлял из себя достаточно большой участок местности, на котором располагался огородик и огромная территория газона, за которым горделиво расположилась небольшая банька. А так-же калитка, выводящая в лес. Пока собака бегала по травке, наслаждаясь свободой, кто-то из присутствующих спросил у нас: — А где же ваша кошка? После ответа о местонахождении животного в доме, от кого-то прозвучало предложение: — Выпустите-ка её, пусть побегает, подышит свежим воздухом. И так постоянно в доме сидит. Ничего плохого не случится, если она немного погуляет. Для нас эта практика уже была не первой, и мы без колебаний сходили в дом за кошкой. Тут, я полагаю, будет уместным небольшое предисловие. Еще дома, когда мы готовились к отъезду, мы не смогли пристроить куда-либо наших животных — небольшую собачку по имени Ричард и гордую, но очень ласковую серую кошку Ириску. В поездке все было гладко, животные вели себя достойно. Однако мы решили — собака будет бегать на поводке, а кошка, по возможности, будет сидеть в доме, ибо если убежит — может потеряться в лесу и не вернуться. Ещё хуже будет, если ее поранят или загрызут дикие животные или собаки, каковых там было достаточно. Я отношусь к такому типу людей, которые всегда считают, что беда обойдёт их стороной, и все будет хорошо. И в большинстве случаев всё действительно проходит мимо меня, но, естественно, не всегда. Далеко не всегда. Когда я спросила сестру, пойдём ли мы встречать рассвет на реке как планировали, она ответила: — Я тут хочу остаться. Конечно, возражать я не стала, но что-то дернулось в моей душе, заставив встрепенуться. Не придав этому значения, я продолжила выгуливать кошку, пока моя сестра, забрав мой телефон, общалась со своим парнем. Как я уже говорила — связи, фактически, не было. Об интернете можно было только мечтать, поэтому моя сестра, назовём её Помидорка (после одной комичной ситуации иногда я ее так называю). Так вот, вернёмся к сути, Помидорка общалась со своим парнем, а я «выгуливала» кошку. Ириска не очень любит так гулять, она привыкла чувствовать полную свободу, а наличие поводка сильно сковывало ее возможности. Поэтому она ходила почти всегда «по-крокодильи», т.е. очень низко, прижавшись к земле. По прошествии какого-то времени, точно сказать трудно мы все-таки собрались погулять, но, как я упоминала, не так, как планировали. Моей сестре пришла мысль, что неплохо бы выйти за калитку рядом с баней и прогуляться в той стороне. Я предпочитала придерживаться первоначального плана, но в итоге подумала «а почему бы и да?», и мы с Помидоркой поменяли наш маршрут. Изначально мы планировали пойти только с собакой, но, стоя у калитки, у нас разогрелся спор — кому вернуть кошку в дом. Я не знаю, почему моей сестре не хотелось относить ее, но у меня была, как мне тогда показалось, довольно серьезная причина. Дело в том, что в деревне мы почти всегда ходили в галошках, и это, надо сказать, очень удобно. Но в тот момент моя мама забрала мои галоши, и я ходила в кроссовках. Старых, немного дырявых кроссовках. Они неплохие, вы не подумаете. Но я их специально взяла, чтоб ходить в деревне, именно на такие случаи. Однако, без специальной «ложечки» одевать из было невыносимо трудно, и, одевая кроссовки в этот раз, я расцарапала себе большой палец в кровь, и он очень болел и кровоточил. Сейчас я понимаю, что, если бы тогда я не поленилась и отнесла бы кошку, то последствия были бы намного приятнее, а большой палец — не слишком большая потеря. В конце концов, я могла потерять намного больше. Сейчас я себя неимоверно корю за тот поступок. Тем не менее, в итоге кошку вернуть так никто и не решился, и были принято решение брать ее с собой. В этом не было большой проблемы. Всего-навсего