Глава 22
28 марта 2014 г., 22:42
— Она чертовски сильна, — процедила Темари, отскакивая назад. В то место, где она только что стояла, врезался кулак Тсунаде, и по земле во все стороны пошли трещины.
Со всех сторон на Сенджу бросились шиноби, но лишь миг спустя все они отправились в полет в противоположном направлении.
— Эй, — пробасил Хан, обращаясь к Тсунаде. Та обернулась и посмотрела на джинчурики в доспехах, стоявшего в десяти метрах от нее. Двухметровый громила, закованный в железо, находился внутри полупрозрачного оранжевого покрова.
В следующий миг из труб на задней части доспехов Хана вырвался густой пар, и шиноби с поразительной скоростью ринулся вперед, занося кулак для удара. Без сомнения, такой силы хватило бы, чтобы превратить человека в красную массу. Но Тсунаде смогла остановить этот удар. Ее ладонь сжала кулак Хана так сильно, что помяла железную перчатку доспехов. Послышался лязг, и Хан издал сдавленный стон.
Два риннегана сверлили его ненавидящим взглядом. А второй кулак был занесен для удара.
— Стихия Огня: Взрывной клубок шерсти Мататаби! — крикнула Югито, успевшая подобраться сзади и выстрелить в Тсунаде горящим синим пламенем клубком шерсти. Снаряд прилип к спине одной из великих саннинов, а в следующий миг прогремела серия взрывов.
Тсунаде разорвало на куски, а Хан отъехал назад. Доспехи спасли его от взрыва, и джинчурики не пострадал.
— Ха! А она не так сильна, как кажется на первый взгляд! — заявила девушка. — Сейчас, Утаката!
Джинчурики в синем халате поднес к губам трубку и выдул огромный мыльный пузырь, устремившийся к кускам Тсунаде, начинающим собираться в единое целое.
— Техника мыльного запечатывания! — произнес ниндзя, складывая печати.
На пузыре, поглотившем все части тела противницы, начали появляться рисунки. И еще бы чуть-чуть, и они бы сложились в целостную композицию, необходимую для завершения техники, и Тсунаде была бы запечатана, но... Видимо, Сенджу успела восстановиться в последний момент.
Пузырь лопнул изнутри, и саннин вновь оказалась на воле.
— Стихия Лавы: Раскаленная магма! — прокричал Роши, оказавшийся прямо над Тсунаде в длинном прыжке. Он попытался воспользоваться замешательством противницы, атакуя ее как можно быстрее.
Но когда лава выплеснулась на землю, Сенджу уже там не было. Она тенью оказалась за спиной Роши и ударом отправила его в свободное падение в толпу товарищей.
— Проклятый риннеган. Ни за что не поверю, что при жизни она была такой сильной, чтобы пятеро джинчурики не могли справиться с ней, — воскликнула Темари, замахиваясь веером.
Воздушные ядра, полетевшие в воздух, не причинили противнице никакого вреда, поскольку та ловко от них увернулась. Приземлилась Сенджу как никогда эффектно. В момент приземления она высвободила свою чакру через ноги, в результате чего во все стороны от нее полетели каменные глыбы — расколотые куски метеорита под ногами, — а так же люди, которым не посчастливилось оказаться рядом в этот момент.
— Она и не была. Риннеган позволяет предугадывать наши атаки... Бессмертное тело с бесконечной чакрой тоже играют свою роль. Расходуя чакру в таких объемах, при жизни она бы уже выдохлась. Даже с резервными запасами в метке на лбу, — произнес Роши, вставая на ноги. — Но тот, кто управляет ее Эдо Тенсей, хорошо поработал... Если принцесса Тсунаде теперь настолько сильна, страшно подумать, на что еще способен Мадара помимо призыва гигантских метеоритов.
Тсунаде выпрямилась в полный рост, и обвела взглядом противников, выбирая, на кого ей наброситься. Вдруг высоко в небе послышался свист, и в следующий миг на Сенджу, успевшую в последний миг лишь поднять голову, чтобы посмотреть наверх, упала древесная конструкция в форме ритуальных врат Тории.
