Двое у моря.

Внедорожник, лихо развернувшись на песчаном побережье, остановился у самой кромки воды. Из него вышли два очень привлекательных молодых человека, несмотря на то, что один из них был жгучий брюнет, а второй довольно блондинистый, практически идентичные черты лица выдавали в них братьев. Темненький выглядел чуть старше и увереннее в себе. Светленький был чуть зажат, и поэтому вёл себя развязнее. Братья вылезли из машины, достали из багажника полотенца, покрывала, сумку с выпивкой и едой и стали располагаться на берегу. Вот расстелены пледы, сумка распотрошена, из её недр изъяты пара бутылок коньяка, пакет с бутербродами, несколько яблок и апельсинов, несколько бутылок с водой, всё расставлено на импровизированном столе между покрывалами. Было раннее утро, солнце ещё не набрало силу. Но обещало вдарить на полную мощность, но братьев это не пугало, они привыкли в детстве проводить всё лето на жарких улочках родного городка, когда домой их загоняли исключительно на ночь. Старший подошёл к кромке моря. Присел на корточки и погрузил ладони в прохладную прозрачную воду. Песок, мелкие ракушки и камешки покрывали дно, образуя невиданный узор. Молодой человек погрузил руку во влажный песок и поднял вверх, захватив горстку, и теперь медленно пропускал песок через пальцы. Полюбовавшись на течение песка, он оглянулся на младшего, тот, успев раздеться, стоял в купальных плавках, и аккуратно складывал верхнюю одежду. -Глебсон, а ты разжирел — в полный резонанс словам темненького, его лицо озарила такая теплая и добрая улыбка, что становилось понятно, братья очень близки и такие резкие подколы для них ничего не стоят. -Вадя, на себя посмотри — младший показал язык и уложил вещи в багажник. -Я не толстый, я — красивый, меня бабы любят — Вадим поднялся и стал медленно стягивать с себя футболку и штаны. -Любят, конечно, они твои миллионы любят, а ещё пара килограмм и все твои тёлки будут мои — подколол Глеб. -Вот зараза — старший скомкал свои вещи и запустил ими в младшего, тот ухмыльнулся, вздохнул, и так же как и свои, аккуратно сложил вещи брата. Вадим ловко запустил кроссовки в сторону машины и шагнул в морскую прохладу. Пару минут спустя к нему присоединился Глеб. Братья резвились как в детстве, они бегали по мелководью, бразгались и всячески дурачились, толкая и роняя друг друга, в приятные морские воды. Когда братья выбрались на берег, солнце было уже в зените. Парни улеглись на свои покрывала и затихли, ловя блаженство от солнца и ветра. Примерно через полчаса Вадиму надоело валяться просто так, но брат уже предательски дрых, прикрыв лицо кепкой, на попытки старшего его окликнуть, он отзывался мелодичным посапыванием. Тогда Вадим сбегал к воде, набрал полную пригоршню и вылил всё это на голый розовеющий живот брата. Глеб ошалело сел, оглянулся, вскочил на ноги и погнался за старшим по кромке берега. Метров через сто Вадим позволил себя догнать и уронить на песок животом вниз. Глеб, словно не взрослый дядька, известный рокер, а маленький мальчуган, уселся на старшего сверху и стал дубасить его кулаками по спине. Вадим только смеялся в ответ. Обратно к машине парни возвращались, обнявшись, их улыбающиеся лица излучали спокойствие и наслаждение жизнью. Приближалось время обеда и очень хотелось есть. Вадим открыл по бутылке воды и коньяк, Глеб разложил бутерброды и фрукты. -Глеб. А как тебя жена отпустила на юг одного? — Вадим, откусивший бутерброд, говорил с набитым ртом. -Так она же не одного, а с тобой. Не понимаю, почему она тебе доверяет? Ты же баб таскаешь почище моего? Вот странно, почему все бабы тебе доверяют больше? Вот и твоя тебя сразу опустила. — Глеб хлебнул коньяк из горла и закусил яблоком. -Это потому, что красивый и умный — Вадим, весело смеясь, дожёвывал бутерброд — а не отпустила бы меня, так всё равно уехал, буду ещё её спрашивать. -Ох, и задавака ты — Глеб перешёл на бутерброды. -Почему сразу задавака? Я жизнь люблю, движение, действие, и не люблю, когда на меня давят, руки связывают, я задыхаться начинаю — Вадим задумчиво закурил, запивая каждый глоток из своей бутылки коньяка. -А кто любит, когда давят? — Глеб, не мигая, уставился вглубь моря. -А как же «Вольно»? -Ты лучше на части меня разорви, но не дави — Глеб повернул голову в сторону брата и положил подбородок на плечо. -Не буду, никогда — Вадим ответил брату серьёзным взглядом. -А что будет с нами потом? -Когда потом? -Ну, не знаю, лет через 25. -2017? Ты шутишь, так далеко заглядываешь? -Нет, мне действительно интересно, что там будет, какими мы будем? Вот представь, у тебя есть машина времени, неужели ты не посмотришь, как сложилась твоя жизнь? -Зачем? Я живу, как живу. Знаю, что мы так же будем колесить с тобой и Сашкой по стране. Такими уже старичками, и толпы старушек с клюками будут бросаться к нам на сцену — мягко улыбнулся Вадим. -Но в жизни бывает разное, вдруг мы совершим ошибку, которая уничтожит нас? -Глебушка, нас с тобой никто не уничтожит. Ты — мой брат, а я — твой. Вот и всё, что нужно знать. Я всегда буду рядом с тобой, ты помнишь, как я тебе говорил это в школе? -Да — Глеб улыбнулся своим мыслям и смущённо опустил глаза. Некоторое время братья молча пили коньяк, жевали бутерброды и курили. Спину начало припекать, и Вадим накрыл одним полотенцем плечи брата, второе же накинул на себя. Море, солнце и ветер высасывали все мысли, желания, потребности, оставляя лишь голую душа парящую над жёлтой песчаной косой. -Вадим — вдруг совершенно неожиданно снова начал Глеб — давай с тобой поклянемся, что никогда не оставим, не предадим и не обманем друг друга, что навсегда останемся каждый для другого тем неизменным островом, к которому можно причалить в любой момент, при любой невзгоде. Начинающий пьянеть Глеб говорил неуверенно, его язык заплетался, но в голубых глазах светилась такая тоска, такая надежда, словно он уже побывал в будущем и увидел то, что ему очень не понравилось. Вадим хотел, как обычно, отшутиться от заморочек младшего, но этот взгляд его напряг, даже испугал той безысходностью, которая бывает в глазах человека, осознавшего свою обречённость. -Глеб, клянусь, что никогда не оставлю и не предам тебя, ты навсегда останешься моим любимым младшим братом — голос Вадима был непривычно серьёзен, спокоен и мягок. -И я клянусь — глаза Глеба встретились с глазами Вадима. Вадим обнял голову брата и прижал к себе, целуя в висок. -Брат, ты же знаешь, что я люблю тебя. -И я тебя тоже. Так полуобнявшись, они ещё долго сидели на берегу, наблюдая за волнами и чайками. Песочные часы братьев медленно отсчитывали мгновенья их жизней, неумолимо приближая тот миг, когда все клятвы будут забыты, когда пустые амбиции заберут у каждого из них самого дорогого человека. Они ещё не знали, что жизнь устанавливает свои правила, и заставляет играть по ним, невзирая на клятвы и обещания, данные однажды на песчаном морском берегу.