мне нужно было держать Ириску на руках и не давать ей сбежать. Последствия могли быть ужасными. И все-же я рискнула. Все началось спокойно и гладко. Мы шли по небольшой тропинке и наслаждались видами. Я запланировала на будущее набрать себе листов кипрея, так как уж очень сильно хотела попробовать чай, о котором была наслышана. А именно в той стороне находились просто огромные поля с этим растением. И тут мы встретили ее. Она выбежала с другой стороны. На повороте тропы, и из-за густых крон деревьев мы заметили её только тогда, когда встретились с ней лицом к лицу. Моя сестра сразу приступила к действию. Она взяла на руки нашего маленького Ричарда и начала отгонять собаку, которая сразу заметила нас и кружила вокруг моей сестры. Собака была большая, чёрная, явно недоброжелательно настроенная и… домашняя. На чёрной шее я сразу заметила поводок, что говорило о наличии хозяина. Изначально она только виляла хвостом и с любопытством рассматривала нашего малыша, который недовольно поскуливал и требовал вылезти из рук Помидорки. Мы пошли обратно, в сторону дома тогда, когда она начала пытаться накинуться на мою сестру. Но потом она обратила внимание на кошку, которая настороженно сидела у меня на руках. Собака сразу переключила свое внимание на меня и принялась громко лаять. В тот момент, как и раньше, я думала, что все обойдётся. Дурацкая черта, означающая, что я всегда надеюсь до последнего. И тем не менее я запаниковала. Собака начала кидаться теперь на меня. Я отчетливо помню, как раза два точно она прыгала, я успевала отходить, но она своими вонючими слюнявыми зубами ухватывалась за кончики моих волос. Мои волосы достаточно длинные, и черт меня дернул тогда не собрать их в пучок. Собака кидалась на меня, давя своим весом, силой и азартом, именно азартом. Для неё это была игра, в то время как я убивалась страхом и беспокойством о бедном животном, за которое была в ответе. Собака уже давно забыла о нашем малыше на руках у сестры, решив, что более интересной целью буду я и Ириска, которая уже всячески шипела на собаку и пыталась выбраться из моих рук. Но я просто не могла ее выпустить. Не могла. Одной рукой я держала кошку, а другой безуспешно пыталась отбиться от собаки. Говоря о ней… Она наваливалась на меня всем весом, прыгала со всей силой и, несмотря на все мои усилия, всячески покусывала кошку за хвост. Меня одолел дикий страх за Ириску. Она забиралась на мою голову, как можно выше, уже почти отбросив попытки сбежать. Возможно, она поняла — я всеми силами пытаюсь ее защитить и убрать как можно дальше от собаки. Мне, безусловно, тоже от неё доставалось. Она дотягивалась до рукава моей толстовки, толкала меня и всеми возможными способами усложняла мне спасение кошки. Впервые в жизни в моей крови поднялся адреналин. Ноги дрожали, а я из последних сил спасала кошку, боясь лишь за неё. В попытках отбиться от собаки и залезть повыше на мою голову Ириска оцарапала меня. Однако мне было глубоко пофиг на это, я подумала, что она немного задела мне нос, так как именно на носу увидела пару капель крови, мешавшие ясно видеть оставшуюся дорогу. Моя сестра тем временем по мере возможности пыталась прогнать чужую собаку, держала нашу и кричала мне: «Беги!». Она звала меня по имени и все кричала и кричала: «Беги!». Но я не могла бежать. Просто не могла. Каждый раз, когда я начинала бежать, мои ноги с новой силой тряслись, а собака в секунду догоняла и снова толкала меня. Она давила на меня. И морально, и физически. Я была в отчаянии. Все мысли были заняты кошкой. На себя мне было наплевать. В те моменты я была уверена, что ее хоть раз, но укусили. Было очень больно осознавать это. Я прикрывала всем телом пушистый комок шерсти в моих руках. А