— Режим Отшельника: Врата Великого Бога! — прозвучал знакомый голос, и шиноби увидели четыре фигуры, спешащие к ним на облачках из песка. Это были Пятый Хокаге, Гаара, а следом за ними — Ино и Киба.
Тсунаде пригвоздило к земле древесной громадиной, которая высасывала из нее чакру и одновременно парализовала, не давая двигаться. Наваки спрыгнул с песчаного облака на землю и медленно подошел к пойманной в ловушку сестре.
Лицо его выражало скорбь.
— Многих же ты сегодня убила, сестра... Пора с этим покончить. Покойся с миром, — пробормотал Сенджу, сложив несколько печатей.
Техника запечатывания сработала мгновенно. Тело Тсунаде превратилось в огромное дерево, а шиноби, измученные битвой, смогли вздохнуть спокойно.
***
— Похоже, Наруто тоже вышел из строя? — Неджи сверкнул глазами. — Что ж, похоже, у тебя не осталось ни единого шанса. Ну ладно, тем забавнее будет наблюдать за тем, как ты будешь выпутываться из этой ситуации. Обито окинул взглядом Какаши и понял, что надеяться на того, как и пару минут назад, нет смысла. — По-прежнему намерен остановить меня? Или предпочтешь убежать, прихватив с собой своего товарища и забыв об этой почетной миссии? — поинтересовался Хьюга. Обито перевел взгляд на четырех первых Каге. Первый Казекаге был мужчиной лет тридцати-сорока с светлыми волосами средней длины. На нем были черные брюки и темно-синяя водолазка, воротник которой доходил до подбородка, а сверху — плащ песочного цвета с широким воротом. Первым Мизукаге оказался старик с длинными седыми волосами, усами и бородой. Один глаз его был слеп. Эту же половину лица пересекал длинный шрам, переходящий через глазницу. Мизукаге был одет в светло-зеленое длинное кимоно. Первым из Райкаге Кумогакуре стал темнокожий мужчина с длинными темными лохматыми волосами, частично скрывающими его протектор. Этот человек был не таким мускулистым, как потомки, но несомненно являлся сильным шиноби. Первый Райкаге носил длинный черный плащ с высоким воротом, перевязанный белым поясом, и белый шарф. И, наконец, Первый Тсучикаге — также старик с седыми усами и бородкой. Он был одет в традиционную одежду Каге, даже с шляпой. — Позволь продемонстрировать тебе мощь первого поколения Каге! — усмехнулся Хьюга, сложив печать концентрации и мысленно давая сигнал своим марионеткам к нападению. Первым на команду среагировал Тсучикаге, зависший в воздухе. Видимо, способностью к левитации обладали все лидеры деревни Скрытого Камня. Он направил на Обито руки и прокричал: — Техника многотысячного пчелиного роя! Из широких рукавов белого плаща с оглушительным жужжанием начали вылетать насекомые, скапливающиеся в виде облака. Обито на миг замер, глядя, как на него движется целая туча мелких тварей. В его сознании всплыла единственная информация о Первом Тсучикаге, которой он обладал. Первый глава Ивагакуре был из клана Камизуру. Этот клан, как и клан Абураме из Конохи, умели управлять насекомыми. Но не обычными жуками, а пчелами. Говорили, Первый Тсучикаге мог подчинять себе такие полчища насекомых, что те могли бы закрыть всё небо, окрасив его в черно-желтую полоску. А пчелам достаточно было лишь один раз ужалить жертву, чтобы умертвить ее. Естественно, это была только легенда. Но сейчас у Учихи не было времени разбираться в том, чему можно было верить, а чему — нет. — Стихия Огня: Дыхание преисподней! — воскликнул Учиха, быстро складывая печати. Пламенный поток встретился с потоком насекомых, сжигая их. От пылающего огня стены по стенам пещеры начали танцевать яркие полосы и пятна света. — Стихия Воды: Стена туманного ужаса! — послышалось чье-то кряхтение, и как только пламя Обито погасло, всё вокруг заволокло туманом. "Это техника Первого Мизукаге?" — удивился Обито. Когда он случайно совершил слишком