Снова вместе.

Прошло два года со смерти Саши Козлова. Братья Самойловы постепенно, шаг за шагом выходили из затяжной депрессии, в последние месяцы в этом им помогла подготовка к концерту, посвящённому пятнадцатилетию «Агаты Кристи». Жизнь шла своим чередом, однако в отношениях братьев что-то неуловимо надломилось. Раньше они были как два противовеса, два крыла, инь и ян, а Саша был их стержнем, основой, вокруг которой вращались орбиты братьев. Сейчас система медленно, но верно рассыпалась. Участились непонимания, скандалы, вспышки агрессии и приступы самовеличия, доходило и до драк. Даже их запретная грешная страсть стала с привкусом крови и боли, а в последний год они совсем прекратили сексуальные отношения и даже старались уменьшить личные встречи и телесные контакты, словно прикосновение могло обжигать огнём. И вот, настал день Х, настал день их триумфального концерта. 22 февраля 2003 года во дворец спорта «Лужники» братья приехали порознь, однако уже довольно датые. Сама подготовка, приём спецгостей, съёмки для телевидения для обоих прошли как безумный калейдоскоп лиц, объём выпитого спиртного сильно увеличился, но даже это не помогло им снять внутреннюю напряжённость и чувство отчуждения друг от друга. Каждый выход на сцену всегда сопровождался шквалом энергии, передаваемой залом, в этот раз всё это тоже было, но только сильнее. Вадим вышел на сцену уже с сигаретой и выступление начал, предъявив весь свой набор сексуальных нападок: он тряс волосами, пружинил на широко расставленных ногах, безумной птицей метался по сцене, кидал в зал завлекательные взгляды, только Глеба не замечал. А младший агатовец всю первую часть концерта маниакально косил глаза направо, ловя движения чёрной фигуры, особенно щемило сердце на припеве «трансильвании» - это безликое, но близкое «до свидания, милый». Мельтешение Вадима сводило с ума и раздражало, однако, неожиданно на «насилии» Вадим, обойдя Глеба прижался к нему, приобнял и подло положил голову на левое плечо, из-за чего сердце чуть не выскочило наружу, а Глеб даже не успел среагировать, как брат удалился от него. Больше такой оплошности он себе не позволил, и на «чудесах», как символично, осмелевший Глеб поймал проходящего мимо Вадима, цепко обняв его за шею и прижав к себе — старший Самойлов даже не делал попытки отстраниться, а лишь гибкой змеёй откинулся в объятья брата. Дальше развивалась взаимная игра, Самойловы периодически друг к другу липли, обнимались, и всячески демонстрировали телесный флирт, отплясывая по сцене, как две гигантские птицы в брачный период. Всё выступление Глеб упивался фирменными фишками Вадима: тем, как он целовал и облизывал микрофон, тем, как он нежно и властно держал гитару, не стесняясь имитировать с ней сексуальные движения — старший агатовец бесстыдно получал удовольствие от выступления, он был ещё та штучка «сам в себе». Глеб даже немного завидовал такой раскрепощённости брата, так как своими нервными движениями он мог ласкать только микрофонную стойку, да и гитару, по сути, он игнорировал, отбрасывая её при первой возможности. Со сцены младший Самойлов сходил, словно во сне. Алкоголь и сигареты совершенно затуманили сознание, а вся сущность, всё желание стремились за удаляющейся фигурой в чёрном. В фойе был организован фуршет для особо почетных гостей. И окунувшись в стремительный людской водоворот, Вадим исчез, словно чёрный ворон в грозовом небе. Только что он был здесь, и вот в другом углу зала что-то шепчет на ухо очаровательной блондинке, а через пять минут смеётся и курит с каким-то киношником. Словно не было только что тех объятий при всём зале, словно это была игра на публику, и отключившиеся софиты выключили все чувства. Глеба окутала пустота. Он не осознавал этих людей, не видел и не чувствовал их. Самойлов на автомате ходил между стремительно собиравшихся и разбегающихся группок людей, даже не понимая, что стремится найти его, своего мучителя, своего ангела в чёрном. Глеб ревновал. Чем сильнее Вадим отстранялся от него, чем сильнее показывал удовлетворение и радость от происходящего, тем более злым и голодным становился зверь, пожирающий сердце Глеба. Младший Самойлов с гостями был нарочито вежлив, почтителен, однако волны