в голове: «Спасти кошку! Только не ее! Быстрее!» Один раз я упала. Помню, в тот момент я подумала: «Это конец.». Я решила, что не смогу в таком положении удержать Ириску. Но пока собака выбегала вперёд, дабы насладиться победой в полной мере, я подняла вверх руку с кошкой начала вставать. Это было тяжело. Но конец был близок. Мы приближались к калитке, и как можно громче кричали: «Помогите!». Это было «Помогите!», которое выражало всё наше отчаяние и весь наш страх. Я визжала каждый раз, когда на меня набрасывалась собака, чтобы хоть кто-то нас услышал и понял, что нам нужна помощь. Как я впоследствии узнала, именно благодаря моему визгу нас и услышали. Я уже игнорировала приказ сестры бежать, осознавая бесполезность этого действия, и все оставшиеся силы вкладывала в спасение кошки, крик и взывания о помощи. Мои ноги тряслись, как проклятые. Моя кошка пыталась спастись от врага, а моё сердце каждый раз начинало разрываться на части, когда собаке удавалось достать ее. В голове проносились худшие картины, но нам, наконец, повезло. Наши крики были услышаны. Из бани выбежал наш отец, и начал помогать нам избавится от той черной твари. Через какое-то время прибежал глава другой семьи и тоже принялся гонять собаку. У них это получилось лучше, чем у двух хрупких девушек. В своём побеге я могла лишь пинать собаку и всячески оттаскивать ее свободной рукой. Но с приходом помощи собака перестала давить на меня, дав возможность добежать оставшиеся пару метров до калитки. Когда дверь за сестрой закрылась, а я уже решила, что все позади, я немного расслабилась, и бедной кошке всё-таки удалось выбраться из моих рук. Паника захлестнула меня с новой силой. Помидорка сзади кричала: «Держи ее! Поймай ее!». Да я и сама это прекрасно понимала. Нужно поймать кошку. Но я не могла. Мои ноги и все мое тело уже были на пределе. Но я продолжала бежать за кошкой, осознавая, что если она убежит к соседям, встречи с другой, возможно, не менее опасной собакой ей не избежать. И я из всех сил шла за ней. Не могла бежать, поэтому просто шла по мере своих возможностей. Но Ириска, пробегая десяток метров, останавливалась и садилась одно место, что позволяло мне ее догонять. И с третьей попытки, трясущимися руками, мне все-же удалось несильно прижать ее к земле, не позволяя убежать дальше. Взять ее к себе на руки снова я уже не могла. Сил на это не оставалось. Я села и, вот так прижав кошку, начала задыхаться. В мое голове все ещё проносилась погоня, а паника застилала глаза. Я не могла поверить, что все наконец закончилось. Я очень громко дышала. Очень громко. Все, что я слышала в тот момент, это своё сбивчатое истеричное дыхание. Бешеное и испуганное. Подбежала сестра. Она взяла к себе кошку и велела мне идти в дом. Мне не хотелось, мне нужно было узнать, что с кошкой. Помидорка настояла на том, что-бы я всё-таки пошла в дом и обработала рану на лице. Я знала, что кошка меня оцарапала, но понимала, что есть проблемы и серьёзнее. Я пыталась посмотреть, что с кошкой, и идет ли у неё кровь. Но Помидорка заверила меня, что позаботится о ней, и велела идти в дом. Я прошла мимо коридорчика, в котором стояли, не понимая, что происходит, другие. Кто-то спрашивал, что произошло, кто-то просто смотрел. Кто-то что-то спрашивал у меня, смотря на мое лицо. Я просто сказала, что я в норме и проблемы сейчас у кошки. Зайдя домой, я зашла в нашу с сестрой комнату, желая остаться наедине и наконец дать волю чувствам и вдоволь прореветься. Меня раздражает фраза: «Слезами горю не поможешь», ибо это не правда. Не знаю, как у других, но слезы меня успокаивают. Пока я плачу, я выпускаю наружу эмоции, которые и выходят в виде слез. И когда я успокаиваюсь, хоть я и чувствую себя