глубокий вдох, то закашлялся. У Учихи немного закружилась голова. — Понятно, — усмехнулся он. — Туман, погружающий человека в гендзюцу? На мне это не сработает. В его глазах крутанулись шаринганы. "Обито! Послание от штаба! Не знаю, где ты, и слышишь ли это, но Великая Троица побеждена. Изуна и Мадара больше не являются марионетками техники Эдо Тенсей. Поэтому если сейчас ты ведешь бой с Неджи Хьюгой, можешь не сохранять ему жизнь. У него не осталось марионеток, которыми он мог бы управлять... так что..." — услышал Обито голос Иноичи в голове, но сообщение прервалось. "Понятно. Они не знают, что происходит здесь. Но зато теперь мне известно, что у Неджи не осталось ни одной действующей марионетки кроме этих четверых. Значит, если я убью его, призвать обратно на тот свет нельзя будет только четверку Первых Каге", — подумал Учиха. — Стихия Ветра: Воздушный пресс! — послышался чей-то голос, и Учиха почувствовал, как что-то давит на него со всех сторон. В последний миг он успел применить пространственную технику и переместиться в другой конец пещеры. Послышался треск. Каменный пол и стены пещеры треснули. Но риска разрушения потолка убежища под собственной тяжестью пока не было. Обито уловил суть техники. Ею создавалась точка, на которую со всех сторон давит масса воздуха. И этой точкой был он сам. Если бы Учиха не телепортировался, его бы уже не было в живых... — О, похоже, они решили начать с простейших техник, чтобы продлить мое удовольствие. Ты даже не представляешь, на что они способны в полную силу. Десятки забытых запретных техник класса S, море дзюцу, которые и не снились современным шиноби! — прокомментировал это Неджи. "Значит, убив Неджи, я оставлю этих четверых в качестве бессмертных машин убийства... И если сейчас они только разогреваются, это будет катастрофой для мира шиноби... Но..." Обито сфокусировал взгляд на пространстве между Первыми Казекаге и Райкаге, и затем промолвил: — Камуи! Двоих Каге засосало в пространственную воронку. А Обито перевел взгляд на Тсучикаге и Мизукаге. — Камуи! — вновь воскликнул он и, после того, как еще двоих перенесло в его измерение, сморщился. По щеке стек ручеек крови. Обито пошатнулся, но устоял на месте и, приоткрыв один глаз, посмотрел на Неджи, который остался совсем один. — Твоя очередь, ублюдок! — сообщил Учиха. — Глупо. Пусть эти четверо никогда самостоятельно не выберутся из того места, куда ты их закинул, я найду выход отовсюду. Моя техника Врат Ада поможет мне вернуться. И этих четверых я возьму с собой, — прошипел Неджи. Его зеленый покров загорелся ярче. Призрачные змеи потянулись к Обито. Но Учиха не дрогнул духом. — Спасибо за ценную информацию, — процедил он и моргнул, — Только я не собираюсь переносить тебя полностью. Камуи!!! Воронка закрутилась вокруг головы Неджи, и в следующий миг его обезглавленное тело упало на пол. Зеленый покров исчез. А Обито, тяжело дыша, припал на одно колено. — Всё кончено. Техника Эдо Тенсей остановлена, — прошептал джонин и посмотрел на друга, по-прежнему не приходящего в сознание. — Пора бы нам выбираться отсюда, Какаши.***
— Мы с тобой полные противоположности, Итачи Учиха, — промолвил Изуна, сверкнув красными глазами. — Я — младший брат, ты — старший. Я — белое пламя, а ты — черное. Мой меч режет души, а твой — навсегда приклеивает их к тыкве-артефакту. Итачи ухмыльнулся. — Я так понимаю, о мече Тоцука ты слышишь не впервые? — поинтересовался он. — Верно. Ты же не думал, что до тебя этот меч никому не принадлежал? Реликвии Сусано как и сами Сусано — вещи сложные. Ты никогда не думал, почему у разных Сусано разные цвета? — пробормотал Второй Хокаге. — Нет. Изуна ухмыльнулся. — Твой Сусано — это твоя душа. Его цвет, как техники и оружие — это отражение твоей ауры, твоего