сарказма и горечи, буквально сбивавшие каждого, кто хотел поговорить с ним, принесли желаемый результат - никто не испытывал желания подойти к Глебу, и в итоге он остался в полном одиночестве, поглощающим спиртное бокал за бокалом Постепенно гости стали расходиться. Зал пустел. И Глеб решил удалиться с этого праздника жизни. Он свернул в темный коридор, ведущий в его гримёрку, как какая-то тень настигла его и грубо схватила. Некто, нисколько не заботясь о том больно или нет Глебу, удобно ли ему, схватил его одной рукой за плечо над локтем, а другой обнял-зажал его шею, из-за чего дыхание Глеба стало затруднительным. Неизвестный потащил Глеба дальше по коридору, минуя необходимую гримёрку. Младший Самойлов от выпитого алкоголя и неожиданности даже не пытался сопротивляться. Глеб начал приходить в себя от шока, но реальность поразила его ещё больше: рукав одеяния неизвестного был черного цвета, Волосы неизвестного, падающие на лицо Глеба, были черными, а пахло от напавшего любимой туалетной водой Вадима. Да, это Вадим тащил Глеба в свою гримёрку. Запихнув младшего брата в пустое темное помещение, Вадим запер замок на двери. Старший Самойлов прижал брата лицом к стене, сжал левой рукой оба запястья Глеба и вытянул руку, прижав высоко к стене, из-за чего Глеб оказался слегка в растянутой позе, правой рукой Вадим продолжил сжимать шею своей жертве, одновременно коленом широко расставляя её ноги. Словно в безумной попытке впитать в себя тело брата, Вадим прижался к худощавой спине, окутывая её своим телом. Глеб задницей явно чувствовал упругий твердый предмет, который не оставлял сомнений в намерениях брата. - Ну что, посмотрю теперь на твои пляски - голос Вадима был глухим, вибрирующим, он подавлял последнюю волю у жертвы насилия. Ответить Глеб не мог, так как рука продолжала сжимать горло. Вадим уткнулся губами в рыжие кудри, вдохнул знакомый пьянящий запах желанного тела и стал медленно тереться своей выпуклостью о задницу брата. Дуэт двух дыханий стал более тяжёлым, надсадным, перемежающимися лёгкими стонами. Продолжая сдерживать руки брата, Вадим убрал правую руку с горла, быстрым уверенным движением провел ею по груди, животу, на секунду задержался на ширинке красных брюк, после чего так же по-хозяйски нырнул ей под красную рубаху. От прикосновения сильных, шершавых от долгого контакта со струнами пальцев, Глеба пробил лёгкий разряд, тело его вздрогнуло и окончательно обмякло. Пока руки черного демона нежными кругами скользили по животу, бокам, груди Глеба, в то время, как пальцы слегка сдавливая ласкали соски, губы Вадима начали скользить от затылка брата по левой щеке пока не встретились с желанными губами брата. Настойчивым движением Вадим своими твёрдыми жадными губами раздвинул податливые губы Глеба, их языки сплелись в бешеном танце под аккомпанемент страстного дыхания и сладострастных стонов. Поцелуй получился со вкусом коньяка и сигарет. Наигравшись с сосками Глеба Вадим снова опустил руку между бедер брата, ухватил через ткань брюк член и стал его гладить давяще-ласкательными движениями. - Да, блядь, трахни ты меня на конец-то - первым не выдержал Глеб. - О, маленький братишка захотел попасть на конец, сейчас он там окажется - Вадим тихо засмеялся и ощутимо укусил Глеба за мочку уха. Одним резким движением старший Самойлов умудрился расстегнуть молнию и снять штаны с брата, другим движением также спустил свои черные кожаные штаны. Прерванный было поцелуй продолжился, и в момент проникновения Глеб прикусил язык Вадима из-за чего поцелуй получился с железным привкусом крови. Правой рукой демон схватил рыжие кудри и резко потянул вниз, заставив шею Глеба выгнуться, что позволило братьям встретиться глазами. Момент кульминации для обоих наступил быстро, видимо сказывалось их продолжительное воздержание друг от друга. Дыхание понемногу успокаивались и стало более размеренным. Успокаивая продолжающего вздрагивать Глеба, Вадим поцеловал его ухо, прошёлся языком по боковой поверхности шеи закончил поцелуем ключицы. - Ну что, а теперь ты чувствуешь себя вольно? - с тихим хриплым смешком поинтересовался Вадим. - Можешь разорвать меня на части - в тон ему ответил Глеб. - Ко мне, или к тебе? - Всё равно, вызывай такси.