опустошенной, но мне легче. Становится в какой-то мере всё-равно. В слезах я нахожу покой. Но зайдя в комнату, я увидела, что на моей кровати сидели дети, от которых мы с Помидоркой так «успешно» ушли на прогулку. Они в недоумении смотрели не меня и на мое лицо. Но я, поняв, что одной мне тут не побыть, почти сразу вышла из комнаты, ляпнув что-то им напоследок. Я села на грязные доски, вероятно, на чердаке и начала пытаться выровнять все еще сбивчивое и громкое дыхание. У меня началась истерика, но слез не было. В таком положении я сидела несколько минут, пытаясь успокоить себя, не замечая ничего вокруг. Но когда я увидела выходящую из нашей комнатки сестру, я всё-таки подошла к ней, дабы узнать, что с кошкой. К величайшему счастью, кошка почти не пострадала. До этого мне не раз говорили сходить и обработать раны на лице, но пошла я только тогда, когда сестра чуть ли не за ручку повела меня, дабы этим заняться. Только тогда я увидела свои боевые ранения. На моем носу действительно была кровь, но она оказалась там немного не оттуда. На моем лбу красовалось три глубоких пореза, из которых активно сочилась алая кровь, стекая до носа. Боли я никакой не чувствовала. Я настаивала, что это не так уж важно, но рану мне всё-же обработали. Позднее я обнаружила еще несколько маленьких царапинок по всему лицу, и даже одну на ноге. После мы с сестрой выгнали наконец-таки детей из нашей комнаты и просто сидели, смотря в пустоту. Время от времени мы переговаривались кое-какими полу-пустыми фразочками и снова замолкали. Мое дыхание уже успокоилось, но я все равно дышала как-то странно, пока не поняла — я сдерживаю рыдания. При сестре я не могла позволить себе плакать. Поэтому я промямлила что-то про то, что мне надо выйти и вернулась в то место на чердаке, на котором сидела ранее. Я успела немного поплакать, но позднее вышла и сестра, немного успокоив меня сказав, что все могло и быть хуже. Мы вернулись в комнату и начали потихоньку все приводить в порядок, и свои мысли в том числе. Начали проскальзывать шуточки, с которых мы потихоньку смеялись. Хотя я и чувствовала, что смеюсь сквозь боль. Головой я понимала, что все закончилось, но я все ещё находилась в том моменте, и страх одолевал меня. В конечном итоге моя толстовка вся была грязная и местами порванная от собачьих лап, а на штанах остался отчетливый след от собачьих слюней. От сестры я узнала, что во время нападения наша собака пыталась как-то помочь нам с Ириской и налаять на неё и ещё несколько интересных, но бесполезных подробностей о происходившем в тот момент. А собака, как нам потом сказали, была охотничьей, и тем кошкам, которые встречались с ней до нас, к сожалению, не очень повезло. Ириска же отделалась лишь очень сильным испугом и небольшими клочками шерсти. Хвост ее теперь наполовину без шерсти, зато полностью при ней. Когда мы с ней обе успокоились, и после ужина я вернулась, она радостно вышла мне навстречу, и благодарно лизала руки. Я несколько раз извинилась перед ней (глупо, да? но я всегда извиняюсь перед животными). Честное слово, я была практически уверена, что после всего она меня возненавидит, ибо в попытках ее спасти, иногда, я очень даже грубо ее держала, а так же чувствовала на себе огромную вину за каждый укус (даже если до кошки он не доходил). Но наша кошка очень умная и все прекрасно понимает. Я чувствовала, что она мне благодарна. У нас с Ириской всегда были очень хорошие и тёплые отношения, но после этой ситуации мы сблизились ещё сильнее. Вот так вот может закончиться невинная прогулка. Будьте осторожны с большими собаками и любите своих животных. Как поётся в какой-то песне, я не помню какой и откуда я ее знаю, но: «Мы в ответе за тех, кого приручили»