внутреннего я, — пояснил он с таинственной улыбкой. — Но глаза — не просто часть тела. Это так же часть твоего духа. Орган, с помощью которого ты воспринимаешь реальность и иллюзию. Поэтому если шаринган пересадить, часть твоего духа передается другому человеку. — Раз так, как же мой меч Тоцука может принадлежать кому-то еще? — удивился Итачи. — Ты слышал что-нибудь о реинкарнации? Ты уже был владельцем этого меча в прошлой жизни, — ответствовал брат Мадары. — Спасибо за познавательную лекцию. А теперь давай покончим с этим раз и навсегда! Итачи направил своего призрачного исполина вперед. Красновато-оранжевый великан замахнулся для удара Тоцукой и, не медля больше ни секунды, нанес удар. В следующий миг произошло нечто, сложно поддававшееся описанию. Изуна, молниеносно среагировавший на несущийся на него оранжевый меч, представляющий собой длинный язык пламени, скомандовал своему Сусано действовать. Черный исполин парировал атаку священным мечом. Когда оранжевый огненный клинок Тоцуки встретился с острием лезвия, его разрубило напополам. Та часть Тоцуки, что была отрублена клинком Сусано Изуны, испарилась в воздухе. Итачи почувствовал, что по щеке из его глаза стекает ручеек крови. — Что ты сделал?! — процедил генерал третьей армии. — Ты невнимательно меня слушал. Помнишь, я только что говорил о том, что Сусано — твоя душа? Ты не забыл, что мой клинок способен разрубать души на куски? — усмехнулся враг. Итачи с ужасом уставился на противника. Так двое Учих и стояли друг напротив друга, один внутри черного великана, другой — внутри красно-оранжевого. На лице брата Мадары была злорадная ухмылка. — Да, твой щит защитил тебя, Итачи. Но он так же, как и твои Сусано и Тоцука является частью твоей души. Мой удар не уничтожил тебя тогда, потому что это был удар плашмя, — глаза Второго Хокаге сверкнули. — Это невозможно, — прошептал Учиха, глядя на древнего брата по клану. — Нет ничего невозможного. Как это ни странно, но я — идеальное оружие против своих собратьев по крови. Ни один Сусано меня не одолеет, — ответствовал брат Мадары. — Видимо, моя душа достойнее остальных, раз подарила моему Сусано такой клинок. Итачи стиснул зубы. "Если это правда, то Сусано меня не спасет. Он больше не будет играть со мной, а будет бить наверняка... Что-то проверять не хочется!" — пронеслось в его голове. — Что ж, тогда я нанесу удар, прежде чем ты пустишь в ход свой меч снова! — воскликнул Итачи. Красно-оранжевый Сусано Итачи дематеризовал Тоцуку, и над освободившейся ладонью с шестью пальцами появилось сплетение трех запятых из той же чакры, что и сам призрачный великан. — Ясака но Магатама! — крикнул генерал третьей армии. В следующий миг три томоэ, словно сюрикен полетели во врага. Прежде чем Изуна успел среагировать, снаряд попал его Сусано в глаз, вонзившись туда хвостиком одной из трех запятых. В следующий миг Второй Хокаге увидел, как перед ним возникает Итачи, деактивировавший Сусано полностью, чтобы вернуть себе быструю скорость. Как только генерал оказался перед черной полупрозрачной преградой, из-за его плеча выросла огромная оранжевая рука из костей, и гигантский кулак нанес удар. Рука тут же исчезла, а по полупрозрачной броне Сусано Изуны пошли трещины, а самого Второго Хокаге отодвинуло аж на два метра назад, будто сильным порывом ветра. — А ты не так плох, как я думал, Итачи Учиха. Хороший план. Способности твоего Вечного Мангеке Шарингана действительно поражают. Сила Сусано даже на низшей стадии и не в целиковом виде возрастает в разы. Но этого мало, ты даже не смог пробить броню, — прокомментировал Изуна. — Видимо, ты не так давно владеешь этими глазами и полностью не осознал весь потенциал Вечного Мангеке. Итачи пропустил его слова мимо ушей. Он прикрыл один глаз, а затем из второго глаза вновь по щеке стек ручеек крови. — Аматерасу! — прокричал генерал, целясь в место, где было больше всего трещин и отскакивая назад. У него была надежда на то, что огонь довершит дело, пролезет в трещины и заставит Изуну отменить технику... или хотя бы немного его подпалит. Но всё было тщетно, поскольку белое пламя, которое вызвал Изуна, поглотило Аматерасу полностью, а затем погасло. — Проклятье, — процедил Итачи, поняв, что его план провалился. "Неужели его пламя может еще и нейтрализовать Аматерасу?" — ужаснулся Учиха. — Ты, наверное, догадался. Сусано против меня не подействует. И Аматерасу тоже. Мой огонь его полная противоположность. Белый огонь холодный. Как ты верно понял, если находиться рядом с огнем, то сильно ослабнешь, поскольку его сияние замедляет ток чакры в организме человека, медленно замораживая всю его энергию... — пояснил Изуна. Итачи почувствовал, что эта новость его не удивляет. "Я всегда считал Второго Хокаге самым сильным шиноби... Но я даже не догадывался, что пять стихий, Элемент Лавы и Вечный Мангеке — это еще не всё. Сколько же еще козырей у него в кармане? " — пронеслось в голове Учихи. — У меня полный иммунитет к твоим атакам, — промолвил Изуна. — Думаю, против моего брата ты бы еще некоторое время продержался... Но против меня и моих техник у тебя изначально не было ни единого шанса. В глазах Второго Хокаге крутанулся Вечный Мангеке шаринган. — Что будешь делать, если я перестану поддаваться? — усмехнулся он. В следующий миг Сусано Изуны окутал луч черного цвета, по которому бегали белые огоньки. Затем Итачи пришлось закрыть глаза рукой, поскольку его ослепила яркая белая вспышка. Когда он вернул себе способность видеть, то обнаружил, что Сусано Изуны поменял цвет. Теперь он был серебристо-белым, как и таинственный клинок. Исполин Изуны был уже не втрое больше обычной трансформации Сусано, а раз в двадцать, если не больше. Итачи увидел перед собой стопу ноги призрачного воина, которая была размером с особняк Учиха в разрушенной Конохе. Учиха понял, что не сможет разглядеть Изуну, даже если прищурится. Тот находился внутри головы своего полупрозрачного защитника, и сейчас был виден отсюда только черной точкой. Громкий голос Изуны раздался из уст его Сусано далеко сверху. Итачи вздрогнул. — Наконец-то силы полностью вернулись... Я называю эту трансформацию "Катарсис", Итачи. Уже догадался? Мой Сусано полностью очистился от тьмы, которая питает этот бренный мир. "Очистился?" — мысленно повторил Учиха. — Это финальная форма Сусано. Ей обладает и мой брат. Возможно, и ты рано или поздно смог бы достичь такого уровня. "Невероятная махина! Такое вообще бывает? Оно же размером почти с того древесного атланта, которого создал Наваки-сама, пытаясь спасти нас от метеорита!" — подумал Итачи: "Сколько же нужно чакры, чтобы контролировать такую громадину? Сложно представить..." — Если бы я не был твоим противником, — добавил Изуна, ухмыльнувшись, — сейчас я покажу тебе настоящую силу моего меча! Огромное существо занесло меч для удара. В следующий миг серебристо-белый Сусано совершил задуманное. И за секунду до того, как меч, способный раскалывать горы и прорубать в почве устья для рек, опустился на Итачи, ожидающего смерти Учиху, который уже не успевал увернуться, ослепила фиолетовая вспышка. Когда он открыл глаза, то увидел, что лезвие гигантского меча зависло в нескольких сантиметрах над ним, но не двигается. Прямо перед Итачи к нему спиной стоял парень с черными волосами в белой тунике с символом клана Учиха на спине и брюках, повязанных фиолетовой тряпкой и поясом, похожим на канат. Он поймал клинок пальцами и сейчас без особого труда держал его над собой на вытянутой руке. — Что за... Парень обернулся. — Саске?!
